Я с тобой и на Земле и в космосе

Питер играл в тетрис, пока Ванда сверялась с картой, разложенной прямо на руле. Водит она хорошо, но не драйвово, как на вкус Пита. Музыку Ведьма если и слушала, то тихо. Ей надо было быть в очень приподнятом настроении, чтоб врубить динамик на всю, а то и подпевать и пританцовывать, сидя у «штурвала». Но при этом она ничего не имела против, когда Пит, сидя в наушниках, брыкался, мотал башкой и беззвучно подпевал и подкрикивал солистам. Но Паркер никогда даже не прикасался к плееру, иначе Ванда с ним говорить не будет: правило хорошего тона двадцать первого века, гласящее, что человека в наушниках дёргать нельзя, девушка чтила как уголовный кодекс. И Питер лучше всю дорогу проведёт в тишине, чем будет рисковать хоть одним разговором, который даже не начнётся, потому что Ведьма будет думать, что собеседник не заинтересован. Но, тем не менее, сам Паук не спешит открывать рот, чтоб не отвлекать водительницу. Она как раз внимательно всматривается, сворачивая на развилку, а Питер так же внимательно смотрит на девушку. У него всё сжималось в районе солнечного сплетения. Когда Ведьма оборачивается, он спешно отводит взгляд, видя, как на экране аккуратно построенные башенки уже завалены несимметричным закарючками, да ещё бомбочка летит. Взрыв в тетрисе сопровождается громким: - Бах!! От вопля Ванды, Паркер подпрыгивает, хорошо хоть ремень безопасности сдержал, а то и б потолок пробил. - Ну, тебя нафиг! Ты чо так пугаешь?? А та лишь ржёт, просто ухахатывается. Шутит заковианка редко, но когда берётся – то все седеют. Со временем смеется и Питер, растирая хлынувшие слёзы по щекам. Ну не стерва, а? Дальше они едут снова молча, скоро вдали виднеется жёлтая полоса, дорога под колёсами всё хуже, они то подпрыгивают, то наоборот, чуть ли не стопорятся на месте. Пару раз Питер думал, что придётся вытаскивать паутиной или магией. Но вот легковушка, взятая в прокат, останавливается. Паук вылезает через открытое окно, облокачиваясь о крышу и смотря на прибой, пока ветер развивал отросшие локоны, которые казалось стали завиваться ещё сильнее. - Ты там завис? – выбирается из салона Ванда. Пит тут же вылезает полностью, и делает кульбит через машину, приземляясь рядом с ведьмой. - Ты представляешь? Мы оторваны от мира! Впервые я вдали от цивилизации! - Пит, если встать на крышу машины – видны небоскрёбы города. Дойти пешком меньше полудня. Оооочень медленным шагом. - Тут не ловит вай-фай, значит мы на отшибе культурного мира! – стоял на своём парень, скидывая на ходу кроссовки и по одному закидывая в открытое окошко. Правда, один кросс он киданул так, что влетев через одно, он погодя вылетел через другое. - А вот это было прикольно, - усмехается Максимова, открывая багажник и доставая корзину. Паркер спешит её забрать: - Донесу. А ты пока можешь переодеться. - Всё своё ношу с собой. Точнее на себе, - снимает та платье, демонстрируя купальник. – Свои-то плавки не забыл? - Знаешь, как хорошая подруга, ты должна была спрашивать это до выезда. - Именно – я подруга, товарищ, даже девушка, а не твоя нянюшка, - говоря это, ведьма пытается не думать, что старше пацана почти вдвое. Да что там насколько – по закону её вообще за решетку можно отправить. Хотя выглядит он куда старше своих шестнадцати. - И на мне тоже всё что надо, - перехватывая корзину одной рукой, Питер оттягивает джинсы, демонстрируя резинку от плавательных бриджей. Ванда лишь со вздохом качает головой, понимая и без вторжения в чужой разум, что подобные возрастные вопросы Питеру в голову и не захаживали. Они выбирают место довольно близко к воде. Питер терпеливо держит открытую корзину, пока Ванда достаёт и расстилает скатерть на песке. Паркер смотрит, как ударяют о берег волны, как развиваются на ветре волосы Ванды. Девушка не проникает в сознание парня, но в исходящий от него поток эмоций даже не надо вчитываться. У неё не было больше парней после экспериментов ГИДРЫ, Питером она так сказать открыла новый сезон. А потому он был первым парнем, в чей мозг она могла проникнуть. Жаль, бесполезная трата сил. Питер – малый бесхитростный, почти, что эквивалент няшности на земле. Напаскудить может, если задеть, или по