92 дня.

— Славочка, ты на время смотрела? — когда я вернулась домой, не стала подниматься в комнату, сразу направилась на кухню. Так что яичница сейчас как раз доготавливалась на плите.- Можно было ещё час поспать. Бабушка спускалась по лестнице, на ходу завязывая пояс халата. Я улыбнулась ей и поставила на стол тарелки. Она посмотрела сначала на меня, потом на еду, вздохнула и сдалась, подходя к чайнику. В магазин нужно сходить, наверное, молока-то нет. — Сегодня вечерки начинаются, пойдёшь? — яичница почти закончилась. Я слегка удивлённо, но всё равно радостно подняла голову от тарелки. «Вечерка» — наше деревенское гуляние. Летними вечерами все собираются на поляне в центре. Приносим какую-нибудь еду, разжигаем костёр, кто может, тот обязательно поёт на гитаре, да и кто не может в стороне не остаётся. Здесь же в основном бабушки да дедушки живут, им кроме огорода и ходить-то некуда. Вот и развлекаются, как могут. Я давно уже к этим «собраниям» привыкла, всегда пела весь вечер, кто-нибудь из дедушек на гитаре играл. А «вечерка» — потому что маленькому ребёнку было сложно выговаривать полное название, которого даже не вспомню сейчас, вот и сократила. Все привыкли потом, тоже стали так называть. Улыбнулась (как это возможно с набитым ртом) и кивнула. **** — Всё, ба, ушла.- громко крикнула куда-то вглубь дома и вышла на улицу. Погода сегодня была замечательная. И солнце грело, и ветерок дул, и облаков совсем не было. Глубоко вздохнула, но никаких запахов не почувствовала. Дурацкое обоняние, вернее его отсутствие. Очереди в магазине почти не было. Передо мной стоял деда Миша и ещё мужик какой-то, первый раз его видела. Ну, не удивительно, меня здесь весь год не было. Я уже присмотрела себе бутылку молока и очень аппетитно выглядящий батон. Так как взгляд не отрывался от полки с продуктами, я не заметила, как ко мне кто-то подошёл со спины, и руку на плечо положил. От моего резкого разворота причина моего испуга, по-моему, тоже вздрогнула. Вот же дьявол! Передо мной стоял, слегка ухмыляясь, Дэн. Сначала смотрел куда-то на нос, потом опустил взгляд на мою руку, что по привычке была прижата к груди, и ещё больше улыбнулся. — Повторяешься, Слава.- сначала не поняла, а потом руку опустила, отвернулась обратно к батону. — Следишь за мной, Дэ-эн? — протянула его имя, немного продвигаясь в очереди. Он отвечать не стал. Помолчал, потом я услышала уж слишком шумный выдох. — Идёшь на вечерку? — кивнула, не оборачиваясь, — у вас такое часто? — Летом- каждый вечер, — подошла к кассе, — Тёть Тань, дайте во-он ту бутылку молока и во-он тот Батон, — пальцем указала. Тётя Таня, как всегда, улыбнулась так тепло. Конечно, я к ней ещё мелкой бегала за сгущёнкой. — Остальное как всегда? — бросила свои покупки в пакет и кивнула кассирше. Через секунду передо мной стояла банка варёной сгущёнки и два мороженых в стаканчиках. Шоколадное- мне, фисташковое- бабушке. Скинув все приобретенное в пакет, я кинула боковой взгляд на Дэна. Он стоял, улыбался, причём широко так, но как-то задумчиво. Когда Тётя Таня озвучила цену, я поняла, что мне не хватает тридцати рублей. Она кивнула, мол занесёшь, не страшно. И тут на кассу легли три монетки. Удивлённо обернулась, посмотрела на парня, приподняв одну бровь. Серьёзно? Тёть Таня странно улыбнулась, но, к счастью, промолчала. Я от кассы отошла, тоже ни слова не сказав. Дожидаясь, когда Дэн купит минералку, баунти и, кажется, орбит, стояла у выхода и пялилась на его спину. Ему безумно шла эта чёрная боксёрка. К волосам, к глазам. Я могла спокойно разглядывать его руки. Которые, кстати, тоже были достаточно красивы. Фетиши по анатомии… Глупо, да? Задумалась и снова не заметила, как он подошёл. Просто внезапно увидела перед собой эту самую чёрную майку. Не дожидаясь моего соединения с системой, меня взяли за руку и вывели из магазина. — Я верну тебе на вечерке, — мы шли, не расцепляя рук и это снова не казалось неправильным. Только вот я