Останься или беги

Поставщики вдохновения: Heaven's gate (Fall out boy) https://en.lyrsense.com/fall_out_boy/heavens_gate Johnny Hallyday - Ca peut changer le monde https://www.youtube.com/watch?v=Xl-V-egBnoo Хакс перетащил часть вещей к Рену. Рен соизволил оставить в доме Хакса зубную щетку и пачку одноразовых бритв. Он изредка ночевал у Хакса, в то время как Хакс жил в лофте целыми днями. Он привык к щедрости Рена, который без промедления вытаскивал карточку или деньги. Хакс обзавелся новой одеждой и обувью, совершенно не задумываясь, как коллеги отнесутся к смене его гардероба. Хакс часто думал, а есть ли у него другие чувства к Рену, кроме желания? Он никак не мог определиться, любит он Рена или нет. Или испытывает благодарность за почти примерное поведение и деньги? Хакс помнил слова Рена насчет продажной любви, но уговаривал себя, что деньги не имеют никакого значения в их отношениях. Рен защитил свой проект и получил наивысшую оценку. Поэтому Хакс гордился собой, считая, что без его настойчивости Рен не смог бы написать работу. К тому же Рен выглядел великолепно в черном костюме, и Хакс говорил себе: «Этот человек принадлежит мне, весь целиком, без остатка. Я должен быть счастлив». Лекции проходили без сучка и задоринки. Рен внимательно наблюдал за Хаксом и ничего не говорил. Он вообще перестал общаться с однокурсниками. Хакс часто замечал, что Рен стоял в стороне ото всех, уткнувшись в смартфон или глядя на противоположную стену. Он спросил, в чем дело. — Я хочу быть только с тобой. — Рен соблюдал личное пространство и не подходил к Хаксу слишком близко. — Меня не интересуют другие люди. — Так нельзя, не стоит отгораживаться от окружения, это добром не закончится. Человек, как ты знаешь, существо социальное, поэтому ты не сможешь исключить себя из общества. К тому же, ты всегда провоцировал ненависть однокурсников, они терпели тебя исключительно из-за страха перед твоим физическим превосходством, — нравоучительно говорил Хакс. — Они уверены, что ты сдался после того скандала. Слабых добивают, ты об этом знаешь. — Мне нужен ты, — сказал Рен, наклонив голову. Он будто не слышал Хакса. Хакс с трудом удержался, чтобы не провести пальцами по его волосам. — Кайло, ты в порядке? — Он немного разволновался. — Выглядишь как-то странно. — Надо выспаться, — отрывисто ответил Рен. — Всего-навсего нужен крепкий сон. — Тогда отдохни. — Хакс потрепал его по плечу. Рен потянулся к нему за поцелуем, но почти сразу остановился, увидев, что за ним наблюдают.

