Приятный вкус Магии

Проснулась я неожиданно, без видимой на то причины: не было ни вялого состояния, когда хочется еще поваляться в кровати, ни желания снова заснуть. Наоборот, меня вдруг пробрал озноб. И это учитывая то, что все окна в комнате были наглухо закрыты, а на дворе стоял август. “Чертовы англичане!” — воскликнула я про себя, поежившись. Хотя я уже и провела в этом теле несколько лет, но так и не смогла привыкнуть к некоторым привычкам англичан. Например, особенностью этой национальности была излишняя бережливость. Обогреватели? Зачем, тепло ещё! Двойные одеяла? Господи, совсем что ли с ума сошла?! Центральное отопление? Детка, у тебя есть камин, довольствуйся им! Тогда, может быть, побольше дров? Зачем, тепло ещё! И так по кругу... Как я уже заметила ранее, центрального отопления тут предусмотрено не было. Даже не так, о нём тут вообще слышать не желали. Ну как же, дом-то старинный! Ага, старинный. Даже летом холодно так, что зубы сводит. Я говорила об этом матери, старалась как-то ненавязчиво объяснить ей, что умирать в таком раннем возрасте от переохлаждения в мои планы не входит, но она лишь слегка презрительно морщилась и вопрошала: “Зачем?”. Через какое-то время я оставила попытки как-то решить этот вопрос и просто смирилась с неизбежным. Холод ощущался и в первую зиму, но тогда топили камины, которые давали немного тепла. Почему немного? Потому что располагались на внешних стенах дома, вот такой парадокс. Радует только, что тут не бывает русских морозов, средняя температура зимой плавает около нуля. Тут же это холодное время года было лишь претензией на русскую зиму. Чаще всего здесь просто лили холодные и обильные дожди, а слякоть на улицах отбивала всякое желание выходить из дому. Но иногда природа баловала снегом, который, впрочем, при таком доме был даже менее приятным, нежели дождь. Раньше мы пользовались электрическими обогревателями, в кровать по вечерам я укладывалась с грелкой. Но, из-за финансовых проблем семьи, мы начали экономить. В первое время я с трудом сдерживалась от смешков и хмыканья, ибо экономить нужно было начинать намного раньше. Но урезания всё-таки были довольно неприятными. Никаких обогревателей, за расходами электричества мать строго следила. Умываться теперь можно было только холодной или чуть тёплой водой, ведь горячая тоже теперь была под строгим учётом. Душ под запретом не стоял, но, опять таки, чуть тёплый, а горячим воспользоваться разрешалось только в субботу — перед воскресным походом в церковь. Завтраки и обеды теперь стали намного скромнее, вечерний чай хоть и не отменялся, но теперь проводился с намного меньшим количеством вкусностей, чем раньше, что с трудом переживал в первое время мой брат. Всё же он был ребёнком, к тому же ещё и сладкоежкой. В то время, пока я раздумывала над изменениями, произошедшими за столь короткий срок, мой взгляд наткнулся на часы. Вздохнув, я встала с постели и с выражением крайнего недовольства на лице коснулась босыми ногами прохладных досок пола. Пора было вставать, приводить себя в порядок и спускаться на завтрак.

