Мой любимый фотограф.

      Пасмурное утро в Париже всегда напоминает Дазаю о том, что произойдет что-то плохое. Зачастую это неудачные фотосессии, либо очень проблемные модели. Как бы шатен не старался, но в голове крутится неприятная картинка того, что он видел вчера. Он морщится от мыслей, что ему придется опять работать с той блондинкой ещё раз.       Уже на своём рабочем месте, шатен смотрит на ноутбук. Надо закончить редактирование снимков и отправить их, но так лень, что остаётся мечтать и надеяться, что никому не придёт в голову проведать Осаму. Парень ложится на диван и смотрит в потолок. Всё бы ничего, если бы окна не являлись этим самым потолком.       Тихий шум дождя убаюкивает фотографа, отчего тот не сразу слышит голос за дверью. Выдохнув, Осаму быстро идёт к двери и открывает её. Перед ним стоит Чуя, который сонно трёт глаза.       Накахара выглядит ужасно, ведь вчерашняя попойка кончилась тем, что ничего не помнит. Рыжий тихо бормочет просьбу и его впускают в кабинет. Дизайнер сразу же оккупирует диван и забирается на него вместе с ногами.       Настроение Дазая из очень плохого, смещается к более менее. Ему интересно узнать, что привело того к нему. Но почему-то стесняется спросить. Шатен закрывает дверь и пододвигает офисный стул к дивану. Любопытство фотографа внутри просто рвёт его на части. Так хочется прикоснуться к волосам рыжего, что просто сил держать в себе нет.       Накахара же сам поддаётся вперёд и кладёт голову на колени шатена. Сегодня он даже резинку не взял, чтобы завязать волосы в хвост. Ему и так хорошо. Дизайнер прикрывает глаза и слушает шум дождя, который играет свою собственную мелодию, что не имеет названия. Тёплая рука фотографа такая нежная, что Чуя не хочет покидать это место, ведь тут есть шатен. Парень начинает дремать, отчего выходит всё так, что Дазаю теперь не выкарабкаться. Ну и пусть, это не так важно, чтобы прям кричать на каждом шагу, что у него есть работа.       Осаму смотрит на спящее лицо Накахары и невольно улыбается. Он уже рад, что рыжий сейчас с ним. Переместившись на диван, фотограф боится разбудить дизайнера. Но тот даже ухом не повел от таких действий. Это приятно. Сердце бьётся быстро, отчего просто нет слов, когда спящий Чуя утыкается носом в живот.       Дазай старается быть тихим, чтобы милый рыжик не проснулся. Поэтому редактирование снимков переносится на неопределённое время. Да и пофиг на них, когда есть дизайнер, что спит на твоих ногах. Но длилось это недолго.       Чуя проснулся через час, всё ещё ощущая, как его волосы перебирают. Накахара сонно открывает глаза. Он не хочет расставаться с тем, что Осаму так трепетно перебирает рыжие пряди.       — Как спалось? — Тихо, не нарушая тишины, спрашивает Дазай. Ему кажется, что их общение и такие моменты напоминают детские привычки. Шатену вроде бы и стыдно за это и в тоже время радостно. Парень испытывает счастье, что они так себя ведут, что их никто не осудит и не сможет сказать что-то гадкое.       — Прости, тебе работать надо, а я… — Чуя запинается, чтобы подобрать слово, но тут же Осаму договаривает.       — Ничего. Работа подождёт. Выглядишь ужасно. Что случилось? — Накахара поджимает губы, что они белеют. Рыжик не хочет говорить, что напился вчера, что ходил в бар с той девкой, что в пьяном состоянии узнал номер шатена, что писал ему, отчего отводит взгляд и опускает голову, чтобы скрыть свое состояние. Дазай следит за действиями дизайнера, который не смотрит на него. Решив больше не задавать вопросов, чтобы не видеть такого Чую, парень встает с дивана и подходит к столу. Пододвинув стул, фотограф садится за стол и открывает ноутбук.       Тишина угнетает, но оба молчат. Чуя следит за действиями Дазая, который подперев рукой лицо, уставился на экран компьютера. Накахара не хочет уходить, но в тоже время выходит так, что парень не знает, как получше начать разговор. Голубые глаза бегают по кабинету Осаму.       