Мой любимый фотограф.

      Следующий день наступил быстро. Голубые глаза сонно смотрели в окно. Город просыпался, когда дизайнер уже встал и пытается взбодриться. Сегодня было солнечно, как вчера, но уже теплее. Весна медленно вступает в свои права и теперь можно спокойно менять стиль в своих гардеробах. Парень наблюдает за тем, что творится на улице. Люди, бегущие на работу, студенты, у которых нулевые пары, ученики, что лениво плетутся в школу. Обыденность этих действий всегда завораживала Чую. Он знает, что сам сейчас отправится на свое рабочее место, где будет создавать новые наряды. Но телефонный звонок меняет планы дизайнера.       Накахара ворчит, что вместо своей студии, которая в том же здании, ему надо быть на фотосессии. Конечно, круто, что вот сейчас он пойдёт работать с моделями, но как же его творческой натуре не хочется. Все бы ничего, если бы такое надоедливое желание помогать во время фотосессий не выводило из себя, то все обошлось бы тихо мирно. А сейчас это было обидно.       Накахара быстро добирается до агентства. Место фотосессии — верхний этаж модного журнала «Feu lily». Там находится оранжерея, которую часто используют для рекламных постеров. Зачем Чую вызвали? Ответ был один. Фотосессия новой модной истории одной из моделей.       Аполлин Дюбуа — роскошная блондинка, которая любит повыпендриваться. Дизайнер знает о ней ровным счётом ничего, кроме её внешности и предпочтениях в одежде. Больше парень знать не хочет, ведь ему нафиг не упала она. Работать с ней подобно пытке. Капризная, приставучая и всегда просится домой к рыжему.       Встретить её в лифте стало самым худшим для Чуи. Дюбуа подошла в плотную к дизайнеру и тихонько провела рукой по торсу. Фальшивая улыбка и естественная мимика просто раздражали Накахару. Но на одном из этажей лифт остановился. Сонный шатен со штативом зашёл в лифт и встретил удивлённый взгляд Аполлин. Девушка рассмотрела Осаму, который выглядел помято, а все из-за того, что его разбудили звонком. Блондинка отошла от Накахары и переключилась на Дазая.       Фотограф почти не слушает модель, которая говорит лесть, хотя выдает себя, что нифига подобного. Ей нужна ревность со стороны Чуи. Но тот в свою очередь смотрит на стену лифта, будто это самое интересное занятие.       Противный писклявый голос Аполлин Дюбуа бесит, раздражает и, кажется, что парня глушат ультразвуком. Впрочем Накахара не против быть им оглушённым, только бы не слышать этот писк.       Как Осаму терпит это? Чуя просто не знает. Тот мило улыбается и поддерживает пустую беседу. Он пытается быть в меру вежливым, но выделенная улыбка просто кричит. Уберите от шатена эту кровопийцу в коротком платье. Накахара злится. Он смотрит на фотографа краем глаза и в груди распаляется жар, который именуем «Ненависть». Противно, а всё из-за того, что Дазай так врет этой девке.       Когда лифт оповестил, что они прибыли, дизайнер и фотограф быстро исчезли в оранжерее. Приятный запах цветов, который тут был, расслаблял. Накахара присел на скамейку, прикидывая наряд модели.       «Если будут слишком светлые цветы, то стоит дополнить это чем-то нежным. Если яркие, то можно чёрное платье, а стилист уже сделает яркий макияж» — пока Чуя продумывал всё это, его тайком снимали.       Осаму настраивал объектив камеры, когда заметил, насколько прекрасен рыжий в этой оранжерее. Алые розы, которые делали Накахару очень бледным. Но было в этом много чарующего. Шатен невольно стал снимать Чую.       Дизайнер не сразу замечает то, каким взглядом его прожигает фотограф. Но видя куда направлен объектив камеры, резко встаёт и быстрым шагом подходит к шатену. Столь красивые голубые глаза рыжего дизайнера сейчас стали даже темнее на несколько оттенков. С красивого небесно-голубого до тёмных гладей океана.       