Танец на острие ножа

      Я находилась в поместье Малфоев. В гостиной царила мрачная, давящая тишина. И причину этой тишины я понимала — сложно быть веселым, когда в одной комнате с тобой находится сам Волан-де-Морт, гроза всех, в чьих венах течет «грязная» кровь. То есть, маггловская. Одержимый идеей очистить мир от тех, кто, по его мнению, недостоин владеть магией, он готов был утопить этот самый мир в крови, не заботясь о том, что чистокровных волшебников осталось не так уж и много. Малфои, Лестранжи, Блэки… Да, те самые Блэки, чей род угас благодаря его единомышленникам. И еще несколько семей, состоящих между собой в тесном родстве. Я посмотрела на Драко — потомка одного из таких семей. На его бледном лице был отчетливо написан страх, и я едва удержала гримасу презрения — он пошел в услужение самому могущественному темному волшебнику, но оказался неспособен выполнить ни одного задания. Зато сколько бахвальства и самодовольства, когда его не видят другие Пожиратели. Слизняк!       Я перевела взгляд на богато изукрашенный стол, в полированной поверхности которого отражалось безжизненное тело, медленно вращающееся вокруг своей оси. Еще одна жертва Темного Лорда. Не знаю, так ли уж заслужена ею подобная участь, но в том, что сегодня кто-то умрет — я не сомневалась. Он никогда и никого не прощал. Особенно тех, кто шел против его убеждений.       В мраморном камине гудело пламя, освещая комнату тусклым светом. Мне это не мешало — с некоторых пор я привыкла к тому, что в моей жизни слишком много мрака. Я уже не принадлежала себе. Плохо это или хорошо — пусть об этом судит Всевышний.       В холле послышались шаги, и я поспешно подняла глаза, прекрасно зная, кто должен войти. По сути, мы ждали только их. Я чуть сжала ручки кресла и на секунду задержала дыхание, стараясь унять бешено заколотившееся сердце.       Дверь распахнулась и на пороге появились двое мужчин в черных мантиях. Я, против воли, залюбовалась одним из них.       — Яксли, Снегг, — звонкий холодный голос, раздавшийся из кресла, стоящего у камина, быстро привел меня в чувство. — Еще немного — и вы опоздали бы.       Я следила за тем, как он приближается, не глядя по сторонам, холодный, вполне оправдывающий свое имя. Северус Снегг. И старалась не слишком пожирать его глазами. Впрочем, держать маску безразличия я научилась у него. И неплохо справлялась.       — Северус, сюда! — приказал Волан-де-Морт, указывая на кресло справа от себя. — Яксли — рядом с Долоховым.       Большинство присутствующих, как и я, провожали Снегга глазами. Оно и неудивительно — мы все знали, что именно ему Темный Лорд доверял больше остальных. Даже больше четы Лестранж, что немало обижало Беллатрису, искавшую только предлог, чтобы очернить Северуса в глазах обожаемого повелителя.       — Итак? — спросил тот, кто некогда носил имя Тома Реддла.       — Мой Лорд, Орден Феникса собирается перевезти Гарри Поттера из его нынешнего укрытия в субботу, после наступления темноты, — невозмутимо ответил бывший профессор зельеварения.       Присутствующие, услышав эти слова, заерзали, глядя на Снегга и Темного Лорда.       — В субботу… после наступления вечера… — Волан-де-Морт буравил алыми глазами Северуса, вглядываясь с такой неистовой силой, что многие предпочли отвернуться. Я усмехнулась. Слабаки и трусы.       Спустя какое-то время безгубый рот нашего Лорда тронула улыбка и он произнес:       — Хорошо. Очень хорошо. И эта информация получена…       — Из источника, о котором мы с вами говорили, — спокойно договорил Снегг.       — Мой лорд, Долиш, мракоборец, обмолвился, что Поттер не тронется с места до вечера, что предшествует его совершеннолетию.       На это Снегг улыбнулся:       — Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. И, полагаю, это один из них. Что касается Долиша — он наверняка опять под заклятием Конфундус. Всем известно, что он не способен ему противостоять.       — Но, мой Лорд, он был весьма уверен в своих словах, — запротестовал Яксли, ловя взгляд господина. Я прикусила изнутри щеку, чтобы не улыбнуться.       — При таком заклятье это весьма понятно, — продолжал Северус. — Уверяю вас, Яксли, мракоборцы уже давно не имеют никакого отношения к охране Поттера. Они уверены, что среди них полно наших агентов.       — В кои-то веки Орден оказался прав, — хихикнул коренастый мужчина, сидевший неподалеку от Яксли. Его смешок эхом раскатился в комнате, но на лице Волан-де-Морта не отразилось ни одной эмоции. Казалось, он погрузился в раздумья. Я же наградила весельчака презрительным взглядом — он не был Пожирателем в полном смысле этого слова. Скорее, сторожевая псина, которую можно было натравить на неугодных.       — Мой Лорд, Долиш уверен, что все силы мракоборцев будут брошены на защиту мальчишки…       Темный Лорд поднял большую белую ладонь и Яксли замолчал, обиженно глядя на Северуса.       — Позвольте мне сказать, мой Лорд? — я смотрела на Волан-де-Морта, игнорируя удивленные взгляды остальных.       — Ты что-то знаешь, Лилиан? — алые глаза уставились на меня в упор, пытаясь проникнуть в сознание. Но не выйдет — меня учил тот, кто был сильнее в разы.       — Можно сказать и так, — я пожала плечами.       — Говори.       — Для начала я напомню, что я учусь на том же факультете, что и Гарри Поттер, — я посмотрела прямо в недовольную физиономию Яксли. А потом перевела взгляд на темного Лорда. — И, следовательно, знаю его, как никто другой. И потому могу сразу сказать — Долиш несет откровенную чепуху. После того, как Вы вернулись, Орден перестал доверять министерству из-за неких событий, в которых оказались замешаны весьма высокопоставленные чиновники. Поэтому я склонна верить словам Северуса — Орден постарается перевезти мальчишку тайно и раньше срока, рассчитывая на эффект внезапности. И сделает это не через Сеть летучего пороха. А трансгрессировать Поттер не может — его сразу же отследят.       — Спасибо, Лилиан. Действительно, ценная информация. Особенно для тебя, Яксли — девушка оказалась умнее. Куда его собираются перевезти? — змеиные глаза обратились на Снегга.       — В дом одного из членов Ордена. Взять его у нас вряд ли хватит сил, разве что министерство падет до следующей субботы.       — Как, Яксли, падет ли министерство? — усмехнулся Волан-де-Морт.       — Думаю, да, мой повелитель, — подобострастно ответил Пожиратель. – Я уже наложил заклятие Империус на Пия Толстоватого.       — Один Пий — это еще не гарантия победы, — заметил Темный Лорд.       — Вы правы. Но, я думаю, у нас есть все шансы, потому что он является главой Отдела Магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами прочих отделов. Думаю, получив контроль над чиновником такого высокого ранга, мы сможем подчинить и остальных, внедряя своих людей в окружение Скримджера.       Я внимательно слушала обсуждение грядущего плана по поимке Гарри. Масса недостатков. Что же, я надеюсь, что Орден умело этим воспользуется.       В какой-то момент я перехватила взгляд темных глаз Северуса. Опустила свои, цвета карамели, чтобы он не смог ничего прочесть в моем взгляде. О нет, Окклюменция у меня на уровне, раз Темный Лорд до сих пор меня не раскусил. Но есть вещи, для которых не нужна Легилименция, чтобы прочесть то, что хочется скрыть. А мне есть, что скрывать и от него тоже.       — Лилиан! — высокий холодный голос вырвал меня из размышлений.       — Простите, мой Лорд, я задумалась, — ответила я, поднимая на него взгляд.       — О чем?       — О том, что Орден может пойти на хитрость, пряча Поттера. А еще у меня есть сомнения в плане господина Яскли — слишком радужно он все расписывает. Как по мне, сначала стоит воплотить свой план в жизнь, а потом уже хвастаться. Ведь никто не застрахован от ошибок.       — Как по-твоему, Яксли? — усмехнулся Темный Лорд. — Юная леди дело говорит?       — Да, мой Лорд, — ответил Пожиратель, смерив меня недовольным взглядом. Я только пожала плечами. Меня мало волновали взгляды остальных Пожирателей Смерти, не слишком довольных тем, что в их рядах появилась полукровка. Как будто они не знали, что и Волан-де-Морт — тоже полукровка. И, как выяснилось, могущественнее, чем они все, вместе взятые.       Я усмехнулась своим мыслям. Пожалуй, я не испытывала священного трепета и страха в присутствии Волан-де-Морта. Почему? Не знаю. Может, потому что я знала о его слабостях? Смерть — вот чего он боится больше всего. Смерти и забвения. А я не боялась умереть.       Невольно вспомнился день, когда я пришла к Пожирателям. Возможно, меня бы убили, если бы не заступничество Северуса. Возможно… впрочем, какая мне разница? Я, как и Реддл, выросла в приюте, не зная, что такое нормальные человеческие отношения до одиннадцати лет. Да, я не умела дружить, пока не попала в Хогвартс. Этакий волчонок среди щенят. Я насмехалась над дружбой, над семейными привязанностями, для меня слово «семья» было всего лишь сотрясением воздуха. А потом я познакомилась с рыжим Уизли, неуклюжим, застенчивым, немного простодушным и наивным, но очень добрым. С Гермионой, вечной зубрилой и всезнайкой, но очень хорошей подругой. С Гарри Поттером — наверное, я была единственной в магическом мире, кто никогда не слышал о нем, — и поняла, что он был очень открытым и отзывчивым человеком, сиротой, никому не нужным ребенком. Мы сблизились настолько, что стали считать друг друга братом и сестрой. А теперь…. я стала Пожирательницей. И причина этого сидела напротив меня.       