Брак по расчету

Проснувшись, я не сразу поняла где нахожусь. Но, по мере того, как мой мозг начинал функционировать, воспоминания все отчётливей всплывали в моей голове, которая, к слову, адски раскалывалась. Переместить тело в положение сидя мне удалось не сразу, да и это больше было похоже на воскрешение из мёртвых. Часы на тумбочке показывали пять утра и в голове вертелось навязчивое: «Какого хрена я так рано встала?» Но спать не хотелось, отчаянно хотелось напиться прохладной воды, чтоб удалить пустыню у себя во рту. Именно этим я и занялась, встав с кровати и направившись выведывать, где в этом музее кухня. Чутье меня не подвело, кухня находилась на первом этаже, она была соединена аркой со столовой. Сама кухня была сделана в кофейном цвете, на плитке были нарисованы кофемолка и зерна кофе, а вся кухонная мебель была выполнена из тёмного дерева. Отыскав среди десятка шкафчиков нужный, достала от туда стакан и открыв кран, наполнила его. Чтоб напиться, мне пришлось опустошить четыре стакана. Теперь оставалось решить проблему со звенящими колоколами у меня в голове. Так как осмотр шкафчиков и ящиков на кухне не дал результатов, я направилась в ванную комнату в поисках аптечки. И вот когда заветная таблетка была выпита, я решила сходить на разведку, все-таки мне здесь предстояло жить. Осмотр первого этажа показал наличие кухни, гостиной с огромным овальным столом, парочку комнат для гостей и ванной комнатой. Второй этаж порадовал двумя ванными комнатами, тремя спальнями и рабочим кабинетом. А вот на третьем этаже размещалась мини-библиотека, мини-спортзал и бильярдная. Я не нашла признаков присутствия Хонбина и подумала, что этот олень уже ушёл на работу, но, оказывается, я плохо искала. Заглянув ещё раз во все спальни и в кабинет, я таки нашла его, он, кстати, оказался в кабинете. Застала я его спящим в кресле, в обнимку с ноутбуком. Ну как можно быть таким трудоголиком? Кабинет представлял из себя просторное помещение, достаточно светлое, в нем были шкаф с разными книгами и бумагами, стол с большим, кожаным креслом (фи, как банально!), диванчик и стеклянный столик. Пройдя к рабочему столу, на котором валялась огромная кипа бумаг, я заметила знакомую маленькую книжечку. Это был мой паспорт. Мой. Паспорт. У. Него. В. Кабинете. Рядом с ним лежал такой же, видимо этого оленя. Открыв его, я готова была удавиться, эта гадина даже в паспорте умудрился красиво получиться! Ну что за вселенская несправедливость, а? Не обнаружив ничего интересного, я открыла свой (любопытство ещё никто не отменял) и чуть не выпустила его из рук. Фамилия, моя любимая фамилия. Когда он успел её поменять? Я так надеялась хоть немного побыть ещё Слепченко, мало того, что насильно замуж выдают, так ещё и не поставив в известность, меняют фамилию. Я даже нормально оплакать сей факт не успела, ну держись, выхухоль подзаборная, я тебе устрою! Выскочив из кабинета, я направилась в ванную за аптечкой, в которой я нашла много интересного. От седативного отказалась сразу, так как ну его нафиг! А вот бутылочка проносного (сейчас был бы уместен закадровый смех безумного гения), на неё у меня грандиозные планы. Спустившись на кухню, я начала варить кофе и чёрт меня дернул запомнить, что этот олень любит чёрный кофе с одной ложкой сахара. Вылив пол бутылочки проносного, я размешала это месиво, понюхав, не обнаружила никакого постороннего запаха и вылила оставшуюся часть бутылочки. Чтоб не дай бог, не спалиться, сбегала обратно к аптечке и положила баночку на место, предварительно набрав в неё воды. Пока я спускалась на первый этаж, то чувствовала себя гребаным ниндзя на сверхсекретной миссии. Хонбин меня застал на кухне, когда я доставала тосты и мазала их клубничным джемом. — Доброе утро, — поздоровался он, подозрительно косясь в мою сторону. Как можно не принуждение я ставлю тарелку с тостами на стол и поворачиваюсь к нему. — Утро может и бывает добрым, а вот я