Отряд самоубийц

      — Я знаю, что вы хотите сказать, — заявила инквизитор Гейл, прежде чем кто-то из присутствующих успел открыть рот. — Но это важная миссия. От её исхода может зависеть судьба всего Империума. Вы не можете мне отказать.       Кибермастиф инквизитора издал короткий треск бинарного кода и положил металлическую морду хозяйке на колени.       Командор Караула подавил тяжёлый вздох. К чести инквизитора следовало заметить, что у неё были все полномочия, чтобы не просить, а требовать. Однако Гейл достаточно давно и тесно сотрудничала с Адептус Астартес, чтобы изучить их гордую натуру. Она не требовала в приказном порядке, как поступили бы многие на её месте, а просила пойти ей навстречу.       Возможно, поэтому ей было сложно отказать.       — Совет Караула понимает всю серьёзность ситуации, инквизитор, — начал Командор максимально нейтральным тоном. — Но вы тоже должны войти в наше положение. На этой… — он опустил красочный эпитет, — планете полегли три наши лучшие истребительные команды. Одна за другой. Прославленные герои, чемпионы, защитники человечества перед лицом ксеноугрозы, лучшие из лучших — никто из тех, кто пошёл с вами на эту миссию, не вернулся.       Глаза Эллы Гейл гневно сверкнули за зелёными стёклами очков. Она никогда не распространялась о причинах, по которым предпочитала не расставаться с этими очками, равно как и со своим кибермастифом. Вообще-то, в присутствии офицеров Караула представителям Ордо Ксенос не полагалось носить оружия, но брат-сержант Гардарик, готовый ручаться за инквизитора Гейл как за самого себя, заверил Командора, что кибермастиф в данном случае не оружие, а что-то вроде домашнего любимца.       — Прошу заметить, Командор, что там полегли не только ваши люди, но и мои! — рявкнула Гейл. — Если вы думаете, что моя свита решила взять отпуск и поджарить задницы на пляже, то вы сильно заблуждаетесь. Оттуда никто не выбрался живым, кроме Тото, и тот спасся лишь потому, что в нём нет ни грамма органики.       Распознав своё имя, кибермастиф заскулил в точности как настоящая собака.       — Элли… — укоризненно прогудел брат-сержант Гардарик механическим басом.       Многие космодесантники из Железных Рук со временем заменяли свою плоть более совершенным на их взгляд железом, но Гардарик в этом особенно преуспел. С виду вообще невозможно было определить, осталось ли у него хоть что-то органическое.       Инквизитор Гейл отмахнулась от него, что было проявлением неуважения, которое граничило с оскорблением. Однако Железнорукий даже бровью не повёл — не в последнюю очередь потому, что на его лице не было бровей.       — Успокойтесь, инквизитор, — поддержал подчинённого Командор. — Совет вам не отказывает. Вы получите истребительную команду, о которой просите. Но должен предупредить: это последнее, что мы можем вам предложить. Ещё одну команду мы не пошлём. Так что постарайтесь не угробить её сразу.       Гейл фыркнула и мотнула головой. Чёрные волосы, собранные в высокий хвост, хлестнули её по щекам.       — Я торжественно обещаю трястись над этой командой, как медузианский дятел над дуплом. Тин, на Медузе водятся дятлы?       — Нет, — отозвался Железнорукий, которого ничуть не удивила фамильярность инквизитора.       — Ладно, не важно. Когда я смогу познакомиться с командой?       — Как только пожелаете. Они ждут вас, — Командор позволил себе слегка улыбнуться и подвинул инквизитору целую стопку планшетов. — Вот личные дела и полные досье на всех членов истребительной команды.       Гейл жадно сгребла планшеты.       — Я могу надеяться, что хоть эта команда справится с задачей? — поинтересовалась она. — На карту поставлено слишком многое.       — Сложно сказать, — туманно ответил Командор, скрывая рвущееся наружу злорадство за притворными сомнениями. — Прогнозы библиариума неточны из-за слишком большого числа переменных… В любом случае, об эту задачу обломали зубы лучшие воины, которые были в нашем распоряжении. Пришлось подойти к вопросу нестандартно.       Инквизитор нахмурилась и бросила быстрый взгляд на сержанта. Лицо Железнорукого не выражало ровным счётом ничего, но казалось, что Гейл находит в его ледяном безразличии какую-то поддержку. Похоже, она начинала догадываться. Кибермастиф оставил свой пост возле хозяйки и начал нарезать круги вокруг стола, приоткрыв пасть и капая на пол маслом с цепных полотен, заменявших ему зубы.       — То есть, вместо лучших вы подсовываете мне прямо противоположное? — ядовито поинтересовалась Элла Гейл, наугад вытаскивая из стопки планшет. — Впечатляет. Я хочу видеть вот это лицо живьём.       Командор согласно кивнул.       — Брат Апус, — сказал он в вокс, — заходи.       Несколькими секундами позже брат Апус вошёл, и это было, пожалуй, самое эффектное появление на памяти Командора, а он повидал немало.        Двери торжественно распахнулись, явив взору величественную фигуру космодесантника в чёрной броне. Левый его наплечник украшала эмблема Караула Смерти, тогда как на чёрном поле правого красовался символ Гвардии Ворона. Лицо воина, не скрытое под личиной шлема, было алебастрово-белым с правильными чертами и благородной горбинкой на носу, глаза — угольно-чёрными; длинные волосы волной чёрного шёлка спадали на горжет доспеха. Космодесантник шагнул вперёд…       …И, запнувшись о порог, рухнул ничком во всём своём великолепии.       От грохота бронированного тела, упавшего с высоты собственного роста, содрогнулись стены, а кресло инквизитора Гейл подскочило на добрых двадцать сантиметров. Командор с удовлетворением констатировал, что никогда ещё не видел на лице Эллы выражения столь глубокого изумления.       — Он… всегда так? — почти беззвучным шёпотом поинтересовалась инквизитор.       — Нет, — поспешно ответил Командор.       Гвардеец Ворона поднялся, смахнул невидимую пыль с наколенников и, ничуть не смутившись, снова двинулся вперёд.       И снова рухнул, запнувшись на этот раз о кибермастифа, который выдвинулся вперёд, чтобы просканировать новоприбывшего своими сенсорами.       — Почти всегда, — уточнил Командор.       Брат Апус, впрочем, быстро вскочил на ноги, своротив при этом ещё какой-то предмет обстановки, и наконец добрался до массивного базальтового стола для брифингов. Стол был рассчитан на космодесантников, поэтому кресло, поставленное для инквизитора, по высоте больше напоминало барный табурет. Остальные кресла, достаточно просторные для десантника в силовой броне, имели высокие резные спинки. За одну из таких спинок Гвардеец Ворона и зацепился локтем. Кресло повалилось назад. Брат Апус попытался подхватить его в полёте, при этом снеся неловким движением руки соседнее кресло.       Инквизитор Гейл тихо застонала. Брат-сержант Гардарик прикрыл свои девять глазных линз сервоклешнёй. Командор Караула, изо всех сил сохраняя бесстрастное выражение лица, приказал:       — Брат, замри.       Гвардеец Ворона с готовностью замер, вытянувшись по стойке смирно. Брошенное на произвол гравитации кресло рухнуло прямо на бронированную спину вертевшегося рядом кибермастифа. Неспособный контратаковать с отключёнными боевыми протоколами, кибермастиф жалобно взвизгнул бинарным кодом и бросился к хозяйке.       — Инквизитор, это Каарез Апус из Гвардии Ворона, — ровно сообщил Командор. — Брат Апус, это инквизитор Гейл, под чьим началом тебе предстоит служить до самой… То есть, в этой миссии.       — Мэм? — лучезарно улыбнулся Гвардеец Ворона, отсалютовав аквилой.       — Обычно я спрашиваю у новых членов своей команды, какими особенными умениями они обладают, — заметила Гейл. — Но, кажется, в данном случае это излишне.       — А вот и нет! — возразил брат Апус. — Мне просто тесно на скучной плоскости. В полёте всё гораздо лучше!       Судя по лицу инквизитора, та в этом сильно сомневалась.       — Брат Апус прекрасно летает на всём, что может летать, — поспешил завеять её сомнения Командор.       Гейл выразительно приподняла бровь.       — М-да? Вниз или вверх?       — Горизонтально! — гордо ответил Гвардеец Ворона.       Тяжело вздохнув, инквизитор отложила инфопланшет в сторону и взяла следующий.       Появление второго члена истребительной команды и близко не достигало эффектности выхода брата Апуса. Он без приключений преодолел порог, аккуратно обогнул кибермастифа и приблизился к столу, встав плечом к плечу с Гвардейцем Ворона. Чтобы определить происхождение этого космодесантника, не нужно было смотреть на правый наплечник — достаточно было взглянуть на безупречно красивое лицо, нетронутое шрамами, светло-голубые глаза и золотистые кудри, которые воин небрежно подвязал шнурком. На правой щеке новоприбывшего темнела родинка, придававшая и без того очень юному лицу почти детское выражение. Строгий доспех в цветах Караула Смерти был сплошь увешан маленькими рубиновыми каплями, крыльями и, кажется, даже парой сердечек.       — Брат Рамиэль, — представил Командор юного космодесантника, — Кровавый Ангел.       — Я вижу, — хмуро кивнула инквизитор. — В Караул ещё скаутов не начали призывать?       Командор подавил улыбку.       — Брат Рамиэль, твой возраст?       — Триста двадцать семь стандартных лет, сэр, — ответил Кровавый Ангел.       Гейл присвистнула.       — Какой хороший омолаживающий крем, — заметила она, после чего повернулась к Командору. — Должна вам сказать, что меня не радует присутствие Кровавого Ангела в команде.       — Вы измените своё мнение, инквизитор, — возразил Командор. — Рамиэль не похож на своих братьев. Неприятная особенность его ордена, о которой вы наверняка наслышаны, не имеет над ним власти.       — Да ладно… — пробормотала Гейл, но Командор заметил заинтересованный взгляд, которым она смерила Кровавого Ангела. — Хорошо, разберёмся с этим позже. Кто следующий?       Следующих было двое. Они держались так близко друг к другу, что наплечники сталкивались с глухим стуком. Сложно было представить двух более непохожих друг на друга десантников: один был темноволос, у другого на макушке красовался ярко-рыжий хохолок. У одного были серые глаза, у другого — жёлтые волчьи. Один широко улыбался, другой смотрел куда-то в пол.       У первого на наплечнике виднелся крылатый меч, у второго — оскалившийся волк.       — Когда я последний раз видела Тёмного Ангела и Космического Волка так близко, это длилось пятнадцать секунд и закончилось порванным лицом и парой выбитых клыков… — негромко протянула инквизитор с ностальгической улыбкой на губах.       — И кто победил? — неожиданно в полный голос поинтересовался Тёмный Ангел.       Космический Волк ткнул нарушителя протокола локтем в бок, но не добился ничего, кроме глухого стука керамита о керамит.       — Дружба победила, — коротко ответила Гейл. — Один подружился с апотекарием, другой — с кулаком ярла.       Все, даже серьёзный с виду Рамиэль, рассмеялись.       — Инквизитор, это Фрей Верная Рука и брат Айвенго, — продолжил Командор прерванную церемонию знакомства.       — Айвенго? Странное имя, — заметила Гейл.       — Это не совсем имя, — пояснил Айвенго, улыбаясь. — Мне дал его один мой друг из Штормовых Стражей, только я не помню, кто.       — А твоё настоящее имя?       Тёмный Ангел улыбнулся ещё шире.       — Я не помню.       — Рота? Отделение?       — Не помню.       — Имя твоего капитана?       — Не помню.       — Ты хоть помнишь, кто твой примарх? — не выдержала Гейл.       — Конечно, — в голосе Айвенго зазвучала обида. — Лев Эль’Джонсон.       Инквизитор перевела дух и повернулась к сержанту Гардарику.       — Он вообще нормальный? — поинтересовалась она.       — Нет, — ответил механический голос.       — Память брата Айвенго была изменена, — поспешил Командор прояснить недоразумение. — Это необходимая мера. Он, к сожалению, слишком, ммм, разговорчив.       — И как часто вы ему, кхм, очищаете банки памяти?       — После каждого задания. Однако в этом есть положительная сторона: поскольку память брата Айвенго не занята лишними фактами и событиями, он может помнить гораздо больше информации о ксеносах и способах борьбы с ними, чем любой другой космодесантник.       — В этом есть смысл, — согласилась Гейл. Её кибермастиф скакал вокруг космодесантников, звучно цокая металлическими лапами. — Хорошо. Фрей, а ты чем похвастаешься?       Космический Волк смущённо шаркнул ногой в бронированном ботинке.       — Ну… Вроде как-то особо нечем…       — Не слушайте его, инквизитор, — заявил Айвенго, хлопнув товарища по наплечнику. — Он великий воин! Просто очень скромный. Однажды его послали в одиночку зачищать заражённый генокрадами космический скиталец!       Фрей смутился ещё сильнее, покраснев до самого хохолка.       — Это был небольшой скиталец, — возразил он. — И генокрадов было мало.       — Ну да, всего-то выводок, — фыркнул Тёмный Ангел. — Я же говорю, он просто слишком скромный.       Космический Волк впервые с начала разговора поднял взгляд, посмотрел на инквизитора и робко улыбнулся, сверкнув белыми клыками. Гейл обречённо вздохнула.       — С этой парочкой мне всё ясно. А кто-нибудь нормальный в команде есть?       Командор позволил себе незаметную усмешку и пригласил брата Лео.       При виде него в глазах Эллы за зелёными стёклами мелькнул проблеск надежды. Леопольд Гатон, по крайней мере, был похож на нормального Багрового Кулака. В простой силовой броне он был ростом с терминатора и примерно такой же ширины. Бритый череп, покрытое шрамами суровое лицо и сломанный нос придавали ему почти устрашающий вид. Величественно прошествовав через зал, гигант остановился рядом с остальными членами команды, которых был выше на голову.       Кибермастиф немедленно подрулил к нему, проводя свой обычный ритуал сканирования. Багровый Кулак посмотрел вниз, улыбнулся и, наклонившись, почесал бронированное чудовище за акустической антенной.       От неожиданности кибермастиф сел.       — Какой милый, — произнёс космодесантник раскатистым басом. — Как его зовут?       — Тото-КЗ-5-каппа-9, — сообщила инквизитор Гейл, чьи надежды увидеть в отряде хоть кого-то адекватного только что развеялись как дым. — Для своих просто Тото.       Гатон присел на корточки и умилённо погладил бронированный лоб кибермастифа. Тот восторженно заколотил по полу металлическим хвостом.       — Впервые вижу, чтобы машина для убийства производила на кого-то такое впечатление, — поделилась Элла. Тон её был чуть теплее пустоты.       — Странно, — пожал плечами Гатон, поднимаясь на ноги. — Он такой хороший.       Кибермастиф продолжал отчаянно вилять хвостом, высекая искры. Должно быть, в нём что-то замкнуло.       Гейл бросила отчаянный взгляд на Командора, потом на сержанта, и закрыла лицо руками.       — Кто командир этого бродячего цирка? — простонала она.       — Брат-лексиканий Виктор Фаст, — ответил Командор.       Инквизитор с явным усилием отняла руки от лица и уткнулась в личное дело Фаста.       С виду брат-библиарий больше походил на капеллана — его брони было почти не видно под обилием печатей чистоты и пергаментов со святыми литаниями. На силовом ранце оплывали белым воском свечи. Не хватало только череполикого шлема и крозиуса, чтобы довершить образ — вместо этого космодесантник нёс огромный двуручный меч, от рукояти которого к наручу тянулась цепь, при каждом шаге позвякивавшая в тон шуму сервоприводов. На то, что брат Фаст принадлежит к библиариуму, указывал только психический капюшон вокруг его головы. Но инквизитор Гейл смотрела не на лицо, а на правый наплечник, сверкавший девственной пустотой. Виктор Фаст был Чёрным Щитом.       — Глазам своим не верю, — пробормотала инквизитор себе под нос. — Такое бывает?..       Брат Фаст, встретив её ошеломлённый взгляд, сотворил знак аквилы. Элла повторила жест.       — Инквизитор, — торжественно произнёс Чёрный Щит, — для меня честь служить под командованием проводника Его божественной воли! Я молился о том, чтобы Он ниспослал мне такую возможность искупить свой грех!       Повисло выразительное молчание. Гейл явно переваривала услышанное. Момент испортил Тёмный Ангел, громко поинтересовавшийся у библиария:       — Брат, а что с твоей геральдикой?       Раздался глухой стук керамита — это Фрей и брат Лео одновременно ткнули незадачливого товарища локтями. Лексиканий Фаст бросил на него уничтожающий взгляд, но промолчал.       — Ну что? — возмутился Айвенго. — Что я такого сказал?       «Молчи!» — одними губами проартикулировал ему Космический Волк.       Увы, бедняга совершенно не умел понимать намёки.       — Я же не знал, что нельзя спрашивать, — оправдывался он. — Я вообще вас всех первый раз вижу!       — Они тренируются вместе уже восемь стандартных суток, — тихо сообщил Командор инквизитору.       — Может, теперь так носят? — продолжал Айвенго, ничуть не смутившись. — Так бы сразу и сказали.       Космический Волк покраснел по самый ирокез. Лицо библиария окаменело, и температура воздуха в зале начала стремительно падать. Кибермастиф, коротко взвизгнув кодом, попытался спрятаться под стол.       — И вообще, разве у Чёрных Храмовников бывают библиарии?       Дальнейшие события произошли почти одновременно.       Брат Фрей с грохотом хлопнул себя перчаткой по лицу, рискуя остаться без глаза.       Библиарий повернулся с явным намерением открутить болтливому Тёмному Ангелу голову.       Леопольд Гатон сделал шаг вперёд, чтобы закрыть беднягу от удара, и отклонил кулак библиария в сторону.       Кулак с размаху влетел в физиономию Гвардейца Ворона, который тоже бросился на помощь, но не рассчитал траекторию движения и угодил аккурат под удар. Разбитая губа окрасилась кровью.       И, наконец, Кровавый Ангел, не принимавший деятельного участия в побоище, без всяких видимых причин рухнул на пол и больше не шевелился.       Элла Гейл окинула быстрым взглядом разворачивающееся действо и, набрав полную грудь воздуха, рявкнула на весь зал:       — А ну стоять!!!       От неожиданности ли, или же на то были иные причины, космодесантники моментально замерли. Командор Караула посмотрел на инквизитора с уважением. Кибермастиф робко выглянул из-под стола и от греха подальше забился обратно.       — А с этим что? — осведомилась Элла, показывая на Кровавого Ангела, всё ещё не подававшего признаков жизни.       Командор поборол желание усмехнуться.       — Как я уже говорил, брат Рамиэль не подвержен изъяну, который присущ его ордену, — дипломатично пояснил он.       — Он что, падает в обморок от вида крови? — мрачно поинтересовалась инквизитор.       — Нет, конечно же нет…       В этот момент брат Рамиэль зашевелился и сел, потирая виски.       — От запаха, — лаконично пояснил он. После чего снял примагниченный к поясу шлем, нахлобучил себе на голову и добавил уже скрипучим басом из внешнего вокс-динамика: — Клюв свой вытри, курица бледнолицая!       — Покукарекай мне тут, крылатая сопля! — огрызнулся Апус, размазывая по лицу быстро свёртывающуюся кровь.       — Заткнулись оба! — рявкнула Элла Гейл.       И, повернувшись к Командору, уточнила:       — Вы даёте мне команду из пяти клинических идиотов и псайкера, который ненавидит колдунов? Я правильно понимаю?       — Совершенно верно, — согласился Командор. — Поверьте, если эти не справятся — не справится никто.