***

Каникулы заканчивались. Я была этому даже несколько рада. Всё-таки в доме было одиноко. С братом говорить было не о чем, играть ни во что я не собиралась, а портить отношения со “своим” родственником я особенно не хотела. Мать тоже постоянно пропадала на работе, а отца, как водится, у семейного очага мы видели не часто. Поскольку скоро снова начинались занятия, мы с Реем устроились в единственном более-менее тёплом месте в доме — на кухне — и делали уроки. Вот в такие вот моменты я чувствовала себя ребёнком. Мы шутили, смеялись, помогали друг другу с домашним заданием. Я старалась как можно более чётко запомнить такие моменты, потому что что-то подсказывало мне: их будет мало. От очередного объяснения нас отвлёк громкий стук в дверь. Отца как обычно дома не наблюдалось. Я вздохнула и уже собралась подниматься со стула, чтобы отпереть дверь, как вспомнила о том, что вторая родительница сегодня обреталась где-то неподалёку. Подавив в себе желание повернуться и глянуть, кто там, я снова уткнулась в книгу. Через несколько секунд услышала шаги матери на лестнице, а потом и в направлении прихожей. Почему-то меня охватило какое-то странное возбуждение; я не могла усидеть на месте, так что мне ничего не оставалось, как отложить учебники и, сказав брату о том, что чувствую себя неважно, уйти к себе в комнату. Там я могла распахнуть окно, вдохнуть прохладного воздуха и постараться успокоиться. Я так и не поняла тогда, что было причиной такого эмоционального подъёма. Через несколько минут немного бледная матушка позвала меня на первый этаж. Она как обычно не заходила в мою спальню, а останавливалась точно на пороге. Я обернулась и пристально взглянула на неё, отчего та поёжилась. Меня несколько напугал её тон: она говорила так, словно не знала, радоваться ей или плакать. Это не на шутку меня взволновало, и я поспешила за ней. В гостиной стояла сухощавая женщина в темно-зеленой хламиде и темно-зеленой же остроконечной шляпе. — Здравствуйте, — поздоровалась я, на всякий случай учтиво сделав книксен. — Приветствую, мисс Гаст, — откликнулась женщина и учтиво склонила голову. — Ирэн, это профессор МакГонагалл, — представила матушка. — Она сказала, что ты зачислена в школу чародейства и волшебства Хогвартс. И тут меня накрыло воспоминаниями. Это была книга о приключения избранного мальчика из прошлой жизни, которую я читала в далеком детстве, по ней еще сняли серию фильмов. Я задохнулась от подобной перспективы. Значит, я попала не столько “когда”, сколько “куда”. Параллельный мир? Какая-то параллельная вселенная? Что это? Где я? И насколько я здесь? Сможет ли кто-то из магов понять, что я немного не та Ирэн Гаст, что должна была попасть к вам? Или волшебные способности проявились в девочке как раз-таки из-за моего “попадания”? А что с книгой? Сюжет я помнила, но только поверхностно, а времени вспоминать не было, нужно было отвечать. Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться и придать своему образу какой-то детской наивности. Нельзя было допустить того, чтобы эта женщина что-то поняла, внешность мне очень поможет. — Волшебство существует? — задала я типично детский вопрос. Теоретически, это должно было несколько усыпить её бдительность. Вот стоит перед тобой маленький ангел, наивно хлопает глазами и спрашивает о наличии волшебства, как факта. Опять-таки работало неизменное правило: красивых и ласковых детей любили и жалели, в то время как некрасивых и угрюмых несколько не терпели. Впрочем, меня и в самом деле это интересовало. Может быть, все это глупый розыгрыш или выверты подсознания, а я вообще сплю. Но как же магические выбросы? Почему их не было? Или же я просто их не заметила… Так и хочется спросить, но это раскроет мои знания. Хотя, если подумать, то магические выбросы могли подавляться мной совершенно неосознанно. Допустим, я очень боялась расстроить мать или же моя паранойя вопила о том, что нужно постоянно — ПОСТОЯННО — вести себя так, как вела бы себя маленькая девочка. Вполне возможно, что все мои силы уходили как раз на поддержание этого чистого и невинного “детского” образа, в то время как магическим выбросам энергии просто не оставалось. Я задумчиво нахмурилась, теперь вспоминая, что в моей комнате при выработке