к этому совершенно не привыкла, так что, всё же аккуратно руку свою забрала, к животу прижала. Дэн шёл, глядя себе под ноги, вдруг вздрогнул, но не остановился. — Можешь не возвращать. Только расскажи, кто придумал такое глупое название? — он попытался сделать серьёзное выражение лица, будто допрашивает меня на какую-то очень важную тему. Но внезапно рассмеялся, я не сдержалась и улыбнулась в ответ. — Оно не глупое. Раньше там было слов пять, их было трудно выговаривать…- немного обиженно ткнула его в бок. — Можешь не продолжать. Что же ещё интересного ты придумывала? — он почти перестал смеяться, провёл ладонью по волосам, взъерошивая их. — Сколько тебе лет? — привычка задавать вопросы, когда не хотелось отвечать самой, росла вместе со мной. Раньше я спрашивала по теме разговора. Но в последнее время стала замечать, что совершенно сбиваюсь с общей мысли. Дэн посмотрел на меня несколько удивлённо, брови приподнял. — Восемнадцать…- тут же отвернулся, но мимо моего взгляда эта его глупая ухмылка не проскочила. — Нельзя разговаривать с тобой на важные темы…- демонстративно надулась, отворачиваясь от него в ответ. — Ну, а на гитаре играешь? — получила в ответ утвердительный кивок.- Тащи её с собой на вечерку, полезен будешь. Я заметила, что мы около моего дома, только тогда, когда мы его чуть не прошли, поэтому резко остановилась. Дэн забуксовал следом, и снова недоумённо на меня покосился: — Объект прибыл из пункта А в пункт Б, конечная остановка. Благодарю за сопровождение, до вечернего рейса! -машу рукой в неопределённую сторону и скрываюсь за калиткой, где нетерпеливо скулит Тони. Оставшийся день мы с бабушкой провели в огороде. В деревне- то, конечно, я редко находилась в подобных местах. Но тут землю нужно было перекопать, траву вредную убрать, малину развязать. Дел было достаточно. Ближе к вечеру сходила покормить Тони и вернулась в дом, чтобы переодеться. Мой любимый рыжий свитер сам себя не наденет. К центру мы подошли уже не первыми, но ещё не последними. Пока мы подходили к основной куче, я высматривала глазами своего знакомого. Заметив у костра тёмную макушку, не сомневаясь, направилась туда. Положила руку ему на плечо, на что парень вздрогнул, обернулся. Чёрт возьми, это же не он. Я глупо уставилась на него, а потом сообразила, что произошло. Сбивчиво извинилась и отошла. Пока ставила контейнер с блинами к остальной еде, заметила знакомые зелёные глаза. Он смотрел на меня, как на маленького ребёнка, а потом сел на траву, переводя взгляд на костёр. Вечер был спокойным, тёплым, добрым. Вся деревня сидела на этой поляне, все смеялись, общались, ели. Ближе к семи часам собрались петь. Пожилым скоро спать ложиться, а без песен- нельзя. Думали, с чего начать, решили дать возможность проявить себя новоприбывшим. В круг сели, меня с двумя девчонками в центр посадили, так как нам восемнадцати нет ещё (правила, правила), да запели. Две женщины пытались спеть «Сансары». Какой-то мужчина сыграл несколько аккордов на гитаре. Потом очередь до Дэна дошла. Он гитару взял у мужчины, который до этого играл, пальцами по струнам провёл, песню начал. Я на него внимательно смотрела, ждала, запоёт или нет. Запоёт или нет? Запел: — Однажды он сказал: «Твой полёт всего лишь сон». И ты летать не стал. Стал таким, как он. Какой у него голо-ос. Он круто звучит с гитарой. Сомневаюсь несколько секунд, но решаюсь: — И по земле ходить Научился, как ребёнок, ты. Но всё не мог забыть Той прозрачной высоты. Дэн смотрит на меня удивлённо, но не останавливается. Ну конечно, он продолжить хотел, а я перебила. Услышала голоса, просящие дуэт. Смотрим друг на друга: — И лететь по белому свету, Став одним движением ветра. Лететь куда-то вдаль. И не думать, как приземлиться, А у птиц свободе учиться, Оставив всё то, что жаль. Послышался шум сидящих вокруг. Кто-то хлопал, кто-то кричал, просили ещё. Но деда Миша быстро всех прервал сказав, что вечерка окончена. Окончен концерт, Дэн.