Мое начало

      Холодный осенний дождь упругими каплями барабанил по асфальту. Видимость была почти нулевая, так что Ганнибалу пришлось включить дальний свет. Никогда ещё дорога от его дома до кабинета не казалась такой длинной. Он надавил на педаль газа, стараясь как можно быстрее преодолеть это расстояние. Кабинет был окутан липким сумраком. Ганнибал не спешил включать свет – он знал здесь каждый сантиметр. Это была его территория. Он разгладил промокшее пальто на вешалке, затем подошёл к рабочему столу. Его ноутбук был включён, но находился в спящем режиме. Введя замысловатый пароль, психиатр нагнулся к кофейному столику, который выполнял функцию бара. Плеснув себе бренди, он сел в кресло и открыл электронную почту. От Уилла вестей не было. Да и с чего бы? С тех пор, как пропала Эбигейл – Ганнибал сдержанно улыбнулся, – и ее отрезанное ухо было выплюнуто Уиллом в раковину на его кухне, специальный агент Грэм исчез. Кто-то из ФБР высказал смелое предположение, что Уилл сбежал вместе с Эбигейл, но Лектер эту возможность сразу отбросил. Искать Грэма он не собирался – он твердо верил, что рано или поздно Уилл позовёт его. Или же явится сам. Ганнибал с удовольствием отпил бренди и удивлённо хмыкнул, посмотрев на количество новых писем. Их было больше десятка и все от одного отправителя. Уилл Грэм. Лектер оставил бокал и с интересом придвинулся ближе к столу. До этого они общались только по телефону, откуда тот вообще узнал адрес почтового ящика? Первое письмо было от 13 ноября. Ганнибал взглянул на календарь, висевший на стене – около двух недель назад. "Привет, проверка связи. Отличный был вчера вечер, спасибо за компанию! Слушай, не могу найти свой мобильный. Он не у тебя случайно? Пиши на почту, наконец-то она хоть на что-то сгодилась". Лектер нахмурился. О чем он говорит? Отличный вечер? Насколько он помнил, 12 ноября Уилл застрелил Хоббса, выпустив в него чуть ли не всю обойму. И почему он решил, что потерянный сотовый мог оказаться у Ганнибала? И вообще, с каких пор они на «ты»? Следующее письмо. 20 ноября. "Слушай, открою секрет – Брайан и вся компания готовят тебе сюрприз, большой торт с ореховой начинкой. Ты вроде говорил, что на какие-то орехи у тебя аллергия, нет? В любом случае, постарайся быть удивлённым, счастливым и, если что, я тебе ничего не говорил". Ганнибал закрыл глаза и потёр переносицу. Какая-то ерунда. Кто такой Брайан? Аллергия на орехи? Он ещё раз посмотрел имя отправителя. Ошибки быть не могло, все верно – Уилл Грэм. Что он хотел сказать? Может, это шифр? Глаза психиатра свернули. Ну конечно. Уилл далеко не дурак и понимает, что Джек стережет каждый его чих. По каким-то очень важным причинам ему нужно было донести до Ганнибала эту информацию. Но тут нет никакой логики! Орехи, сюрприз, Брайан... Лектер нахмурился. Он не знал ни одного Брайана. Ладно. Может, в следующих письмах что-то прояснится? 23 ноября. "Чувак, я чуть не умер..." – Так, все, – Ганнибал встал. Он был возмущён. С каких пор Уилл начал говорить, как необразованный чурбан? Чувак!? Нет-нет, это определённо какая-то ошибка. Может, его почту просто взломали? Ганнибал с отвращением кинул взгляд на текст сообщения, и глаза его расширились. Он поспешно опустился в кресло и погрузился в чтение. "... вот только пришёл в себя. Хорошо, что Фуллер дал нам выходные. Хотя, знаешь, может, это были бы идеальные сцены – я как никогда был бы похож на Уилла. Кстати, классно проиграл свой монолог. Доктор Лектер хорош даже в спортивных штанах и серой майке, залитой пивом. Жаль, что Ганнибал оставался с нами весь вечер – он крутой персонаж, но нам бы хотелось видеть старого доброго Мэсса, ок?" Доктор Лектер задумчиво повертел в длинных пальцах пустой бокал и поднялся. Налив порцию бренди в два раза больше предыдущей, он подошёл к окну и распахнул створки. Холодный воздух обдал его своим ледяным дыханием, но Ганнибал не двинулся с места. Он напряженно думал. На бред это не похоже. У Уилла есть четкое представление о той реальности, в которой он сейчас находится. Ну, если отбросить эти босяцкие