Светлые стены пастельного персикового цвета приятны для глаз. На стене были полки, которые местами были пусты. Несколько полок были в книгах, которые являлись самыми разными. Но Накахару привлекла папка, которая одиноко лежала на самой нижней полке. Он подходит к стеллажу и берёт нужную вещь в руки. Медленно листает её и невольно восхищается тем, что видит. Ночное небо, кофе на столе или же просто пачка сигарет: все это было сфотографировано так хорошо, что Накахара восхищается вслух.       Осаму испуганно прилетает к парню и выхватывает свое портфолио. Фотограф так сильно напуган, что закидывает папку на самую верхнюю полку. Раньше никто не смотрел её, кроме директора агентства. А тут…       Мало того, что Чуя видел, так еще и стыдно стало. Дазай нервно отворачивается, но ложь видна и так. Кажется, что дизайнер просто на слово верит шатену, лишь бы тот успокоился. Но эта ситуация осталась какой-то скомканной.       Накахара долго сверлил взглядом полки, когда он так хотел посмотреть на фотографии в той папке. Дазай же вернулся к работе и изредка смотрел на Чую. Дизайнер нашел листки и стал ручкой рисовать новые эскизы одежды. Парень выводил неровные штрихи, когда резко к нему подошел фотограф.       — Новая коллекция? — Дазай смотрит на листок, который резко убирают. Рыжик быстро встаёт с дивана и уходит, но в конце добавляет.       — Я не лезу в твою работу, так будь добр и ты не лезь в мою. — Чуя резко выходит из кабинета и с хлопком закрывает за собой дверь.       Шатен даже продумывал, что дверь слетит с петель, но этого не произошло. Время шло медленно. Парень сонно работал над коррекцией цвета. Больше он не мог так. Решив, что перерыв ему нужен и кофе тоже, парень пошел в кафетерий.       Настроение у фотографа было хуже, чем утром. То что произошло в его кабинете и реакция Чуи, очень расстроила парня. Дазай всё прокручивал в голове, как голубые глаза стали тёмно-синими, как спокойствие на лице сменилось ядовитой злобой, как губы изогнулись. Осаму мотнул головой, чтобы отогнать такие мысли от себя.       «Так взбесился, будто я увидел заметное», — Подумал про себя фотограф, подходя к кафетерию.       В такую погоду работать не хотелось, отчего большая часть людей находилась тут. Купив кофе и найдя пустой столик, шатен скучающе смотрел на всех.       Он прекрасно замечал в таких местах интересное, но не сегодня. Резко вызвало такое место отвращение и задерживаться не хотелось. Хотелось сбежать, найти пустой зал и слушать шум дождя. Но черт бы побрал это здание, которое не может предоставить нормального убежища ото всех.       Появление Чуи в кафетерии вызвало волну боли. Сегодня день стремительно портился, как только на горизонте появлялся Накахара. Но было же до этого всё нормально? Что произошло такого? Кто первый начал бежать от другого? Но ответить Осаму не мог.       Тут к парню подсела Аполлин, сославшись на то, что свободных мест нет. И вправду, в кафетерии стало тесновато. Рядом сел Чуя, который смотрел на чашку капучино.       Парни всё время избегали друг друга, ведь гордость не позволяла им начать разговор, а Дюбуа воспользовалась моментом.       — Осаму, знаешь я сегодня иду в бар и… — Её резко перебивает сам Дазай.       — Не против. Во сколько? — Казалось, что вот он - разлом, но хуже было другое. Чуя резко поставил чашку с кофе на стол, а потом ушёл. Осаму проводил того взглядом, отчего в конце концов решил, что два дня странных хороших отношений между ними были простой случайностью. Обидно и больно, но безразлично.       Парень согласился на вечер, хотя вчера вроде как договаривался с Чуей, который сегодня даже не вспомнил про вечер. Шатен попытался говорить с Аполлин спокойно, даже дружелюбно, но выходило не очень. Фотограф ощущал, что его воротит от девушки, которая пытается всячески привлечь внимания к себе. Дазай старался не засмеяться от её попыток, которые с каждым разом становились более рискованными и пошлыми. Решив, что такое представление он лучше глянет в более уединенном месте, пошел с ней в кабинет, где чаще всего модели отдыхали.       