***

Сенатор Органа-Соло снова пригласила Хакса на обед в загородный дом. — Поедем в моей машине, — заявил Рен. Он расположился на полу своей гостиной, в то время как Хакс полулежал позади него, лениво следя за тем, как Рен переписывается в скайпе. — Нет, тогда твоя мать поймет, что мы не просто друзья, — возразил он. — Ты смешной. — Рен набросился на Хакса с поцелуями. — Она и так обо всем знает. — Но зачем... зачем ты ей сказал? — Хакс попытался вырваться из крепких объятий Рена. — Хватит, отстань. — С некоторых пор я пришел к мысли, что Лея — не враг. Она — самый обычный человек, и я сам дурак, что считал ее небесной принцессой. — Кем? — Неважно, — отмахнулся Рен. — Хочешь меня? Хакс привык к тому, что Рен всегда готов заняться сексом. Он привык к тому, что Рен всегда говорит о своей любви к нему. Привык, что Рен готов на все, лишь бы остаться с ним. — Не хочу шевелиться, — ответил Хакс. — Возьми в рот, это ты замечательно делаешь. Он знал, что Рен никогда ни в чем не отказывает. Хакс, удерживая Рена за волосы, направлял его голову, чтобы поглубже вставить член. Ему нравились звуки, с которыми Рен делал минет, нравилось удерживать, пока Рен не начинал задыхаться, но и тогда не вырывался. Хакс наслаждался своей властью над Реном. — Я поеду в своей машине, — сказал он. — Возражения не принимаются. Рен ушел в ванную. Он долго не появлялся, и Хакс отправился за ним. Рен сидел в пустой ванне. — Ты обещал, что не будешь курить, — укоризненно произнес Хакс. Рен обзавелся небольшой бородкой, и Хакс упрекал его в неприятном запахе от волос из-за курения. — Я сказал Лее, что влюблен в тебя в тот же день, когда понял это. — Рен разглядывал кольца дыма.— Явился в ее офис, дождался, пока выйдет секретарь, и сказал. Оказалось, что она тебя знает. Точнее, знает все обо всех преподавателях в университете. Дала задание помощникам собрать нужную информацию. — Она что, одобрила мою кандидатуру? — Хакс ощутил раздражение. — Устроила конкурс? Голосовала бобами? И сколько я получил белых бобов? — Мне было восемнадцать, она хотела быть уверена, что в моем окружении более-менее приличные люди. Знаешь, я тоже не пришел в восторг, узнав об этом. — Рен загасил окурок под тонкой струей воды и закурил вторую сигарету. — Но всегда нужно быть на шаг впереди. Так проще жить, и есть возможность избегнуть разочарования. — А если бы я не понравился Лее? — Ее мнение не имеет значение. Я сам решаю, что делать. — Камера наблюдения — это инициатива сенатора? — Хакс не смог назвать сенатора Органу по имени. — Нет, моя. — Наверное, я поеду домой. — Хакс окончательно разозлился. — Встретимся в университете. И, повторяю, тебе нужно быть осторожным. — Не хочу я быть осторожным. — Зря. Ты теперь не один. — У Хакса перервалось дыхание, когда Рен повернулся к нему, глядя с обожанием. — Я сам себя создал, без больших денег, без протекций. Мне все не давалось просто так, по щелчку пальцев. И я не хочу, чтобы меня обсуждали. В один чудесный момент между нами все закончится, с чем я останусь? С подмоченной репутацией? Мой мир — это университет, а дурная слава потянется за мной и в другие учебные заведения. До встречи, не сердись. Рену не надо было вставать, чтобы закрыть дверь: у Хакса были ключи. Хлопнула дверь. Рен сделал очередную затяжку и загасил сигарету о предплечье. Боль пронзила его насквозь, заставив беззвучно закричать. Рен закурил следующую сигарету и снова затушил ее тем же способом. Боль пульсировала в руке, от нее слезились глаза. Рен хотел сунуть руку под холодную воду, но передумал. Он смотрел на раны, вздрагивая от боли, которая не утихала, становясь сильнее. Тайник с винтовками находился в стене второй ванной комнаты. Рен достал винтовку, отлично смазанную и завернутую в холщовый мешок. Он вставил магазин, но так и не подошел к окну. В тайнике хранился список телефонов, Рен позвонил по одному из них. — Пароль «Оверлорд» [1]. — Слушаю, — ответил старческий голос. — Энакин оставил три черных. — Я перезвоню завтра по этому номеру. В двенадцать ноль-ноль.

