Танец на острие ножа

      Не знаю, можно ли устоять на ногах, когда все надежды рушатся на глазах, обращаясь в прах и пепел. У меня было чувство, будто почва ушла из-под ног, а сама я вишу в пространстве, а потом начинаю медленно падать в бездонную яму. Я смотрела на своих друзей, не замечая презрительно-испуганных взглядов, а мозг лихорадочно искал выход. И видел только один — продолжать игру.       — Гарри Поттер, — я не узнала свой голос. — Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли. Долго же Охотники искали вас. Я уже и не думала, что кучка этих прихлебателей способна на что-то большее, чем пытать магглов. Белла, не торопись извещать Повелителя — Поттер выглядит очень странно. Его что, искусал целый рой дракклов?       — Не указывай мне, девчонка, — прошипела мадам Лейстрендж. — Тёмный Лорд должен убить мальчишку.       — Здесь? — я насмешливо посмотрела на неё. — И что это даст? Поттер должен умереть прилюдно, чтобы никто и никогда больше не осмелился восстать против Тёмного Лорда. Кроме того, он слишком часто «умирал» в слухах, неизвестно кем распространяемых. На этот раз все должно быть сделано правильно.       — В её словах есть немалая доля правды, — сказал Люциус. — Для начала можно отвести их в подвал, к остальным.       При слове «остальные» у меня ёкнуло сердце. Неужели пропавшие друзья находятся здесь, в Мэноре? Но, с другой стороны, чему удивляться? Нагайну надо чем-то кормить, кроме того, у неугодных всегда можно что-то выпытать.       — Стой, — взвизгнула Белла. Я проследила за ее взглядом и увидела меч Годрика Гриффиндора. Дементоры! Зачем они приволокли его с собой? Они хоть понимают, что натворили? — Откуда это у вас?       — Мы… мы нашли его, — пролепетала Гермиона. Слишком неубедительно и неуверенно, даже я не поверила ей.       — Ложь! — уродливое лицо самой восторженной обожательницы исказилось страхом и яростью. — Вы были в моём хранилище в Гринготтсе.       Несмотря на более, чем плачевное положение для меня лично, я не сдержала смеха. Все присутствующие тот час же посмотрели на меня, причём большинство явно сомневалось в моём здравом уме.       — Белла, ты несёшь чушь, — сказала я. — Как в твоё хранилище, минуя защиты и ловушки, могут проникнуть дети? Ты всерьёз думаешь, что гоблины допустят, чтобы пострадала репутация их банка? Насколько я понимаю, им всё равно, кто правит, если банк процветает, а денежки текут к ним золотой рекой. А теперь подумай, что будет с Гринготтсом, если вдруг в защите банка появится такая дыра?       — Ну, раз ты такая умная, то тебе и предстоит выяснить, насколько я ошибаюсь, — на её губах появилась гадкая усмешка, и я с трудом подавила дрожь. Слишком предвкушающим был огонёк в ее глазах. — Покажи свою лояльность Тёмному Лорду. Узнай у девчонки всю правду.       — Может, мне еще Поттера удочерить надо? — я подняла бровь. — Знаешь, Белла, у меня в последнее время такие бешеные скачки эмоций из-за того, что победа никак не станет окончательной, что я просто боюсь убить маленькую грязнокровку. Кроме того, есть те, кто может пожертвовать собой, мешая добывать информацию.       — Драко, Хвост, отведите Поттера и его друга в подвал, — скомандовал Люциус, вернувший себе прежний надменный вид. Понятно, в кого сыночек такой слизняк.       Малфой-младший встал и, стараясь ни на кого не смотреть, повел упирающихся пленников в подвал. Я проводила их взглядом, прекрасно читая в глазах Уизли ненависть.       — Предательница! — выкрикнул он, встретив мой взгляд. — Как ты могла?       — Могла, — спокойно сказала я, хотя внутри все сжималось от боли и обиды. — Ты такой же недалекий, как твоя сестрица. Видишь только то, что хочешь видеть. Хвост, заткни его — меня он бесит.       Предатель зло зыркнул на меня, но выполнил то, что было ему сказано, ведь я, в отличие от него, пользовалась уважением Тёмного Лорда.       — Теперь приступим, — Беллатриса с предвкушением смотрела на меня. — Достань палочку, Лилиан, и докажи, что ты достойна доверия Повелителя. Ведь ты сама пришла к нам.       — Лилиан, пожалуйста, — прошептала Гермиона, глядя на меня испуганными шоколадными глазами. — Не делай этого, ведь мы всегда были друзьями. И ты всегда можешь…       — Круцио! — я не хотела этого слушать. Не могла, потому что всё сказанное Гермионой было правдой. Брошенные мне в лицо обвинения Рональда — были правдой. И не знала, как остановить её, чтобы не раскрыть себя раньше времени. Только так, потому что иначе… Мерлин, я надеюсь, что однажды она простит меня, если я выживу в этой проклятой войне.       Гостиную Мэнора огласил дикий крик боли, впиваясь в уши, сверля мозг не хуже воплей баньши. Через меня шла не ярость, а боль, что было ещё хуже, ведь боль от самой пытки удваивалась моей болью. Вряд ли мое лицо сейчас было менее бледным, чем корчащейся на полу в ужасных мучениях лицо моей подруги. Но, в отличие от неё, моя маска бесстрастности была безупречна. Я всегда безукоризненно выполняла свою работу.       — Откуда меч Годрика Гриффиндора? — безэмоционально спросила я, опуская палочку.       — Мы нашли его, — глотая слёзы, хрипло выговорила Гермиона. — Лилиан, пожалуйста…       — Круцио! — и снова захлебывающийся крик боли вперемешку с мольбами.       — Мы… нашли… пожалуйста, не… надо, — я не хотела слышать её пронзительные крики, но слышала. И продолжала пытку, задавая один и тот же вопрос. У Гермионы уже не было сил кричать, она только билась в конвульсиях, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба. И, когда я в очередной раз опустила палочку, она свернулась в комочек, дрожа всем телом.       — Достаточно, — сказал Северус. — Белла, она убьёт её, но без толку. К тому же, мисс Грейнджер действительно верит, что они его нашли. Я прочёл это…       Но шум, донесшийся из подвала, помешал ему договорить. Я вопросительно посмотрела на него, старательно отводя глаза от подруги. Позже дам волю истерике, сейчас важнее придумать, как вытащить Поттера и друзей из Мэнора. Всё остальное — потом.       — Хвост! — недовольно крикнул Люциус. — Что ты там копаешься?       — Всё хорошо, я сейчас, — был ответ. Но какой-то странный, словно пытались подделать его голос.       — Приведи гоблина, — сказал хозяин поместья. — Пусть он подтвердит или опровергнет слова девчонки.       Я же отошла к окну и стала смотреть на парковые деревья. Голые, чёрные в свете тусклого месяца, то и дело скрывающегося за тучами, они казались безжизненными призраками, умертвиями, подстерегающими свою добычу. Очень уместно, учитывая, сколько страшных тайн хранит старое поместье многих поколений Малфоев. Я едва сдерживала дрожь, только сильнее стискивала пальцы в кулаки, не обращая внимания на то, что ногти впивались в ладони, оставляя кровавые следы. И даже когда раздались шаги Хвоста, ведущего гоблина, я не обернулась. Самообладание трещало по швам, и я боялась выдать себя.       — Искусная подделка, мадам Лейстрендж, — раздался скрипучий голос гоблина, от которого я едва не вздрогнула. — Это не гоблинская работа.       — Прекрасно, — я услышала в голосе Беллы ликование и щелчок, а следом — вскрик несчастного пленника. Бросив взгляд через плечо, увидела длинный порез на лице гоблина. — Пора вызвать Тёмного Лорда.       — Стой, — Люциус схватил её за запястье, не давая прикоснуться к Метке. — Это сделаю я.       — Почему ты? — она попыталась вырвать руку из его хватки, но не тут-то было. — Я всегда была самой преданной ему. И право сообщить Повелителю о поимке мальчишки принадлежит мне.       — Тёмный Лорд и так простит тебя, — сказал Малфой. — В отличие от меня. Поэтому в этот раз даже не мечтай…       Я усмехнулась. Пока они спорили, я могла бы вызвать Волан-де-Морта, но не спешила этого делать, поскольку шум в подвале стал явственнее. Мне было интересно, что происходит, и чем всё закончится. И дождалась — в гостиную ворвались Поттер и Рональд, атакуя Беллу и Люциуса. Завязался поединок, переросший в драку. Хорошо, что палочку я не убирала слишком далеко, потому что пришлось отражать летящие в меня заклятья. Интересно, куда подевался Хвост? И как они смогли вырваться? Впрочем, это неважно. Сейчас надо помочь им.       