Останься или беги

По традиции музыка: Placebo — The Never-Ending Why https://ipleer.fm/song/4995607/Placebo_-_The_Never-Ending_Why_2009_-_Battle_For_The_Sun_Deluxe_Edition/ Editors — Sugar https://ipleer.fm/song/57996795/Editors_-_Sugar/ Было два выхода. Разбить окно и выпрыгнуть с четвертого этажа. Или пробираться сквозь безликую толпу, которая загнала Хакса и Рена в тупик. Им отрезали путь к лестнице. — Вот видишь, зря я сбыл винтовки. — Рен наматывал бинты на кисти рук, сжимая и разжимая кулаки. — Сейчас бы пригодились. Хакс вытащил ремень из брюк. — Пряжка выдержит? — Он взвесил ее на ладони. — Тяжелая. — Выдержит. Бей по голове, не трать энергию на туловище. Не падай, затопчут. — Готов. — Я тебя люблю. — Рен бросился в бой. Хакс последовал за ним. Он никогда не участвовал в драках и колотил только грушу в подвале. Хакс колебался перед первым ударом, в то же время Рен пересекал толпу, раздавая удары направо и налево. Он оглянулся, чтобы проверить, как держится Хакс. К Хаксу не прикасались, он не понимал, в чем дело. Его не пропускали, но не трогали. — Армитаж, — позвал Рен. В толпе появился очередной безликий человек, но с М16 в руках. Хакс не услышал выстрел, ощутив болезненный тычок в грудь. Его отбросило назад. — Армитаж! Хакс открыл глаза, дыша так, словно пробежал стометровку. — Ты меня двинул в спину. — Рен включил настольную лампу. — Что с тобой? — Мне сон приснился. — Хакс посмотрел на свою грудь. — Нас загнали в тупик и хотели убить. Ты прорвался сквозь толпу, а я затормозил и получил пулю. Между прочим, из М16. — Меньше нужно было заморачиваться насчет винтовок, — желчно сказал Рен. — Уже снятся, скоро наяву мерещиться будут. Он выключил свет. — Я не смог никого ударить. — У Хакса болела грудь в том месте, куда попала пуля. — Зато ты... — Наверное, обвернул ладони бинтами и вперед? — Да. — Анализируй, мистер доктор наук. Винтовка — это член. — Перестань. — Иди, запиши свой драгоценный сон, не мешай спать. Хакс так и сделал. Вернувшись, он обнаружил Рена раскинувшимся поперек кровати и крепко спящим. Иногда Хаксу казалось, что Рен специально так ложится. Он потянул его за ноги, Рен продолжал спать. Тогда Хакс лег прямо на него. — М-м-м? — Рен выбрался из-под Хакса. — Ошалел ты, что ли? — Спокойной ночи, — бодро ответил Хакс, ныряя под одеяло. Он не мог уснуть, вспоминая сон. «Я все еще боюсь безликого осуждения. — Хакс раскладывал увиденное на составляющие. — Боюсь, что оно меня прикончит. Рен — вне опасности, он выкрутится из любой ситуации. Я — слабое звено, потому что в самом деле слабый. Подвержен внешнему влиянию, у меня нет того стержня, который есть у Рена». Рен повернулся и обхватил Хакса рукой. «Но, с другой стороны, Рен тоже имеет слабость. Он причинял себе боль, чтобы заглушить сомнения. — Хакс почувствовал, что блуждает в потоке слов. — И как спать?» — Ну ты меня задолбал. — Рен укусил Хакса за ухо. — Вздыхаешь, дергаешься. Колыбельную спеть, что ли? — Не надо. — Да ты что? Я хорошо пою, кстати. Слух имеется. Давай, я тебе отсосу. — Думаешь, поможет уснуть? — Не знаю. — Рен