сильных эмоций всегда становилось чуть ли не жарко. И, когда я уж слишком мёрзла, по помещению будто бы проходил приятный июльский ветерок, согревая меня и помогая заснуть. Можно ли это было посчитать за своеобразные магические выбросы или нет? Женщина не ответила, лишь шагнула вперед и обратилась в обычную серую кошку. Я смотрела на нее во все глаза, не в силах поверить в увиденное, даже удивление не пришлось изображать. Но это все проливало немного света на мой перенос в этот мир: теперь была понятна его необычность. — Убедились? — спросила женщина, вновь став собой. — Тогда держите, это письмо о вашем зачислении в Хогвартс, здесь же список необходимых вещей, — продолжила она, протягивая мне плотный конверт с сургучной печатью. Но на этом моменте отмерла моя матушка: — Обучение в Хогвартсе платное? — спросила она совершенно ничего не выражающим голосом. Только я, знающая её уже несколько лет и сумевшая досконально изучить за это время её привычки, могла различить в её голосе лёгкую дрожь. — Бесплатное, кроме того, совет Попечителей выделяет необходимую сумму на покупки к каждому учебному году, — ответила МакГонагалл, поджав губы. — Это же просто замечательно! Ирэн? — матушка порозовела и вопросительно взглянула на меня. Я вскрыла конверт и пробежалась глазами по списку необходимых вещей. Да, я знала, что все это покупается в Косой аллее, но не стоило раскрывать свое знание. — Тут котлы, их мы сможем купить, но вот где брать змеиные зубы я не представляю, — произнесла я, растерянно глядя на профессора. — Мы с вами в скором времени посетим Косую аллею, где вы сделаете все необходимые покупки, — ответила МакГонагалл. — Матушка может пойти со мной? — наивно хлопая ресницами, спросила я. — Нет, мисс Гаст, магглам вход туда воспрещен, — немного резко ответила женщина, но тут же исправилась: — Я завтра же сопровожу вас за покупками и все вам покажу. — Магглам? — уцепилась за главное я. — Так мы называем неволшебников. Миссис Гаст, вы согласны отправить свою дочь в Хогвартс? — пояснила МакГонагалл и задала решающий вопрос. — Да, — выдохнула матушка, внимательно глядя на меня. — Отлично. А теперь я вас покину, запомните: завтра в двенадцать мы отправимся за покупками к школе, — сказала МакГонагалл и двинулась к двери. Мы с матерью последовали за ней и, опять же, учтиво попрощались. Когда за ведьмой закрывалась дверь, я в полной мере осознала, что это все не сказка, что теперь это мой мир, я — ведьма, настоящая волшебница! На фоне этого даже бедность семьи меркла. Я радостно повернулась к необычно молчаливой матушке. — Мама, я — ведьма! Ты представляешь? — воскликнула я и широко улыбнулась. — Если честно, до сих пор не могу поверить, — тихо ответила мать. — Ирэн, что случилось? — окликнул меня Рей. Я начала ему рассказывать о произошедшем, радуясь, что теперь передо мной открываются крайне заманчивые перспективы. После того, как брат более-менее понял и осознал ситуацию, я незаметно улизнула в свою комнату. Да, обычно мне не разрешалось просиживать без дела, но сейчас, когда мать пребывала в прострации от таких неожиданных новостей, я была уверена, что меня не побеспокоят. Итак, я — ведьма. Это значит, что на следующие семь лет почти круглогодично я буду оставаться в огромном замке, полном волшебников, призраков, странных существ, но, самое главное, в этом замке будет отличная библиотека из волшебных книг, которые можно будет совершенно беспрепятственно брать, как говорила небезызвестная девушка “для лёгкого чтения”. Таким образом я уже сейчас была несколько независима от родителей. Оставалось узнать о новом мире немного больше, пойти на эту Косую аллею и разобраться в собственном будущем, теперь заигравшем новыми красками. МакГонагалл мне не особенно понравилась. Это её резкое “маггл”, звучащее, как оскорбление, вывело из душевного равновесия мою мать, что я с недовольством заметила. Интересно, а сама королева знала о том, что рядом с ней, буквально у неё под носом, существует “государство в государстве”? А если не знает, то хотела бы она это изменить? Встряхнув головой, я постаралась успокоится и отбросить ненужные мысли. Не стоит переживать о том, чего я сейчас не в силах изменить. Проблемы всегда нужно решать по мере их поступления.

