Мой любимый фотограф.

      Головная боль была ужасной, ведь состояние от этого только хуже. Не было сил даже встать. Шатен не мог унять дрожь в теле. А от того, что в голове крутился один Чуя, можно было вешаться. Нехотя встав, да и нехотя делая кофе, Осаму расстроен всем.       Его волнует всё, особенно то, как он будет работать теперь. Дазай прикрывает глаза, а потом открывает. Что он пытается сделать? Ничего. Просто он устал. Фотограф вымотан всем, ведь теперь ему приходится бороться с самим с собой.       На работе было тихо, вся его работа заключалась в том, чтобы поснимать моделей. За весь день Осаму не пересекался с Чуей и даже не видел каких-либо намёков о его существовании. Будто всё это время это было воображение.       — Осаму, у тебя ещё две фотосесии. — Парень чуть младше Дазая, который не особо-то и хотел отвлекать последнего, быстро сказал и скрылся за углом. Фотограф допил кофе и быстро направился в студию.       Прошло всё слишком хорошо, отчего шатен даже забыл, что его гложет боль. А теперь пусто. Хотя нет не так. Это лишь временно, пока не встретишь того, кого любишь. И как назло с ним следующая фотосессия. Он снимает модель, тайно и Чую, который уже не первый раз замечает и просит удалить снимки с ним. Осаму начинает зло язвить, а потом не удаляя фото копирует их на флешку.       Какая разница, что теперь будет, он любит Накахару, который круче всех, круче любой девки, которая не затмит его. Но когда злость и любовь смешиваются, не стоит что-то делать, ведь всё выйдет боком каждому.       Такие злостные и агрессивные отношения проходят у них целый месяц. На составление нового журнала надо кинуть фотографии и тут происходит то, чего не ожидает никто из них. Осаму по ошибке отправляет снимок, где Чуя помогает модели. Ужас, но уже поздно.       Пробный номер всегда оставляют фотографу. Дазай не понимает этой традиции, но читать номер, который все увидят в мае, он не собирается. Да и не стоит сейчас этого делать. Шатен спокойно смотрит на дату. Двадцать восьмое апреля, месяц, как они с Чуей друг друга добивают своими скандалами, каждый из них потом убивается от этого.       Сегодня фотосессия, которая опять пройдет со скандалом. Ведь Накахара с того дня говорит с фотографом только на повышенных тонах. Дазай идёт в студию, на третьем этаже, где будет отснята очередная история модели. Отчего придётся убить на это весь день.       По воле судьбы или нет, но журнал с выпуском нового номера парень взял. Это было на удивление странно, но положив журнал на кофейный столик и приступив к своей работе, Осаму может спокойно отсчитывать секунды до начала взрыва.       Сегодня они с Чуей еще не препирались, ведь оба игнорировали друг друга. Завтра у дизайнера день рождения, а тут ещё такая ситуация, что оба сделали негласное согласие, что на притяжении трёх дней, они друг друга не бесят и не раздражают.       Но как всегда всё идёт наперекосяк. Накахара спокойно листает новый выпуск журнала, который взял со столика, но тут же закрывает и матерится. Плевать, что громко, плевать, что его все слышали, а Осаму и вовсе отвлекается от фотосессии.       Быстрые шаги дизайнера, которые за пару секунд приблизились к Дазаю говорили о многом. Все кто находился в студии быстро вышли на перерыв, а дальше напоминало ужасную игру актеров.       — Какого хрена? — дизайнер не стесняется в выражениях, ведь это низко, как он считает. — Знаешь ты –хреновый сталкер, которому надо лечится. Больной на голову.       Осаму ждёт, когда закончится поток брани в его адрес, когда можно попытаться объясниться. А тут ему в нос тычут снимок самого Чуи. Дазай сглатывает, ведь такое с ним впервые. Он выхватывает журнал, а потом смотрит на снимок.       — Чу… — Шатена перебивают сразу же, не дав шанса на оправдания.       — Заткнись!!! Знать тебя не хочу!!! Почему ты такой??? — Парень сглатывает ком в горле, а потом быстро уходит, ведь больше он ничего не хочет. Накахара быстро идёт к себе в кабинет и погружается в работу. Он вновь создаёт наряды, которые будут потом опять светиться в журналах, по телевизору или ещё где-то.       