случайности, но не целенаправленно, чисто пакостничества ради. Он гадости не сделает, от него её не ждёшь. У него на лице всё написано, телепаткой быть не надо. А иногда эмоции прут так, что у Ванды самой голова кругом идёт. Этот долбанный Паркер слишком чувствительный. Ну, или пусть гормоны поулягутся, Максимовой иногда приходилось сбегать из комнаты. - Ну что, наперегонки? – скидывает сначала рубашку, потом штаны Паучок. - Давай, заодно проверю, как телекинетическая тяга под водой работает, - закалывает волосы Ванда. Паркер заправляет упущенную прядку ей за ухо. Но спокойно отойти уже не может. Пальцы спускаются вниз по шее, щекоча кожу, потом пробегаются по ключице. Ведьма задумчиво склоняет голову на бок, и в ответ кладёт руки парню на бёдра, ведя вверх по бокам, переводит на грудь, потом плечи. У Питера они широкие, мускулистые. Ванде больше всего нравилось, когда он носил водолазки, которые вроде и не обтягивают, но всё равно весьма чётко очерчивали мускулатуру рук. Эмоциональный шквал снова её накрывает с головой – не чувствуй она ничего к Питеру, всё равно могла б влюбиться, поддавшись такому. Питер ойкнуть не успевает, когда Максимова притягивает его к себе, но и ответить на поцелуй он тоже толком не успел – девушка обхватывает его, толкая вперёд, разбегаясь, и до тех пор, пока не столкнула в воду. - Остудись, Паучок! – бьёт она ногой по воде, накрывая волной и брызгами барахтающегося парня. – Наперегонки, так наперегонки! Отплевавшись, Паркер поднимается и бежит следом. В итоге этого забега-заплыва выяснилось две вещи. Первая: тяга, что в воздухе, что в воде работает отлично – Ванду выталкивало вперёд так, словно к чему-то привязали. Вторая: под поток, выталкиваемый подобными моторами лучше не попадать, потому что Питера отшвырнуло в противоположную сторону, даже ударило. - Ладно, меня, кажись, сделали, - уходит он чуть в сторону и начинает спешно грести. – Эй! Ну, Ван! Тормози! Я же не реактивный паук! Они останавливаются очень далеко от берега, перевернись тут лодка, у пассажиров бы были весьма плохие перспективы. Паркер дрейфовал на спине, раскинув руки, и спокойной давал Ванде лежать головой у него на животе. - Как только станет трудно – скажи. Улетим. - Точнее ты отшвырнёшь меня на сотню метров другую, и полетишь сама, - лениво отвечает тот, чуть приоткрывая глаза, пока Максимова то сцепляла, то расцепляла их пальцы. Так спокойно в гостиной не полежишь, даже если запереться в комнате – у андроида были чертовски своеобразные представления о личном пространстве, и видимо он изучал повадки взаимодействия полов. Причём тех, что вне поля боя, других деловых точек взаимодействия, и дружбы. Питер всё прикалывался, мол Ванда тому просто нравится. Ведь одно дело сунутся в соседнюю комнату дружелюбного соседа, другое – тащиться в ведьмовскую, что была чёрти где. Да и остальные ржут. Правда Ванда быстро отучила Тони от шуточек про перспективную развратную старушку. Остальные в основном подшучивали, что называется, по-доброму. Ванда злилась, Пит успокаивал, ему самому, что с гуся вода, хотя нет-нет, да вгонится из какого-то комментария в краску. От попыток старших «дать совет» так вообще хотелось в окно выкинуться. В подобных вещах он прислушивался только к Мэй, поначалу прозрачно намекнув, что нашёл себе девушку слегка постарше, а потом пришлось выкладывать как на духу, после того как тётя решила, что объект воздыхания – небезызвестная Чёрная Вдова. Ведьма, конечно, не многим краше шпионки, но хоть без приставок всяких там «вдов». Да и одно дело десять лет разницы, другое – когда девушка племянника старше тебя самой. И кстати, от той же сосестры по прозвищу, он тоже не гнушался наставления слушать. И не смотря на все подколы, команда по-настоящему против и не была и моралей никому читать не думала. Сэм начал Паучка уважать – всё же не мог он быть полным придурком, раз такая ведьмочка выбрала. Стив рассудил как настоящий папаша – лучше знакомый, чем какой-то левый пацан, пусть этот знакомый и есть пацан в буквально смысле. Наташа проржала, но в полу-шутке, на полу-серьёзе дала своё благословение, прям так и сказала. Эти двое ей нравились, да и с высоты своего опыта, считала, что они и на поле