Я с тобой и на Земле и в космосе

Над живописной местностью огненный гриб почти уже растаял. Одно обидно – не так далеко от него вполне себе ещё живенько полыхал и квинджет. До точки, где смогут забрать друзья, надо было не просто идти пешком, надо было идти в копании самого противного, болтливого, гадкого, вредного, невыносимого… - А что это такое? – в какой ётун его за ногу раз спросил Локи, уставившись на очередной элемент чисто Мидгардского мира. - Предупреждающий знак, - кивает на придорожный столб с табличкой Вдова. – Означает: «Внимание: если не заткнёшься, рыжая женщина вломит». Серьёзно, она считала каждый вопрос и восклик, указывающий на что-то «очень-очень необычное, Наташа глянь!». Не важно – доселе невиданный вид дерева, дорожный указатель, гриб у обочины, барсучья какашка, птичье гнездо, необычная каменюка… То, что ас это всё делает специально, отбивая аккорды на нервах русской, почему-то немного успокаивало, и Романова всё ждала, когда этот фарс надоест самому автору, но пока что сдавала она. - Какие интересные тут оповещения! – восхищенно присвистнул спутник. – А он просто меняется под общую атмосферу или на этом участке дороге ходят только рыжие с чешущимися кула… Вдова разворачивается, хватая его за горло. Только потому, что Лафейсон был высок, намного выше её, она чисто технически не могла поднять его над своей головой, оторвав от земли, хотя сил хватало. Как и на то, чтоб придушить его одной рукой. - Понежнее, агент Романова. Своим бесячим поведением он так закомпостил мозги агентке, что та даже не слышала приближающиеся визги тормозов и шин. Деревья сметает, словно Тор мимо прошёлся. Щепки и листья летят во все стороны. Заваливающийся на бок фургон и теперь, мчащиеся вперёд него, крупные обломки древесных столбов несутся прямо на коллег поневоле. Даже Вдова не смогла бы отскочить. Выжить – ещё да. Но не отскочить. Локи с поразительно-жуткой и завидной реакцией, отбивает вцепившуюся в горло руку, обхватывает шпионку за талию и подпрыгивает. Всё месиво проносится прямо под ногами героев. Они падают, приземляясь на бочину движущегося фургона. «Схватив» точку равновесия, Локи спрыгивает в сторону, где им ничего не угрожает. - А это что такое? – тем же тоном почемучки спрашивает Локи. - Ты меня, конечно, спас.., - но удар ниже пояса приходит точно. И вот оказывается асгардцы тоже весьма уязвимы там. «Все вы мужики одинаковые». Романова бежит к кабине водителя. - Ну? – приваливается к крыше кабины Лафейсон, с интересом рассматривая ногти, когда Наташа выволакивает шофёра. - Ни царапины! Ни перелома! - Сверхчеловек? - Алкота, - бьёт себя по лицу женщина. Этот мир её доведёт. - Если хочешь доставить его куда-то – будешь нести сама. Романова вызвала лишь скорую, полицию, пнула пьяного водилу по рёбрам (и судя по хрусту, таки, наконец, их сломав) и поспешила убраться отсюда. Скоро они вышли к маковому полю. Оно тянулось чуть ли не до горизонта, усеянное словно крупными искрами. - Наши заберут нас за этим полем. Идём. Но чем дальше – тем медленнее она шла. Когда они прилетят – точно неизвестно, да и когда высадятся, что, Романова не добежит что ли? - Привал, рогатый,- плюхнулась в цветы Мстительница. - Только давай без плетения венков! - У вас тоже так делают? - Знаешь, сколько я за своё детство их Тору на башку наплёл? – уселся напротив мидгардки Локи. - Брехло. - Правда, плёл! Я был хорошим младшим братом! - Говорят, ты его пырнул. - Один раз-то было! А цветов, зато для его причёски перевёл – тьма! – срывает он ближайший. - Я вообще говорила сомнениях, что Тор с цветников в волосах бегал по полю как балеринка, напевая песенки. - Это он тебе по пьяне признался? – заговорчески шепча, склонился поближе к русской ас. - Ага, попивая яблочное мартини и рыдая над мелодрамой. Сам-то тогда тоже, небось, в них щеголял? - А у меня в юности волосы были короткие, не шло, - задрал подбородок ас. Линия гортани при этом очень четко и красиво вырисовалась. Тонкие длинные пальцы продолжали вертёть несчастный цветок. Наташа смотрит