Противно лишь от мыслей, что большая часть фотосессий проходит с этим шатеном, который так легко причинил боль. А главное подставил. Хотелось уйти с работы, напиться и отправиться, к чёртовой матери, в любой бардель, чтобы вычеркнуть из своей жизни Осаму. Но только переступив порог своего кабинета, чтобы уйти отсюда. Как Накахару резко догоняют.       Адриан, старый знакомый Чуи, мило улыбаясь дает тому флаер. Десять лет журналу, который сейчас бьёт все рекорды продаж лишь одним своим существованием. Дизайнер честно взвыл, ведь не пойти будет неуважение. Пришлось проглотить свою злость и согласиться, что он появится там. А почему бы и нет? Он всё равно сможет на вечеринке напиться и уйти с любой моделью, которой так не хватает жарких ночей.       Вернувшись к работе парень перестал думать о Дазае и снимке в журнале, а приступил к работе. Время за созданием новых костюмов пролетело незаметно, а переодеться надо, чтобы хоть немного отличаться от себя привычного.       Рыжик решил, что его вечно лежащий костюм «мафиози» подойдет лучше всего. Переодевшись и посмотрев на себя в зеркало, парень улыбается. Всё же, это прекрасно на нём сидит, хоть и покупная одежда.       Накахара идёт на банкет, судя по шуму в зале, уже многие пришли туда. Сев за самый дальний столик, где Чую никто не увидит, тот стал наблюдать. Прекрасные светлые тона, которые в полумраке казались чем-то неизвестным, приятно радовали глаз.       Накахара быстро хмелеет после нескольких бокалов вина, который приятно обжигает язык, а потом поднимает градус во всём теле. В голову лезет всякое, а теперь можно забыть обо всём. Но тут появился предмет ненависти, которого меньше всего хотелось видеть.       Осаму сел рядом, ведь больше таких, почти тихих, мест нет. Дазай следит за тем, как длинные пальцы в перчатках касаются ножки бокала, как крутят его, а потом отворачивается от рыжего дизайнера, который пьяно смеется и садится в плотную к шатену.       Вино в крови бушевало и давало возможность стать более раскрепощённым дизайнеру. Он медленно водил пальцами по ноге Осаму, который старался игнорировать подобное. Но всё тщетно. Рыжий парень ехидно улыбнулся.       — Тут жарко. — Его привычная одежда свободная футболка и рваные джинсы сменились на костюм, который напоминал мафиозный стиль, ведь фотограф заметил только сейчас это. — Тебе не жарко?       Осаму мотает головой. Кончено, он может сказать подвыпившему Чуе, что «нет, не жарко», но блять, когда тебя возбуждают одними прикосновениями к ноге, будет пиздец как жарко. Шатен просто изнывает от желания стянуть чертов галстук с шеи, чтобы тот не мешал глотать воздух.       Накахара видит, как Дазай немного ослабляет удавку на шее и сам начинает пытаться сделать что-то. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки и ослабил тугую портупею. Хотя сделать это с первого раза у него не получилось, но он добился своего.       Шатен понимает, что дизайнер пьян и его лучше отвезти домой. Да и так, можно попробовать объяснить Чуе, что снимок с ним – случайность. Но пьяный парень не особо и хочет слушать оправдания и решает сыграть по своему.       Осаму смог того довести до машины, смог даже доехать, без каких-то приставаний к себе, до дома Накахары, а дальше всё смутно напоминало развод на секс.       Чуя тянул Дазая на себя в коридоре, впивался в его губы, сминая и кусая их. Пытался призвать к ответу, но фотограф не особо горел желанием отвечать на такие поцелуи и просто хочет уйти. Но Чуя просто не дает возможности выбора, поэтому рыжий как можно грубее и быстрее снимает пальто шатена, кидая на пол. Тянет в спальню и пошло облизывается. Показывая, что тут он король и делает всё, что его душе угодно.       Осаму пытается вырваться, пытается, как можно быстрее отсюда свалить, но железная хватка Чуи просто не позволяет вырвать руку и уйти отсюда. Накахара быстро тянет шатена, против его воли в спальню и валит на ту. Матрац под их телами прогибается, но никаких звуков скрипа, как это обычно бывает, нет. Шатена опять целуют в губы и уже грубо, будто говоря «не хочешь по-хорошему, будет по плохому ».       — Чуя, ты пьян… — Но дизайнеру не интересны какие-то там нотации и лекции про пьянство, ему важно, что будет сейчас, что они будут делать. А слушать Осаму, он и стоны может послушать.       Дазай вырывается, дёргается под рыжим, но любое движение и новый поцелуй, любое слово и коленка парня давит на пах. Шатен слегка прогибается в спине, когда Чуя давит на член, слегка массирует его и прекращает. В голове моментально всё мутнеет и мысли исчезают сразу же. Осаму краснеет, ведь возбуждение медленно, но верно накатывает. Накахара наблюдает за этим и начинает короткими поцелуями спускаться к шее фотографа. Последний продолжает вырываться всё ещё, но с каждым движением дизайнера выходит это сложнее.       Дазай не оставляет попыток, но Накахара тоже готов зайти очень далеко. Целуя шею и оставляя на ней засосы, парень не заботится о сохранности жилетки и рубашки фотографа. Резко распахивая голубую рубашку, парень слышит, как пуговицы падают на кровать и на пол. Чуя легко целует грудь парня, кусает и оставляет засосы, чтобы шатен помнил, кто его трахает сейчас.       Шатен руками пытается оттолкнуть дизайнера, который до боли надавил на пах и услышал скулеж. Поняв, что прелюдия на этом закончена, парень быстро раздевает Осаму. Чуя и с себя всё снимает, чтобы ничего не мешало.       Не сильно заморачиваясь на растяжку и вообще не думая, что у Дазая может быть до Чуи не было таких отношений, входит. Сильная боль пронзает тело, как будто его током ударило, только жаль, что не насмерть. Было бы куда приятнее.       Фотограф прогибается в спине до хруста, вскрикнув он думает, что его услышали все соседи, но ничего такого не было. В уголках глаз появились слезы. Больно, тошно и надо это все прекращать. Но хватаясь руками за простынь, глотая рвано воздух и ощущая, как дизайнер втрахивает шатена в постель, первая здравая мысль. Послать это место, Чую и всех, кто в радиусе километра в пешее эротическое.       Осаму плачет, вырывается и пытается вразумить Накахару, что тот делает, но всё выходит ужасно. Слова застревают, а в место них стоны, который переходят на крик, неприятно ощущать себя слабым, беспомощным, но не прекращая попыток вырваться.       Время идёт медленно, шатен ощущает боль в теле, укусы Накахары саднят, а засосы алеют, ужасное чувство, когда тобой воспользовались всего на один раз. Так ещё тот, кто нравится, точнее нравился. Осаму глотает слёзы, кусает губы в кровь, но больше он не будет играть по правилам рыжего.       Накахара бесится, но старается насладиться видом сверху, как шатен пытается выскользнуть, как фотограф старается подавить свои инстинкты, а тело того реагирует само. Дизайнер касается члена Осаму. Пару стимулирующих движений и Дазай кончает, а Чуя смеется. Его забавляет, что он сейчас видит, ведь такого Дазая он еще не видел. Красного, немного напуганного и скорее всего злого. Это достойно того, чтобы запомнить, запечатлеть и навсегда оставить в память. Но в алкогольном угаре Чуя не вспомнит такого, даже не узнает, что натворил этой ночью.       Кончив в парня, рыжий пару минут лежит на шатене, и смотрит куда-то в сторону. Приятная слабость, которая окутывает парня с головой и погружая в сон, но осталось одно «но». И с ним надо разобраться.       Восстановив дыхание, парень встал с Осаму и стал собирать вещи того. Когда он грубо кинул их в шатена, он посмотрел в глаза того. Там плескалась боль, которая вскипала, а потом стала злостью. Парень еле одевается, старается подавить дрожь в теле и старается не умереть от желания убить рыжика.       Встав, Осаму поправляет порванную рубашку и шипит проклятья в сторону Накахары, который нацепив брюки вышел на балкон и закурил. Алкоголь всё ещё бушевал в крови, а нежелание выгонять Осаму тоже появилось, но было уже поздно. Фотограф еле дошёл до входной двери и с хлопком закрывает её за собой. Второй раз в ушах Чуи стоит этот звук. А сам он курит и смотрит на Париж пустым холодным взглядом.       