Мое начало

      День длился долго. Неправдоподобно долго. Волнение начало накатывать с обеда, но он старался держать себя в руках и выглядеть как обычно – скучающим, рассеянным, в меру вежливым. Как назло, Робинсон не отставал от него ни на минуту, в очередной раз проводя какие-то бессмысленные тесты и сеанс психотерапии. За последнее Мэсс был ему глубоко благодарен – эти беседы проходили в кабинете доктора, и Миккельсен улучил момент стащить с его стола нож для писем. Теперь у него было оружие. Почему-то он был уверен, что довольно скоро пустит его в ход. После скудного ужина его наконец-то оставили в покое. Мэсс дождался, пока в коридоре станет тихо и сестра ночного дежурства завершит свой обход. Затем быстро оделся, открыл окно, – а что ещё ему оставалось делать? – и прыгнул вниз. Он упал в мягкий снег и удар пришелся на сломанную руку. Мгновение Мэсс был оглушен от разрывающей боли, однако он не придал этому особое значение – раз есть боль, значит, ты живешь, а он никогда прежде не чувствовал себя настолько живым. Он медленно поднялся, расправил плечи и потёр затекшую шею. Затем прислушался. Вокруг была звенящая тишина, лишь где-то вдалеке лаял койот. Тонкие ноздри беспокойно втягивали стылый воздух, глаза всматривались в ночной лес. Он глубоко вздохнул и улыбнулся. Он чувствовал, как нечто поднимается внутри него, расправляя свои крылья. Он чувствовал свое перерождение. И еще…он был голоден.