А можно хотя бы шанс на счастье?

      Феликс возвращается в общежитие так быстро, что остальные не успели даже переодеться из уличной одежды в удобную домашнюю. Ли вернулся именно в общежитие, не домой, ему казалось, будто все покрылось ледяной коркой – такое холодное и отталкивающее, будто повторяющее: «Уходи». Его буквально съедало изнутри чувство того, что он облажался впервые, кажется, настолько сильно и без возможности исправить, что от нервов уже тошнило, а голову кружило, словно карусель. - Малыш, ты в порядке? – Уджин встречает младшего прямо у входа, вынуждая остановиться в дверном проеме коридора.       Феликс останавливается буквально на секунду, но потом тут же отбрасывает руку хёна подальше от своего плеча и головой качает. В его глазах читается просьба, которая сквозь плотную пелену слез виднеется. Ким шепчет понимающее «Хорошо», пропуская Ли, который тут же скрывается за дверью ванной комнаты. Вокалист аккуратно вешает чистые вещи и полотенце на ручку двери. Он все понимает, не трогает и не тревожит, позволяя остаться наедине с самим собой, предупреждает остальных, запрещая даже нос совать в сторону ванной.       Уджин, как казалось всем, спокойно сидит на диване, ждет, когда Чанбин вернется, ведь им явно есть о чем поговорить.       Проходит пять минут, десять, двадцать, Со является, когда пыл Кима успевает немного поутихнуть, а Феликс тихо, словно мышка, забирает вещи, заботливо оставленные хёном, вновь запираясь в ванной. Чанбин выглядит явно плохо, разбито, но даже не на десятую, так же как и Ликс. Он чувствует на себе тяжелый взгляд Уджина, не пытается убежать от разговора, лишь послушно плетется на балкон вслед за старшим. - Ты хоть немного осознаешь происходящее? – спрашивает хён у младшего, спиной приваливаясь к холодной стене. Руки сложены под грудью, серьезный взгляд не уходит дальше Бина, - или тебе стоит разъяснить?       Чанбин неосознанно вздрагивает, ведь не привык видеть Уджина таким суровым, что в глазах, кажется, искры молний и раскаты грома. Со был бы рад спросить: «Почему ты такой серьезный», вот только слова почему-то застревают комом в горле. - Разъяснить… Что? – чуть вздергивает бровь, вопросительно оглядывая хёна.       Со стороны Кима слышится недовольное шипение, когда тот резко от стены отшатывается, оказываясь значительно ближе к Бину. - Какой же ты недальновидный, Бинни, - кладет обе ладони на плечи младшего, вгоняя того в еще больший ступор, - ты действительно не понимаешь того, что происходит? – в его глазах, кажется, надежда на то, что Чанбин чуточку более сообразительный, чем кажется в данный момент, но рэпер лишь боязливо качает головой. - Если честно, не очень, - Со хочет сделать шаг назад, но сильные руки на плечах держат крепко, пресекая это действие. - Так слушай, - младшему кажется, что хватка с каждым мгновением становится все сильнее. - Что? – тут же вырывается, но Уджин продолжает: - Не перебивай, это важно, - Ким видит, что Со буквально в растерянности, глазами нервно бегает и все еще старается сбежать, - все это время малыш боялся тебе что-либо сказать, а когда все же осмелился, ты, идиот, счел это шуткой, - Уджин буквально закипает, но тут же старается подавить эмоции, ведь понимает – не выход, - он очень боялся и переживал, а теперь разбитый до невозможности. - И что ты от меня хочешь?       Ким тяжело выдыхает, все же отходя от Чанбина на пару шагов. - Я хочу узнать от тебя одну вещь, - Чанбину кажется, будто тучи над их головами сгущаются, - тебе абсолютно все равно на чувства Феликса, или же, - Уджин выдерживает совсем небольшую, но изрядно накалившую атмосферу вокруг, паузу, - ты хоть что-то чувствуешь к нему? - Хён, я… - Ответь, пожалуйста, максимально правдиво, Бинни. Это очень важно, - повторяется, - потому что, если нет – не давай малышу ложных надежд, поговори с ним, - тут же добавляет, когда Со хотел было уйти, - но не сейчас. Пусть отойдет от всего произошедшего.       Чанбин сдержанно кивает, скрываясь в помещении, когда Уджин остается на балконе еще на какое-то время – ему нужно остыть, проветрить мысли и придумать, что делать дальше. Понять, как будет вести себя Ликс, как отреагирует, если Чанбин решит с ним поговорить и скажет, что чувства совершенно невзаимны.       Ким натыкается на Феликса, когда тот спешит в комнату, мышью выбегая из ванной. Волосы растрепаны, футболка, явно натянутая в спешке, чуть задралась со спины. Ли буквально врезается в хёна, тут же испуганно отшатываясь. - Ты как? – тут же спрашивает Ким, поднимая с пола уроненное младшим полотенце.       Вопрос в глазах Уджина выглядит довольно глупо, ведь и так видно, что Феликс убитый, с красными опухшими глазами, все еще невысохшими дорожками слез на щеках. Заметно, как его руки мелко подрагивают, а дыхание частое и прерывистое. А Ликс был бы рад сказать, что все хорошо, что уже отошел, что страх и мысли больше не гложут с такой же силой. Вот только врать ему совсем не хочется, он лишь осторожно подходит к старшему, лбом прижимаясь к чужому плечу. - Хён, прости за то, что оттолкнул тогда, - мяучит Феликс в складки уджиновой толстовки, - я не хотел. - Ничего страшного, малыш, все хорошо, - укладывает свою ладонь на светлую макушку, успокаивающе поглаживая, - иди спать, ты очень устал за сегодня.       Ли послушно кивает, тихо плетется в сторону комнаты, по пути забредая на кухню – видимо, за водой. Теперь Уджину немного спокойнее, Феликс выглядит менее разбитым, видно, что немного отошел.       Только старший расслабился, опустившись на диван, как из комнаты Ликса выплывает Сынмин. Он выглядит немного обиженным, явно недовольным ситуацией, которая развернулась чуть ранее. - Уджин-хён, я посижу с тобой, ладно? – спрашивает, кажется, для галочки, тут же падая рядом со старшим, нагло устраивая ноги на чужих коленях. - Ты чего не спишь? - Чанбин прогнал, - он чуть пожимает плечами, откидываясь назад, - Джисон тоже там был, только вот он ушел к Минхо-хёну.       Феликс без лишних мыслей и намерений падает на кровать, кажется, совершенно не замечая присутствие человека рядом.