переместился на кровати так, чтобы было удобно делать минет. Хакс неторопливо двигал бедрами, погружая член в горло Рена. — Я тебя трахну? — спросил он. — Хочется большего. — Сейчас будешь руками доделывать, — пригрозил Рен и снова втянул член в рот. Хакс закрыл глаза, положил руку на затылок Рена, но не стал давить. Он знал, что Рен тоже получает удовольствие. Хакс постепенно наращивал темп движений и вскоре выдохнул, содрогаясь в судорогах оргазма. Рен опустил руку и нашарил под кроватью пластиковую бутылку с водой. Он шумно пил, прихлебывая и делая большие глотки. — Теперь будешь спать? — спросил Рен. Хакс кивнул. Рен уехал рано утром, сказав, что ему нужно сначала попасть домой. Хакс не спеша посетил ванную, приготовил завтрак. У него было необычайно спокойно на душе, ночной кошмар казался сущим пустяком. Хакс оделся, застегнул ремень, который так и остался у него. Рен обзавелся новым ремнем с Королевой Чужих на пряжке [1]. По дороге на работу он включил «Олд Доминион» [2], которых посоветовал Рен. Хакс любил более традиционное кантри, например, Вэйлона Дженнингса или Лоретту Линн. Рен предпочитал широкий диапазон музыки, начиная от классики и заканчивая рэйвом. Хаксу это казалось отсутствием вкуса, но он держал свое мнение при себе. Отличное настроение испортилось, когда Хакс открыл кабинет. Все его вещи исчезли. Обалдевший Хакс стоял столбом в дверях, не зная, что делать. — Доброе утро. Дай пройти. — К кабинету подошел Элсхот. — О, так ты не тут будешь сидеть. Твой кабинет дальше. — Почему? — Потому. — Элсхот протянул руку. — Ключ отдай. Новый кабинет был маленьким и неудобным, им давно не пользовались. Уборщик кое-как смахнул пыль и паутину. Хакс обнаружил свои вещи сваленными прямо на пол. «Вот и сон в руку». Единственным плюсом было отсутствие кислой физиономии Элсхота. Хакс ожидал от студентов какой-нибудь гадости, но занятие прошло как обычно. Хакс тем не менее не успокаивался. Он надеялся, что встреча с Реном подействует благотворно, но вспомнил, что сегодня не читает лекцию для его группы. Унылый и раздраженный, Хакс обустраивался в новом кабинете. Он расставлял книги на узких полках, раскладывал бумаги и думал, в каком свете представить Рену переезд. Он опасался, что Рен проявит агрессию против Элсхота. — Я купил печенье и кофе. — Рен поставил бумажный пакет на стол. — Спасибо, — буркнул Хакс, не глядя на Рена. — Мог не утруждаться. Рен переминался с ноги на ногу, и Хакс все-таки посмотрел на него. — Шапку сними, — снова буркнул он. Рен стянул с головы вязаную шапку. — Ты был на первой лекции? — Да. Хакс приоткрыл крышку на стакане с кофе. — Не люблю капучино. Сто раз тебе говорил. Никак не можешь запомнить? — О, перепутал. — Рен посмотрел внутрь второго пакета. — Точно, перепутал. Вот твой макиато. Хаксу хотелось выплеснуть свою злость. Он скрипнул зубами и сказал: — Лучше тебе уйти, иначе поссоримся. Рен забрал оба пакета. — Ну, макиато мог бы и оставить, — вполголоса произнес Хакс. Ему стало стыдно за придирки к Рену, и он написал ему об этом. «Забей». — Исчерпывающий ответ, — заметил Хакс.

