Жертвуя собой

      Сильная головная боль, словно эхо, отзывалась во всём теле, заставляя невольно морщиться и шипеть от любого движения. Повязка на глазах не давала возможность осмотреться, но запах подвальной сырости и плесени наводил на определенные выводы. От корсета давно образовались синяки, верёвки на ногах и руках натирали кожу до кровавых мозолей, а ноги немели от холодного пола…       — Дьявол бы побрал этого Сайфера!!!       Диппер сглотнул. Нужно погасить нарастающую панику и не дать завладеть собой. Он попытался высвободиться, но каждое его движение лишь вызвало очередную волну боли, без намёков на положительный результат.       — Аргх, чёрт! Здесь есть кто-нибудь?!       В ответ лишь тишина. Сколько он уже здесь пробыл? Сайфер обещал покончить с этим до рассвета, значит, пробыл он здесь не более пары часов… Или он просто не смог его найти? Нет, пускай Билл тот, кому не стоит доверять, но он не бросает своих слов на ветер. По крайней мере, он в это верил.       — Значит, «не хочешь навредить мне»?! «Ситуация под твоим контролем»?! Сволочь!       Дыхание сбилось от громких выкриков. Парень затих, словно обдумывая что-то. Послышался звон ключей, дверной замок щёлкнул несколько раз, и дверь отворилась с металлическим скрежетом.       — Как я понимаю, моя прелесть уже очнулась? Мальчики сказали мне, что ты шумно себя вела. Это правда?       — Где я?       — В подвале моего особняка. Не переживай, за тобой никто больше не придёт.       — Что вы хотите сделать со мной?       — О, а вот этот вопрос очень интересный, — шаги послышались ближе, повязка с глаз была снята. Парню пришлось зажмуриться от тусклого света лампочки. — Я ещё до конца не придумал, что с тобой сделаю. Может, станешь одной из моих служанок, может, отдам в мой собственный публичный дом. Или, тоже как вариант, убью тебя. Как видишь, выбор у меня большой. От нашего сегодняшнего разговора будет зависеть твоя судьба, крошка.       — Почему именно я?       — Почему ты? Ещё на том балконе я заметил, что ты не проста собой, ты выделялась из всей этой толпы шлюх. В тебе кроется секрет и я хочу его заполучить, — Диппер сглотнул. Только сейчас он осознал, насколько велик риск его разоблачения. — Милая, что это ты так напряглась?       — У меня болит голова и… эти веревки сильно давят.       — Эй, балбесы, не стыдно так с девушкой обращаться?! Развяжите веревки!       Двое крепких охранников в чёрных костюмах вошли в комнату и быстро развязали верёвки на руках и ногах заключённого. Диппер потер свои запястья, подмечая отсутствие перчаток.       — Теперь тебе должно быть лучше и мы можем продолжить нашу беседу, — толстяк щёлкнул пальцами и в небольшое помещение с серыми стенами внесли стул. Он уселся напротив, по-деловому закинув одну ногу на другую. — Ты можешь называть меня хозяином или господином. И ещё, так как ты уже никогда не сможешь вернуться к обычной жизни, я позволяю тебе задавать любые вопросы. Думаю, тебе будет интересно, за какую сделку ты послужила оплатой.       Мужчина расплылся в самодовольной улыбке и выжидающе уставился на сидящую перед ним девушку. Кое-как переборов желание ударить в это жутко раздражающее, самодовольное лицо, парень смирился и принял более разумное в его положении решение — играть по чужим правилам.       — Господин, — выдавить из себя подобное было крайне сложно и унизительно. — Вы правы… Мне действительно интересно узнать про сделку. Но, могли бы вы сказать, сколько сейчас времени?       — Конечно, милая! — мужчина быстро взглянул на свои наручные часы. — Сейчас три часа и пять минут ночи. А теперь перейдём к теме сделки. Мой бизнес построен на контрабанде морских перевозкок из Европы в Америку. Многие со мной хотят иметь общее дело. И Билли не исключение, — мужчина издал довольный смешок. — У него разносторонний бизнес, как я слышал, знаю только, что он имеет большую страсть к дорогим сигарам и сортам вин. Поставка из Европы таких дорогих и даже запрещённых товаров — чем не выгодная сделка? Сайфер как никто другой заинтересован в моём с ним сотрудничестве. Уж поверь, он бы просто не позволил себе отказаться от столь выгодного предложения за такую ничтожную цену.       — Хотите сказать, что я ничего не стою для него?       — Да, милая моя, после этого вечера он бы избавился от тебя самым жестоким образом. Ты всего лишь очередная его шлюха, которая повелась на деньги. Хотя, Билли обладает и природной красотой, не правда ли? — Диппер нахмурил свои ровные брови, мужчина расхохотался. Взмах его руки и в помещении остались только они вдвоём. — Да, моя сладкая прелесть, я считаю Сайфера очень даже привлекательным. А всё потому, что у меня есть один маленький секрет. Хочешь, я открою его тебе? О, я знаю, ты хочешь!       Диппер всё же не удержался и закатил глаза. В мыслях пронеслось: «Ещё один всё-знающий!».       Воодушевлённый мужчина даже не заметил этой недовольной реакции на свои слова. Он встал со стула и обошёл парня, остановившись совсем рядом за его спиной. Такое близкое положение сильно напрягало. Диппер готов был в любой момент сорваться и бежать к двери.       — Мой секрет в том, что… — толстые пальцы взяли прядь волос, провели по всей их длине. Убрал волосы от уха, нагнулся ближе, чтобы прошептать свою тайну, как на глаза попалась одна деталь. — Что?! Погодите-ка…       Одним движением толстяк сорвал парик и вновь залился громким смехом. В этот момент Диппер готов был провалиться сквозь землю или умереть на месте, только бы не быть здесь. Никогда ещё так сильно не стучало сердце в его груди.       — Ах-ха-ха! Вот я и нашёл твою особенность, прелесть моя! Ах-ха-ха! Замечательно! Такого подарка я не ожидал от Сайфера! Как же он хорошо спрятал твою красоту!       Мужчина стоял прямо перед парнем и смотрел в голубые глаза.       — Ах, и на глазках у нас линзы. Как же я не заметил этого раньше. Ох уж этот Сайфер, думал такую прелесть от меня спрятать, — толстяк отстранился, не отрывая томного взора, хищно облизнул свои пухлые губы. — Позовите Марту, пусть она спустится со своим инструментом!       Словно загнанный зверёк, Диппер сидел на стуле и не знал, что ему делать. Его раскрыли и, судя по дикому восторгу этого психопата, ничем хорошим это не сулит.       Мартой оказалась крупная низкая женщина с чемоданчиком в руках. Холодная дрожь прошлась по телу от одной мысли, что может быть в этом чемодане.       — Милая, под слоем косметики спрятали красоту одного очень милого мальчика. Я хочу, чтобы ты сняла всё лишнее и не забудь про линзы. Только не тронь платье, я сам хочу с ним разделаться. С этой куколкой я хорошо развлекусь сегодня.       Сдерживать нарастающую панику не было больше сил. Словно заметив это, двое охранников быстро связали его вновь. Верёвки обвили шею, привязывая голову к высокой спинке стула. Толстяк ещё с минуту стоял и наблюдал за всем происходящим, после развернулся и с каким-то сумасшедшим смехом покинул помещение.