Но Белла меня опередила. Бросив очередное заклятье в Поттера, она подскочила к лежащей на полу Гермионе и, схватив ее за волосы, торжествующе прошипела:       — Ни с места, иначе мы все увидим ее грязную кровь.       В руке Беллатриса держала массивный нож — или кинжал, — прижимая его к шее девушки. Рон и Гарри тут же перестали сопротивляться, опасаясь, что безумная Пожирательница приведёт свою угрозу в исполнение. Драко с самодовольной усмешкой отобрал у них палочки и собрался увести обратно в подвал, когда внимание привлёк странный звук. Поначалу никто не обратил внимания на него, а Белла, глядя на Люциуса взором триумфатора, нажала на Метку. И тут сразу случились три вещи — огромная хрустальная люстра закачалась, потому что ее откручивал никто иной, как Добби, бывший домовый. Она дрожала и звенела своими подвесками. Вдруг она оборвалась и полетела вниз. Беллатриса стояла прямо под ней и волшебница едва успела отскочить, уронив на пол Гермиону. Люстра грохнулась об пол грудой цепей и хрусталя, накрыв мою подругу. Во все стороны брызнули сверкающие осколки и меня не задело только чудом, потому что я стояла очень близко. А вот Драко согнулся пополам, прижимая ладони к окровавленному лицу, что не могло меня не порадовать.       Рон бросился вытаскивать Гермиону из-под обломков, а Гарри решил рискнуть — он перепрыгнул через кресло и вырвал три волшебные палочки из руки Драко. Нацелил все три на Сивого и крикнул:       — Остолбеней!       Тройное заклинание вышло таким мощным, что оборотня оторвало от земли, подбросило к самому потолку и с треском швырнуло на пол. И это ещё сильнее согрело мою душу, если у меня была душа. Если кто и заслужил тройное заклятие, так эта псина. Не понимаю, почему Тёмный Лорд до сих пор не скормил его Нагайне.       Нарцисса же тем временем оттащила сыночка подальше и стала оказывать ему помощь. А моё внимание сосредоточилось на Добби. Этот маленький свободный эльф вызывал у меня искреннее восхищение. Мужества у него хватило бы на сотню Пожирателей. Вернуться в дом своих бывших хозяев, зная, что это небезопасно… я бы не смогла.       Беллатриса вскочила на ноги, с развевающимися волосами, размахивая серебряным кинжалом, которым она ещё совсем недавно угрожала Гермионе. Её лицо было искажено гримасой ярости и злобы — верный признак того, что мадам Лейстрендж готова убивать. А Нарцисса нацелилась волшебной палочкой на дверь.       — Добби! — изумленно вскрикнула она, увидев бывшего слугу. Даже Беллатриса оцепенела от неожиданности. — Ты! Это ты обрушил люстру?       Крошечный домовик вбежал в комнату, не обращая внимания на палочку госпожи Малфой и наставив трясущийся от страха и гнева палец на свою бывшую хозяйку. В больших, похожих на теннисные мячи, глазах эльфа была решимость.       — Не тронь Гарри Поттера! — пропищал он.       — Убей его, Цисси! — завопила Беллатриса, но тут опять раздался треск, и палочка Нарциссы, вылетев у неё из рук, приземлилась у дальней стены. Добби решил не дожидаться расправы и обезоружил Нарциссу, проводившую ошалевшим взглядом свою палочку.       — Ах ты, дрянная мартышка! — зашлась криком Белла. — Как ты смеешь отнимать палочку у волшебницы? Как смеешь не слушаться хозяев?       — У Добби нет хозяев! — пропищал он в ответ. — Добби — свободный домовик, и он пришел спасти Гарри Поттера и его друзей!       — Тогда я сама тебя убью, — прошипела она. Но её угроза запоздала — Добби трансгрессировал из особняка, прихватив с собой и пленников. Белла в порыве бессильной ярости метнула кинжал, надеясь попасть в Гарри и хотя бы так принести пользу Волан-де-Морту. Я не не знала, достигла ли её игрушка цели, но кинжал пропал вместе со сбежавшими. Пора было уходить и нам, но мы опоздали. Буквально на полминуты. И теперь я смотрела на искажённое яростью лицо Тёмного Лорда, в который раз упустившего из рук вожделенную добычу.