на цветок, руки, пальцы. Банально. До унылости. Тонкие, бледные, длинные, красивые, в конце концов – шаблонно, предсказуемо. У Тора пальцы грубые, у Стива чертовски ловкие, но не тонкие, и не длинные, как по отношению к собственной ладони. Но тут шпионка отмечает, что на всех первых фалангах виднеются волоски, их мало, они коротки, если не искать, особо и не заметишь, но поры видны, они как точки. Хоть что-то человеческое. - На что смотришь? - Скучные у тебя пальцы, Локи. Банально бы смотрелись на Гунгнире. Недоделанный завоеватель и без году герой выпал, уставившись с разинутым ртом на эту сволочь. Толком-то не понятно о чём она конкретно, но он – мастер обмана и иллюзий – знал одно точно – она действительно находила его пальцы скучными, чтобы это не значило, и говорила на полном серьёзе. - Пальцы?! Скучные? МОИ?!! - О, ещё морщинки вокруг глаз! И верхней губы почти нет, - откидывается на бок Наташа, любуясь реакцией. А всё же, при желании в нём можно таки найти реальные, прозаические черты, в виду выше озвученных. - Ты… женщина, на себя посмотрела бы. - Идеальна. Локи шипит, всматриваясь в лицо, фигуру, причёску, даже одежду. Придраться было к чему, где-то больше, где-то меньше чем в любой другой мидгардке, но… впервые и вовремя язык будто к нёбу присох. Плюсы, минусы через призму личного предпочтения вдруг слились в одно, и нельзя было вычленить ничего конкретного. Просто Наташа, мать её медведицу, Романова. Он видит обман и хитрость, он видит бег и стремительные удары, видит, как маленькие, но грубые и мозолистые руки перезаряжают «глок» и прижимают раны товарищей, он видит быстрый ум и колючий характер. Гарь, пот, пыль и порох, вкус металла и крови. Расцветающие и набухающие, как цветы в саду, синяки. Крепкие костяшки и драка, превращающаяся в дикий танец. Или танец в драку? Вот чем была Романова. Наташа видит, как ноздри Лафейсона недовольно трепыхаются, как он играет желваками. В конечном итоге он кидает цветком в неё и заваливается на спину, закинув руки под затылок, смотря в небо. - Здесь… неплохо, - произносит ас спустя какое-то время. - Хоть не «терпимо», и на том спасибо, - а про себя уже Нат добавила «Эстет хренов». Иногда в общении он даже нормальный. Наташа продолжает лежать на боку, всматриваясь то в небесную даль, то в маковое поле, то в профиль Локи. Если прищуриться, то перспективу перекосит, и оптически Лафейсон будет казаться самым большим объектом на горизонте, как гора. Хорошенькая такая, ладненькая гора. Чудом не треснувшая, когда её туда-сюда мотал Халк. И вообще странно. Столько они за ним гонялись, столько бились-дрались, столько паскудил, и вот они в итоге вместе на задании и шпионка на полном серьёзе находит его не только красивым, но в принципе интересным парнем. И это вот «парень» ещё больше вводит в недоумение от самой себя. Да, вроде они пошли по одной стороне, вроде помогает. Работать с ним интересно, даже приятно, про редкие минуты общения вне заданий можно сказать то же самое. В общем – типичный обаятельный мерзавец. Забавно то, что о Вдове думают многие так же, тот же Локи. И всё равно тянутся. Тянется. Вдова смотрит на Локи и видит армаду читаури над рушащимся городом. Она видит через лобовое стекло квинджета толпу людей, в страхе склонившихся на колени. Она видит всё то, что хотел Локи сделать с ней руками Бартона. И она видит того же Бартона, его бездушные, ярко-синие глаза, полные безразличия. Она помнит, как потом они гуляли по раздолбанной башне Старка, в шутку с Клинтом считая количество «открывшихся» в стенах лишних проёмов. И как они с Хилл вернулись к погрёбенной под толщей земли базе Щ.И.Т.