Один раз и на всю жизнь

октябрь, 2006

Территория детского сада не была идеально вычищенной и вылизанной, как в столичном заведении для дошкольников, но радовала глаз подстриженными деревьями и ухоженными клумбами. Само здание мало чем отличалось от того сада, который Слава посещал в Москве — те же узкие коридоры и однотипные раздевалки с яркими рисунками на шкафчиках, различающиеся только названием групп. Валентина скользнула взглядом по табличке «Колокольчики», толкнула скрипучую дверь и оказалась в раздевалке Славиной группы. В довольно тесном помещении стояла звенящая тишина, и чувствовался довольно сильный сквозняк, из чего женщина заключила, что пришла слишком рано. Чтобы подтвердить свою догадку, она на цыпочках подошла к двери в группу и, тихонько постучав, приоткрыла створку. Навстречу сразу же вышла низенькая, худенькая женщина с кукольным личиком — воспитательница. — Здравствуйте, Ирина Семёновна! Я рано пришла, да? — Валентина виновато улыбнулась. — Да, детки ещё спят, — кивнула воспитательница. — Может, оставите Славочку на полдник? Это ещё полчасика где-то. — Оставлю, конечно, — радостно согласилась мать и мигом переключилась на самый волнующий вопрос: — Как он вообще? Он к старому саду так долго привыкал: за целый год даже не подружился толком ни с кем. Да и болел часто, а когда не болел — капризничал, плакал и просил, чтоб его оставили дома. Я теперь переживаю, как тут будет? Муж говорит, что они расстаются с утра без слёз… — В первый день он немного поплакал, когда папа ушёл, всё стоял, смотрел в окно, — поделилась Ирина Семёновна, — но потом у нас началась зарядка и он быстро втянулся. В принципе, многие детки так себя ведут в первые дни, вам не из-за чего переживать. Может, в понедельник Слава вновь будет капризничать после выходных, с непривычки — это нормально. Со временем он привыкнет и втянется. — А с другими детьми он как? Контактирует? — Да, всё хорошо, — воспитательница пожала плечами. — Не сказать, чтоб прям подружился с кем-то, но со всеми общается, играет вместе. Никого не обижает, девочек защищает, игрушками делится… хороший мальчик. Валентина с облегчением вздохнула, опустилась на детский стульчик и подняла глаза к потолку: — Слава тебе господи! Пусть бы всё наладилось, чтоб я могла спокойно работать! — Удачи! — воспитательница улыбнулась доброй, располагающей улыбкой. — Если у вас больше нет ко мне вопросов, то я пойду поднимать детей. — Конечно, конечно! — женщина виновато улыбнулась и принялась нервно ковырять аккуратный маникюр в ожидании встречи с сыном.

***

— Мам, а давай погуляем капельку? — Милый, я же только с работы, кушать хочу! Да и папе нужно что-то приготовить. Давай сейчас сразу пойдём домой, а завтра будем целый день гулять? — Ну ла-а-адно, — обиженно протянул малыш, надув и без того пухлые губы. Женщина уже было сдалась, и согласилась полчасика постоять на детской площадке, но на улице поднялся ветер и начал накрапывать дождик, что мгновенно отбило у ребёнка всякое желание гулять, и теперь уже он сам тянул маму в сторону дома. — Как дела в садике? Нравится тебе там? — Да-а-а! — восхищённо выдохнул мальчишка и взглянул на мать блестящими глазами: — У меня сегодня появился настоящий длуг!* — Ух ты! — восхитилась женщина и тут же вкрадчиво поинтересовалась: — Расскажешь? — Его Вова зовут, он сидит со мной рядом. Мы с ним сегодня в машинки иглали, и я аж… много раз выиглал, вот! — Ого, молодец! Это вы в гонки, что ли, играли? — Не-е-е, не в гонки! Просто машинки катали и я выиглал! Женщина недоумённо посмотрела на сына, но не стала комментировать эту «просто» игру в машинки. Хоть во что пусть играют, лишь бы Слава наконец сдружился с кем-то и научился ладить с другими детьми. Весь прошлый год она отчаянно пыталась свести его с ребятами в садике, на развивающих занятиях и на многочисленных детских площадках, но сын не желал ни играть с кем-то, ни делиться своими вещами, ни даже просто разговаривать. Он сразу же уходил с горки или из песочницы, стоило туда направиться другим детям, без скандалов уступал качели первому же желающему и отлично притворялся глухонемым, стоило кому-то с ним заговорить. Валентина, насмотревшись на такое поведение, всерьёз обеспокоилась здоровьем ребёнка. А наслушавшись сердобольных всезнающих родственников, уже начала выискивать в нём аутичные черты и даже записалась к нескольким специалистам. Но тут мужу-военному дали квартиру в пригороде, и ей пришлось переключиться на ремонт и переезд, временно оставив вопрос с врачами в подвешенном состоянии. Теперь же женщина поняла, что всему своё время, и радовалась, что не успела потаскать совершенно здорового ребёнка по всей Москве в поисках специалиста.**