***

Хакс давно был уверен, что разучился удивляться. Но его удивил Рен своей любовью. Сейчас Хакса удивили коллеги, от которых он всегда держался в стороне. Он привык, что его считают фриком, и ожидал подковерной возни, особенно после того, что подслушал в курилке. С Хаксом продолжали здороваться, пожимали руку, задавали обычные вопросы. Обращались за консультацией, просили чем-то помочь, предлагали свою помощь. Раньше Хакс принимал это за стандартные знаки взаимодействия с социумом. Но сейчас эти знаки стали чем-то большим, чем обыденность. Хакс обнаружил, что страхи перед осуждением гнездились прежде всего в его голове. Он сам отравлял свое существование. У Хакса обострилось восприятие, он во всем искал подвох. И не находил. Элсхот и еще двое преподавателей смотрели на него косо и недоверчиво. Остальные вели себя как и прежде. Хаксу все реже приходили письма с неизвестных адресов, он удалял их, не читая. Студенты оставались прежними молодыми людьми со своими заморочками и интересами. Хакс словно заново родился и заново открыл для себя мир.

***

— Я хочу продать лофт и купить дом в пригороде. — Рен лежал на полу кабинета, для чего собрал все коврики в доме Хакса. Он соорудил из них подобие гнезда. — Да? — рассеянно ответил Хакс. Он второй час вносил правки в свою книгу. — Ты можешь сдавать лофт в аренду. — Ну, у меня недостаточно денег, чтобы купить дом без продажи лофта. — Рен занимался тем, что разворачивал фантики и складывал леденцы в пакет. — Я занят, не мешай, пожалуйста. Рен ногой подтянул к себе рюкзак. — Смотри, что у меня есть, — сказал он. Хакс не хотел, но повернулся. Рен показывал пистолет. — «Беретта Эм девяносто два ЭфЭс» [3], — определил Хакс. — И что? Только не… Рен ткнул дуло пистолета себе под подбородок и нажал на спуск. Послышался сухой щелчок, Хакс слетел со стула и пнул Рена, попав ему в то ли в бок, то ли в живот. Удар был довольно сильным, Рен молча согнулся. — Отдай пистолет! — Хакс попытался его разоружить. — Да что же это за детский сад! Отдай! — Ты испугался, — торжествующе сказал Рен. — Ты испугался чего конкретно? Того, что я умру, или последующих разборок? Пистолет не отдам, бей сколько хочешь. Но не забывай, что мы спим в одной постели. — Сволочь. — Хакс вернулся за стол. — Да, конечно, я испугался последующих разборок. И пол пришлось бы отмывать. С дерева кровь плохо смывается. Иди в ванную и там мозги разбрасывай. Рен оглянулся, отслеживая что-то взглядом. — Стену тоже пришлось бы чистить. — Он убрал пистолет в рюкзак. — Шутка удалась. — Он задрал свитер и футболку. — Смотри, что ты наделал. — На левом боку наливался чернотой кровоподтек. — Ну и ладно. — Ты вообще способен спокойно жить? — У Хакса колотилось сердце, в горле пересохло, на глаза наворачивались слезы. И он жутко злился. — Так нельзя делать. — Я не самоубийца. — Рен снова улегся, закинув руки за голову. — Ты об себя сигареты тушил, — напомнил Хакс. — На следующей неделе Рождество. — Рен сменил тему. — Куда поедем? Ты со своей семьей общаешься? — Нет. — Ирландская семья из Нью-Йорка. Отец — кадровый военный, но дальше майора не дослужился. В отставке. — Досье, собранное сенатором? — Хакс свернул окно документа. — Да. Сестер или братьев нет, мать — библиотекарь. Семья до сих пор живет в Нью-Йорке. Давай отошлем им подарки. — Нет. — Ты не в духе? Извини. Существуют нейтральные подарки. Например... — Никаких «например». Никаких подарков. Даже не вздумай. Рен ушел. Хакс слышал, как он возится в прихожей, потом хлопнула дверь. Издалека донеслись звуки заводимого мотора и отъезжающей машины. Хакс выбросил фантики и разложил коврики на их законные места. Рюкзак Рена был увесистым. Хакс запустил в него руку, на ощупь определяя предметы. Фляга, в которой Рен держал виски, но пил очень редко. Пистолет. Портмоне. Две пачки сигарет. Несколько дешевых зажигалок — Рен часто их терял. Упаковка салфеток. Коробочка с презервативами. Какие-то тряпки. Три складных ножа. Хакс вытащил их и положил перед собой. Один мультитул от «Спайдерко Милитари» [4] и два ножа от «Опинель» [5]. Кроме них в рюкзаке лежали запасные магазины к пистолету. — Осталось найти гранаты. — Хакс вернул ножи в рюкзак. — К войне готовится? Он прихватил пакет с леденцами и занялся своей книгой. Леденцы Хаксу не нравились, но их вкус прочно ассоциировался с Реном. В половине девятого вечера Рен прислал сообщение: «Приезжай в „Волленски Гриль“, я забронировал столик на девять. Рюкзак привези» [6]. Хаксу захотелось удалить номер Рена, сменить имя, внешность, страну и галактику. Заодно стереть свою память.