***

Первым тревожным звонком был испорченный «Фискер». Кто-то прочертил глубокие борозды на капоте и дверях. Виновники были найдены в тот же день, благодаря камерам наблюдения на стоянке. Чем они думали, не скрывая свои лица, осталось неизвестным. Рен отказался подавать на них в суд, а на следующий день приехал на новом «Брабусе»[2]. Он был настолько разъяренным, что Хакс не рискнул подойти к нему. Позже Рен прислал сообщение: «Мне нужно успокоиться». Элсхот, коллега Хакса, рассказал, что Рен, который никогда не мешал ему работать, явился посередине лекции. Остановившись посередине аудитории, Рен заявил: «Следующий, кто поднимет руку на мое имущество, выплатит его полную стоимость». После этого он уселся за стол и до конца занятия слушал музыку. — Я физически ощущал ненависть, исходящую от него, — взволнованно говорил Элсхот. — Такие, как он, потенциальные Келли [3] или Чо [4]. — А ведь бывают еще такие, как Эми Бишоп [5], — парировал Хакс. Он помнил о винтовках, хранящихся в тайнике в лофте Рена. — Ну, то единичный случай. — Элсхот не без зависти продолжил: — Рену везет, что его мать имеет влияние. В ином случае его бы давно попросили из стен университета. — У Рена блестящий аналитический ум. — Хакс чувствовал себя уязвленным. — Рен способен на многое, если его направить по верному пути. — Ты его защищаешь? Кажется, Рен тебя оскорбил, — напомнил Элсхот. — Ты его простил? — Жизнь не черно-белая, — начал Хакс и умолк. До него внезапно дошло, что Элсхот, которого он всегда считал безобидным тюфяком, постоянно болтающим о своей семье и собаках, не такой уж и безвредный. Хакс и до этого краем уха улавливал сплетни, которые собирал Элсхот, но как-то не придавал им значения. — Ну, Рен не маленький, сам со всем разберется, — буркнул Хакс, притворяясь занятым. — Эй, а разве эта вода не стоит больше шести баксов? — поинтересовался коллега, указывая на бутылку «Берга». Хакс молча убрал бутылку в стол. Рен отказывался общаться, раз в день присылая сообщения с одним и тем же: «Я устал, не приезжай». Хакс послушался, решив, что так будет лучше. В пятницу вечером ему позвонила сенатор и напомнила: «Мистер Хакс, вы не забыли, что я и Бен ждем вас завтра в половине второго?» Он ответил, что не забыл. Хаксу казалось, что его загоняют в угол. Он взял лист, разделил его на две части. С левой стороны написал: «Плюсы от связи с К. Р.», справа написал «Минусы». «Плюсы: секс, удовольствие, подарки, он меня любит, чувство нужности». «Минусы: принуждение, аутинг, сплетни, осуждение, травля». Хакс вставил между «принуждение» и «аутинг» слово «возможные». «Почему принуждение? — Он грыз кончик ручки. — Камера наблюдения у моего дома, Рен обыскивал мой дом. Он заставил меня быть с собой. Сенатор с ее стремлением контролировать связи сына. Уверен, если бы я ей не понравился, она бы заставила меня сменить город. — Хакс криво улыбнулся. — Выгнала бы из страны». Он скомкал лист и бросил его в мусорную корзину. «Я не „продажная рыжая сучка“, деньги не имеют никакого значения». — Хакс написал сообщение Рену: «Твоя мать напомнила о субботнем обеде». Рен ничего не ответил. Хакс написал: «Что происходит? Я не виноват, что твою машину испортили». Снова никакого ответа. «Ты сам виноват в своих проблемах. Не надо было вести себя настолько вызывающе». «Не опаздывай, Лея не терпит непунктуальных людей». Это было хоть что-то, и Хакс успокоился. Где-то на границе сознания скользила тревога, но Хакс уговаривал себя, что преувеличивает проблему.