ноябрь, 2006

Валентина привычно шагнула в детсадовскую раздевалку и приветливо помахала показавшейся в дверях девочке, кажется, Анечке, на что та улыбнулась и крикнула в группу: — Сла-а-ава-а-а! За тобой мама пришла! Выполнив столь важную задачу, девчушка скрылась где-то за соседним рядом шкафчиков. А ещё через минуту из группы со звонким смехом выбежал сам Слава и ещё какой-то мальчик, незнакомый. — Привет, ма-а-ам! А мы с Вовкой конфеты ели, смотли! Мальчишки заговорщически переглянулись, после чего Слава подтянул к себе за шею второго, и они синхронно выставили напоказ разноцветные языки: у одного язык был жёлтым, у второго — красным. Вдоволь налюбовавшись вытянувшимся маминым лицом, Слава закрыл рот и отпустил мальчика. — Не щиплет? — растерянно поинтересовалась сбитая с толку Валентина. — Нет, они вкусные были, ну, конфеты, — подал голос незнакомо-знакомый Вовка. — А вы красивая! Мальчишка — чуть выше и тоще самого Славы, — смотрел на мать друга с неподдельным интересом и даже каким-то восхищением в светлых, серо-голубых глазах. И улыбался ей искренне и открыто, не смущаясь их разницы в возрасте и ничуть не стесняясь отсутствия одного из передних зубов. — Спасибо, — улыбнулась в ответ женщина. — А это ты Вова — Славин друг? — Да-а-а, это я! А он — мой друг! Самый лучший! — горячо заверил мальчишка, растрогав Валентину чуть ли не до слёз. — Приятно познакомиться, — снова улыбнулась она. — А меня можешь называть тётей Валей. — Мам, завяжи мне шарфик! — дёрнул её за подол пальто Слава. — Как ты быстро собрался, — всплеснула руками Валентина, — совсем уже взрослый ты у меня, да? Слава серьёзно кивнул и тут же принял деловой вид. Мальчик с самого рождения был падок на похвалу, так что родителям не было никакой необходимости воспитывать его в строгости или пугать ремнём — достаточно было не похвалить лишний раз, как ребёнок задумывался о своём поведении и становился послушнее и усерднее. — Пока, Вова, до завтла! — помахал на прощанье Слава и закинул на плечо свой рюкзачок с игрушками. — До завтра, Славочка! — от уха до уха улыбнулся Вова, вновь демонстрируя отсутствие зуба. Валентину несколько покоробило его «Славочка», но она не придала этому сильного значения — подумаешь, мол, как дети друг друга называют? Главным для неё было, чтоб сын из сада не приносил ругательств или каких-то плохих привычек. А в уменьшительно-ласкательных, казалось бы, ничего страшного.

