I
1 марта 2018 г., 18:49
Чан закрывается в ванной и склоняется над раковиной, горло снова начинает щекотать и легкие вновь сжимаются в новом спазме. Блондин сплевывает, и находит в раковине пять соцветий лаванды.
Когда все это началось? Трудно точно сказать, но кашлять цветами Чан начал после того, как его случайно сбил в коридоре какой-то парень, а после на пиджаке Чана обнаружилось несколько лепестков шиповника.
***
- Хэй, Чан-хен, привет, как дела? - мимо проходит рыжеволосый парень и, лучезарно улыбаясь, похлопывает старшего по плечу. Он мог позволить себе такую вольность - они оба не из Кореи и давно знакомы. - Феликс, ты идешь? Мы же хотели попрактиковаться? - когда Ли задерживается возле товарища, ушедший вперед Чанбин недовольно ворчит что-то себе под нос. Чанбин - это, кажется, новый лучший друг Феликса - спустя год после переезда в Корею они познакомились и очень быстро сдружились. Хотя Чан недоумевал - они ведь такие разные - прямо-таки противоположности, и что их так сблизило? Но факт оставался фактом, и после знакомства с Чанбином Феликс все больше и больше времени проводил именно в его обществе. С Чаном же они теперь в основном встречались только в комнатке, что снимали на двоих поздно вечером или если случайно пересекались на учебе, как сейчас. Чан дико бесился первое время, что все свое время младший стал проводить с новым другом, но не мог ничего поделать. Разговоры вечером обычно заканчивались одним: - Феликс? - Чан-хен, я сегодня так устал, давай поговорим завтра, - с этими словами младший подминал под себя одеяло и отворачивался к стене. Чан глубоко выдыхал, пытаясь успокоиться и убедить себя что все нормально. Хотя нихрена оно не нормально - он чувствовал это всем своим нутром. Но смирялся с таким положением вещей и тоже отворачивался к стене, крепко прижимая к себе вторую подушку и слыша как сопит младший на своей кровати. А потом все стало только хуже. Началось это. Сначала Чан, почувствовав тяжесть в легких и за грудиной, подумал, что простудился или подхватил пневмонию, но поход к врачу не принес никакого результата. "Не могу ничего понять, но на снимках все чисто" - сказала доктор, но на всякий случай выписала пару несильных лекарств. Чан принимал их уже около пяти дней, но становилось только хуже, появилось странное щекочущее чувство в бронхах, а тяжесть и чувство сдавления усилилось. Затем присоединился пустой кашель, а уже вечером Чан впервые обнаружил в ладони несколько нежно-фиолетовых цветочков. Он не поверил своим глазам. Неужели это то?.. Будучи довольно любознательным по натуре, он много читал и многим интересовался. Однажды на каком-то форуме он наткнулся на обсуждение одного довольно редкого и считающегося больше выдуманным явлением - ханахаки. Впервые зафиксированного в Японии и там же получившего свое название. Его симптомы нельзя было спутать ни с чем другим - безнадежно влюбленный зараженный спустя какое-то время начинал откашливать лепестки, цветки или бутоны цветов. Недуг прогрессировал, в зависимости от индивидуальных особенностей больного срок жизни колебался от нескольких недель до месяцев. Единственным лекарством была только взаимная любовь. Еще Чан помнил что цветы у всех разные - они зависят от характера страдающего и его чувств к причине недуга. Согнувшись пополам от боли в груди, блондин нащупал телефон на стиральной машинке и присев на крышку унитаза вбил в поиск запрос по флюрографике. "Лаванда - восхищение, одиночество. "Я тебя никогда не забуду", "Никто не заменит тебя"." Здравствуйте, приехали. Чан даже гадать не стал, кто причина сдавляющей его легкие лаванды. Вариантов было и так всего два - слоняющаяся за ним вот уже второй год Дами и рыжеволосый друг. Феликс. Дами одной из первых подружилась с Чаном и Феликсом после их переезда, и какое-то время Чан с ней даже встречался, но понял, что это не его, и они вынуждены были расстаться, хотя девушка все равно продолжала ходить за ним. Она бы была отличной партией ему, мама была на седьмом небе от счастья, когда парень рассказал ей о Дами, и до сих пор спрашивала про нее и сокрушалась, что сын такой недотепа - "такую девушку потерял". А Чан просто понял во время их отношений, что не чувствует к