***

Рен сидел за дальним столиком. Хакс вручил ему рюкзак. — Твой арсенал в целости и сохранности. — Я не сомневался. — Рен кивнул официанту, и вскоре принесли заказанные стейки. — Если ты купишь дом в пригороде, то одну из комнат превратишь в выставку оружия? — Хакс с удовольствием сделал глоток холодного пива. Рен потрогал ногой рюкзак. — Я член Национальной стрелковой ассоциации [7]. Мой дед входил в нее. Меня не тревожат перестрелки в школах и на улице, это дело рук психически ненормальных людей. Я убежден, что каждый гражданин имеет право на самозащиту, а также на превентивные меры защиты своей жизни и своей собственности. — Он ухмыльнулся. — Вот так, дорогой Армитаж. — Так, может, тебе стоит заняться продажей оружия? — Хаксу не понравилась насмешка в голосе Рена. — Мистер Кеноби сделал интересное предложение. — Рен отрезал большой кусок от стейка и запихнул в рот. — Меня не шокирует твоя любовь к оружию. Мне не нравится, что ты меняешься. Ты становишься чужим, отстраняешься от меня. Рен проглотил мясо и уставился на Хакса. — Разве? — Да. — Неправда. Я такой же, как и раньше. — Собираешься заняться контрабандой оружия в страны третьего мира? — Хакс наблюдал за сменой эмоций на лице Рена. — Или все-таки подашься в пираты? — Не, пираты — это пройденный этап. Никакой контрабанды, все легально. — На следующей неделе Рождество, — Хакс повторил слова Рена. — Давай поговорим о Рождестве. — Я открою магазин по продаже оружия. — И что? — Хакс начал раздражаться. — Работай со мной. Ты разбираешься в оружии, я понял. Отец научил? — Ты пригласил меня сюда, чтобы портить настроение? — Нет. Совсем нет. — Рен опустил взгляд. — Наверное, ты прав. Я слишком увлекся. Дурацкий план. — Если для тебя эта идея настолько важна, то я не буду мешать. — Хакс ощутил вину: Рен чересчур поспешно сдался. — Все-таки давай поговорим о Рождестве. — На «Сессне» в Джорджтаун? — оживился Рен. — Почему бы нет. У тебя есть лицензия пилота? — Показать? — Рен счастливо улыбался. — Отправимся утром двадцать третьего. Я сейчас забронирую номер в отеле. — Он взял смартфон. — Сенатор не будет против? — Нет. Я ей напишу, что мы не приедем. Она затеяла ремонт в моей комнате, сказала, что хотела сделать нам сюрприз. — Смешно. — Хакс не заметил, как доел свой стейк. — Я, пожалуй, еще пива закажу. — Что смешного? — Рен с подозрением смотрел на него. — Ты о чем? — Твоя мать так тебя любит. — В действительности ей дорогого стоило принять мои предпочтения. — Рен отложил смартфон и принялся за еду. — Почти по Кюблер-Росс [8], но обошлось без депрессии. — Кюблер-Росс описывала смертельно больных. — Без разницы. Сначала Лея сказала, что я лгу. Придумываю, чтобы