декабрь, 2006

— Папочка пришёл, папочка! — Привет, Слав! Дай хоть раздеться! Но Слава, кажется, вовсе не слышал слов отца — либо очень умело их игнорировал, — и продолжал носиться вокруг него кругами, подобно маленькому вихрю, едва не сшибая всё, что попадалось под ноги, и без умолку тараторя о чём-то своём. — Делали свинку из пластилина… на танцах мы… и стих надо… мама мне костюм сошьёт… а вот это подалок… танец танцевать… Вовка дал… а стих про Новый год надо! — Тише, тише, я половину не разобрал! — попытался угомонить разошедшегося ребёнка отец. — Валентина! Отвлеки его, мне не развернуться тут! Женщина вышла на зов в прихожую и ловко подхватила сорванца на руки: — У-у-у, какой строгий папа, да, Слава? Мальчик сосредоточенно кивнул и изобразил на лице вселенскую обиду. Но мама умело отвлекла ребёнка лёгким поцелуем в висок, прошептала что-то ему на ухо и уже вслух предложила свой вариант дальнейших действий: — А давай, мы ему медленно и внятно всё-всё расскажем, а? Слава снова кивнул, но говорить так и не начал, вероятно, доверившись матери: — Слава рассказывал, что вчера они в садике лепили свинку из пластилина, забрать её не разрешили, но я сфотографировала и покажу тебе, папочка. А ещё он хотел рассказать тебе, что двадцать пятого у них утренник, на котором Слава будет зайчиком. И они с группой уже месяц репетируют танец, чтоб порадовать нас, родителей. А ещё ему к утреннику нужно найти и выучить какое-нибудь красивое стихотворение про Новый год. Вроде бы всё. Привет, милый. — Здравствуй, дорогая, — в свою очередь улыбнулся мужчина. — Вот, Слава! Слышал, как нужно? Учись у мамы. А то ты всё протараторил, и я ничего не понял. А мама всё чётко и по делу рассказала. — Не всё! — возмутился мальчик. — Она не рассказала, что у меня новый солдатик! Вот, смотри, какой красивый! Слава протянул отцу на раскрытой ладошке пластикового солдатика грязно-зелёного цвета. Выглядел он так, словно только что вернулся из тяжелейшего боя — потёртый, поцарапанный и даже немного покусанный, если судить по следам от зубов, с облупившейся на каске краской и оторванной ногой. В общем, сам папа такого солдатика выкинул бы без малейших зазрений совести. Но Слава смотрел на игрушку так, будто видел на своей ладони настоящее сокровище. — Это мне Вовка подалил, на Новый год! А я ему подалил свою машинку синюю! — Это новую, что ли? — удивился мужчина. — Которую я тебе в те выходные купил? — Да, её, — довольно подтвердил мальчик. — И не жалко тебе новую машинку на сломанного солдатика менять было? — Не-е-ет! Мне для Вовки ничего не жалко, я же его люблю! — прямодушно выдал мальчишка, смотря на отца сияющими глазами и улыбаясь самой непосредственной и искренней детской улыбкой. А уже через секунду он унёсся играть дальше своим новым солдатиком, чувствуя себя полностью удовлетворённым тем, что рассказал отцу все свои новости. — Ты это слышала?! — поражённо вопросил мужчина у жены, интонацией выделив слово «это». — Андрюш, да ладно тебе, — супруга примирительно погладила мужа по спине, — они же просто дети. Это же ничего не значит, просто слова. — Ну, может, ты и права, — вздохнул тот и отправился мыть руки перед ужином.