выражения, мысли свои он выражает вполне сносно. Похоже, Уилл считает себя актёром в каком-то фильме? Вернее, Уилл это персонаж, которого играет актёр, который и пишет письма Ганнибалу. Хотя, как уверяет Грэм, и сам Ганнибал всего лишь образ, персонаж, сыгранный – судя по описанию, блестяще, – каким-то Мэссом в спортивных штанах. Кто вообще такой этот Мэсс? Лектер вернулся к столу и открыл следующее письмо, уже от 6 декабря. "Вот и наступили долгожданные каникулы. Все актёры разъехались по домам. Ты, наверное, сейчас в Копенгагене со своей семьёй. Я помню, ты показывал тогда фото Ханне и детей. Они у тебя замечательные. Я свалился с температурой, так что остаюсь здесь. Буду пить пиво и смотреть фильмы – классный отдых, да? Кстати, вспомнил, что ты говорил мне, что не смотришь фильмы с собой в главной роли. Ну, так вот – я запасся всеми фильмами с тобой и половину уже посмотрел. Мэсс, ты просто гениальный сукин сын, ты знаешь это? Больше всего впечатлил твой фильм «После свадьбы» и «Зелёные мясники». «Зелёные мясники», ха! Теперь я знаю, откуда Ганнибал берет своё начало!" Ниже был прикреплена фотография. Ганнибал уже было навел на нее указатель мыши, но внезапно остановился. В голове зазвучал тревожный звоночек, а Ганнибал не привык игнорировать свою интуицию. Уилл болен. В этом нет сомнений. У него весьма изощренная фантазия, сознание очень искусно отводит его от реальности, не отрицая всех прошедших событий, просто подменяя их идеей, что это все кино. Так чего же тут бояться? Больного разума? Лектер щёлкнул на фотографию и в этот момент в глазах у него потемнело. Эта была фотография его... или кого-то, кто был очень похож на него. Да что там! Это был его двойник! Высокий, даже слишком высокий лоб, впалые покрасневшие глаза, бледная кожа, затравленный взгляд и тёмные пятна подмышками и на груди. Неприятный тип. Очень неприятный. Было видно, что кадр постановочный, как будто картинка из фильма. Фильм... "Зелёные мясники"? Ганнибал внезапно ощутил острое желание закурить. Он раздражённо повел плечами – откуда? Он даже никогда в руках эту дрянь не держал. Следующее письмо. 25 декабря. "Мэсс, дружище. Ты сегодня здорово всех напугал. Конечно, Брайан наверняка решит оставить эту сцену, уж очень все было убедительно. Ты знаешь, я переживаю за тебя. Каролин говорит, что это общая усталость или ты просто дьявольски перевоплощаешься в своего героя, я не знаю. Надеюсь, у тебя все хорошо. Напиши мне, если вдруг захочешь поговорить". И еще одно, отправленное чуть позже. «Мэсс, ответь на звонок!» Мэсс... Опять этот Мэсс. Ганнибал сцепил руки в замок и опустил на них подбородок. Двойной щелчок мыши и браузер открылся на поисковой строке. Тонкие длинные пальцы на мгновение замерли над клавиатурой, затем быстро вбили два слова. «Зелёные мясники». Лектер открыл первую ссылку и нажал на «плей». Пару минут он вглядывался в титры. Ага, вот. Мэсс Миккельсен. Вот откуда Уилл его взял. Это становится интересно. Ганнибал сделал глоток из бокала и улыбнулся. Однако через несколько секунд улыбка на его лице погасла. Он увидел себя. Того самого, с лысеющим лбом, мокрой рубашкой и красными загнанными глазами. Он нажал на «стоп» и потер виски. Где-то он читал, что у каждого человека есть как минимум семь точных копий его самого. Семь двойников. Может, это один из них? Может, Уилл решил, что Ганнибал и Мэсс один человек? Стук в дверь прервал его размышления. Он посмотрел на часы – было уже слишком поздно для посетителей. – Это я, – ответил из коридора знакомый голос. Лектер вздохнул и поднялся, чтобы открыть дверь. – Доброй ночи, Джек, – он вежливо улыбнулся. – Тоже не можете заснуть? Джек Кроуфорд с укором взглянул на Ганнибала и зашёл в кабинет. – Проходите, располагайтесь, – Лектер закрыл за ним дверь и достал ещё один хрустальный фужер для своего гостя. –Выпьете? – Да, доктор, выпью. – Джек уселся в кресло, в котором не так давно сидел Уилл, и нахмурился. – Как настроение? – Засиделся допоздна, – Ганнибал протянул ему бокал и сел за стол. – От Уилла нет вестей? – От Уилла? – Джек вскинул