***

— Рада вас видеть. — Сенатор пожала руку Хаксу и пригласила сесть за стол. — Бен сейчас покинет свое логово. Извините за дешевую обстановку в его комнате, но Бен умудрился испортить кучу ценной мебели. Правда позже немного компенсировал, подарив софу из квартиры своего деда. «Так, она в курсе, что я тут был в ее отсутствие». — Добрый день. — Рен, одетый в темно-синие джинсы и растянутый свитер, доходящий почти до колен, чмокнул мать в щеку и занял свое место. — Привет, Армитаж. Хакс все еще не мог привыкнуть к тому, что сенатор знает о его связи с Реном. Он сдержанно кивнул Рену. — Какие планы на Рождество? — Сенатор обращалась к ним обоим. — Йуолупукки, например. — Рен посмотрел на Хакса. — Или на «Сессне» махнем в Джорджтаун. — «Сессна»? — Хакс никак не мог избавиться от скованности. — Самолет? — Старый самолет мистера Вейдера, — уточнила сенатор. — Бен его отремонтировал, так что не бойтесь за свою жизнь. — Ты прямо-таки кладезь талантов, — не сдержался Хакс. — Что ты еще умеешь делать? — Отлично стреляю, — мрачно ответил Рен. — Ты знала, что дедуля спрятал в лофте три М16? — Не знала. — Сенатор прижала ладонь ко лбу и покачала головой. — У старого Энакина так и не закончилась Вторая Мировая. Ты сдал винтовки? — Нет. — Будешь из окна по воробьям стрелять? Хакс пытался уловить хотя бы нотку беспокойства в ее голосе. Но сенатор продолжала спокойно есть и выглядела безмятежной. — Загоню на черном рынке за полцены. Деньги к деньгам, — безразлично ответил Рен. — Покупателя почти нашел. — Ты шутишь? — Хакс со стуком отложил вилку. — Это противозаконно. Неужели вы, госпожа сенатор, поддерживаете Кайло в этом безумии? — Вы предлагаете мне позвонить в полицию и заявить на собственного сына? — тихо спросила сенатор. — Вы знали о винтовках? — Да. — И никуда не обратились. Так что, обедайте, мистер Хакс. Это прозвучало на грани откровенного хамства. — Тебе нравится «Брабус»? — Сенатор с любовью смотрела на сына, и Хакс узнал этот взгляд. Так же на него смотрел Рен. — Отличная машина, но я привык к «Фискеру». — Рен воткнул нож в стол. — Я сам виноват в возникшей проблеме. — Очень хорошо, что ты это осознаешь, — сказала сенатор. — Я бы рекомендовала Страсбург. Я подарю поездку. — Извините, госпожа сенатор. — Хакс решил, что он обязан расставить точки над i. — Снимаю шляпу перед единением вашей семьи. Мне в самом деле приятно, что у вас и Рена есть точки соприкосновения, и вы ничего друг от друга не скрываете. Но я чувствую себя содержанкой. — Не чувствуйте, — пожала плечами сенатор. — Кто вас заставляет? Не хотите никуда ехать — ваше право. Не надо становиться в позу. Рен смотрел в тарелку. — До меня дошли слухи, что вас подозревают в коррупции, — продолжила сенатор. — Будет расследование, готовьтесь к нему. Я вас предупредила. — Коррупция? — удивился Хакс. Костюмы и пальто от «Бриони», туфли от «Гренсон», упаковка «Берга» в столе на работе. Хакс похолодел от ужаса. — Не переживайте, мистер Хакс. Я могу вас называть по имени? — Сенатор участливо похлопала его по руке. — Армитаж, на вашем банковском счету нет лишних денег. В случае чего... — Я должен сказать, что мой студент делал мне дорогие подарки, и эти подарки не являются подкупом? — Вы могли не позволять Бену дарить вам вещи. — Хватит. — Рен рывком отодвинулся от стола. — Передай благодарность Эмме и Аделине за вкусный обед. От десерта откажусь. Он широким шагом покинул столовую, направляясь в прихожую. Хакс перевел взгляд на сенатора и увидел насколько она расстроена. Именно это заставило Хакса вскочить и побежать за Реном. Рен курил на веранде, сидя на заснеженной скамье. Без пальто Хакс продрог до костей. — Наверное, я поеду домой, — сказал он. — Я все испортил. — Рен словно не замечал холода. — Я всегда все порчу — вещи, отношения, людей. Тебя вот испортил. Зачем я дарил эти проклятые подарки? Думал, что ты будешь лучше ко мне относиться. — Я хорошо к тебе отношусь и без подарков. — Хакс дрожал, обхватив себя руками. — Ты ни в чем не виноват. Прости, я не должен был писать те слова. Мы были неосторожными, вот и все. — Это я был неосторожным. Вторгся в твою жизнь. Мне очень жаль. Я переведусь в другой университет. От тебя отстанут, как только все выяснится. Вещи оплачены моей карточкой. Есть рукописные черновики моей работы, в случае чего я предоставлю их в качестве доказательства, что являюсь автором. Вернись в дом, ты замерз. Аделина сделает замечательный глинтвейн. Оставшись в одиночестве, Рен добавил очередной ожог к уже имеющимся. — Спасибо за все. — Хакс вернулся в столовую. — Извините за испорченный обед. — Всякое случается, — отозвалась сенатор. — Я из семьи Скайуокеров, а у них никогда ничего не получалось в плане отношений. Дед Бена, мой отец, чуть не убил мою бабушку. Мой брат всю жизнь прожил в одиночестве, а от меня сбежал муж. Так что я даже не удивляюсь, что Бену не везет. Ему нужно с этим смириться, но никак не выходит. Я предоставлю вам адвоката на время расследования, оплатите частями, чтобы не чувствовать себя должником.