~

      — Прелестно-прелестно! Какой же ты прекрасный и теперь ты полностью мой! Ах, твои карие глазки сводят меня с ума!       Диппер сидел неподвижно. Дыхание его было сбитое и тяжёлое, глаза хаотично бегали с предмета на предмет. Кричать смысла не было, он это прекрасно осознавал. Каждая минута наполнена надеждой, что совсем скоро явится Билл и спасет его, словно в диснеевских мультфильмах про принцесс. Он был готов поверить в эти сказки, лишь бы скорее закончился этот ужас.       — Ну, милый, что за страх я вижу на твоём прекрасном личике? Конечно, мы с Сайфером договаривались по поводу твоей неприкосновенности до рассвета, но он скрыл от меня очень интересную деталь. Вот и мы с тобой нарушим условие этого уговора… Эй! Принесите мои любимые игрушки! А вы, оба, привяжите его к стене, — лицо толстяка исказилось в жуткой улыбке.       Двоим крепким мужикам не составило большого труда подвесить парня. Руки крепко обвили две длинные бичёвки, ноги с трудом доставали до пола. Через несколько минут появился третий мужчина с красным кейсом в руках.       — Я так и не рассказал свою тайну. Она кроется в том, что мне нравятся такие милые мальчики как ты. Я люблю не просто с ними развлекаться. Я обожаю их, истекающие кровью от моих порезов, тела, громкие крики от адской боли и главное, что я люблю, это жёстко и безжалостно их трахать.       Диппер дёрнулся, когда толстяк достал из кейса шприц и две ампулы. Сказанные слова, привели его к дикому ужасу.       — Нет! Прошу, не надо!       — Тише, милый, я ещё не рассказал, как именно мы будем с тобой развлекаться. Сейчас я вколю тебе хорошую дозу анестезии. Когда она полностью подействует, я аккуратно отрежу твоё прекрасное достоинство.       В карих глазах отразился настоящий ужас. Верить в правдивость слов этого психопата не хотелось совсем.       — Ну-ну, не нужно так пугаться! Ты даже ничего не почувствуешь, — жидкость из ампул оказалась в шприце. — И когда ты будешь весь истекать кровью, я буду жёстко трахать тебя и наслаждаться твоими криками. Но самый ужас для тебя наступит тогда, когда действие анестезии станет постепенно пропадать. Тогда ты ощутишь самую настоящую адскую боль. Как же я хочу увидеть, как твой ротик раскроется в крике, а карие глазки наполняются слезами отчаяния и боли. Уверен, ты доставишь мне невероятное удовольствие.       Мужчина надавил на поршень шприца, следя взглядом, как капля прозрачной жидкости стекает вниз по тонкой игле. С безумной улыбкой, он медленно направился в сторону парня.       — Нет! Не подходи ко мне! Нет, не хочу… Уйди! Не смей прикасаться ко мне!       — Тебе не избежать своей участи, прелесть моя. Ах-ха-ха-ха!       Одной рукой мужчина надавил на горло, плотно прижимая голову своего пленника к стене. Вторая рука поднесла шприц к самой шее.       — Умоляю, не надо, — со всем отчаянием в голосе, просил парень. С уголка глаза сорвалась слеза, скатываясь по бледной щеке.       — Т-с-с-с…       Игла вошла под кожу. Жидкость медленно вводилась прямо в вену, быстро распространяясь по всему организму. Диппер загнано задышал, крепко сжав зубы, ноги начали сгибаться в коленях. Было слишком неприятно.       — Вот и всё, милый. У нас с тобой есть пятнадцать минут, чтобы анестезия полностью подействовала. Знаешь, чем мы займемся за это время? — Пустой шприц был отложен в сторону. Вместо него, в руке оказался скальпель. — А-ха-ха, да, мы будем играть!       Противный утробный смех эхом отражался от голых стен. Скальпель прошёлся по щеке, оставляя еле заметный порез. Холодной полоской лезвие скользнуло вниз вдоль шеи. Мужчина призадумался, оценивающе взглянул на платье.       — Хорошая ткань, как и само платье. Но мне не будет жаль его превратить в тряпьё, когда оно скрывает от меня красоту твоего тела!       Скальпель легко разрезал дорогую ткань. Второй рукой мужчина в нетерпении рвал шёлковую ткань так, что нити с треском рвались под давлением такой силы. Это безумие продолжалось до тех пор, пока на теле не остался один корсет и нижняя часть платья. Толстые пальцы провели по ключицам, вниз по груди к выпирающим ребрам, что хорошо прощупывались сквозь толстую ткань корсета. В таком положении талия была вытянутой и казалась ещё более тонкой. Ладони хаотично шарили по плоскому напряженному животу, оглаживали тонкие бока.       — Ты смог превзойти все мои ожидания! Ты прекрасен! Такая изумительная, нежная кожа. Эта худоба так тебе идёт. Уверен тебе идеально подойдут украшения в виде кровавых порезов! А-ха-ха!       Скальпель прошёлся по бледной коже, ровной полосой разрезая мягкие ткани. Рубиновая кровь тонкой струйкой хлынула вниз. Порезы неприятно жгло, отдавая сводящим ощущением, из-за чего он каждый раз зажмуривал глаза и мычал сквозь стиснутые зубы.       Диппер задёргался в попытке избежать острого лезвия, совсем не обращая внимания на резкую боль в запястьях.       — Ну-ну, мы же только начали! А-ха-ха, а знаешь, когда мы с Сайфером договаривались чтобы я тебя не трогал, в его голосе я очень хорошо слышал угрозу. Я бы тебя и не трогал, но как устоять, когда под простой девушкой скрывался такой чудный мальчик? Интересно, зачем ты понадобился Сайферу? У него на тебя были какие-то планы? — мужчина схватил парня за подбородок, тем самым заставляя смотреть в глаза. — Увы, теперь ты мой. Я отдам ему твоё тело на рассвете! А-ха-ха, хочу видеть его выражение лица, когда я скажу, что его игрушка сломалась, но я с ней очень хорошо позабавился!       Скальпель прошёлся глубже на предплечье. Более мелкие порезы остались на груди и плечах. Кровь окрасила тело парня, стекая вниз, пропитывая собой ткань корсета. Парень реагировал уже совсем вяло, ощущая, как тело становится тяжёлым.       Тысячу раз Диппер пожалел о том, что добровольно позволил случиться всему этому. Начиная от сделки с Сайфером и заканчивая его теперешним положением. Отчаяние волной хлынуло в сознание, поглощая весь здравый рассудок. Он не был готов к такому повороту событий. Почему он доверился и согласился на это? Доверился, полностью осознавая всю опасность сделки, тому, кому доверять не стоит. Любая оплошность имеет свои последствия. Оплошность Диппера стоила ему жизни. Час расплаты подходил всё ближе и ближе к концу. Размышления о собственных ошибках занимали мысли в голове, позволяя хоть как-то отвлечься от реальности. Сейчас мысль о незаконченном университете и множество несделанных вещей волновали больше чем болезненные порезы на теле, которые он уже почти перестал ощущать.       Новая волна паники нахлынула в тот момент, когда Диппер услышал треск ткани. Толстяк уже без помощи скальпеля рвал ткань нижней части несчастного платья. Возможности сопротивляться не было — тело мёртвым грузом повисло на верёвках. Слёзы хлынули с новой силой, стекая по щекам.       Кольца подъюбника, что еле держали объём платья, были откинуты в дальний угол помещения. Последний лоскут синей ткани упал у ног парня. Мужчина отошёл назад, оценивающе осматривая результат своих «трудов».       Пропитанный кровью корсет прикрывал лишь живот и нижнюю пару рёбер, от талии до щиколотки висела уцелевшая полупрозрачная белая ткань от второго подъюбника. Сквозь неё просвечивалось белое кружевное белье, которое было надето лишь спустя долгие уговоры одного блондинистого ублюдка. Стройные, худые ноги облачены в светлые чулки, что уже пришли в негодность от ненавистных туфлей.       — Как же ты прекрасен. Эти женские кружева тебе так идут и так возбуждают. Хм, как понимаю, анестезия на тебя подействовала и мы можем приступить к финальной части нашей игры.       Толстые пальцы потянулись в кейс и изъяли оттуда огромные ножницы угловатой формы. При их виде, парень начал скулить от ужаса. Он мог лишь кричать, молить о пощаде, а мужчина откровенно наслаждался этими криками. Слишком сумасшедшая улыбка исказила его лицо. Он подошёл вплотную. Одна рука провела по мокрой от слёз щеке.       — Ну же, ты и так умрешь, так получай удовольствие в последние часы своей жизни! А-ха-ха-ха!       Толстяк опустил взгляд. Голодный взор блуждал по худым ногам, словно выбирая лучшее место, за что бы взяться. Он приподнял ткань, рукой медленно поползля по прохладной коже вверх.       