а. Всё это Локи. Уничтожить её мир, завоевать его. А вот по крупному спас его он лишь раз. 2:1, не в пользу северного оленя. И то хрен бы с ним – она-то не ангел, правду тогда этот завоеватель-неудачник говорил. Дело в том, что он не зло как таковое. И далеко не добро. Он – хитрожопая сволочь, которая ластится к тем, к кому выгодно. Цели у него скачут, как настроение у Старка. Вчера хотел быть царём, сегодня хочу помириться с братом, завтра пойдёт зарождать инфраструктура в Ёнтунхейме. Он непереборчив в целях, как и она когда-то. Наташа тоже не могла причислить себя ни к добру, ни к злу. По сути, она всегда спасала мир, в котором живёт. Спасала друзей, которые вносят какой-то смысл в существование. Она тоже идёт за своими целями. Просто она немного переросла, и придерживается хоть каких-то принципов, корректирую средства, чтоб не переступать черту. И опять таки, ради себя, ради того, чтоб совесть заткнулась. У Локи её вообще, наверное, не было, заводскими настройками не предусмотрено. А уж это его хроническое спиннокинжальное расстройство! Это как спорт, вечный азарт, единственная настоящая страсть. Не власть, не величие, не какое-либо там счастье, а лишь обман – вот она, не средство, это цель. Вдове нравилось обманывать, нравилось водить за нос и плести интриги. Но любовь к таким забавам не стоила друзей. Больше нет. Локи в этом плане юнец, не зрелый и взбалмошный, хоть и старше шпионки на тысячи лет. И… это отдаёт привкусом черепно-мозговой травмы, бредом в хмеле и чего покрепче, но в какой-то степени именно благодаря Локи у Наташи появился лишний стержень что ли, более осознанное и чёткое понимание кто она, что она и зачем, где, почему. Она была бы шпионкой под руководством Фьюри, и единственное что по-настоящему её волновало – это несмываемая кровь с рук и Клинт. Но эта тварь, стоящая в стеклянной клетке, эта инопланетная сволочь, что вывернула её, Романову, наизнанку, пусть та и дала это сделать, создавая иллюзию, будто это пленник хозяин ситуации. И всё же, он умудрился задеть за живое. Не угрозами, а высказыванием чистой правды. Задеть за живое своим самовольством, верой в себя и гневным огнём в глазах. Лгунья на службе лгунов, а вокруг лужи крови, стекающей с рук. Чужой крови. Когда она уходила её лицо было каменным, в глазах были задорные искорки, после она спокойно участвовала в словесной перепалке, обдумывая слова каждой из трёх противоборствующих сторон, потом же всё её естество было наполнено до отказа ужасом от мчащейся по пятам всетаранящей громады, и всё же огоньку ярости это не помешало потом разгореться ярче. Она была зла, она была чертовски зла, Халку это и не снилось. Она хотела затолкать в задницу каждого из читаури их же Левиафан, а этим долбаным скипетром вспороть Локи, который был отъявленным лгуном, говорившим слишком много правды. Она поняла, что Щ.И.Т. не очистил её, она всё та же, просто Клинт её принимал такой, какой она есть, и от этого было немного легче дышать. Но ей было этого мало, она рвалась в бой, она хотела в бой, не хотела никаких хитроумных увёрток, не хотела просто прикрывать мальчишек с воздуха, она просто хотела бить, стрелять и рвать всё, что только можно разорвать. И когда она стреляла на пару с Клинтом, когда дралась бок о бок с Роджерсом, когда угнала корабль читуари и убегала от Локи – внутри в неё всё пело, как у сопливой девчонки, а когда она закрыла этот чёртов портал, то чувствовала облегчение. Такое, которое не испытывала, наверное, никогда до этого. Дальше всё завертелось само собой, временная команда, которой суждено было расформироваться ещё до завершения миссия, как-то стала близкой; вслух никто особо не произносил, но они стали друзьями, никто пытался не задумываться, но они стали почти семьёй. К ним присоединился Сэм, потом Ванда, чьи силы происходили всё от того скипетра. И кто бы, что не говорил, спасибо всем детским комплексам Локи, решившего кинуть им вызов. Лафейсон срывает ещё один цветок, покусывая стебелёк. Потом резко его отрывает ото рта и рассматривает, покосившись разок на напарницу. - Чё? - Забавно, - зажмуривает он один глаз, и теперь размер цветка и головы русской кажется одинаковым. – Ты вся в чёрном с красным, а всё тут вокруг – красное с чёрным. - Это что, романтика по асга.., - тут Романова осекается, всматриваясь в цветок, которым ётун проводил по своему носу. А потом выхватывает мак из цепких рук пришельца, и садится. - Это мой цветок! Но