Осаму забывает, как надо дышать. Чуя сейчас лучше всех. Он затмевает любую модель всего лишь своим присутствием. Это прекрасно, как в этом парне сочетаются красота, злоба и что-то еще. И это что-то распаляет пожар в груди Дазая. Он смотрит на Накахару и просто не может сдержать восторга.       — Удали. — Холодно, безэмоционально и сухо говорит Чуя. Шатен покорно отдает камеру и тяжело вздыхает. Он знает, что дизайнер их просто удалит. Отчего на душе скребутся кошки. Чуя же так красив, а в итоге он даже не может сказать ему, чтобы не удалял.       Накахара спокойно принимает протянутую камеру и смотрит свои фотографии. Дизайнер морщится от их вида, он думает, что не достоин быть на этих снимках, отчего уже спустя пару минут этих снимков нет. Вернув предмет его владельцу, Чуя идет к одежде, которую раскладывает стилист. Ужаснувшись тому, что принесли, рыжий быстро просит убрать это.       Дизайнер спокойно ждёт, хотя стоит побыстрее всё делать. Как только принесли костюмы из его студии, парень зовёт Аполлин.       Блондинка говорила до этого со стилистом о причёске. Поэтому голос Чуи быстро прервал её просьбы. Девушка быстро подошла к Накахаре, который, в свою очередь, просто держал два платья.       Модели одно очень понравилось, но ярко-красное платье в пол, сразу же положили на скамейку. Нежное кружево на рукавах так пленяло, что девушка начинала ныть, что хочет надеть именно его. Но Чуя игнорировал нытьё.       — Аполлин! — Прикрикнул Накахара, когда девушка сделала паузу в словах. — Взгляни. — Дизайнер указывает на Осаму, который присмотрел прекрасное место для фотосессии. — Там много светлых оттенков. Подумай же, что будет забавно выглядеть, роковая блондинка в ярком платье среди нежных цветов. Я не говорю, что тебе не пойдет, но платье это не твоих оттенков. Тут лучше подойдет тёмный глубокий цвет. Так мы подчеркнем твою фигуру, сделаем яркой и одновременно нежной.       Дюбуа слушает это и соглашается, что лучше подчеркнуть её. А Накахара, тем временем, быстро даёт девушке синее платье, хотя цвет иной, королевский синий. Шёлковое платье, тоже в пол, но юбка его сделана подобно лепесткам роз. Очень легкая.       Накахара садится около нарядов и прикрывает глаз. Он всего минут десять работает с моделью, а уже выжат. Девушка прям кровопийца, которой мало крови. А Чуе еще часа два лицезреть эту Аполлин.       Открыв, наконец, свои голубые глаза, он встречается с карими. Дизайнер не может описать цвет их. Стоит сказать молочный шоколад, как тут же хочется назвать их горьким кофе. Сложно. Рыжий смотрит в них и успокаивается. Они по-своему красивы, в них можно тонуть вечно. Отчего Накахара не сразу замечает, как рукой тянется к лицу шатена. Не успев одёрнуть руку, парень пальцам ведет по щеке. Он видит реакцию Осаму. Мягкая улыбка и в глазах восхищение. Так прекрасно. Все мысли рыжего дизайнера крутились вокруг фотографа.       Так они простояли долго, пока блондинка испепеляла взглядом шатена. Девушка просто бесилась, что на неё так не смотрит Осаму, который сейчас так ластится. Закончив с макияжем, модель с улыбкой-оскалом подошла к парням.       Чуя сразу же убрал руку от лица Дазая, а потом глянул на Аполлин. Поняв, что они с шатеном на опасном расстоянии друг от друга, рыжий решает сыграть немного на внимании Осаму. Встав и подойдя к блондинке, парень поправляет платье. Конечно, это выглядит, как профессиональный жест, что ткань может помяться, но черт бы побрал этот жест.       Дазай резко стал холодным и даже в какой-то мере пустым. Взгляд с каждой секундой был всё тяжелее и тяжелее. Казалось, что шатен просто кукла. Поэтому его уход от дизайнера и модели никто не заметит. Осаму оказался у камеры и вновь всё проверил. Никто ничего не сбил, можно работать.       