брови. – Нет, тишина. Ганнибал кивнул и, немного помедлив, сказал. – Он писал мне, Джек. По электронной почте. Я думаю... у него серьезные изменения в психике. – Вы так считаете? – Джек прищурился и посмотрел куда-то за окно. – Как вы это определили? – Почитайте, – Лектер поставил перед ним ноутбук и открыл одно из последних писем. – Вот здесь, в середине. Почему-то Уилл решил, что я на самом деле не Ганнибал. – Мда? И кто же вы? – ухватился Джек. – Он утверждает, что я некий Мэсс Миккельсен, актёр. А все мы, вы и я, Джек, сейчас играем роли в каком-то до невозможности сюрреалистичном фильме. Джек Кроуфорд молча смотрел на него. В его глазах мелькнула жалость. – Мозг Уилла был настолько перегружен, что ему потребовалась какая-то блокада, которая бы смогла удержать его разум от падения в бездну, – продолжал Ганнибал. – Заметьте, он не отрицает произошедшие события, он просто их так интерпретирует. – Брайан! – внезапно крикнул Джек куда-то за плечо. – Кажется, нам нужна помощь. Ганнибал моргнул. Брайан? Опять Брайан? – Простите, Джек, у вас все хорошо? – вежливо спросил он. – У меня-то да, – Джек поднялся и с каким-то сожалением посмотрел на него. – Только зовут меня не Джек, а Лоренс. Лоренс Фишборн. Ганнибал отступил назад и упёрся спиной в деревянную лестницу. – Что за шутки, Джек? – холодно спросил он. – Не очень остроумно, должен заметить. – Тебя совсем от него переклинило, – Джек покачал головой. – Ещё бы... Ты этот сценарий из рук не выпускал, так хотел сыграть Ганнибала идеально… Дверь в кабинет распахнулась и помещение заполнилось новыми лицами, которые спешили к ним. От такого количества людей Ганнибалу стало трудно дышать. Он обвел взглядом комнату. Если это подстроенная Джеком ловушка, то довольна грубая и…. гротескная. Здесь были люди, которым находиться вместе в одной комнате было просто неприлично – Джек, Алана, назойливая Фредди, Эбигейл и застреленный Уиллом Хоббс. Только выглядели они не так... Как будто это были их дешёвые копии. Стильная Фредди была в простом спортивном костюме, а кучерявые волосы стянуты в хвост. Элегантная Алана одета в потертые джинсы и толстовку – Ганнибал даже поморщился. А ведь у него были на неё кое-какие планы! Только Эбигейл была собой, с испуганными, как у оленя, глазами и бледной кожей. Ближе всех к Ганнибалу был Уилл. – Мэсс, – он протянул руку и положил её на плечо Лектеру. – Ну, что же ты... Ганнибал отдернул руку, как будто ошпарившись. – Это дурная шутка, – он старался придать голосу твёрдость, но земля гуляла под ногами, а голову пронизывали яркие вспышки боли. Она была настолько сильной, что невозможно смотреть на свет. – Прошу вас, покиньте мой кабинет. Что происходит, Джек? Тот вздохнул. – Ты правда не помнишь? – тихо спросил он. – Совсем ничего? – Я помню достаточно, – с достоинством ответил Ганнибал, поправляя лацканы пиджака. – Но не помню, чтобы я приглашал вас. – Окей, ты помнишь, как попал сюда? – Кроуфорд уже с трудом сдерживал раздражение. – Подумай! Краем глаза Ганнибал успел заметить ещё двух посетителей. На этот раз на них были белые халаты. – Мой Бентли под окном, я приехал на машине. – медленно ответил он, не отводя взгляда от новых лиц. - А до того, как сесть за руль, что ты делал? – Это смешно, Джек, – заметил психиатр. – Я… Он осекся. – Что вообще заставило Вас сюда приехать? – спросил один из «белых халатов», оказавшийся внезапно близко к Ганнибалу. Пугающе близко. Доктор Лектер нахмурился. Он не помнил, как сел за руль. Помнил, как ехал до кабинета, но почему именно сейчас? Почему ночью? Где он был до этого? Что делал? И, если что-то делал, не оставил ли следов? Голова нещадно гудела. Он покачнулся и ухватился за лестничную ступень, чтобы не упасть. – Это сон, просто дурной сон, – бормотал он. Головная боль была уже непрерывной, любое движение отзывалось вспышкой, как будто в череп загоняли молотком раскаленные гвозди. Ганнибал в последний раз обвел глазами посетителей и провалился в чёрный липкий туман. Последнее, что он помнил, это острая боль в запястье и руки Уилла, которые не дали ему упасть на пол.