Было мерзко наблюдать, как человек, которого ты до тошноты ненавидишь, лапает твоё тело, пускай ты этого и не чувствуешь. Как толстые пальцы пытаются содрать белье. Как голодный взгляд безумных глаз блуждает по твоему телу. Слёзы наворачиваются с новой силой. Было больно. Нет, тело полностью лишено чувств из-за введенного вещества. Болело внутри. Как это часто называют? Душевная боль? Один плюс от этой боли — она заглушала мысли о том, что вот-вот начнется ад.       — Ну что? Ты готов?       Толстяк поднёс ножницы ближе к области паха, второй рукой медленно стягивая нижнее бельё. Диппер зажмурился, не желая смотреть на это.       Их прервал громкий шум за дверью и два выстрела. Толстяк остановился и непонимающе уставился на дверь.       — Что это только-что было?       Он отстранился, положил ножницы обратно в кейс и подошёл ближе к двери. Та слегка приоткрылась и появилась голова одного из охранников. Лицо его выражало страх и растерянность.       — Х-хозяин, к вам п-пришли гости.       В этот момент раздался выстрел и охранник рухнул на пол. Из отверстия в голове вытекала кровь, образовывая на полу алую лужицу.       Дверь широко раскрылась. В помещение влетело четверо мужчин с пистолетами. Двое из них ловко заломили толстяку руки так, что тот зашипел от боли.       Диппер не понимал, что происходит. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Глаза бегали с одного мужчины на другого, пока в дверном проёме не появился до боли знакомый силуэт.       Тёмные, янтарные глаза горели холодным пламенем ярости. Билл переступил труп охранника и подошёл ближе к толстяку. В его руке находился кинжал с золотистой гравировкой.       — С-сайфер! Как ты нашёл меня? Мы же заключили сделку…       — Держите его крепко.       — Что? Что ты собрался делать? Билл, ты ведь понимаешь, чем всё кончится для тебя?!       — Прекрасно понимаю.       Кинжал на всю длину вошёл в грудь. Лезвие медленно разрезало плоть, стараясь не затронуть главный орган. Толстяк захрипел закатив глаза, начал биться в конвульсиях, кровь ручьем стекала по его груди и животу. Когда разрез был достаточного размера, Билл запустил свою руку прямо в плоть, нащупывая еле бьющееся сердце. Ладонь сжала орган и со всей силы потянула наружу. Толстяк сделал последний выдох и обмяк.       Билл стоял в своём вечернем костюме. Правая рука сжимала сердце и до локтя была испачкана в чужой крови. Скоро появился другой мужчина, достаточно молодого возраста. Он принес полотенце и бутылку с водой.       — Развяжите его и будьте предельно осторожны.       Ещё тёплое сердце упало на пол. Билл снял испачканный пиджак и бросил его рядом с телом толстяка. Белая рубашка с рукавом до локтя оставалась по прежнему белоснежной, вода же смыла кровь с ладони.       Толстые верёвки были перерезаны, а Диппера аккуратно опустили на пол. Билл подошёл к нему и ничего не говоря, взял на руки.       — Билл… — Голос хриплый и совсем тихий, ему сложно было поверить в происходящее и в то, что Билл пришёл за ним.       — Тише, всё закончилось. Скажи, что он с тобой сделал?       Парень заметил, как золотистые глаза стали светлее, в них появились новые оттенки чувства — грусть и… вина?       — Он ввёл мне сильную дозу анестезии, — в горле пересохло, пришлось прерваться, чтобы сглотнуть вязкую слюну и продолжить свою речь. — Я совсем не чувствую своего тела, но это должно скоро пройти. Билл, как ты нашёл меня?       — Т-с-с, Диппер, я позже отвечу на все твои вопросы. Сейчас нужно позаботится о твоём состоянии.       Поднявшись по лестнице, они оказались в просторных комнатах, которые освещались лишь лунным светом из высоких окон. Билл направился к выходу, где их ждала машина с водителем.       Машина быстрым ходом заехала во двор. Светлые стены дома были окрашены в мягкий оттенок жёлтого от первых лучей рассветного солнца. Билл вышел из машины, взял спящего парня на руки и направился в дом. Диппер медленно раскрыл глаза, как только сменилась обстановка, а свежий утренний воздух коснулся своей прохладой его оголенных плеч. Билл старался как можно осторожней внести его в дом и уложить на диван.       — Ты не против, если я тебя раздену? Нужно обработать твои раны.       — Я не против, — ответ получился совсем тихим. Хотелось жутко спать, глаза так и хотелось закрыть и не открывать больше. Анестезия постепенно сбавляла своё действие. Уже можно почувствовать собственное тело, пальцы на руках и ногах вновь шевелились по воле своего хозяина.       Все остатки одежды были скинуты в кучу на полу. Оказаться обнажённым перед Сайфером было слишком смущающим, из-за чего Диппер постоянно отводил свой взгляд в сторону.       Взяв обнажённого парня себе на руки, Билл отнёс его в ванную комнату и усадил на широкий край белоснежной ванны. Парень опёрся о плитку кремового цвета, следя за действиями своего спасителя. Антисептик и бинты были изъяты из верхнего белого шкафчика с зеркальной дверцей.       Билл присел рядом и уже принялся обрабатывать порезы, как Диппер его остановил:       — Билл, подожди. Я хочу принять душ.       — У тебя слишком много открытых порезов. Вода будет приносить тебе боль, не говоря уже о мыльных средствах.       — Плевать! Больнее уже не будет. Я хочу смыть с себя эти прикосновения, этот взгляд… — Диппер опустил глаза и тяжело сглотнул. — Билл, пожалуйста, помоги мне.       — Хорошо.       Билл отрегулировал воду, чтобы та была чуть теплее комнатной и не сильно жгла раны. Диппера приходилось постоянно придерживать за талию, чтобы тот не упал. Вода водопадом стекала по их телам, полностью смачивая одежду, которую Билл так и не снял с себя. Его распущенные волосы потемнели от воды и доставали почти до лопаток. Диппер зажмурился, резко вдохнул, когда раны начало жечь. Бурые пятна от смытой крови остались на когда-то белой рубашке.       — Тебе не жаль собственной рубашки? Не думаю, что можно будет её отстирать до прежнего состояния.       — Сейчас это заботит меня меньше всего. Можешь держаться за меня руками? Я постараюсь аккуратно тебя помыть.       — Могу, только руки всё ещё тяжело поднимать.       — Ничего, я помогу.       По одной, Билл переместил его руки на свои плечи, чувствуя как тяжесть постепенно переносится на них. Свободными руками, он взял шампунь с полки и вылил немного себе на ладонь. Пусть от такой близости и неудобно мыть чью-то голову, но определённо Биллу нравилось, как Диппер прятал свой смущенный взгляд и обдавал горячим дыханием его шею. Как только пена от шампуня была смыта с головы, Билл взял губку и налил на неё гель.       — Теперь, золотце, нужно помыть твоё тело. Устоишь, если я тебя прислоню к стене?       — Думаю, да. Ты всё равно поймаешь меня, если я начну падать.       — Верно.       Губка лёгкими движениями смывала запёкшуюся кровь и грязь, избегая самих ран. Билл опустился перед ним на одно колено.Такое положение вгоняло Диппера в краску, из-за чего он постоянно отворачивался и только тихо шипел, когда губка проходилась слишком близко к порезам. Между ними воцарилось молчание и только шум разбивающихся капель воды о кафельную плитку разбавлял тишину.       Так остро ощущались на коже аккуратные прикосновения чужих ладоней. Билл водил губкой по бёдрам, оставляя белые дорожки из пены, которые тут же смывала вода. Его взгляд был прикован к фиолетовым отметинам на худых боках, покрасневшим широким полоскам порезов в районе ключиц и острых плеч, к избитым коленям и локтям, к протёртым до крови запястьям… Сердце щемило от чувства вины перед этим парнем. Откуда появилась та уверенность, что всё пройдёт как задумывалось? В итоге, тот человек, который с таким трудом ему доверился — пострадал по его вине.       — Прости меня, — тёплые губы коснулись местечка чуть выше разбитого колена. Диппер вздрогнул и резко обратил свой взор на Сайфера.       — Что? Ч-что ты делаешь?       — Прости меня. Я не сдержал своё обещание. Из-за этого ты теперь в таком состоянии.       — Билл, я знал, что эта сделка может быть слишком опасной, но ты мне предоставил выбор и я сам согласился. Ты сдержал своё обещание — ты пришёл за мной до рассвета, а всё то, что произошло… никто не мог предсказать действия этого психопата. Лучше давай вылезать из-под душа, мне тяжело стоять.       — Конечно.       Махровое полотенце окутало тело парня. Вторым полотенцем Билл вытер каштановые волосы, которые начали медленно завиваться и приобретать прежнюю форму вихрастого беспорядка.       — Ты свою одежду снимать собираешься?       — Поднимемся в комнату, там и переоденусь, — с этими словами, Билл взял парня на руки и понёс на второй этаж дома. Тот от неожиданности вцепился руками в мокрую ткань рубашки. Поднялись они достаточно быстро. Лёгкая паника начала бить по черепной коробке, когда Билл прошёл мимо его комнаты и направился к своей.       Билл опустил его на широкую двухместную кровать с бордовым постельным бельём и высоким, резным изголовьем. Пока Сайфер переодевался в чистую и сухую одежду, карие глаза блуждали по интерьеру комнаты.       Бордовые плотные шторы не давали лучам солнца проникнуть внутрь. В комнате царил мрак, что не позволяло подробно рассмотреть детали. От разглядывания брюнета отвлекла прогнувшаяся рядом постель. Билл был совсем рядом, держа в руках бинт и антисептик. Из ящика прикроватной тумбы он достал ножницы и какую-то мазь.       После обработки порезов антисептиком, был наложен тонкий слой бинта. Мазь же была предназначена для синяков.       — Теперь всё. Ложись и отдыхай.       — Ты куда-то собираешься? Куда?       — Ты забыл? Сегодня предпоследний этап конкурса. Важный денёк у твоей сестры.       — Точно, конкурс. Но… как ты можешь после всего, что произошло, спокойно туда отправляться? Откуда у тебя столько сил?       — Мой организм давно привык к такому, не удивляйся. А вот тебе нужно отдыхать.       — Сколько уже времени?       — Половина седьмого утра. Конкурс начинается в десять.       — Интересно, как там Мэйбл? Наверное, она сильно переживает. Нужно ей хотя бы сообщение написать. Ты не знаешь, где мой мобильный?       — Наверное, лежит в твоей комнате. Возьми мой. Моего номера она знать не должна.       Билл протянул свой мобильный телефон. Диппер быстро напечатал сообщение и отправил его на давно въевшийся в памяти номер, после вернул телефон его хозяину.       — Как скоро ты вернёшься?       — Не знаю. Всё зависит от того, как пройдет конкурс. Сомневаюсь, что вернусь раньше пяти, — разговор совсем перешёл на шёпот.       — Понятно.       Молчание повисло между ними. Желание поскорее уснуть опьяняло мозг. Взгляд старался зацепиться хоть за какую-то деталь в ускользающей реальности. Ничего лучше кровавых «браслетов» на своих запястьях во внимание парня не попало. На пару со сном, внутри бушевал ураган эмоций с самыми странными и не свойственными ему мыслями. Хотелось сказать что-то ещё, но что именно — даже ему до конца не было понятно.       Все мысли разом улетучились, как только щеки коснулась тёплая ладонь.       — Диппер, — Билл приблизился к лицу парня, заглядывая в карие, почти чёрные глаза. — Прости. Я виноват. Я не смог защитить тебя.       — Билл…       Он не смог договорить до конца. Прикосновение тёплых губ выбило весь сумбур мыслей из головы. Поцелуй был настолько нежным и таким невинным, словно Билл старался вложить в него всё свое сожаление, извинится за каждый порез и причиненную боль. Словно прощения, поцелуй просил ответа. И Диппер ответил, полностью расслабившись, отдаваясь бурному потоку чувств. Кончики языков соприкасались друг с другом, не решаясь углубить поцелуй, сбитое дыхание обжигало щеки, глаза прикрылись в блаженстве. Это безумие длилось до тех пор, пока разум не начал теряться в сознании от нехватки кислорода. Билл отстранился, разрывая поцелуй. На покрасневших губах остался привкус чего-то сладкого и приятного.       — Ложись, тебе нужно хорошенько отдохнуть.       Диппер согласно кивнул головой и медленно опустился на мягкую подушку. Усталость быстро заполнила его тело, веки опускались, скрывая от взора картину реальности. Думать не хотелось совсем, особенно о произошедшем. Последнее, что осталось в его памяти, это прикосновение мягких губ его лба, тихие шаги и звук закрывающейся двери, после чего сознание окутала тьма.