утром нет! — и беря турку в руки добавляю. — Кофе будешь? — Не откажусь, — все так же пристально следя за мной, говорит он и садиться за стойку. «Главное, не выдай себя! Веди себя естественно. И не смей улыбаться!» — повторяла я про себя как мантру. Налив в чашку дымящийся напиток с сюрпризом и добавив сахар, я поставила его перед Хонбином. — Вот, угощайся. — А сахар? — приподнял мужчина одну бровь. — Уже положила, одна ложка, верно? — естественно, веди себя естественно, Таня! — Хм… — мужчина около минуты смотрел то на меня, то на чашку с ароматным кофе, а потом понюхав и ещё раз глянул на меня. Затем он встал, держа чашку в руках, и направился к раковине, вылив туда все содержимое чашки. — Ты думала я поверю в то, что ты добровольно приготовила мне завтрак, при этом ничего не натворив? — с насмешкой в голосе спросил мой муж. Фу, как противно звучит, жуть! — Ты… Да как ты смеешь… Да я! — мне хотелось взять турку и запустить ней в него. Ты посмотри на него, догадливый какой. Развернувшись, я демонстративно схватила тарелку с тостами и отрыв в холодильнике упаковку апельсинового сока, направилась в столовую. С кухни донеслось довольное хмыканье и звуки выливающейся жидкости. Вот козёл, перестраховаться решил, ну я тебе ещё покажу! Усевшись во главе стола, я принялась с особым энтузиазмом поглощать тосты, запивая их соком. Через минут пять в столовой появился Хонбин с чашкой нового кофе и газетой в руках. Аристократ херов! — Я сейчас на работу, вернусь к семи, — спокойно сказал шатен, присаживаясь за соседний стул. — … — буду я еще с тобой разговаривать, больно надо. — Вот номер моего телефона, если что-то будет нужно, звони, — как ни в чем не бывало продолжал Хонбин. Встав из-за стола, он направился к выходу. — А чашку я должна после тебя убирать? — гневно крикнула ему вслед. — Я, между прочим, не нанималась уборщицей тебе подрабатывать! — Не утруждай себя, жёнушка, для этого есть домработница. Она, кстати, приедет к восьми, — и мило улыбнувшись, он скрылся в дверях. Вскоре хлопнула входная дверь, оповещая о том, что этот чурбан бесчувственный ушёл. Как только за ним закрылась дверь, я дала волю накопившихся эмоциям. Я бегала по дому и ругала его хозяина на чем свет стоит. Видимо я так увлеклась, что не заметила прихода домработницы. Бедная женщина, лет сорока, стояла на пороге прихожей и удивленно следила за моим хаотическим передвижением. — О, здравствуйте, вы наверное домработница? — женщина утвердительно кивнула. — Извините, меня зовут Таня Ким, — фамилию я прошипела. — Здравствуйте, меня зовут Тамара Львовна, — женщина мило улыбнулась. — Очень приятно, там не много посуды осталось в столовой… — Да, конечно, я уберу, — сказала Тамара, направляясь в кухню. Я же решила не мешать ей и пошла в свою комнату переодеваться. Натянув на себя легкое, зеленое платье, я решила ещё раз пройтись по дому. Кабинет оказался закрыт и как бы я не старалась найти ключ, все попытки были тщетны. Задержавшись в библиотеке, я нашла парочку интересных мне книг, взяв их, направилась в гостиную. Почитать так и не удалось, потому что желание узнать у Тамары подробности жизни Хонбина, были выше интересующей меня книги. — Увы, ничем вам помочь не могу, — грустно сказала Тамара. — Когда я здесь убираюсь, его обычно не бывает дома, а по выходным он часто закрывается у себя в кабинете и не выходит. — И что, ни разу не видели его с девушкой? — как, ну вот как можно так любить свою работу? — Нет, он никогда никого к себе не водил. — Что ж, печально… Но ничего, я ему ещё покажу! — Что простите? — спросила Тамара. — Нет-нет, ничего. У меня к вам будет просьба, я сейчас пойду на поиски его комнаты, а вы, если он спросит, ничего не видели и ничего не знаете, хорошо? — умоляюще посмотрела я на неё. — Хорошо, — засмеялась женщина. — Если это вам поможет, то его комната на втором этаже, рядом с рабочим кабинетом. Оставив Тамару убираться, я пошла на второй этаж. Спальня, как