март, 2007

После утренника, посвящённого Восьмому марта, Валентина с Андреем не стали оставлять Славу в саду, а сразу же забрали в кафе. Раз уж отец отпросился с работы — мероприятия, связанные с сыном он старался не пропускать, а командование всегда шло на уступки, — то глупо было бы не устроить «семейный» день, решила мама. — Я буду пиццу, блинчики с валеньем и-и-и… — Слава вдумчиво разглядывал глянцевый листок с изображением детских блюд, — и вот такое мороженое! Молоденькая официантка, скорее всего, вчерашняя студентка, с серьёзным видом кивнула и записала его пожелания в блокнот, после чего поинтересовалась: — А что вы будете пить, молодой человек? У нас есть сок, есть очень вкусный и полезный морс и есть всякая вредная газировка. — Полезный молс, — отрезал Слава, польщённый таким отношением. Девушка вновь кивнула, быстро записала заказ взрослых и удалилась. Слава ещё несколько минут повертел в руках меню, попробовал прочитать самые простые названия, после чего явно заскучал и повернулся к родителям: — Ма-а-ам, а тебе понравился утленник? — Да, Славочка, очень! И стишок, который ты рассказывал, мне тоже очень понравился, спасибо, родной! Я и не знала, что вы в саду учите стихи для мам, — женщина промокнула кончиками пальцев повлажневшие глаза. — Мне очень понравилось всё. — А тебе, пап? — И мне понравился, — серьёзно ответил отец. — Чудесные стихи вы все рассказали и очень красиво станцевали свои танцы. Особенно мне понравилось, когда мальчики танцевали с девочками. Твою партнёршу по танцу как звали? — Палт… кого? — Партнёршу, — улыбнулся Андрей и пояснил: — Девочку, которая с тобой танцевала. — А-а-а… это Маша Скволцова. — Красивая девочка, — подхватила Валентина. — Вы с ней дружите? — Не очень, — Слава неопределённо пожал плечами. — Она мне на лепетициях вечно на ноги наступала. И ещё она жадина — никогда иглушками не делится. Нет, наверное, мы не длужим. — А с кем из девочек ты дружишь? — невзначай поинтересовался отец. — Я с Вовкой длужу! — безапелляционно заявил мальчик, сердито разглядывая родителей. К столику вернулась официантка с заказом и беседа прервалась. Слава моментально принялся отрывать кусок пиццы, не обращая ни малейшего внимания на то, что обжигает пальцы. Родители переглянулись и тоже занялись подаными блюдами. Когда сытый Слава отвалился на спинку дивана, оставив на тарелке из-под блинов лишь разводы от варенья, Валентина попыталась вернуться к прерванному разговору: — Славочка, а я сегодня слышала, как девочка в розовом платьице называла какого-то мальчика своим женихом. Они, наверное, тоже лучшие друзья? — В розовом… — мальчик задумчиво замолчал и прищурился. — А-а-а, в розовом! Это Аня Селёжу женихом зовёт. Ну да, они длужат. У нас есть ещё женихи! Олечка с Митей, — Слава принялся загибать пальцы, — Надя с Ваней, Алина с Мишей… вот! У нас много их. — А у тебя? У тебя-то есть невеста? — задорно подмигнул мальчику отец. — Угу, Вовка! Слава смотрел на родителей так, словно они задали какой-то очень глупый вопрос, ответ на который всем вокруг известен. Андрей нетерпеливо махнул рукой: — Да нет же! Невестой может быть только девочка, а мальчик — только женихом! — Значит, Вовка — мой жених! — сделал весьма логичный вывод Слава. — Нет! — повысил голос Андрей, но Валентина мягко остановила мужа: — Нет, Славочка, два мальчика не могут быть женихами, как и две девочки не могу быть невестами. Правильно только когда мальчик и девочка — жених и невеста. По-другому не бывает, милый. — Да? — переспросил мальчик. — Только девочка с мальчиком? Мама мягко улыбнулась и кивнула сыну, незаметно поглаживая мужа по руке. Слава перевёл растерянный взгляд с матери на отца, а затем обратно. Несколько минут над столом висело тяжёлое молчание, прерываемое лишь напряжённым детским сопением. Наконец Слава поднял голову, вновь разулыбался и взглянул на родителей сияющим взглядом: — Значит, не будет у меня никакой невесты, — выдал он. — Зачем она мне, если у меня есть Вовка?