***

Но на следующий день МакГонагалл не пришла, как не пришла она и на послеследующий и еще через день. Я решила бы, что мне приснился визит профессора, если бы не сдержанные вопросы матери и не фонтан вопросов, которыми меня засыпал Рей. Хотя ее отсутствие заставляло нервничать. Это было странно. Согласитесь, бросать ребёнка — тем более магглорождённого — на произвол судьбы, в то время, когда уже следовало бы идти за покупками, объяснять хотя бы азы поведения, некоторые порядки волшебников и тому подобные вещи. Ну не свинство ли? От высказывания подобных мыслей меня удерживало только осознание того, что, сотрясая воздух, я ничего не смогу изменить. В первый раз одной пойти в Косую аллею я не помышляла, так как денег у нас на покупки к школе не было. Даже волшебную палочку я не смогла бы себе позволить… Еще в день прихода профессора я попросила мать выдать мне немного денег, даже не фунт и не шиллинг, хоть сколько-нибудь, хоть несколько пенсов, мне бы только пару книг о мире волшебников купить и понять, куда же я попаду. Матушка расчувствовалась, но ответила, что отец только что выплатил очередной карточный долг, и денег нет. Совсем нет, и мне ничем она помочь не может. Когда первая радость, немного омрачённая отсутствием денег на покупки, прошла, я начала анализировать ситуацию и составлять план дальнейших действий. Я определенно не случайно попала в этот мир, но в чем моё предназначение? Что такое важное я должна сделать? Или вовсе не должна? В любом случае, это я смогу понять, только попав в Хогвартс. Не стоило забывать, что на дворе сейчас конец августа 1966 года, а значит, примерно в это время в Хогвартс поступали старшие Поттеры, Блэк и Снейп. Получается, у меня будет шанс изменить основные события, предупредить гибель Поттеров и заключение Блэка. Возможно, в этом и кроется мое предназначение, ведь это реальный шанс изменить трагические события. Другой вопрос, что если Снейп не донесет пророчество, или Волдеморт не пойдет к Поттерам, то угроза магической Британии не исчезнет… В общем, это все следовало тщательно обдумать, оценив обстановку в Хогвартсе. Фактически, я чувствовала, что должна что-то сделать, но пока что не понимала что именно. Меня влекло к миру волшебства, это я понимала настолько же отчётливо, насколько знала, что меня зовут Ирэн Гаст. И это было так странно, так пугающе, но в то же время чарующе, что я не могла усидеть на месте. Постоянно что-то делала, то читала,то занималась с братом, старалась припомнить хоть что-то из книг или фильмов, а имеющиеся сведения записать на русском. Конечно, это было рискованно, ведь эти самые волшебники могли бы прочитать мои записи и тогда не понятно, что со мной бы сталось, но другого выхода я пока что не находила: всё-таки я ещё дома, а бумагу легко можно сжечь.