Блондинка сразу же подошла к дивану. Осаму только сейчас рассмотрел ее, но не стал загадывать что-то яркое или незабываемое. Шатен садится в кожаное кресло, но на его колени села модель, которая положила голову на его плечо. Было противно от того, что девушка так легкомысленно поступает, что о ее каких-то моральных принципах Дазай просто забыл.       — Аполлин, тебе не кажется, что сюда… — Осаму не успел договорить, как его нагло целует модель. А фотограф резко оттолкнул её и вытер губы тыльной стороной ладони. Он не стал больше задерживаться здесь и просто покинул кабинет.       Быстро шагая к лифту, парень наткнулся на Чую. Нервы сдали сразу же, ведь вспомнилось еще вчерашнее обещание. Наговорив много того, чего не хотел, Дазай не понимает, что творит. Но пощечина от Накахары, который просто не стал дальше слушать грязь в свой адрес, с легкостью отрезвила фотографа. Тому пришлось наблюдать за удаляющийся фигурой дизайнера. Как же стало обидно, что он сказал такое Чуе. Рыжик не заслужил многих слов в свой адрес. Всё на сегодня, рабочий день шатен закончил.       Взяв из своего кабинета ноутбук и кремовый плащ, парень пошел к парковке. Но тут же его перехватил Накахара, который повел к своей машине. Осаму был удивлен, хотя потом опустил голову. Смотреть на рыжую макушку было очень сложно, особенно после всего, что произошло днём. Чуя был конечно обижен и зол, но и сам хорош. Ударил, психанул и еще ведет странно. А всё потому что странные чувства в груди не давали разобраться в себе.       Такие противоречивые и понятные, но стоит им смешаться воедино, всё, путаница та еще. Вроде бы надо злиться и игнорировать, а не вести к машине. Хотя так даже лучше, они смогут поговорить.       Уже подойдя к чёрной феррари, дизайнер понимает, что ничего не выйдет из выяснения своих эмоций, он просто поддаётся им. Резко повернувшись на пятках, Накахара смотрит в глаза Осаму.       — Смотри только на меня сейчас, Осаму Дазай. — А дальше вышло все спонтанно. Притянув фотографа к себе, Чуя целует того, как-то нагло и как-то по-собственнически. Всё, больше слова не нужны, ведь сейчас и так всё ясно.       Поцелуй нравится Осаму, такой доминирующий, что просто хотелось радоваться тому, что получает это от дизайнера. Они долго целуются, отчего руки шатена сами обвивают талию рыжего. И это лучше холодной воды. Чуя быстро отстраняется, щеки пылают алым румянцем, ведь осознание наступило только сейчас. Ему стоило было понять, что выйдет это странно, а теперь объяснятся надо. Но что сказать? Вчера они смогли замять легкое касание губ просто случайностью. А тут нифига не случайность, поэтому всё выходит ещё хуже, чем можно подумать.       Дизайнер кричит, говорит, что во всем виноват Дазай, а потом быстро идет к машине и уезжает. Осаму касается пальцами своих губ и сам не замечает, как по щекам текут слезы. Он не мог же просто взять вот так просто ответить на поцелуй? Хотя не важно, что будет теперь. Фотограф отвечал на поцелуй, сам поддавался, а потом получил порцию оскорблений, которые, как назло в голове хорошо описывали его.       Подойдя к своей машине, парень кидает ноутбук на соседнее сиденье и просто сидит в салоне машины. Прикрыв глаза он спокойно обдумывает всё, но слезы всё ещё текли по щекам, обжигая их. Соленные дорожки оставляют некие разводы. Парень берет себя в руки, но получается это не с первого раза. Руки дрожат, а в голове крутятся слова Чуи.       «Ты во всем виноват!!!!!!» — Фотограф сглатывает и едет домой.       Парень просто вваливается в свою квартиру и садится на пол. Всё сил нет, желания что-то делать нет, нет смысла что-то даже думать. Осаму включает ноутбук прямо в коридоре и отвлекается. Фотографии блондинки только сильнее раздражают, а сообщить об этом некому. Закончив редактирование снимков, Дазай отправляет их составителю. Не дожидаясь ответа, он закрывает ноут и быстро кладет на тумбочку.       Надо отвлечься, надо заставить себя перестать превращать себя в тряпку и уже показать, что всё он мужик. Осаму сам посмеялся над этим и сам же продолжил плакать. Слезы успокаивали и боль уходила на второй план. Сев на подоконник, фотограф смотрит на вечерний Париж. Ему хочется взять фотоаппарат и снять то, что он видит. Красиво, темно и прекрасно. И вот, можно спокойно теперь думать о тёмных тварях, в числе которых сам шатен.       