Индейцы

Как был изобретён индейский алфавит... * * * Сидя у погасшего очага, Секвойя, верховный вождь чероки, задумчиво курил свою трубку и вновь напряжённо размышлял о том, что нужно сделать, чтобы бледнолицые наконец признали чероки равными себе. Дело было совсем не в том, что бледнолицые носили одежды из ткани, а не из звериных шкур, жили в больших каменных домах, а не в крытых ветками вигвамах, и почитали распятого на кресте Бога-Иисуса, а не духов леса и реки. Чероки тоже давно переоделись в одежду бледнолицых — в неудобные узкие сюртуки и панталоны, переобулись в твёрдую кожаную обувь, натиравшую ноги, вместо привычных мокасин. Они тоже стали строить деревянные и каменные дома с очагами, разводить скот вместо охоты, возделывать поля и грядки. Молиться Богу-Иисусу, который позволил до смерти замучить себя, распять на деревянном кресте, хотя сам был Богом и мог поразить нечестивых ударом молнии или сжечь огненной лавой. Но чероки тоже стали почитать его, молиться ему и, как бледнолицые, носить на груди маленькие кресты. Они дошли даже до того, что перестали брать в дома по нескольку жён. Хотя в результате многочисленных войн с бледнолицыми и другими индейскими племенами у чероки было гораздо больше женщин, чем мужчин. После того, как Совет племени запретил многоженство, женщины-чероки, обделённые мужской лаской и справедливо этим обиженные, целыми толпами приходили к верховному вождю, чтобы высказать своё недовольство и возмущение. Секвойя отлично их понимал. Он и сам недавно отправил восвояси Чёрную Сойку и Ветку Ивы, оставив при себе только первую жену, Весеннюю Речку, получившую при крещении имя Маргарет. Он встретил Маргарет, когда им обоим сравнялось по пятнадцать зим, и теперь, двадцать зим спустя, не смог с нею расстаться, несмотря на то, что её чёрные косы уже припорошило снегом седины, а тело было совсем не таким упругим и стройным, как у Чёрной Сойки и Ветки Ивы. Все три женщины заливались слезами, прощаясь друг с другом. Право же, некоторые обычаи бледнолицых были совершенно бессердечными! Но чероки всё-таки мужественно их приняли и стали белыми внутри, хоть и остались красными снаружи. Как яблоки. Но это мало что изменило и совсем не помогло тому, чтобы бледнолицые признали чероки равными себе. Секвойя догадывался, в чём тут дело. Чероки перестали быть язычниками, но так и остались для бледнолицых дикарями — прежде всего потому, что у них не было голоса. Не было письменности. У чероки появилось своё государство, своё правительство, флаг и гимн, но они не умели читать и писать на своём родном языке. Поэтому Соединённые Американские Штаты не принимали их всерьёз. Остальные краснокожие племена могли хоть до скончания веков ходить в набедренных повязках, охотиться на бизонов и приводить в свои дымные, прокопчённые вигвамы по десятку женщин — счастливцы! — но чероки стали цивилизованными и уже не смели позволить себе такого непотребства. Им предстояло сделать последний шаг к цивилизации и обзавестись собственной азбукой. Да поскорее! Белые колонисты, которых становилось всё больше и больше, уже начали требовать от правительства Соединённых Американских Штатов, чтобы оно передало им земли чероки вместе с выстроенными там домами, церквями и полями, где заботливо возделывались маис и картофель. А сами чероки при этом должны были отправиться за Миссисипи, на Индейскую территорию, населённую дикарями, — несмотря на то, что чероки познали свет цивилизации белых и остались краснокожими только снаружи. …Секвойя тяжело вздохнул. Он не умел ни читать, ни писать на языке инглизов. И сперва долго не мог понять, каким же образом чёрные плащи инглизов, миссионеры, запомнили всё, что завещал им их Бог-Иисус, и зачем, рассказывая о нём, они водят пальцами по странным значкам на бумаге, похожим на растопыривших лапки жуков. Потом-то он это понял. И решил, что у чероки тоже непременно должны появиться такие вот значки, глядя на которые, каждый сможет понять то, что имел в виду написавший их. Конечно, даже у дикарей-многоженцев на Индейской территории был способ связи друг с другом. На бизоньих шкурах они выжигали или вырисовывали киноварью картинки, показывающие число убитых ими врагов и бизонов. Но это было совсем не то, что требовалось, хотя Секвойя первоначально подумывал отвести каждому слову в языке чероки отдельную букву-значок. Но слов оказалось слишком много! Как звёзд на небе, как дождевых капель во время ливня, как сосновых игл в лесу. Следовало разбить каждое слово на составляющие его части. Как дом состоит из крыши, стен, фундамента, так и слово тоже составлялось из частей, которые, меняясь местами и присоединяя к себе новые части, превращались в другое слово. Нужно было только собрать все такие части, ни одной не пропустив, и выдать каждой из них по символу-значку. Такие значки вождь придумал сам или выбрал из словаря инглизов те, которые интуитивно счёл подходящими по смыслу. Такой словарь дал ему молодой бледнолицый учитель, обучавший детей-чероки. Это был кропотливейший труд, но Секвойя с ним справился, охотясь за разными кусочками каждого слова чероки, как в молодости охотился в лесу на косуль и рысей. И покончив с этой охотой, он с гордостью показал первый алфавит племени чероки не чёрному плащу — пастору, не учителю, подарившему ему словарь инглизов, и не Совету племени. Он показал его своей жене Маргарет, Весенней Речке. * * * Дочь Секвойи, шестилетняя Айока, стала первой после своего отца, кто научился читать и писать на родном языке. Соплеменники Секвойи долго не хотели признавать изобретения вождя, а шаманы даже втихомолку объявили того одержимым. Однако Секвойя сумел доказать полезность придуманной им азбуки на Совете племени, и спустя несколько лет она стала общеупотребительной. Тысячи индейцев научились читать и писать благодаря ей. Стали печататься книги и альманахи на языке чероки, а сам Секвойя начал выпускать газету «Чероки Феникс» , просуществовавшую много лет. К концу 1830-х годов грамотными стали 90 процентов племени чероки. Однако всё это им не помогло. Под давлением белых колонистов и властей юго-восточных штатов федеральное правительство приняло решение ликвидировать индейские анклавы, а «цивилизованные племена» переселить на «дикие» земли к западу от Миссисипи. Принудительная депортация чероки в 1838-1839 годах получила название «Дорога слёз», став одной из позорнейших страниц в истории США. В ходе её погибло около четырех тысяч индейцев. После принудительного переселения чероки развернули на полученных ими землях первую в США сеть бесплатных школ, где обучались не только чероки, но и дети других индейских племён. Всего таких школ было более тридцати. До сих пор для того, чтобы получить статус члена племени чероки, необходимо научиться пользоваться письменностью, созданной вождём Секвойей. Его именем названо самое большое дерево на Земле — секвойядендрон гигантский. На языке чероки существует раздел Википедии .