Аполлин Дюбуа была готова к фотосессии. Девушка прошла мимо фотографа, который смотрел куда-то в сторону. Кроваво-красные розы были спасением от пристальных взглядов модели. Та прошла к арке из цветов.       Чуя стоял около той скамейки и подавлял в себе желание подойти к Осаму и напрямую спросить, что мать его не так. Но последний сейчас работает и явно не настроен для подобных сцен. Накахара сел на скамейку и опустил голову. Длинные рыжие пряди скрыли лицо. Голубые глаза смотрели на гранитный пол, который имел дурацкий, как думает дизайнер, узор. Такой простой, который легко привлекает внимание всех, отчего тошно. С этим полом он спокойно сравнивал Аполлин. Простая шлюха, вот такое определение давал Чуя ей. Привлекает своей внешностью всех, но пустая внутри, не имеет особенных качеств. А вид её иногда вызывает истерический смех у рыжего.       Время летит предательски медленно. Осаму подбирает разные ракурсы, старается придать модели естественности, которой нет. Шатен пару раз просит сменить макияж, вечно хмурится и в конце просто уже сквозь пальцы смотрит на все это. Тошно видеть блондинку, тошно видеть это чертово платье, которому прикасались пальцы Накахары. Тошно все, что теперь связано с этой девкой.       Осаму просит перерыв и подходит к ее агенту. Тот поднимает на него взгляд полный удивления. Впервые он видит фотографа таким холодным. Франсуа Отес явно уже взвешивает все «за» и «против», потому что тяжело выдыхает.       — Месье Франсуа, — сухо начинает Осаму, как бы готовя к худшему. — Вы прекрасный агент, всегда помогаете моделям, вечно берётесь за трудных личностей, но Аполлин неуправляема. Через час будет перерыв, перед интервью поговорите с ней. Если вы хотите, чтобы именно я фотографировал её.       Отес повторно вздыхает, он понимает всё, и вынужден согласиться с Осаму. Шатен возвращается к модели, которая сейчас смотрела на цветы.       Дазай аккуратно берет камеру в руки и фокусирует его на девушке. Тусклый взгляд, даже скорее потухший, уже является естественным образом её. Сделав один такой снимок, парень начинает бесшумно работать. Естественность появилась лишь сейчас, когда блондинка оказалась в гордом одиночестве.       В таком режиме работать проще, никого нет. Дазай заканчивает первую часть фотосессии и идет к ноутбуку. Небольшой столик в оранжерее был предназначен, чтобы фотографы спокойно могли отобрать удачные снимки и отправить их составителю журнала. Тоже самое делал Дазай, пока негромкая музыка лилась из колонок ноутбука. Просматривая фотографии и отбирая максимально лучшие, он не сразу ощущает на спине взгляд.       Чуя стоит в метре от Осаму и смотрит на снимки. Дизайнер подмечает, что снимки хорошие. Отчего не особо хочет мешать фотографу.       — Ты что-то хотел? — Безразлично спрашивает Дазай. Ему вроде бы все равно, что ответит Чуя, но в тоже время нет. Он ждет, что рыжий начнет говорить. Карие глаза цепляются за фото Аполлин и он открывает редактор. Блеклый цвет снимка казался сейчас самым родным. Шатен испытывает некую опустошенность и злость.       — Да. — Тихо начинает Чуя, который продвигает стул к столику и садится на него. — Сейчас все равно часовой перерыв, может в кафе сходим?       Осаму отрывает взгляд от монитора и начинает смотреть на Чую. Предложение очень манит к себе, что отказаться от него просто невозможно. Прям хочется сказать «да, давай, пошли быстрее».       — Можно. — Но вместо каких-то возгласов выходит сухое слово. Чуя сразу же просчитывает что-то в голове. Дазай не в духе и явно не настроен на более живое общение, отчего тихое «пошли» просто кажется каким-то отголоском.       