А можно хотя бы шанс на счастье?

      Чанбин плетется за остальными, спрятав задумчивый взгляд под козырьком кепки. Его гложило множество мыслей, которые то и дело норовили вплестись в общий клубок, запутаться, завязаться в несметное количество маленьких узелков. Он до сих пор не понимал, что происходило с Феликсом, почему все это время он ходит, будто в воду опущенный, с грустными глазами и щенячьим взглядом. Со злило то, что Уджин-хён, кажется, обо всем в курсе, злило, что Ли его стороной каждый раз обходит, стараясь даже в глаза не смотреть, не дышать одним воздухом. - Чан-хён, - одергивает его рэпер, тут же встречаясь с вопросительным взглядом напротив, - я, - пытается придумать причину, - я случайно оставил плеер в зале, - получилось, - сбегаю, заберу. - Хорошо, Бин, - Бан кивает непонимающе, мол «Зачем говоришь, просто иди и забери». - Идите без меня, - Чанбин не дожидается ответа, тут же уходит, быстрым шагом направляясь обратно.       Наблюдает, привалившись костлявым плечом к косяку двери, не мешает и, кажется, не дышит, чтобы, не дай Бог, не спугнуть заплаканного кота, забившегося в самый угол тренировочного зала. Феликса мелко трясет и в сторону ведет, из-за чего наваливается на стену, уперевшись лбом о зеркало, и тяжело и прерывисто дышит, оставляя мутное влажное пятно от горячего дыхания. - Феликс, - бархатистый голос Бина, словно нож воздух, рассекает тишину. Ликс крупно вздрагивает, пугается, тут же отворачиваясь в попытке стереть влажные дорожки со щек. - Я думал, ты ушел с остальными, - старается скрыть дрожь в голосе. - А я думал, что ты остался один в зале, чтобы тренироваться, а не сырость разводить, - Чанбин шикает в ответ, на месте остается и сверлит младшего злобным взглядом из-под кепки.       Ли старательно пропускает его слова мимо ушей, но сердце все равно бьется болезненно и гулко где-то в районе горла. Он хотел бы бросить озлобленное «Тебе-то какое дело» или что-то еще более обидное, чтобы Со было хоть на капельку так же плохо как и Феликсу, но слова комом застревают поперек глотки, дышать мешают, заставляют лишь тихо заскулить от собственной беспомощности. - Что с тобой происходит в последнее время? – вопрос, казалось бы, совершенно простой. До такой степени, что ответ не требовался. Но Чанбин же не отстанет, будет доставать и расспрашивать, пока младший не сознается, во второй раз, кстати.       «Зачем повторять, если ты и так не поймешь?», - с горечью думает Ликс, сжимая ладони до красных следов-полумесяцев на бледной коже. Ему хочется уйти, убежать, остаться одному наедине со своим «боюсь», как секунду назад, но внимательный пронзающий взгляд не дает вновь запертые эмоции выпустить. - Ты так и будешь продолжать молчать? – Бин с каждой секундой молчания злится все больше и больше, уже не скрывая сверкнувших алым огоньком глаз.       В пару шагов преодолевает расстояние, разделявшее его с Феликсом, бесцеремонно хватает за подбородок, поворачивая его голову к себе. - Какого черта, Феликс? – цедит буквально сквозь зубы, не отрывая взгляда от испуганных глаз напротив, - что происходит? Почему постоянно убегаешь?       А младший, кажется, забыл как дышать, боязливо вжавшись спиной в стену, лишь бы от разъяренного хёна подальше быть. Потому что страшно, потому что непривычно и дико видеть Чанбина таким. - От-тпусти, - произносит Ли полушепотом, забито и испуганно, не справляясь со слезами, градом катящимися по щекам, - хён, отпусти… Пожалуйста, - глаза зажмуривает, безуспешно пытаясь выбраться из хватки. - Пока не ответишь, не отпущу, - но руку чуть расслабляет, замечая, что от пальцев красные следы на подбородке и шее младшего остались. Стыдно. Со убирает ладонь от чужого лица совсем, от чего Феликс тут же отворачивается, чувствуя жар, расползающийся, казалось, по всему телу, - так что? – спрашивает тихо, еле слышно, и хочет растрепавшиеся волосы Ликса пригладить, но пресекает действия, резко отдернув руку. - Я… Я тебе уже все сказал, - бубнит совсем неуверенно, словно его вот-вот ударят за сказанное. - Та твоя тупая шутка?       В глазах Чанбина ни капли жалости, а Феликс все ждет, что хён рассмеется и произнесет теплое «Да понял я тебя, глупышка». Но на лице рэпера лишь серьезность и вопрос. Тут-то Ликс понимает, что вот он, конец. Конец его влюбленному сердцу, которое Бин только что собственными руками разорвал и выкинул, как ненужный мусор. «Больно», - хочется заскулить, но младший с места на дрожащих ногах поднимается, руками опираясь о стену, и к выходу направляется. - Не шутка, а чувства, - голос сильно дрожит, и Ли уже не пытается этого скрыть. - Какие нахер чувства, Феликс? - Бин снова закипает, совершенно не понимая происходящего. - И правда, хён, какие чувства.       И уходит, оставляя Чанбина одного в непонимании, с ворохом жужжащих мыслей. Со не идет следом, не догоняет, позволяет уйти в одиночестве пустых и темных улиц. Голову буквально разрывает, руки, кажется, мелкой дрожью пронизывает. «Чувства?», - эхом прокатывается по сознанию. У Феликса к Чанбину чувства? Этого мягкого котенка к черствому и совершенно невнимательному хёну? Быть не может.       В общежитии как всегда шумно и по-домашнему тепло и уютно, вот только внутри все равно что-то грызет, заставляет переживать. - Хён, - Чонин, словно маленький ураган, врывается в коридор, не позволяя пройти дальше, - ты случайно не знаешь, что с Феликсом? – как всегда забывает о манерах, - он уже сорок минут в ванной торчит, - «И, кажется, плачет», - хочет добавить Ян, но молчит, не сводя внимательного взгляда со старшего.       Чанбин конкретно так попал, и исправить все будет куда сложнее, чем кажется.