ее разозлить. Я настаивал на своем. — Сколько тебе было лет? — Пятнадцать. Я был девственником, уверенным в своем гействе. Мы препирались несколько дней и в конце концов Лея разозлилась так, что готов был я распрощаться с жизнью. Но ничего, стоило увернуться от чашки, а потом от ножа, как она вроде бы успокоилась. Я знал, что она следит за мной, и всеми силами старался убедить ее, что не лгу. — Э-э? — Секс с шофером, а потом с секретарем. Хакс покачал головой. — Сенатор поймала тебя на горячем? — Ага. Я и не собирался скрываться. — Ты подставил тех людей. Ты был несовершеннолетним. — Ну и что? — Рен заказал десерт. — Не было другого способа убедить Лею в своей ориентации. Слова — это просто слова. Но я уговорил ее не подавать в суд на служащих. — Она и так бы не подала в суд. Это повлияло бы на ее репутацию политика. — Да пофигу. — Рен снова взялся за смартфон, строча сообщение. — Все, отправил. Потом она пыталась уговорить меня одуматься, сулила золотые горы. Но у меня и так все было. Ну, выгнала бы из дома, что с того? Я бы не пропал. — Звон разбитого стекла оповестил о входящем сообщении. Хакса всегда бесил этот сигнал. — Лея попросила приехать двадцать второго. От нее и отправимся на аэродром. — Ты все будешь решать за меня? — Хакс разомлел от сытости и выпитого пива, но напористость Рена выводила его из себя. — Для проформы поинтересовался бы моим мнением. — Хочу отсосать тебе в машине, — с горящим взглядом сказал Рен. — Или в местном туалете. Господи, до чего же пошло и грязно, ух, мурашки по спине! Классика жанра. Хакса пробрала дрожь от возбуждения. — А давай вообще никуда не поедем. — Рен слизал крем с ложечки. — Закроемся в лофте и будем трахаться сутки напролет. — Примитивно звучит. — Хакс чувствовал, как от стояка неудобно сидеть. — Пока что я готов кончить в штаны прямо тут. Смени ты этот сигнал, слушать тошно. Рен сунул в рот ложечку и открыл сообщение. — Как-то неожиданно. — Он закрыл глаза. — Это сообщение от друга моего отца. Приглашение на похороны. — Да? — тупо ответил Хакс, не зная, что конкретно нужно сказать. — Да все в порядке. — Рен доел десерт и подозвал официанта. — Счет, пожалуйста, запишите на меня. Я поеду к Лее, нужно обсудить новость. — Я с тобой. Рен промолчал. — Да, я никто для твоей семьи. И с тобой я потому, что… не знаю. — Хакс посмотрел в окно на ночной город. — Мы слишком разные. — Я люблю тебя. Все будет, как хочешь ты. Поехали к Лее вместе. — Не нужно, чтобы ты растворялся во мне. — Хакс увидел страх в глазах Рена. — Я тоже тебя люблю, но не хочу, чтобы ты себя ломал. Рен поцеловал его в губы, прижав к себе и явно красуясь перед посетителями. — Позер, — прошептал Хакс.