Дами ничего, кроме дружеской симпатии. Зато осознал тот факт, что влюблен в Феликса. Банчан иронично усмехается. Мама, твой сын - гей. Променял чудесную милую девушку на друга-идиота. Правда, этот самый идиот даже не подозревает, что живет с влюбленным в него парнем. И еще как назло висит на этом чертовом Чанбине. Нет, Бин - хороший парень, претензий никаких к нему у Чана не было, ровно до тех пор, пока он не видел Феликса в его обществе. Из потока мыслей блондина вырывает звук открывающейся входной двери - Ли вернулся домой. Все правильно, на часах уже время почти полночь, и младший вернулся с репетиции. Сейчас он примет душ, выпьет стакан воды и снова ляжет спать. А утром уйдет, едва Чан проснется. - Хен, ты скоро там? - легкое постукивание в дверь и уставший голос Феликса. - Нет, сейчас, я... - Чан судорожно смывает остатки прилипших нежно-фиолетовых цветков, смотрится в зеркало, поправляя челку и пытаясь улыбнуться как можно естественнее, а затем открывает дверь. - Проходи, я все. Феликс быстро заходит в ванную, стараясь не коснуться Чана, да и тот теперь сам пятится стене. Бан долго лежит без сна. Феликс тихо проходит в комнату и ложится спать. Утром Чан просыпается от сильного кашля, опять согнувшись пополам от боли бежит в ванную и выплевывает новую порцию цветов. Возвращаясь в комнату, он встречается взглядом с не спящим, но еще не ушедшим Феликсом. "Хен, ты в порядке?" - словно хочет спросить младший. - Я в порядке, простыл где-то и подхватил кашель. Извини, если разбудил раньше времени, - Чан тенью скользит до своей кровати. "Ничерта я не в порядке, Феликс. Но это неважно." - звучит в голове, но остается несказанным.***
В таких молчаниях и недомолвках проходит еще две недели. Чану уже отвратительно плохо, стебли лаванды царапают трахею и горло, цветы окрашиваются кровью, и их все больше. Парень по максимуму забрасывается таблетками. Они, конечно, не помогают, но хотя бы немного подавляют приступы кашля. Правда, вечером те все равно начинаются по полной и с удвоенной силой. Иногда Чан ловит на себе встревоженные взгляды Феликса, но оба продолжают молчать. А однажды Чана застукивает в школьном туалете Чанбин. Тот слышит странные звуки в кабинке, а когда оттуда выходит Чан, указывает ему на прилипший к уголку губ фиолетовый обрывок. - Хен, наверное, это не мое дело, но я должен сказать, - Чанбин неловко мнется на месте. - Что такое? - Чан слегка опирается о косяк, в груди все ноет, и хочется запустить пальцы между ребер и вырвать вместе с легкими эти чертовы цветы, несчастный символ односторонней любви. Это, кстати, второй способ, кроме взаимности, избавиться от ханахаки - операция. Но Чан не знает, кто сможет такую провести, да и никогда не решился бы, даже если знал хирурга и имел нужную сумму - вместе с вырезанными цветами уйдут все чувства. - Что у вас с Феликсом происходит? Он слишком хмурый и задумчивый последнее время, на репетициях много ошибается, долго извиняется, потом, когда уже все уходят, он остается и снова и снова тренируется. Чан задумывается - если Ли такой и с Чанбином на репетициях, значит что-то не так, но вместо этого ляпает: - Но почему ты спрашиваешь об этом меня? - Ну вы как бы живете вместе, и с тобой Феликс наиболее близок, - очевидно, но не для вечно тупящего Чана. - Если честно, я думаю, это из-за тебя. Я не знаю, может у вас что-то случилось, не мое дело, но поговори с ним, ладно? - Ладно, - Чанбин уходит, а блондин еще некоторое время стоит на том же месте. *** Разговор с Феликсом не особо удается. Младший на удивление еще больше не разговорчив и зажат. - Феликс, ко мне Чанбин подходил, - Банчан стоит за спиной рыжеволосого на кухне. - Зачем он подходил к тебе? Что он сказал? - парень делает несколько больших глотков. - Он беспокоится о тебе. Ты стал задумчивым и мрачным последнее время. Я думал, ты только дома такой. И я тоже волнуюсь за тебя. - Волнуешься за меня? Хен, ты точно идиот - с тобой самим что-то не так, ты болеешь уже больше двух недель и стараешься избегать меня. Разберись сначала с собой, - стакан с громким стуком опускается на стол, и Феликс уходит в спальню. Банчан стоит на месте. Кажется, он чувствует, как новая веточка лаванды разрывает легкое.
