Танец на острие ножа

      Я стояла на Астрономической башне, обнимая себя за плечи. Несмотря на июньскую ночь, мне было холодно. Очень холодно. Мы уже знали, что Гарри засекли в Хогсмиде и теперь его появление в Хогвартсе было вопросом времени. Пожиратели усилили патрули, но я знала, что Поттер не пойдёт проторённой тропой. Симус успел сообщить мне о некоторых фактах в изменении потайных ходов. И всё равно я продолжала нервничать. Битва была близка, я это чувствовала. И боялась. Не за себя, нет, не за ребёнка, которого носила под сердцем. За Северуса. Я всё это время хотела сказать ему, что беременна, но никак не получалось. Судьба словно издевалась надо мной, мешая сообщить возлюбленному радостную весть. И я не знала, что мне делать сейчас. Северус готовился к встрече Поттера, но так, чтобы никто и никогда не подумал, что он — на стороне Мальчика-Который-Выжил.       Бросив последний взгляд на тёмный Хогсмид, я спустилась вниз. Нужно было что-то делать, лишь бы не сойти с ума от ожидания. И, самое лучшее, найти бреши в рядах Пожирателей, чтобы своевременно устранить возможную угрозу для сторонников Гарри. Чем меньше будет шакалов Волан-де-Морта, тем проще будет победить его врагам. Разве не за это мы столько времени терпели ненависть тех, кто открыто выступил против власти Тёмного Лорда?       — Всё готово, — сказал Северус, встретив меня в коридоре седьмого этажа. — Мальчишка уже в замке. Аберфорт оповестил меня.       — Прекрасно, — выдохнула я. — Значит, сейчас он будет искать диадему. Нужно нейтрализовать Амикуса и Алекто. Эта парочка способна помешать.       — Думаю, Поттер позаботится об этом, — сказал он. А потом протянул мне склянку. — Раздай это зелье друзьям.       — Что это? — я внимательно посмотрела на него.       — Феликс, — сказал он. — Сегодня удача им понадобится. А это — он показал мне второй флакон, — для нас. У меня плохие предчувствия, Лилиан. Я сварил редкое зелье по подаренному тобой свитку. И, если будет совсем плохо, оно нам пригодится.       — Не говори так, — я сжала его руку. — Всё будет хорошо.       — Не может быть хорошо, если речь идёт о Тёмном Лорде, — он посмотрел мне в глаза. — Ты и сама это знаешь. Обещай, что ты выживешь.       — Обещаю, — прошептала я, сглатывая комок в горле. — Выживу, потому что ношу твоё дитя, Северус. Поклянись, что сделаешь всё возможное и невозможное, чтобы выжить.       — Лилиан, — на его лице сначала проступил шок и неверие, а потом — благодарность. — Спасибо, любимая. Клянусь, я сделаю всё, чтобы остаться в живых. А теперь идём — нам скоро придётся покинуть замок, чтобы обеспечить победу Гарри.       — Подожди меня, — я слабо улыбнулась. — Мне нужно передать Феликс Фелицис ребятам.       — Ты сможешь попасть в их укрытие? — он внимательно на меня смотрел.       — Да, — прикрыв глаза, я трижды прошла мимо Выручай-комнаты, повторяя, что мне нужно место, где живут сторонники Гарри. И вскоре передо мной появилась дверь. — Я сама подсказала им способ укрытия.       Улыбнувшись любимому, я открыла дверь и вошла.       Не могу сказать, что меня встретили радостно (Симус — исключение), но убивать никто не спешил.       — Гарри в Хогсмиде и скоро будет у вас, — сказала я. — Битва за Хогвартс всё ближе. Я знаю, что в ваших глазах я не более, чем Пожирательница Смерти. Пусть так. И, возможно, это наша последняя встреча. Но… я хочу, чтобы вы выжили и победили. Когда Гарри придёт, разделите содержимое и выпейте. Это — Феликс Фелицис и Джинни может подтвердить. В нём нет яда.       — Откуда нам знать? — спросил Захария Смит, занудный тип с Когтеврана. Я ухмыльнулась и аккуратно капнула зелья на ладонь. А потом слизнула эту каплю.       — Убедила? Джинни, возьми, — я посмотрела ей в глаза. — У меня другая жизнь. Но всё, что я сделала, было совершено ради любви. И я никогда не была настоящей Пожирательницей, даже пытая Гермиону. Надеюсь, она когда-нибудь простит меня.       — Ты словно прощаешься, — её голос задрожал, но она взяла склянку.       — Да, — я выдержала ее взгляд. — Я прощаюсь. Даже после победы Гарри мы не останемся в Англии. Здесь мы навечно будем проклятыми. И никто не даст гарантии, что мы уцелеем в этой войне. Прощай, Джинни. И прости за всё.       Я сжала ее руки, а потом быстрым шагом вышла из Выручай-Комнаты.       — Идём, — я взяла Северуса за руку. — И побыстрее. Я не хочу сражаться ещё и с учителями.       — Я тоже, но замок уже не спит, — сказал он. Мимо нас пронеслась Алекто.       — Поттер в башне Когтеврана, — проскрипела она на ходу.       — Как же я хочу всадить в нее парочку мощных проклятий, — процедила я, когда горбатая и кривоногая ведьма скрылась за поворотом. — Надеюсь, что в битве я сумею это сделать.       — Лилиан, я бы очень хотел, чтобы ты держалась подальше от тех, кто будет сражаться, — чёрные глаза смотрели прямо в душу.       — Ты ведь понимаешь, что это просто невозможно, — я выдержала его взгляд. — Но я сделаю всё, чтобы сохранить ребёнка и выжить самой. Да и Феликс поможет.       — Какой Феликс? — он моргнул.       — Зелье удачи, — я едва не захихикала. — Пришлось доказывать не верящим мне гриффиндорцам, что я не отравить их пришла.       — И всё равно, будь аккуратнее, — попросил он. Мне ничего другого не оставалось, кроме как кивнуть в знак согласия. Северус сжал мои пальцы и мы продолжили спуск.       Однако, спокойно уйти у нас не получилось. Я так и не поняла, откуда взялась Минерва МакГонагалл, но ещё меньше я ожидала, что директор и она вступят в схватку. Пришлось срочно искать укрытие, используя защитные чары. Но, очевидно, в планы Северуса не входило убийство профессора трансфигурации, потому что он атаковал ее и, пока Минерва приходила в себя, обернулся летучей мышью. Я мгновенно стала соколицей и последовала за ним. Другой дороги ни у меня, ни у него просто не было.       — Трус! — ударил в спину крик женщины, но пришлось сделать усилие, чтобы не отреагировать. Нет, Северус не трус. Вряд ли в мире есть другой, настолько храбрый человек, как тот, за кем я сейчас летела. И правду о нём знала только я.       — Лилиан, — когда мы были на опушке Запретного Леса, он снова стал человеком. — Я надеялся, что ты останешься в замке.       — Это было бы равносильно тому, что я признаю себя сторонницей Гарри Поттера, — я положила пальцы на его губы. — Я иду с тобой и это не обсуждается.       — Какая милая картина, — раздался тягучий голос Драко. Я резко обернулась и с трудом подавила дрожь. Неизвестно, сколько времени он тут был, наблюдая за нами. — Я и сам, признаюсь, удивлён. Наша бесстрашная Лилиан и нелюдимый преподаватель зелий. И давно?       — Давно, — с вызовом ответила я, лихорадочно размышляя, убить его или просто оглушить, связать и спрятать от греха подальше. — Ещё с Рождества.       — Ладно, меня это мало интересует на самом деле, — он подошёл ближе. — Ты помогаешь мне, я же ничего никому не говорю.       — И каким образом? — я сейчас тянула время, чтобы найти выход из тупика.       — Делаешь всё возможное, чтобы Грейнджер не погибла, — он ухмыльнулся. — А я освобождаю тебя от помолвки.       — Что? — казалось, меня по голове стукнули чем-то очень и очень тяжёлым. — Что ты сказал?       — Ты спасаешь подругу, — повторил он. — А после победы я отказываюсь от свадьбы с тобой.       — В чём подвох, Хорёк? — сощурив глаза, внимательно посмотрела на него.       — Никакого подвоха, — спокойно ответил Малфой-младший. — Разве я не могу любить? Или ты считаешь, что только гриффиндорцы способны на любовь?       — Нет, но причём тут Гермиона? — положительно, я всё ещё туго соображала. Неожиданное появление так называемого жениха и его весьма необычная просьба выбили меня из колеи.       — При том, что я люблю её, а она — меня, — сказал он. — Как ты думаешь, почему в Мэноре я делал вид, что не знаю их? Чтобы Сивый и Охотники отпустили эту троицу. И, если на то пошло, Лилиан, вы очень хорошо притворялись. Давайте и дальше будем делать вид, что никто ничего не знает. Но вы помогаете мне, а я — вам.       — Допустим, я приму твои условия, — сказала я. — А как ты можешь помочь нам?       — Последний крестраж — тиара Кандиды Когтевран, — находится в Выручай-комнате. И я не стану мешать ему уничтожать часть души Тёмного Лорда.       — Почему я должна тебе верить? — моя подозрительность снова проявила себя. Я не доверяла никому и это не один раз спасало мне жизнь. И сейчас я тоже не склонна была верить слизеринцу на слово.       — Потому что если бы я хотел вас предать, то сделал бы это гораздо раньше, — он усмехнулся. — Ты думаешь, я не понял, почему господин Снегг бросился прикрывать тебя от гнева Повелителя? Я не дурак, что бы там ни думали гриффиндорцы.       — Хорошо, — я кивнула. — А где гарантия, что ты не сделаешь этого позже?       — Гарантия — жизнь Грейнджер, — сказал он. — Или ты думаешь, я враг самому себе?       — Хорошо, — я прикрыла глаза. А потом вызвала своего патронуса, передавая через него сообщение для Гарри о местонахождении последнего крестража.       — Пора уходить, — сказал Северус, когда я передала информацию. — Думаю, твой патронус не остался незамеченным другими. Утешает одно — никто и никогда его не видел, кроме меня.       — Тёмный Лорд скоро будет здесь, — сказал Малфой. — Думаю, вы не хотите с ним встретиться.       Я кивнула. Говорить что-то ещё смысла не было. Всё было понятно. Сыночек вырос и теперь живёт своей головой, не взирая на пристрастия отца. Вряд ли он стал бы так шутить, ведь я пытала Гермиону на его глазах. И с его стороны было полным безумием доверять мне после того, что он видел.       Мы углубились в Запретный Лес, не говоря ни слова. Несмотря на темноту, палочка мне была не нужна. Я ни разу не споткнулась, под ногами не зашелестела трава. Уж не знаю, почему, но мы трое шли, как тени. На мгновение спину обдало холодом, но я не обернулась. Откуда-то пришло знание, что сейчас начнётся последняя, решающая битва. И исход в ней не зависит от нас.       — Отдайте мне Гарри Поттера, — сказал голос Волан-де-Морта, ударив в спину и заставляя вздрогнуть. Сказывались натянутые до предела нервы. — И никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи.       Эхо продолжало повторять его отзвуки его голоса, отчего мне самой было не по себе. Я не сомневалась, что никто не отдаст ему Гарри. Как минимум три факультета встанут за него горой, хотя в своё время ему очень многое пришлось перенести от них. И насмешки — далеко не самое страшное. А вот одиночество, когда от Гарри не отвернулась только Гермиона… пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать ненужные воспоминания. Сейчас не до лирики.       — Всё будет хорошо, — я подняла глаза и посмотрела на Северуса. Когда и куда делся Малфой, я не видела, да и мне было всё равно. Просто всё равно. Судьба раздала карты и больше вариантов не было. Оставалось разыграть последнюю партию.