она его не слушает, рассматривая венчик. - Не томи, - закрывает глаза ладонью Локи, лениво растягивая слова. - Это мак снотворный! Мужчина резко разводит в стороны друг от друга указательный и средний пальцы, создавая щелку для глаз. - И что? У тебя проблемы со сном? Говорят, ты разбираешься в колыбельных – вот ирония! - Это опийный мак. Из него м-м-м гонят дурман по-вашему. Локи оживляется, приподнимаясь на локтях. - Да-да, мисс Романова? Хотя кто-то не давеча как с неделю назад накрыл какого-то крупного торговца всякими там дурманами. - Организацию, милый мой пришелец, организацию. Но это же для личного использования – с тобой на трезвую нереально. - То есть со мной ты не поделишься? – большие, чистые глаза тут же округляются, чуть ли не наполняясь слезой, а бровки сводятся к переносице, не дать не взять, обидели дитятку. И как же ж Один мог недолюбливать сынка, если тот мог строить такие моськи? - Поделюсь, и даже в обход себя накачаю тебя по самые уши. Ты отключишься и заткнёшься. - Спасибо, что хочешь обеспечить мне это вперемешку с эйфорией, а не методом шокера. - Не обольщайся. Тем более, что не скоро мы этим воспользуемся. - Почему? - Лепестки должны опасть, и тогда в коробочке образуется нужное нам вещество, которое после кое-каких махинаций, станет пригодно. Запомнить надо это местечко, прям кладезь. - А через сколько созреет? - Так заинтересовался? - Заинтересовала. - Хей, Романофф, мы близко! – раздаётся из наушника голос Сэма. - Мы тоже, - прерывает она связь. – Скоро будет до.. на базе, - поднимается Нат, втыкивая мак в волосы аса. Красное на чёрном смотрелось действительно красиво. Особенно забавно в сочетании с недовольным, скептическим взглядом снизу вверх. - Милашка! - А не соизволишь ли ты пойти на… Рёв подлетающего квинджета далеко не заглушает слова, но сбивает с мысли. - Вечно твоя команда невовремя. - Мы ещё как минимум раз сюда вернёмся. - Вдвоём? - Ну, Тони есть чем закидываться, Роджерс ЗОЖник, Питеру рано, Клинт подаст плохой пример детворе, Ванда скорее просто будешь здесь носиться и порхать, потом, может, стрельнёт пару ампул по приколу, но это не точно. Так что да, мы вдвоем. - Это свидание, мисс Романова? - Задрал со своей «мисс», - склоняется над ним та, хотя в глубине души ей нравилось это обращение. Этот тембр и тон. Голос поставлен, что там говорить. А ещё манеры, взгляд, жесты... Ох, проклятый Локи. - Увы, на леди ты не тянешь, как не вертись. - Леди и не вертятся, - улыбается Наташа, переводя взгляд на садящийся корабль. – Эх, не успела сплести тебе веночек. - А ты по привычке из стебельков удавку не сделаешь? - А ты по привычке не добавишь всем опиума в суп, и пока будем в небытие, не захватишь мир? - Как там Ванда говорит? Лайфхак? Благодарю за идейку, агент Романова. Ей стоило усилий, чтоб не въехать коленом по челюсти ётуна. - Идём, пришелец, - хватает та его за воротник, легко приподнимая. Пока Вдова, идя к квинджету, представляла Локи с венком на голове, Лафейсон наколдовал видимую ему одному иллюзию этого самого венка из опийного мака на рыжей кудрявой шевелюре. Не-а, почти сливаются. На его волосах смотрится лучше. Наташа вбегает по трапу, приветствуя Сокола, когда Локи останавливается, всматриваясь в поле. Когда они прибудут сюда в следующий раз, шпионка напялит ему на голову этот грёбанный венок. Не то, что он это разрешит и даст сделать (но кто ж его спрашивать будет, с другой-то стороны), но она будет этого хотеть, а главное это будет уместней, чем сделай она нечто подобное сейчас. Ведь судя по всему, он в этом мирке надолго, пусть и с переменными рейдами в компании братца в другие миры. Будет забавно, когда тебя будут ждать в Мидгарде не только как помощника в битве. В конце концов, в жизни надо попробовать всё. И подкатить к Наташе Романовой – годный пункт даже для аса. А Романовой недосуг закреплять Лафейсона на стези добра, и она уж точно ему не доверяет. Но мир вокруг с каждым годом всё безумнее и опаснее, и она имеет право устроить себе небольшое приключение, ведь так?