Резко мотнув головой, парень отгоняет мысли от себя. Холодное стекло успокаивало, пока парень продолжал плакать. Ему не стоит зацикливаться на этих случайностях, которые вызывают улыбку и слёзы. Дазай лишь вбил себе в голову важную вещь. Чуя его не любит и просто издевается.       Как бы фотограф не думал, но Накахара чувствовал себя паршиво. В баре было шумно, а в голове все ныли о том, что нафиг он пытается тут напиться. Опрокинув уже третий стакан виски, дизайнер смотрит на полки с алкоголем. Глаза от него становились мутными и тёмными. Виски хорошо дурманили, но боль, от всего что произошло за сегодня, только усилилась. Ужасное чувство, едкое и до невозможности жгучее.       Чуя чувствует щемящую боль в груди, будто шипы роз врезаются в сердце и показывают то, чего не стоит. Истинные эмоции, которые испытывает Накахара не ненависть, а любовь. Как он влюбился в фотографа за эти чертовы три дня? Дизайнер не знал, но понимал одно. Если все будет идти в таком направлении, они просто перестанут говорить.       А сейчас он в баре напивается, чтобы забыть. Стакан за стаканом и в голове играют вовсе не пробелы, а пошлые картинки. Причем самые разные, они начинаются с самого Осаму в одежде в облипку и как с его волос падают капли и заканчиваются постелью и громкими стонами шатена. Отчего рыжик возбуждается. Ему стоит уйти, но такие страстные и пошлые картинки ему нравится.       Но потом пошлость сменяется новой волной боли. Дизайнер подзывает бармена и просит вызвать такси. Язык заплетается, а ноги подкашиваются и парень без помощи не смог дойти. Сказав адрес, Чуя прислоняется лбом к окну машины и смотрит на ночной город.       Пьяный разум пуст, а нужно хоть что-то. И вот снова глупость. Позвонить Дазаю просто потому, что тот возьмет трубку и скажет хоть что-нибудь. Длинные гудки сводят с ума, но рыжик ждёт, что сейчас услышит голос Осаму. Когда шатен говорит «алло», всё, Накахара начинает говорить.       — Ты пьян, Чуя? — Хриплый голос Дазая сейчас для дизайнера самый сексуальный, но некая злоба вновь вскипает в последнем.       — И? Что приедешь ко мне и выпорешь? Знаешь, ты тот еще мудак! — Как бы тот не пытался, но поток брани и неких странных сравнений были тем еще коктейлем для шатена.       Дазай долго слушает новую порцию этого ужаса, глотая слезы. Он отключает телефон, а потом хочет забиться в угол и спрятаться от мира всего. Лучше бы Осаму не отвечал на звонок только хуже. Отчего сейчас засыпая с истерикой на подоконнике, фотограф мечтает не проснуться.       Утро началось ужасно, болит голова, ничего толком не помнит, а состояние будто машина переехала по нему. Первое, что осознал Чуя, это лишь звонок в полдвенадцатого Осаму. Что он натворил? Накахара не помнил, отчего не знал, что делать. Точнее не так, он знал, но не знал стоит ли звонить в семь утра фотографу, который скорее всего теперь будет избегать рыжика.       Что-то надо делать, но что? А ответ прост - ничего ни при каких обстоятельствах не делать сейчас, чтобы не сделать хуже, но тут раздается телефонный звонок. Взяв в руку телефон, дизайнер сглатывает и дрожащими пальцами проводит по экрану, чтоб ответить на звонок. Кто звонил? Не сложно догадаться, когда знакомый голос Осаму лишь напоминает о его существование.       — Осаму, я…       — Нам надо встретится и наконец-то разобраться во всем. — Быстро говорит шатен, а потом отключает вызов. Слышать оправдания, что Чуя этого не хотел, Дазай не собирался, поэтому он всё решил за Накахару.       Теперь осталось решить проблему со своими чувствами, которые теперь просто кричали. Дазай Осаму ненавидит Накахару Чую также сильно, как любит. Вот же не справедливость, когда любишь человека, а в итоге этот самый человек причиняет боль. Бесит и раздражает это, но теперь Осаму знает точно, что будет отдалятся от дизайнера, чтобы не навредить себе.