***

Хакс поддался уговорам Рена и сел на борт самолета, направляющегося в Пэрленд, штат Техас. Во время перелета Рен сосредоточенно смотрел в иллюминатор и отказывался общаться с Хаксом. — Что с тобой? — Хакс чуть ли не насильно заставил его оторваться от иллюминатора. — Ты говорил, что почти не знал своего отца. И выдаешь такую реакцию, словно прожил с ним всю сознательную жизнь. — Первые пять с половиной лет. — Рен попытался отвернуться, но Хакс крепко держал его за ухо. — Перестань. — Я не телепат, чтобы обо всем догадаться. — Хакс разжал пальцы. — Оставляю тебя в покое. Рен покрутился в кресле и положил голову Хаксу на плечо. — Ты слышал о клубе любителей авиасекса? — спросил он. — Ты в него входишь? — Всегда хотел попробовать. — Нет и еще раз нет, — отрезал Хакс. Рен засмеялся, обнимая его. — Жаль, что летим не ночью. При приглушенном свете я бы тебе подрочил. — Замолчи и не висни на мне, люди смотрят. — Впрочем, Хакс не оттолкнул Рена. «Заявить на весь мир, что этот человек — мой. — Хакс положил руку на его бедро. — Как раньше объявляли в газетах о помолвке». — Помнишь, как в «Пункте назначения» самолет взорвался? — Рен лукаво глянул на Хакса. — Ты взрослый человек, собираешься продавать оружие, так что прекращай детские шутки. — Хакс был рад, что Рен развлекается, хоть и на свой манер. Рен принялся пересказывать сюжет «Пункта назначения», снабжая его дополнительными кровавыми подробностями. Пассажир, сидевший впереди, обернулся и встрял в рассказ Рена, вскоре образовался небольшой кружок ценителей фильма. Хакс занял позицию слушателя, хотя ему было трудно сохранять спокойствие — в азарте обсуждения Рен то и дело низко наклонялся, будто намеренно проезжаясь головой по груди Хакса.

***

В аэропорту их встретил друг Хана Соло, представившийся Питером. Он обнял Рена, что-то говоря ему на ухо. Хакс изумленно смотрел на высоченного лохматого Питера, который показался ему настоящим бигфутом. — Лея не захотела приехать, — объяснил Рен в ответ на взгляд Питера, обращенный на двери аэропорта. — «Сокол» все еще на ходу? Питер указал на стоянку. — Мы что, поедем вот в этом? — Хакс с опаской подошел к старому «Фольксвагену». Сколько лет этой… машине? — Года с семидесятого ездит. — Питер сел за руль. В машине было относительно чисто, пахло бензином. В салоне были растыканы какие-то сумки и коробки. — Это тебе. — Питер снял с зеркала заднего вида медные игральные кости на цепочке. — Извини, малыш Бен, но никакого наследства нет. — Да ладно. — Рен зажал в кулаке кости. Хакс на заднем сиденьи не видел выражения лица Рена. — Мне ничего не надо. Старик Вейдер кое-что оставил. Питер что-то прогудел в ответ. — Живу то в своей квартире, то у Леи за городом. Или у Армитажа. Очередное неразборчивое бормотание Питера Рен тоже понял и ответил: — На «Сессне» в Джорджтаун. Питер кивнул и молчал, пока не подъехали к кладбищу. Рен взглянул на кучку людей возле могилы и сказал: — Хакс, на пару слов. Питер, ты останься, все равно обо всем знаешь. — Время доставать скелеты из шкафа? — пошутил Хакс. — Да. Как это случается во время семейных сборищ. Отец умер от опухоли мозга. Две недели назад Питер написал имейл. Даже не знаю, как он нашел, это не имеет значения. Написал, что нужна помощь, страховка уже не перекрывала расходы. Но деньги не имели значения, отец был почти мертв. Я оплатил долги и все, больше ничего. Это было бы бессмыслицей — удерживать человека на грани смерти. Он бы все равно умер — днем раньше или днем позже. — Ты сделал, как считал нужным. — Хаксу стало не по себе. — Лея сказала, что я причастен к смерти Хана. — Вот так и сказала? — Да, вчера, когда я к ней ездил. Назвала