***

Расследование прошло почти незаметно. Хакс сумел оправдаться, но не без помощи сенатора. «Я увяз окончательно», — размышлял Хакс, сидя в кабинете. Коллега больше не рассказывал о своей семье, периодически зыркая на Хакса, словно перед ним было неизвестное животное. Кто-то ежедневно присылал Хаксу электронные письма с оскорблениями. После второго такого послания он удалял все письма с неизвестных адресов, не открывая. Хакс опасался, что с его машиной сделают то же, что и с «Фискером» Рена, но обошлось без вандализма. Он не встречался с Реном вот уже вторую неделю. Рен сам запретил Хаксу приезжать, сказав, что «так будет лучше». Лучше не было. Хакс боялся, что Рен натворит глупостей. Ему не давали покоя винтовки, Хакс никак не мог перестать думать о них. Порой он был близок к тому, чтобы позвонить в полицию. Он бы навсегда потерял Рена, тот бы не простил предательства.

***

Элсхот оставил в кабинете свой телефон. На звонок его жены ответил Хакс. «Отнесите ему телефон, пожалуйста, это срочно», — попросила она. Хакс отправился в курилку, но остановился недалеко от нее, услышав свое имя. Коллеги ни о чем не забыли. Скандал и секс со студентом, дорогие вещи (вспомнили «Бьюик», за который Хакс еще выплачивал кредит), слишком быстро завершившееся расследование о коррупции. Они обсудили наглость Рена, его непростительные замашки, осудили хвастовство. По нескольким фразам Хакс понял, что подобные разговоры были регулярными. У него все поплыло перед глазами. Хакс на негнущихся ногах вернулся в кабинет. Первым порывом было уволиться и уйти куда глаза глядят. Хакс остался и, дождавшись Элсхота, спросил: — Давно перемываешь мне кости? Коллега смутился, но ненадолго. — А ты ждал иного отношения? — Он просмотрел полученные звонки. — Скажи спасибо, что теперь таких, как ты, не увольняют и не заносят в черные списки. Мне, конечно, все равно, куда ты суешь свой член, но неэтично заводить шашни со своим студентом. — Тебя не касается моя личная жизнь. — Не касается. Но я о чем хочу, о том и говорю. — Элсхот позвонил жене, но Хакс вырвал из его руки телефон и нажал на отбой. — Я запрещаю оскорблять Рена, понятно? — И что ты сделаешь? Натравишь его на меня? Хакс прикусил язык, едва не сказав: «Я сам тебе рожу начищу». — Закрой рот, Элсхот, — сказал он. Элсхот схватил телефон и выскочил из кабинета.