рати сработаются и в обычной жизни приживутся – Пит хоть и мальчишка ещё, но в чем-то зрелый не по годам, что уж говорить за интеллект. А вот Хилл когда пронюхала, с какой-то странной ухмылкой укатила назад, крикнув про какой-то отп. Ванда - в тот момент зажимающая в конце тёмного коридора Питера - тогда ничего не поняла, а вот Паркер тоже как-то странно хохотнул, стирая выступивший пот, тихо сказав что-то про маньячку, которая всё это время была рядом. Клинт же ржал как последняя гнида, когда Романова рассказала это всё по Скайпу. И все были благодарны, что Вижен не начал комментировать всю ситуацию с точки зрения пессимизма, математики и других наук. Ванде нравилась наука из уст Паркера, он хорошо рассказывал и пояснял. Не только ей, всем. Они все днём за днём потихоньку обменивались знаниями. Больше всех, конечно, складывались в «обмен» Вдова да Кэп, но Питер, как ни странно, тоже оказался к месту. И он дождаться не мог, когда Ванда впитает общий опыт в себя по полной: навыки отличного пилота, военные дисциплины, шпионские и агентурные навороты, научно-техническую грамотность, и вкупе со своей разрушительной силой, ведьме уже не будет на Земле равных. Нет, она и сейчас великолепна, но у совершенства нет предела. А главное – все навыки и знания это лишняя броня. Паркер пришёл в команду последним, но постепенно перенял общее недоверие к правительству и чувство того, что все они словно в подвешенном состоянии. Потому чем больше Ванда сможет противопоставить, тем лучше. Не говоря уже о более явных врагах. Лучше её самой её никто не защитит. Волны раскачивать начинают сильнее. - Погода портится, - резко открывает глаза Питер, смотря в хмурнеющее небо. Максимова переворачивается, сначала утыкаясь носом парню в живот, а потом обхватывает поперёк туловища, взлетая. За метров так двадцать-двадцать пять до берега, они резко идут на снижение, погружаясь в воду. - Дальше, милый, сам, - начинает грести Ванда. Она мастерски умела плавать брассом. Питер догоняет баттерфляем. Если ведьма могла контролировать свою магию, то Паркер не мог отключить свои суперпаучьи опции, потому гнал за троих, не оставляя шанса никому. Разве что суперсолдаты могли посоревноваться с ним на равных. Тем более, что технически сложный брасс, совершенно не оправдывал себя по скорости, уступая оной тому же баттерфляю, но Ванда лёгких путей никогда не искала. - Быстрей-быстрей, дорогая! Я заждался, а тут всё прохладнее, - добравшись до берега, развалился на спине победитель, приподнявшись на локтях. Он довольно лыбился, покачивая скрещенными ногами, и любуясь, как девушка делая сильные, мощные движения, то появлялась над поверхностью воды, то погружалась. Но когда она доплыла, и начала, как чёртова магичка воды, собирать алыми нитями вокруг себя водные сферы, вполне недвусмысленно намекая, куда они сейчас полетят, парню стало не до смеха. - Эй-эй, ты всё намочишь! – выставил он вперёд себя корзину, как щит. Выругавшись, ведьма оставила воду в покое. Ну как в покое – море само по себе волновалось. Пока она приближалась, Питер достал термос, разливая горячую жидкость по чашкам, и порывшись, нашёл и полотенце – ветер задул не самый холодный, но для мокрой кожи всё равно, что ножом. - Спасибо, - ловит Ванда полотенце, а сев принимает и чашку. - Давай лучше я вытру, - магией она себе спину и в ванной повытирает, решает Пит, садясь сзади и усердно стирая все капли со спины, рук, потом распускает волосы, вытирая и их. - Эй, ты что, их распушиваешь?! – давится Максимова. - Ага, тебе пора сменит имидж! - Сейчас звездану. - Злю-юка-а-а, - обнимает ту Паркер, клюнув в основание шеи. - Ты дрожишь. Самому бы вытереться не мешало, и на, пей. Теперь очередь Пита согревать нутро чаем, пока снаружи согревали трением. Вытерев спину и торс, ведьма принялась мстить, тоже превращая, с помощью полотенца, волосы парня в черти что. Ну, тут уже чаёк спокойно не попьёшь. Даже «хватит» нормально не пискнешь. Откинув пустую чашку, Паучок тянет подругу на себя, заваливаясь на спину. - В обнимку оно всяк теплее, ведь так? Ветер становится сильнее, напористее, холоднее. Парочка под его натиском жмётся друг к другу плотнее, а лучше бы они отсюда уматали или переждали