Как ему осточертело всё это, но не его работа. Сам город, который причиняет боль, люди, что живут тут и чертов любимый фотограф, которого хочется с каждым разом всё сильнее и сильнее.       Вернувшись в спальню, где душно, пахнет алкоголем и лесным парфюмом, хотелось еще больше застрелиться. Накахара упал на кровать, где пару минут назад они с шатеном занимались сексом. А потом провалился в сон.       Солнечные лучи играют с волосам Чуи, который ощущает тепло от них. Открыв глаза, парень осматривает комнату. Он не помнит, что было вчера, но пуговицы, которые остались с ночи, говорят, что он был явно не один. Пытаясь найти того, с кем он провёл ночь, он ничего не нашел, точнее нашел и офигел.       Кремовое пальто, которое принадлежит Осаму. Что он натворил ночью? Накахара бежит к телефону и быстро набирает номер фотографа. Но короткие гудки и повтор «абонент недоступен» пугает. Дизайнер удивлён и списывает всё на то, что тот злится, но тот не появляется на работе и выходит всё куда ужаснее. Спрашивая у коллег, где шатен, те пожимают плечами.       Вскоре паника ушла и всё исчезло. Какая разница, шатен сам вправе всё решать, а Чую это не касается. Да и не стоит вспоминать то, что было.       Осаму же злится и берёт отпуск. Парень решает уехать из Парижа и покупает первый билет в Японию и не важно, что вылет через два часа, он вернётся обратно и забудет этот ужас.       Боль в груди ужасна. Так же как и во всём теле. То, что произошло тогда, то что стало самым ужасным. Теперь останется тут, во Франции. Осаму начнёт всё заново, ведь теперь не важно, что будет дальше. Дазай не вернётся сюда, пока тут есть Чуя.       — А ведь я люблю тебя, Накахара Чуя. — До вылета остаётся меньше часа. Осаму идёт на посадку и ждёт, что совесть у дизайнера сыграет хоть немного. Но нет, тот не помнит ничего, ведь был пьян.       Спустя еще один месяц рыжик идет к директору журнала, ведь пару фотосессий отменили, потому что фотографа нет. Чуя спокойно стучит в дверь и ждёт тихое «войдите». Когда парень проходит в кабинет, то сразу же переходит к делу.       Кейнсти смотрел на рыжего и выслушивал, что ему нужна эта фотосессия и срочно, а все другие фотографы его не устраивают. Слушать возмущения Чуи казалось пыткой, но он не мог взять и отказать рыжему.       — Почему я не могу взять Осаму? — Накахара спросил шестой раз и директор не выдержал. Он понимал, что скорее всего дизайнер не знает, но целый месяц прошел, как так-то, почему до сих пор тот не знает. Тихо прокашлявшись, чтобы призвать Накахару к тишине он ждёт.       Парень смолкает и ждёт, что ему сейчас могут сказать, какую ерунду. Но тишина затягивается и нервы ни к черту, хочется узнать, что же там такое. Прошло наверное двадцать минут, прежде, чем директор заговорил.       — Осаму Дазай уже две недели не работает на нас. Он уволился месяц назад. Как только улетел в Японию. — Шок? Нет, это хуже. Мир исчезает из-под ног, состояние будто его кинули. Еле переварив информацию, парень смотрит на директора и ждёт хотя бы фразы «шучу», но тот серьёзен. Слишком серьёзен, будто эта информация известна всем, кроме парня.       Дизайнер долго молчит, думает, как лучше спросить, как лучше узнать, но потом всё рвется. Накахара, ведь он мог сам всё узнать, мог понять это ещё месяц назад, он же видел, что вот оно, то странное чувство пустоты, но в итоге выходит, что он ничего не сделал.       Дождавшись, когда шок и страх его отпустят, парень выдохнул на минуту и ощутил, как горят лёгкие. Он не дышал так долго, потому что не верил, что услышал сейчас. Неужели из-за него Осаму улетел? Сбежал, не сказав ничего? Что произошло месяц назад? Какая причина оказалась главной?       — Как уволился? — Сдавлено и смог спросить Чуя, когда понял, что голос будто не его. Он винит себя, но не знает, за что именно?       Но и не надо рыжику знать, что он натворил месяц назад, ведь тогда точно не смог бы изменить всё. А сможет ли он?