Ангел мой, ты меня бесишь

Мамору не сразу понял, что громкая, усиливающая адскую головную боль трель была мелодией на его будильнике. Он протянул руку к прикроватной тумбочке, чтобы унять механическое чудовище, но обнаружить и обезвредить будильник на ощупь не получилось. Мамору попытался открыть хотя бы один глаз, чтобы определить местоположение противника, но простая на первый взгляд задача оказалась почти непосильной. По ощущениям кто-то насыпал ему в глаза песок, после чего они опухли и не желали открываться. Вот ведь Мотоки, мать его, Фурухата! Вечно его «давай пропустим по стаканчику» заканчивается для Мамору состоянием пережившего апокалипсис зомби, который страшно жалеет, что не пал смертью храбрых вместе с товарищами. Неимоверным усилием воли Мамору приоткрыл один глаз и обнаружил, что всего чуть-чуть не дотянулся до вопящего механического монстра. Из последних сил ударив по кнопке будильника, он мысленно улыбнулся спасительной тишине и темноте, потому что глаз закрылся, как только миссия была выполнена. От предпринятого телодвижения Мамору замутило. Во рту ощущался мерзкий привкус, как будто там кто-то нагадил или сдох и разложился. Губы пересохли — адски хотелось пить, но сил сползти с кровати и дойти хотя бы до крана в ванной, не говоря уже о холодильнике на кухне, просто не было. Мамору не слышал, чтобы кто-то реально умирал от похмелья после разовой попойки, но в тот момент всем организмом желал быть первым. — Красивая была мелодия. Похоже на пение птиц под музыку, — незнакомый, но приятный женский голос резанул слух и сознание неподвижно лежащего Мамору. Мысль о том, что он вчера не просто нечеловечески надрался, словно желал отравиться алкоголем, но и притащил домой незнакомую бабу, возможно, даже проститутку, заставила Мамору открыть глаза и повернуть голову в сторону источника звука. Ничего не скажешь — хорошо отметил день рождения! Взгляд никак не желал фокусироваться, поэтому с полминуты Мамору пялился в расплывающееся белое пятно. Когда зрительный нерв всё же договорился с мозгом, и картинка стала чёткой, он увидел стройную девушку в белом платье из тонкой ткани. Красивые, длинные, золотые волосы незваной гостьи были уложены в замысловатую причёску в виде двух шишек с выпущенными из них хвостами. Девушка сидела рядом на кровати и беззастенчиво его разглядывала. Тот факт, что они оба были одеты, говорил, что до интима дело не дошло. — Привет, — большие васильковые глаза гостьи смотрели с дружеской теплотой, а пухлые губки растянулись в нежной улыбке. — Привет, — хриплый голос Мамору прозвучал, как из преисподней. — Как тебя зовут? — девушка широко улыбнулась и подалась чуть вперед, вглядываясь в лицо хозяина дома. — Мамору, — всё тем же жутким голосом отозвался он и прикрыл глаза — их резало от дневного света и жизнерадостности девушки. — А тебя? — Серенити, — блондинка незаметно соскользнула с кровати и, пританцовывая, расхаживала по комнате. Мамору открыл глаза и с трудом сел, внимательно разглядывая девушку, мельтешащую в необычном многослойном воздушном платье до пят. В ней всё казалось странным — одежда, поведение и имя, которое больше подходило шлюхе или стриптизерше, но красивое, открытое, по-детски наивное личико без косметики опровергало такого рода предположение. — Ты болеешь, да? — Серенити была полна искреннего сочувствия. — Слушай, я честно признаюсь, что не помню, при каких обстоятельствах мы с тобой познакомились, и почему ты оказалась здесь. В общем, не обижайся, но я хотел бы, чтобы ты ушла, — Мамору почувствовался себя последним мерзавцем, когда увидел в глазах гостьи слёзы. — Чем я тебе не понравилась? Ты ведь сам меня позвал, и я хочу помочь, — Серенити надула губы и захлопала длинными ресницами. — Дело не в тебе, — прохрипел Мамору и потёр слипающиеся глаза. — Я был очень пьян, и поверь, ничья помощь мне не нужна, что бы я тебе вчера ни наговорил. Если хочешь, можешь позавтракать на кухне, а я в душ. В любом случае спасибо за проявленную заботу. Не глядя на растерянную и огорченную блондинку, он поплелся в ванную, изо всех сил борясь с подступающей тошнотой и силой притяжения. На несколько секунд яркий свет небольшого помещения ослепил и дезориентировал Мамору. Ухватившись за раковину, он посмотрел на своё взлохмаченное, помятое отражение. Густые чёрные волосы спутались и стояли дыбом, синие глаза нездорово блестели на фоне нежно-розовых белков, а на покрытом щетиной лице виднелся след от подушки.  — Красавец, — поморщился Мамору, открыл шкафчик и достал обезболивающее. Запив таблетку водой из-под крана и утолив немного жажду, Мамору скинул грязную, пропахшую табаком одежду. Он ещё и курил вчера?! Надо позвонить Мотоки, может, он помнит больше — хотя бы откуда взялась блондинка? Шагнув в душевую кабинку, Мамору встал под холодные струи и вздохнул с облегчением — ледяная вода облегчала головную боль и прочищала сознание. Спустя полчаса бодрящих водных процедур, он решил, что пора проверить ушла ли блондинка, а заодно отменить дела. Сегодня он потерян для общества. — А ты красивый, — голубоглазое чудо, ни капли не смущаясь, разглядывала тёмные волосы Мамору, с которых капала вода, его широкие плечи, рельефное тело и длинные ноги, покрытые блестящими бисеринками влаги. От неожиданности Мамору поскользнулся и ударился головой о стеклянную дверцу душевой кабинки, вцепившись в небольшое полотенце, обмотанное вокруг бёдер. — Что ты тут делаешь? — потирая ушибленное место, с нескрываемым раздражением поинтересовался Мамору. — Я надеялся, что ты уже ушла. — Я не могу уйти, — пожала плечами Серенити. — Это ещё почему? — Мамору не собирался проявлять особую вежливость к надоедливой девчонке и бросил фразу почти в дверях ванной. — Ну, мы, метафизические существа, не имеем права покидать своих подопечных пока им нужны, — простодушно ответила Серенити. — Чего? — Мамору, сбитый с толку словами странной девицы, не вписался в дверной проём, ударился лбом об косяк и упал. — Не ушибся? — Серенити склонилась над Мамору, на её красивом лице ясно читалось неподдельное волнение. — Кто ты, нахрен, такая? — Чиба не на шутку разозлился. — Люди называют нас воображаемыми друзьями, но такое определение не точное, — Серенити нежно улыбалась, несмотря на откровенно недоброжелательный тон Мамору. — Ты издеваешься?! — он на секунду прикрыл глаза, чтобы избавиться от мельтешащих чёрных точек. — Нисколько, — Серенити совсем близко наклонилась к Мамору. — Вот чёрт, — само собой вырвалось у него, когда Мамору хотел дотронуться до её лица, а коснулся лишь воздуха.