монстром. — Бен, нужно идти. — Питер потянул его за рукав куртки. — Нас ждут. Никто не поздоровался с Реном, все смотрели на него с легким недоумением. — Вон та рыдающая женщина в вуали, это кто? — вполголоса спросил Хакс. — Встречалась с Ханом, — коротко пояснил Питер. Похороны были спешными, священник произнес обязательную речь, скорбящие по очереди бросили пригоршни земли в могилу. Хакс все ждал, что кто-нибудь пристанет к Рену с претензиями, но никто так и не подошел к нему. Питер поинтересовался, когда отлетает самолет в Чикаго. — Три часа нужно подождать. — Рен обнял его. — Ты на меня не сердишься? — Нет. Я живу в трейлере, хочешь там посидеть? — Сниму номер в отеле, не переживай. Пиши, если что понадобится. Но не в последний момент. — Рен разжал кулак, оказалось, что все это время он не выпускал из него кости. — Все такое нелепое, что выть хочется. Питер отвез его и Хакса к ближайшему отелю и распрощался. — У него синдром Марфана [9], — объяснил Рен. — Почти всю жизнь дружил с Ханом, прожил с ним бок о бок. Почему он не обратился к Лее, ума не приложу. Она всегда хорошо к нему относилась. Он снял одноместный номер. Хакс предпочел бы прогулку, но Рен предложил ему пройтись в одиночестве. Хакс подумал и отказался. В номере Рен улегся на кровать, глядя в потолок. Хакс занял кресло, но вскоре его позвал Рен. — Хочешь секса? — Он нашарил в рюкзаке презервативы. — В самолете не получилось, тут точно получится. — Ты нормальный? Сегодня похоронили твоего отца, а ты хочешь сексом заняться. — Это отвлечет от грустных мыслей. — Рен расстегнул джинсы. — А ты не обязан изображать скорбь, тебе-то все равно. — Я не циник, — ответил Хакс, но тоже расстегнул брюки. — Пальто можно снять? — Валяй. — Рен снял куртку и шапку. — Ну что, поехали? Он уперся руками в спинку кровати. Хакс дрочил, второй рукой гладя Рена по спине и заднице. — Если ты кончишь, а я — нет, то гарантирую самый мерзкий полет в твоей жизни, — пообещал Рен. — Если будешь кричать, то гарантирую, что дома засуну пистолет тебе в зад. — Напугал, — фыркнул Рен. — Эй, аккуратнее! Хакс не собирался быть аккуратным. Он хотел, чтобы Рен весь перелет ощущал последствия секса. Поэтому вошел в него, едва натянул презерватив. Рен попытался увильнуть, но Хакс завел руку ему под живот и схватил за член. Рен заорал, но сразу замолчал. Он извивался, насаживаясь на член. Хакс подумал, что в соседнем номере точно все слышно, но почти сразу забыл об этом. Он дрочил Рену, вбиваясь в него, возбуждаясь до невозможности, до остервенения, до желания разорвать, искалечить, заставить умолять о пощаде. Хакс тянул Рена за волосы, вынуждая его откинуть голову назад. Рен не кричал, а хрипел, задыхаясь. Он кончил первым, не выдержав напора Хакса. Хакс перевозбудился и никак не мог дойти до финала, пока вспышка удовольствия, растекшаяся по телу, не заставила его остановиться. Он не мог восстановить дыхание, продолжал держать волосы Рена в побелевших пальцах. — Все, хватит, — простонал Рен, не в силах высвободиться. — Хватит. Хакс отошел назад, Рен рухнул на колени, уткнувшись головой в спинку кровати. — Повторишь? — с восторгом спросил он. — Это было нереально круто. — Ты извращенец. — Хакс уперся спиной в стену. — Вообще ненормальный. — Если честно, то мне до слез жалко отца. — Рен оделся. — Сейчас это понял? — Когда получил имейл от Питера. — Рен достал смартфон, чтобы проверить, который час. — Куда мы так торопились? Могли раздеться, как приличные люди. — Приличные люди не трахаются сразу после похорон. — Ну и ладно. Тогда пошли обедать. Хакс заметил, что Рен спрятал медные кости в отделение рюкзака, которое обычно не использовал.