в машине. - Лучше накинь мою кофту, - крепче обнимает девушку Питер, накрыв сверху полотенцем. - А ты? - Ну, полотенечком накроюсь, к тебе прижмусь. Или, может, уносим копыта отсюда? - Не хочу я на базу, посидим немного. В конце концов, поставлю барьер. Встав, она надевает скинутую парнем кофту, ему самому накрывает спину полотенцем, а тот как обещал, жмётся к ведьме, сев сзади и сжав её согнутые ноги своими, тем самым возводя лишнюю преграду от ветра. - Пит! - Что? - Ты её вымазал, - указывает Ванда на свежее чайное пятно. - Мне показалось, что чашка уже пустая была. Ну ладно, считай, цветочек полил, - что правда то правда, лужица попала прямо на изображение цветка на скатерти, так что можно было вообще свалить на сам цвет рисунка. Сидеть было хорошо, одно неудобно – целоваться совершенно несподручно! Потому Паук припадал губами к девичьему затылку или плечам. - Да ну тебя, щекотно, - дёрнула та плечом, нечаянно саданув друга. - Новый приёмчик, кстати, - откидывается назад Паркер, держась за челюсть. – Отработай. На Кэпе, желательно. Попридуриваться дальше не задалось – начался дождь. - Напомни мне, чтоб в следующий раз я смотрела погодные сводки. - А как же обещанный заслон? И давай костёр разведём! - Просто турпоход, а не свидание. - Классно же! М-да, Паркер рано или поздно подрастёт, но бойскаута из него не вытравишь. Вокруг них сплетается полупрозрачная красная пелена, словно мыльный пузырь, закрывая от ветра и капель, в то время когда небо всё темнело. - Эй, а ты где телефон оставил с костюмом? - В рюкзаке на заднем сиденье. Думаешь, это не просто тучки? - Да нет, непогода как непогода. Это я так, не бери в голову. Без них же раньше справлялись, в Питерову епархию вообще входят только улицы. В другое время, а сейчас только пустынный пляж и она. - А знаешь, я, наверное, искупнусь потом разок, - смотрит Паркер, как волны поднимаются всё выше и выше. Ванда в ответ что-то неопределённо бормочет, устраиваясь поудобнее у Паука между ног, развалившись как на троне. - Наверное, надо было брать палатку… - Это сейчас ты сказала?? - Тут есть кто-то ещё? - А что на счёт костра? - А дрова у тебя есть? Нет? Вот и молчи, пионер недоделанный. - Слушай, а твой телефон где? - В корзине, а что? - Хочу пару фоток сделать, - начинает искать гаджет Паркер, - Мэй отправлю. Кстати, когда ты уже к нам заглянешь? Она ждёт не дождётся, когда тебя вживую увидит, а то всё на фотках, да на фотках. - Так, фотографируй и отвали, - сразу суровеет Ведьма, хотя она и так была как призрак коммунизма, булатней в команде только Нат. - Ну почему ты её избегаешь? - Пит, тебе через два года двадцать, мне – тридцать. Переосмысли свой вопрос ещё раз и сам дай ответ! - Да ты понимаешь, что это парит только тебя? Ни меня, ни команду, ни тётю! Причём волнуешься ты не потому, что сомневаешься во мне, малолетке, а что тебя примут за… за… ну какую-то странную. Но мы и есть странные сами по себе, дальше ж некуда. И вообще, после того, как я спалился, что Человек-Паук это я, ей всё равно, приведи я домой хоть Кэпа! Не волнуйся, она не пошлёт меня чинить комп в соседнюю комнату, чтоб в это время начать на кухне шипеть на тебя, мол не для тебя цветок растила. Ты ей понравишься. - Хорошо, хрен с тобой. Только не уламывай меня приходить на выпускной. - Как?! – подскакивает он так, что чуть не переворачивает Ванду. – Я уже танец репетирую со стульями! Максимова бьёт себя по лицу и заваливается на бок. Ну, на кой она с ним связалась? Знакомства, танцы. «Нет, твоих щенячьих глаз тут будет мало». - Ва-а-а-ан? - Ненавижу тебя. - Ну, Ва-а-а-ан. А я возьму на себя твои дежурства по уборке на базе. - Это за тётю. За бал придётся платить вахтой за плитой. Полгода. Питер замолкает, думает. Но не долго, не успевает Ванда понадеется, что такса для пацана слишком велика, как он радостно вопит: - Замётано! Я принесу из дома поварённую книгу! – а напоследок Ведьму волной захлёстывает чужие эмоции и восторги, да так, что её будто уносит. - Питер, контролируй, мать её так, свои эмоциональны порывы! – но на самом деле отгораживаться от них совсем не хотелось, а лишь расслабиться и качаться по волнам, пока паучьи лапки аккуратно перебирали мокрые волосы.