Северус Снегг. Долгое время я ненавидела этого человека, придирающегося к Гриффиндору и при каждом удобном случае снимающего с него баллы. Меня раздражало в нем все — его спокойно-холодный голос, безразличный взгляд черных глаз, неизменная мантия, похожая на крылья летучей мыши.       Правду заметил пронырливый хорек Малфой на четвертом курсе. Он тогда неудачно пошутил по поводу моих постоянных стычек с профессором зельеварения. Глупая шутка, ставшая для меня откровением. Разумеется, хорек получил свое, но для меня обратной дороги не было. И я, смеявшаяся над влюбленными парочками, поняла, что сама вляпалась в то же болото. А чтобы скрыть чувства, принялась дерзить еще больше, чем прежде.       Пожалуй, именно тогда я впервые пришла в кабинет Дамблдора сама. И попросила его обучить меня Окклюменции — меньше всего на свете мне хотелось бы, чтобы предмет моих мыслей знал о тайных вздохах и грезах.       Овладеть Окклюменцией оказалось непросто, но я смогла. И потом уже могла спокойно разгуливать по школе, не боясь, что меня смогут уличить в постыдных чувствах.       Шипение, раздавшееся в тишине гостиной, вырвало меня из омута воспоминаний. Я обвела взглядом собравшихся и, увидев на их лицах тщательно скрываемое омерзение, поняла причину — Нагайна. Огромная змея, проскользнувшая под столом, стала взбираться на кресло, в котором сидел Волан-де-Морт. Она все поднималась, казалось, ей нет конца и края. Наконец, тварь улеглась на плечи своему хозяину и Темный Лорд, поглаживая ее тонкими белыми пальцами, неотрывно смотрел на Люциуса.       — И почему же вы, Малфои, выглядите весьма недовольными своей участью? Разве вы не твердили, что жаждете моего возвращения? Моего прихода к власти?       — Разумеется, мой Лорд, — я видела, как дрожат руки Малфоя-старшего, когда он вытирал выступивший над верхней губой пот. — Мы жаждали этого тогда — жаждем и сейчас.       — Мой лорд, — чуть дрожащий голос Беллатрисы, так не похожей на свою сестру, заполнил тишину гостиной. — Для нас нет больше радости, чем принимать вас в нашем родовом поместье.       — Большей радости… — повторил он, глядя на женщину. — Пожалуй, слова, сказанные тобой, значат очень много.       Я заметила, как в красных глазах сверкнула насмешка. И прикусила кончик языка, чтобы не рассмеяться — кажется, Беллатрису ждут не самые приятные минуты.       Так и вышло. Волан-де-Морт поздравил ее и семейство Малфоев со свадьбой Тонкс, вышедшей замуж за Римуса Люпина. Все собравшиеся знали о взаимоотношениях сестер с матерью Тонкс, а потому открыто радовались унижению заносчивых волшебников. Я тонко усмехнулась — их сестра раньше поняла, что спасти магов от вырождения можно только одним способом — выходя замуж за тех, кто не является их родственниками. Даже если это волшебники из семей магглов.       — Довольно! — рявкнул Волан-де-Морт, поглаживая рассерженную змею. И гогот тотчас же стих. — Не сомневаюсь, Беллатриса, что ты сможешь убрать гнилой побег из вашего семейного древа. И не только… мы очистим мир от пятнающей нас заразы.       Он взмахнул палочкой и тело, до того казавшееся безжизненным, зашевелилось, застонало…       Фигура произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом:       — Северус, помогите мне!       — Узнаешь нашу сегодняшнюю гостью, Северус? — спросил Темный Лорд.       — Да, разумеется, — ответил Снегг, поднимая глаза на пленницу. И все остальные, словно получив разрешение, тоже устремили взгляды вверх. Я скривилась.       — А ты, Драко? — змеиные глаза посмотрели на потомка Малфоев. Тот затряс головой, не осмеливаясь поднять головы. Я скривилась еще сильнее.       — Лилиан?       — Разумеется, мой Лорд, — я безразлично глянула на женщину. — Чарити Бербидж, если мне не изменяет память. Но, к счастью, я не посещала ее уроки.       — Мудрое решение. Итак, Чарити Бербидж, до недавнего времени бывшая преподавательницей магловедения в Хогвартсе….       Я слушала гневную тираду Волан-де-Морта с отстраненным лицом. Я и так знала, что он может сказать, потому что все его призывы сводились только к одному — чистоте крови. Сам будучи полукровкой, да еще и зачатый обманом, он боролся с теми, кто был первым волшебником в семье. Глупо. Я бы еще поняла, если бы на его месте оказался Люциус или же Лестрейндж… но нет… у них нет ни смелости, ни знаний… ни ума, в конце концов. И потому ими правил полукровка.       Зеленая вспышка на миг ослепила меня, а когда я проморгалась, то увидела мертвую Чарити.       — Кушать подано, Нагайна…