и было сказано, находилась рядом с кабинетом. Она была выполнена в зелёных цветах, так же в ней находилась огромная кровать, с прикроватными тумбочками, шкаф и кресло. Знаю, что поступаю как ребёнок, но ничего с собой поделать не могу. Вот как ребёнку что-то запрещают, а ему, наоборот, хочется это ещё сильнее сделать. Так и я решила действовать из-под тишка и так чтоб наверняка! Вооружившись ножницами, я открыла дверцу шкафа, осматривая объём работ. Спустя часа три, я уже осматривала результаты своих трудов. Со всех рубашек были срезаны пуговицы и отрезаны рукава, где-то до середины локтя, а где-то полностью. Все брюки тоже были лишены пуговиц и порезаны на полоски в районе колен. Пиджаки также лишись пуговиц и карманов, кое-где даже умудрилась вырезать дырки в форме кляксы. Судя по тому, во что он был одет вчера, парочку джинс я оставила нетронутыми, как и футболки, решив, что как только он отправится в душ, я займусь теми, которые он оставил нетронутыми. Я работала очень аккуратно, чтоб он не заметил следов моего пребывания в его комнате. Дальше я принялась расправляться с обувью, а именно убрав все шнурки и с горем пополам нацарапала на поверхности нецензурные слова. Со счастливым лицом я вышла из его комнаты, но в ту же секунду столкнулась лицом к лицу с Тамарой. Осмотрев меня внимательным взглядом, она понимающе улыбнулась. — Ах, деточка, ты забыла вещи, которые лежат в стирке! — рассмеялась она. — А ты с характером, ох, нелегко ему придётся. — Точно, спасибо! — воскликнула я, кинувшись в ванную комнату, чтобы найти оставшиеся вещи. Когда и с ними было покончено, я разлеглась на большом диване в гостиной и принялась ждать своего благоверного с работы. Как и было обещано, Хонбин появился ровно в семь, хоть часы по нему сверяй. — О, как это мило с твоей стороны, встречать мужа с работы, — улыбнулся он, проходя в гостиную. — Размечтался, — фыркнула я, уставившись обратно в книгу. А внутри у меня танцевали лоси в предвкушении. Дождавшись, когда он поднимется к себе, а потом уйдёт в ванну, я побежала в его комнату. Хвала богам, он ничего не заметил, ай, да я, ай, да молодец! Не зная сколько времени Ким будет в ванной, работать приходилось быстро. Расправившись с оставшимися джинсами, я принялась за футболки, а так же спортивные костюмы. Не обошла стороной его боксеры и носки на всякий случай. И довольная слиняла обратно в гостиную читать книгу. Ужинали мы в гробовой тишине, правда сколько усилий мне стоило, чтоб не улыбаться, как умалишённая и не заржать в голос. Но я стойко держалась! После ужина Хонбин опять засел работать у себя в кабинете и когда мне осточертело его караулить, я легла спать. Обожаю субботу, вот и сейчас я проснулась рано утром от дикого рева Хонбина. Ухахатываясь, я лежала на кровати и слушала разъярённые крики, которые были слышны наверное на всю окраину. Резко в мою комнату раскрывается дверь, я была удивлена как она ещё с петель не слетела. В дверном проеме стоял Хонбин и метал глазами молнии, а в руках он держал то, что раньше называлось деловым костюмом. Сделав рожу кирпичом, я уставилась на него. — Ты думаешь это смешно? — взвыл он. О, боже, дай мне сил не заржать! — Ты о чем? — невинно заклипала я ресницами. — Ох, что с твоим костюмом? — Не прикидывайся, я знаю, что это твоих рук дело! — Эй, попрошу на меня не наговаривать! — скрестив руки на груди, возразила я. — Что не наговаривать. Я понимаю если бы это был один костюм. НО НЕ ВСЯ ЖЕ, БЛЯТЬ, ОДЕЖДА И ОБУВЬ?! — он орал так, что я думала оглохну. Было забавно наблюдать за его налитыми кровью глазами, жилкой, которая выступила и пульсировала на виске. От этой картины я получала эстетическое удовольствие, то ещё будет, любимый! — Хорошо, значит война! — воскликнул он, разворачиваясь на пятках. — Ты сама напросилась, — и Хонбин скрылся в коридоре, хряпнув дверью. Торжественно объявляю боевые действия открытыми, счёт один-ноль в пользу Татьяны Ким.