***

      В полночь, как и обещал Волан-де-Морт, начался штурм Хогвартса. Надо отдать должное уму тёмного мага — вперёд были посланы те, кто в своё время вызвали недовольство Реддла и теперь были готовы на всё, лишь бы заслужить его прощение. Но только избранные понимали, что эти волшебники всего лишь пушечное мясо. Не более. Те, кто на самом деле имеют большую ценность в глазах Тёмного Лорда, пойдут во втором эшелоне, чтобы завоевать для своего господина победу. Вот только я не думала, что тоже окажусь в числе этих избранных. Близкое соседство Волан-де-Морта нервировало меня, как и безумный смех Беллы, уже снова пользующейся расположением своего господина. Северус, словно статуя самого себя, стоял чуть впереди и смотрел на разворачивающуюся битву. Ночной ветер трепал его волосы и мантию, но в остальном он был неподвижен. Я физически ощущала исходящее от него напряжение, но ничем не могла сейчас помочь. Но была уверена, что думали мы об одном и том же — смог ли Поттер найти диадему Кандиды Когтевран?       Битва была в разгаре, но защита, которую наложили на Хогвартс учителя, пока еще выдерживала натиск безумных Пожирателей Смерти. Акромантулы, многочисленное потомство некогда воспитанного Хагридом Арагога, мерзкой волной устремились к замку. Они не нападали на обороняющихся. Нет, Волан-де-Морт дал им другое задание. Но меня не это волновало. Я не знала, сколько еще выдержит защита замка. Но была уверена, что не слишком долго.       Внезапно, перекрывая шум и гвалт битвы, раздался сначала треск, а потом невидимый ранее купол мигнул золотым светом и… исчез. Защита, так заботливо выстроенная преподавателями школы, рухнула. И теперь тем, кто остался защищать древний замок, предстояло полагаться только на свои знания и умения, которые очень часто оставляли желать лучшего. И они неумолимо отступали, стараясь сдерживать противников.       Но все же Пожиратели смерти ворвались в Хогвартс. Я видела, как в проход возникли Фред и Перси, мечущие заклятия в противника в масках и капюшонах. Гарри, Рон и Гермиона бросились на помощь братьям Уизли. Вспышки заклятий летали во всех направлениях, грозя поразить каждого, не взирая на то, враг перед ними или же друг. И наконец тот, что сражался с Перси, резко отступил. Капюшон соскользнул с него, открывая высокий лоб и волосы с проседью.       — Добрый день, господин министр! — крикнул Перси, ловко метнув в Толстоватого заклятие. Министр выронил волшебную палочку и схватился за воротник, явно борясь с дурнотой. — Я не говорил вам, что подаю в отставку?       — Перси, да ты, никак, шутишь! — воскликнул Фред. Пожиратель смерти, с которым он дрался, рухнул под тяжестью трех Оглушающих заклятий, выпущенных одновременно с разных сторон. Толстоватый упал на пол, весь покрывшись тонкими шипами, похоже, он на глазах превращался во что-то вроде морского ежа. Фред с восторгом посмотрел на Перси. — Ты и правда шутишь, Перси… По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как…       Раздался взрыв. Все они в этот момент стояли рядом: Гарри, Рон, Гермиона, Фред, Перси и двое Пожирателей смерти у их ног, пораженных один Оглушающим, другой Трансфигурирующим заклятием. И в тот самый миг, когда непосредственная опасность отступила, мир вдруг распался на куски. Гарри почувствовал, что летит по воздуху; все, что он мог сделать, — это крепче вцепиться в тоненькую деревянную палочку, свое единственное оружие, и закрыть голову руками. Он слышал крики и вопли своих товарищей, но не знал, что с ними случилось. А потом мир превратился в боль и полумрак. Он лежал, полузасыпанный щебенкой, в развалинах коридора. Холодный воздух подсказывал, что стену замка с этой стороны разнесло вдребезги, а липкая горячая струя, сбегавшая по щеке, — что он ранен. Потом он услышал страшный крик, от которого внутри у него все оборвалось, — крик боли, какую не могли вызвать ни пламя, ни заклятие, и он поднялся, шатаясь, охваченный ужасом, какого еще не испытывал в этот день, а может быть, и никогда в жизни…       Я до крови закусила изнутри щеку. Защитники Хогвартса терпели поражение. Надежды на победу Гарри таяли с каждой минутой. Я бросила на Северуса короткий взгляд, стараясь донести до него свои мысли. И, похоже, у меня получилось, потому что он едва заметно кивнул. Я закрыла глаза и резко выдохнула — пора было отправиться в замок и отдать Гарри воспоминания Северуса, о которых он говорил мне едва ли не вечность назад. Но не здесь. И тут снова судьба пришла мне на помощь.       — Северус, Люциус, вы нужны мне, высокий холодный голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Белла, на тебе штурм школы.       — Как будет угодно моему Повелителю, — с обожающей улыбкой сказала она и я едва удержалась от того, чтобы брезгливо передернуть плечами. Два стервятника, получающие удовольствие от крови и боли. Как же я их обоих ненавидела. И просила Мерлина, чтобы Гарри все же смог победить это исчадие ада. Впрочем, едва я услышала, как Волан-де-Морт забирает с собой Северуса, как внутри что-то оборвалось. Холод охватил все тело, мешая нормально дышать. Я снова нашла взглядом глаза Северуса и увидела в них удивление. Но, стоило ему почувствовать мой страх, как он снова стал собой и едва заметно улыбнулся. А потом вместе с Люциусом и Волан-де-Мортом скрылся в ночной темноте, освещаемой вспышками заклятий.       Я глубоко вздохнула и направилась к деревьям. Пора было действовать. Время пошло на минуты. И тянуть дольше было нельзя. Шестым чувством я ощущала, что от этого зависит и жизнь Северуса тоже.       Убедившись, что меня никто не видит, я обернулась соколицей и полетела в сторону замка. Приходилось быть очень внимательной, чтобы не попасть под заклятье. И это было сложно, потому что шевелившийся внутри червячок страха за любимого не давал мне сосредоточиться. И в итоге я едва не получила Авадой, но в последний момент успела увернуться. Не думаю, что палили именно по мне, но эта случайность едва не стала роковой.       Влетев в одно из разбитых великанами окон Хогвартса, осмотрелась и, увидев Золотое Трио, спикировала вниз, становясь собой. Похоже, что мое появление было для них полной неожиданностью. Впрочем, сейчас не до их ошалевших лиц.       — Гарри, Рон, Гермиона, идите за мной, — отрывисто скомандовала я. — Убить меня вы всегда успеете, поэтому уберите палочки. Если бы я хотела вашей смерти, вы бы уже умерли.       — Ты пытала Гермиону! — выкрикнул Рональд.       — Да, и убивала тоже, — сказала я, не обращая внимания на него. — Речь о крестражах. Севе… профессор Снегг оставил для тебя послание, Гарри. И только я знаю, где оно.       — Ты можешь рассказать, — сказала Гермиона.       — А снимать чары будешь ты? — я насмешливо посмотрела на нее. — И что только в тебе нашел Драко? Ты же порой не умеешь соображать. Так, или вы идете, или через час все ваши потуги будут ничем.       — Идем, — сказал Гарри, хотя я видела в его глазах недоверие. Кивнув, развернулась и повела их в подземелья. Идти приходилось очень осторожно, потому что битва не стихала и сражающиеся появлялись в самых неожиданных местах. Но все же мне удалось довести их до кабинета Северуса. Сняв чары, я открыла дверь, пропуская их. А потом вошла следом и наложила запрещающие чары.       — Почему ты помогаешь? — спросил Гарри.       — Может, потому что ты не видишь очевидного? — спросила я, открывая шкаф с магическими ингредиентами. Найдя нужный ящик, я назвала свое имя и он открылся. Моим глазам предстала колба, наполненная серебристыми воспоминаниями. Тут же стоял и Омут Памяти. Мой любимый обо всем позаботился. Горло перехватило от новой волны страха за Северуса, но я сосредоточилась на настоящем. Он выживет. Он обещал.       — Это просил передать тебе Северус, — сказала я, протягивая Гарри колбу. — Думаю, мы все знаем, что здесь. И я знаю, что ты умеешь пользоваться Омутом Памяти. А теперь не медли — не только ты хочешь, чтобы эта война закончилась.       Гарри взял из моих рук колбу и вылил ее в Омут. Нерешительно посмотрев на меня, погрузил в каменную чашу лицо.       — Что теперь? — сказал Рональд, не спуская с меня глаз.       — Теперь только ждем, — сказала я, прикрывая глаза. — Все зависит от него, потому что Гарри — последний крестраж, не считая змеи.       Это известие стало для них потрясением. Они переглядывались между собой, не веря тому, что услышали. Я не торопила их, потому что понимала — им нужно время, чтобы осознать такую информацию.       — Этого не может быть, — сказала Гермиона.       — Может, — возразила я. — И Дамблдор знал об этом.       — Дамблдор знал? — лица этой парочки были поистине неописуемыми. Ну, конечно, ведь слова погибшего директора школы были для них непререкаемой истиной и они всегда верили, что Альбус оберегает Гарри. Но на самом деле он беспокоился только об общем благе и, как однажды метко выразился Северус, растил парня, как свинью на убой. Да, в этом была логика — пока есть крестраж, даже в теле Гарри, всегда существует вероятность, что Волан-де-Морт будет править миром вечно. В какой-то степени я была согласна со стариком. Но всё же не могла с лёгким сердцем отправить Поттера на смерть. Однако, если выбирать между смертью Гарри и Северуса, то я без колебаний отдам Тёмному Лорду Гарри.       — Мы не можем… — начала было Гермиона, но я перебила её:       — Можем. Иначе власть Тёмного Лорда будет вечной. Знаешь, Гермиона, мне не доставляла удовольствия пытка в поместье, но так надо было. И, если вы попытаетесь остановить меня или Гарри, я не задумываясь нападу на вас. Мне нечего терять. Кроме того, я сдуру дала обещание Малфою-младшему, что ты не умрёшь. Не заставляй меня применять силу. А лучше просто не высовывайся.       — Причём здесь этот хорёк? — спросил Рональд.       — При том, что они встречаются, — сказала я. — Надеюсь, вы ещё не собираетесь сделать Нарциссу и Люциуса бабушкой и дедом?       Гермиона покраснела и бросила на меня предупреждающий взгляд, на который я ответила безмятежной улыбкой. Всё равно скоро все узнали бы правду. Ну да, обошлось бы без нравоучений, однако я не смогла отказать себе в удовольствии видеть шок на лице Уизела и смущение заучки Грейнджер.       — Ты знала? — голос Гарри вывел меня из задумчивости. Повернувшись к нему, встретила взгляд зелёных глаз и просто кивнула. — Где он сейчас?       — В Визжащей Хижине, — ответила я, внимательно глядя на него. — Я провожу. А вы останетесь здесь. Инкарцеро.       Их тут же опутали веревки, не давая пошевелиться. Я наклонилась и подняла их палочки, убрав на стол. Меньше вероятность, что эти двое навредят сами себе.       — Будете орать — наложу заклинание немоты, — пообещала я. — Знаешь, Гермиона, ты можешь ненавидеть меня. Но когда тебя будет обнимать Драко, живую и невредимую, я надеюсь, что ты скажешь мне спасибо. Идём, Гарри, время не ждёт. Пусть все закончится быстро. И… твоя мантия с тобой?       — Да, — кивнул он. Я внимательно посмотрела на него. У Золотого Мальчика был вид, как будто он уже попрощался с жизнью. В какой-то мере я его понимала. Ему предстояло умереть и никто не знал, не станет ли его смерть бессмысленной. Не ошибся ли старый маразматик, когда вывел свою теорию? Этого не знал даже Северус. И потому я не могла ничего сказать ему в утешение.       Поттер достал мантию невидимку и накинул её на нас. Мы вышли из кабинета, и я наложила на них чары, чтобы никто посторонний не смог проникнуть в него, найдя там связанных гриффиндорцев. А потом повела Гарри за собой, не давая ему задерживаться, чтобы отправить на тот свет парочку-другую Пожирателей. Мы здесь не за этим. Я чувствовала, как время утекает, словно вода сквозь пальцы. И старалась подавить в себе очередной приступ паники. С Северусом все будет хорошо. Просто обязано быть хорошо.       Когда мы всё же выбрались на улицу, то пришлось уворачиваться не только от летящих заклятий, но и от великанов. Я не раз и не два помянула Волан-де-Морта тихим непечатным словом. Гарри удивлённо косился на меня, но молчал, за что я была ему очень и очень благодарна. Наконец, мы достигли Гремучей Ивы и, минуя её ветви, проползли в дыру под корнями дерева.       — Люмос, — тихо сказал Гарри, позволяя палочке засиять, чтобы видно было, куда нам двигаться. Я поморщилась, но ничего не сказала. Вот только света нам и не хватало. Нужно было вообще зайти с парадного входа. Так сказать, открыто. Меня тут вообще не должно быть. Я знала, что Северус рассердится, но привычка контролировать ситуацию не позволила мне отпустить Поттера одного. Я должна быть уверена, что он придёт к Тёмному Лорду, а не сбежит, спасая свою жизнь.       Наконец, этот крысиный — иначе и не назовёшь — лаз закончился. Мы аккуратно встали на ноги и, крадучись, стали обходить Хижину в поисках Волан-де-Морта и Северуса с Малфоем-старшим. Но в старом здании властвовала такая мрачная тишина, что мне было не по себе. Наконец, мы вошли в пустую комнату. Ну, как пустую? Не было ни Тёмного Лорда, ни Люциуса. И только Северус лежал посреди комнаты в луже собственной крови.