Накахара встает и ждет, когда то же самое сделает фотограф. Они медленно идут к крытому кафе около оранжереи. Панорамные окна, пустой зал, тихая мелодия из колонок, это немного успокаивает. Чуя идет к окну, где лучший вид на город. Самое интересное, что Дазай за этот небольшой промежуток времени, так и не сказал ни слова.       Рыжий берет меню и старается смотреть на то, что в нём есть. Из еды ничего не хотелось, а чай заказать было бы слишком банально. Заказав капучино и эспрессо, парни продолжали молчать. Подбирать слова оказалось сложнее.       — Осаму, что случилось? — Накахара опирается локтями о стол и наклоняется вперед, чтобы сократить расстояние между ними. — Если ты думаешь, что мне нравится Дюбуа, то я открою тебе секрет. Эта крашеная кукла меня не интересует.       Фотограф пожимает плечами, будто ничего такого не думал. Хотя врал он больше себе, чем Чуе. Он прекрасно понимает, что напоминает ребенка, который не получил то, что ему понравилось. Но рука дизайнера приводит в чувства. Шатен смотрит в глаза Накахары. Небесно-голубой. Осаму начинает улыбаться.       — Я — дурак. Прости, вбил себе в голову глупость. — Как не вовремя принесли им кофе. Официант с недоумением смотрел на парней, которые смеялись над этой ситуацией. Поэтому, тот быстро ушел от их столика.       Парни пили кофе, изредка смотря в окно. Вид, конечно, был красивым. Открывались все самые красивые места Парижа. Но больше всего Осаму смотрел на Чую, который пил капучино. Рыжие волосы тот убрал в низкий пучок, отчего хотелось нафиг распустить его и гладить эти непослушные кудри. Дазай даже предпринял попытку сделать это, но его руку перехватили и просто держали.       — У меня такой стиль, не порти его. — Накахара попытался быть строгим, но выходило, честно говоря, плохо. Осаму хихикнул даже с того, как пытается хмуриться рыжик.       Дизайнер же смотрел на то, как одет Осаму. Светло-голубая рубашка, которая на несколько оттенков бледнее глаз Чуи. Поверх нее надета жилетка, которая хорошо сочеталась с цветом непослушных волос Дазая. Чуя подметил, что у шатена очень хороший вкус в одежде.       Просидев так еще немного, парни решили вернуться в оранжерею. Но Осаму так не хотел идти, отчего начал паясничать. Чуя прям с трудом верил в происходящие. А потом навалился немного на стол и их лица оказались на очень опасном расстоянии.       Они смотрели друг другу в глаза. Накахара видел всё еще тяжесть взгляда Осаму, отчего следующий жест был порывом чего-то неизвестного. Легкое прикосновение губ к губам, такого ожидать было сложно. Осаму распахнул глаза в удивление.       Поцелуй или почти поцелуй, как оба трактовали это непонятно. Но было ясно одно. Красные щеки, что прям полыхали от смущения, выдавали Осаму с головой. Фотограф не знал, куда себя деть, ведь такого с парнем, который реально интересен и нравится, у него не было. Шатен пытался спрятать лицо, но тут же его фотографирует рыжик. Дизайнер мягко улыбается этому.       Было стыдно, но и как-то приятно. Вопрос у обоих был один на двоих. Зачем? Чуя сам не знал, зачем он так поступил, но почему-то реакция Осаму удивила его. Дазай попытался успокоиться и у него даже получилось это. Но смотреть на дизайнера он не мог спокойно. В груди сердце билось так сильно, что готово сломать ребра.       — Осаму. — Тихо начинает говорить Чуя. — Прости, я не знаю, что на меня нашло.       — Ничего. Думаю, просто стоит забыть этот случай. — Осаму быстро проговаривает и идёт к выходу из кафе. Тяжело дышать, даже думать ужасно сложно. Чуя просто так легко поддался вперёд, что просто удивило Дазая.       