***

Профессор МакГонагалл посетила нас только двадцать второго августа, учебный год был уже на носу, и я волновалась совсем не по-детски. Но профессор все-таки пришла и забрала меня из нежных рук матушки в пока неизвестный мир магии. Я боялась о чём-то её спрашивать, боялась даже проявлять своё недовольство. Всё-таки она — взрослый маг, профессор, а я — всего лишь маленький ребёнок, магглорождённая милая девочка. Это в мире обычных людей Ирэн Гаст была хоть сколько-нибудь значимой фигурой, на которую обращали внимание и которой придавали значение. А в мире магии я была всего лишь очередной восторженной магглорождённой, которую будут учить азам волшебства и которая, скорее всего, уйдёт в конце концов из мира магии, вернувшись к привычному укладу жизни. У меня же были совершенно другие планы. В мир магглов я возвращаться не планировала, собираясь с наибольшим комфортом устроиться в новой среде. Естественно понимала, что будет тяжело. Но это же волшебство! В конце концов, что-нибудь придумаю, не первый раз живу. Подобные мысли заставили меня улыбнуться, и я еле-еле удержалась от смешка, который женщина могла бы принять на свой счёт. Но тут мы ступили на улицу магического поселения, и все мысли как рукой сняло. На их месте остались лишь обрывки восторженных восклицаний, и те на родном русском. Косая аллея поразила меня своей атмосферой. Небольшие магазинчики так и манили зайти, тепло освещенные витрины притягивали взгляд. Профессор несколько раз прикасалась к моему локтю, напоминая, что у нас есть четкая цель. Я была ей за это благодарна, иначе бы такими темпами я забыла бы о всём на свете, смотря на очередную витрину или на очередного прохожего. Впрочем, довольно быстро справившись с собой и надев такую привычную маску безразличия, я заслужила её одобрительный взгляд. Кажется, обязанности радости ей совершенно не доставляли. Я, естественно, переживала и о деньгах. Всё-таки хотелось купить ещё несколько книг, а они, как я поняла, были дорогими. Но я старалась успокоить себя тем, что питание в Хогвартсе бесплатное, проживание — тоже, а книги есть и в библиотеке, так что как-нибудь выкручусь. А там может и родители помогут. Попечительский совет, как ни странно, был щедр, поэтому я смогла купить не только необходимый минимум, но и парочку свитеров на вырост — собственные были мне малы, все же я ребенок, быстро расту — и обувь, все новое причём. Также я приобрела одну новую мантию у Малкин, а вот другие две купила в лавке подержанных товаров, как и пару блузок, а также все учебники с котлами. Там я все-таки смогла купить "Историю Хогвартса", прочитаю потом, надо же знать, куда я попала. Самой дорогой моей покупкой стала палочка, именно выбирая ее я почувствовала настоящее волшебство, почувствовала, что могу творить. Вишня с волосом единорога, как сказал мастер Олливандер, для сильных духом и стойких людей, не склонных к Темной магии. Захотелось после этих слов почему-то гаденько улыбнуться и скастовать какое-нибудь темномагическое заклинание. Просто он сказал это таким тоном, будто уже признал меня ущербной. Но, справившись с собой, я мило улыбнулась и покинула лавку следом за МакГонагалл. Всё-таки не стоит выдавать себя, ох как не стоит. Маги, они ведь не так просты, как кажутся. МакГонагалл, к слову сказать, до дома меня всё-таки проводила. Остановившись в прихожей, она строго посмотрела на меня и объяснила, что на мою палочку уже наложено какое-то отслеживающее магию заклинание, ведь я ещё несовершеннолетняя и колдовать вне Хогвартса мне пока что запрещено. Она показала как увеличивать и уменьшать вещи, сказав, что в Хогвартсе на первых порах это может мне пригодиться. Я благодарно улыбнулась, проводя кончиками пальцев по кованому сундуку. Моей улыбки она уже не видела; женщина отошла к моей матери, о чём-то тихо говоря. Я даже вникать не хотела. Сдержанно поблагодарив её за помощь и попрощавшись, мы проводили ведьму из своего дома и, как мне показалось, мать вздохнула с облегчением. Она помогла перенести мои вещи наверх и покинула меня, оставив одну. Я же не хотела терять времени даром. Всё-таки еду в неизвестный мне мир и ещё непонятно, что может меня там ждать. Что-то мне подсказывало, что не все будут так добры, как МакГонагалл, и, хотя её доброта была несколько специфичной, я прекрасно понимала, что не дождусь от некоторых особенно консервативных личностей и такого отношения. Это несколько печалило. Решив, что врага нужно знать в лицо, я забралась с ногами на постель и выложила перед собой учебники. Вздохнув, понимая, что времени мало, я раскрыла перед собой “Историю Хогвартса”. Начнём, пожалуй, с неё. Всё-таки нужно знать, куда я еду.