Уже на фотосессии парни избегали друг друга. Сначала просто не знали, как реагировать, а потом всё само вышло. Осаму дико раздражался по этому поводу, ведь хотел понять, что с Чуей творится. А в итоге смог лишь сфоткать один раз его спину.       Утро и день прошли слишком быстро. Осаму возвращался домой. Вымотанный никакой и просто вдребезги разбитый. Он мечтает упасть на пол и уснуть прям в коридоре. Но для начала надо доехать. Шатен повернул на свою улицу, но резко затормозил увидев следующие. Чую, который спокойной идёт мимо магазинов, которые манят к себе вывесками. Но фотографа не интересует этот факт. Его до жути выводит блондинка, что рядом идет. Злость вскипает в груди и шатен быстро едет домой.       Ему обидно, больно, неприятно. А главное он ненавидит дизайнера. Скорее всего, за тот поцелуй, который напоминает жуткую сцену в кафе. Мотнув головой, Осаму выходит из машины. Его тошнит от того, что он испытывает.       Эмоции такие противоречивые, что просто выть хочется. Дазай понимает, что вроде бы они друг другу никто, но что-то же между ними есть. Отчего сейчас парень метался между, по-видимому влюблённостью, иначе он просто не думал, и ненавистью, которая была стопроцентной.       Зайдя в свою квартиру, Осаму получает странное сообщение. Номер совсем неизвестен шатену. Открыв его, парень выгибает бровь в удивление. В сообщение прилагается ссылка на профиль Накахары Чуи. Шатен офигивал с каждым новым постом, а потом просто не выдержал.       — Что за фигня? — На одной из фотографий стоит Чуя, который курит. Но то как одет был дизайнер и как он стоял, Осаму просто выпал.       Снимок просто шикарен. Отчего захотелось написать, что очень круто. А тот, кто прислал ссылку был сам Чуя. Правда подвыпивший он ещё не знает, что сам натворил.       Накахара сидит с Аполлин в баре и что-то делает в телефоне. Вино в крови путает мысли, а нежелание быть с блондинкой просто заставляет рыжего писать Осаму.       «Ответь, напиши, хоть как-то прореагируй» — мысленно умолял дизайнер, но ничего не пришло в ответ.       Неужели так сложно написать? Почему он так усложняет? Никто ничего не усложняет, а просто фотограф уснул. Он вымотан и хотел отдохнуть, отчего сев на диван шатен на секунду прикрыл глаза.       Накахара же вернулся домой и посмотрел на часы. Он хотел поговорить сейчас с тем, кто его поймет. А лучше, чем Осаму, который после фотосессии ныл, что Дюбуа —невыносимая стерва, он не знал. Будучи пьяным Чуя все же позвонил. Он вспомнил, что ему, что-то дала блондинка, отчего пришлось прочитать текст. Как ни странно, но аккуратным почерком была написана просьба. Длинные гудки позволяли вникнуть в написанное. Хотя пьяным сознанием было очень сложно. Но вот наконец-то шатен взял трубку.       Фотограф сонно ответил на звонок, хотя был удивлен еще больше, когда узнал голос. Он не верил, что ему звонит Чуя. Поэтому Дазай смог немного взбодриться.       — Чуя, что случилось? — Дазай быстро прикинул первый вопрос, вместо дежурных слов. Он был немного напуган. Хотя голос выдавал его сонливое состояние.       — Я тебя разбудил? Прости, но я хотел бы встретиться с тобой. Завтра в шесть. Подойдёт? — Накахара сказал это так естественно, что шатен подумал иначе. Дазай был рад, что сможет еще раз поговорить с дизайнером.       — Ага. — Сонно сказал Осаму, когда зевнул, он просто не мог иначе.       Договорившись о встрече, шатен краем сознания осознает, что лезет куда-то, где всему виной будет Аполлин. Почему она? Фотограф не знает, но предполагает, что она опять появится на его пути.       И шатен сейчас очень прав. Девушка любезно воспользовалась моментом и попросила пьяного дизайнера прочитать написанный текст, который дала в баре. И вот теперь у нее будет свидание с Дазаем Осаму, который ей очень понравился. Но тот ещё не в курсе этого.