Лазоревка

      По ночам окна здесь всегда были нараспашку. Врачи считали, что свежий воздух из сада полезен для здоровья и настроения пациентов, и Тайга, в принципе, была с ними согласна. Благо, за окном вовсю цвел июль, жаркий и душный, и открытые окна в ночи давали хоть какую-то прохладу. Одно удивляло: полное отсутствие насекомых. При упрямом игнорировании медперсоналом москитных сеток, ни один нахальный комар за все время пребывания Тайги здесь почему-то ни разу так и не пробрался в палату. Хотя каждую ночь, перегнувшись через подоконник, она могла слышать настойчивый писк этих маленьких тварей, клубящихся над травой. Каких-либо фумигаторов девушка в палате также не обнаружила и так и не поняла, что дарит пациентам роскошь безбоязненно открывать окна и спать, не кутаясь в покрывало по самый нос. Спрашивать у медперсонала показалось глупым, и вскоре она сама забыла об этой маленькой загадке, решив не заморачиваться и молча наслаждаться покоем здешних мест.       Лунный свет косыми квадратами лежал на полу и постели, и Тайга осторожно села, стараясь не потревожить поджившие ссадины, а заодно и не разбудить соседку, долговязое нескладное нечто, что спало, по самую макушку завернувшись в одеяло. Даже в полумраке было видно, как сотрясается этот тряпичный кокон — его обитательницу била постоянная дрожь. Тайгу перевели к ней в палату сегодня днем, после того, как до ее собственной добралась плановая дезинфекция, и они даже не познакомились — соседка уже спала. И со времени заселения Тайги так и не открыла глаз. Интересно, она вообще когда-нибудь просыпается? Хотя, возможно, Тайга просто не застала сие знаменательное событие, пока была на ужине и на вечерней прогулке в саду.       Осторожно выбравшись из постели, девушка прошлепала босыми ногами к окну и перевесилась через подоконник. Ее родная палата была на третьем этаже, и там было много воздуха и звезд. Здесь же, на первом, все было пропитано душными ароматами летних трав и кустов мирабилиса, цветы которого в лунном свете казались маленькими звездочками. От их аромата даже закружилась голова, и Тайга поспешно сунулась обратно в палату, опасаясь потерять сознание. После недавних событий ей это ничего не стоило.       — Правильно, — сонно произнес кто-то позади, и девушка чуть не подскочила от неожиданности. — Там иногда шастают полуночники, могут за нос ухватить или еще что. Никогда не знаешь, чего от них ждать.       Тайга боязливо оглянулась. Соседка, которая воскресает только ночью, навевала нехорошие подозрения, но нет, глаза на нее смотрели вполне осмысленные. Не лунатик, значит, и не полоумная. Уже хорошо.       — Извини, не хотела тебя разбудить, — неловко сказала Тайга, силясь в синеватом лунном свете разглядеть внешность соседки. — Меня сюда временно, пока в моей палате санстанция зверствует.       В ответ соседка лишь отмахнулась, мол, ничего страшного. Свесившись с края кровати, она покопалась в тумбочке и выудила на свет божий два больших яблока.       — Держи, — яблоко полетело прямо в Тайгу, и та поймала его двумя ладонями прямо перед лицом. — Если что, я всегда по ночам бодрствую, так что это не ты меня разбудила. Меня, кстати, Норой зовут. А тебя?       — Тайга, — девушка осторожно надкусила сладкое яблоко и покосилась в сторону открытого окна. Под подоконником явно кто-то шуршал.       — Это полуночники, — пояснила Нора, уловив ее настороженность. — Они не опасны, но бывают дурными. Могут выскочить и за нос тебя ухватить, или попытаться поцеловать. Один любит за волосы дергать. Так что лучше не рисковать и не высовываться далеко.       — Кто такие полуночники? — ошалело спросила Тайга, чье живое воображение уже нарисовало толпу жутких монстров, копошащихся под окном.       — Те, за кого ты изначально приняла меня, — засмеялась Нора. — Лунатики. Но они вправду не опасны, опасных здесь не держат. А этих можно даже пожалеть.       Она пожала плечами и азартно захрустела яблоком. Тайга, еще раз покосившись в сторону окна, отошла к своей кровати и села на спружинивший матрац. Некоторое время они молча жевали, думая каждая о своем.       — Ты как сюда попала? — вдруг спросила Нора, и Тайга неопределенно пожала плечами, доедая яблоко. Вспоминать отвратительную сцену двухнедельной давности ей не хотелось совершенно.       — А ты? — вопросом на вопрос ответила она, хоть и знала, что это верх невоспитанности. Нора грустно улыбнулась и ее рука с недоеденным яблоком устало опустилась на покрывало.       — Заработала «пояс верности». Слышала про такое?       Тайга изумленно взглянула на соседку. Про пояс она, безусловно, слышала, но еще ни разу не встречала в Лазоревке тех, кто пострадал от него. Говорили, что его носители в принципе редко обращаются за помощью, считая свое положение нормальным и даже почетным.       — И как ты... — она покрутила рукой в воздухе, силясь облечь в слова крутящиеся на языке вопросы. Нора бросила на нее короткий взгляд и невесело усмехнулась.       — Как умудрилась вляпаться?       — Нет, не это. Как сюда-то дошла? Я первый раз носителя пояса встречаю. Говорят, они сами не хотят с ними расставаться.       — Есть такое, — совершенно серьезно кивнула Нора. — Но у меня выбора особого уже не было.       Она отбросила одеяло и спустила ноги с кровати. Выпрямилась во весь рост, развела руки в стороны, и Тайга непроизвольно вздрогнула.       В полумраке палаты отчетливо обозначились светящиеся нити, которые из пустоты тянулись к телу Норы и крепились в самых разных местах. Наибольшее их засилье приходилось на талию и живот девушки. Каждая нить оканчивалась подобием крючка, который входил в кожу и цеплялся за нее на подобие рыболовного. Нити походили на полые трубки, они едва заметно пульсировали, передавая куда-то слабо светящуюся энергию. Зрелище было поистине неприятным, и Тайга пожалела, о съеденном яблоке.       — Сейчас слабо, потому что все спят, — спокойно пояснила Нора, забираясь обратно под одеяло. — И энергия почти не откачивается. Именно поэтому я чаще всего бодрствую по ночам. А днем ни сил, ни здоровья не остается, только спать и хочется. Ты удивляешься, что я здесь, но у меня реально выбора уже не было. Либо отдать концы, либо начать лечение.       — Да еще бы, — пробормотала Тайга, вспомнив количество нитей. — Скольких ты кормишь?       — Многих, — устало вздохнула Нора, прикрыв глаза. — Врачи говорят, что-то в моем организме не так, что эти крючки цепляются с такой силой. Пытаются вот найти и устранить причину. Количество-то обычно для среднестатистического человека, но у других они выскальзывают сами через день-два, а у меня остаются. Отвратительно, в общем.       Тайга кивнула, думая о чем-то своем. Нора была с ней откровенна, так что...       — Меня побила соседка, — призналась она, непроизвольно коснувшись плеча и поморщившись. — Мы жили в одной комнате, учились вместе, и с год все было отлично, а потом... Черт ее знает, что это было. На пустом месте сорвалась и поколотила так, что я после неделю пластом лежала. Потом она извинялась, лечить пыталась, хорошая-хорошая ходила. А через месяц все повторилось. И еще раз, и еще. В конце концов я и счет потеряла этим случаям.       Она болезненно повела плечами, чувствуя, как дергают уже подживающие швы на спине. Нора внимательно посмотрела на нее.       — Но это обычное бытовое насилие, — заметила она. — Его жертв сюда не направляют, насколько я знаю.       — Не направляют, — кивнула Тайга. — В том и вся дрянь, что это было не обычное насилие, а что-то, чего я до сих пор понять не могу. Соседка моя — доходяга, каких поискать, в обычном состоянии я ее мизинцем смогла бы уложить. А там как парализовывало. Ни голоса, ни силы дать сдачи или хотя бы банально защититься. Молчала и терпела. И даже потом пожаловаться никому не могла, зачем-то брала и защищала ее перед другими. Как будто все критическое мышление отключалось.       Нора понимающе кивнула.       — Знакомо. Но если у тебя сил не было противостоять ей, и даже пожаловаться никому не могла, сюда как попала?       — На своих двоих, — внезапно улыбнулась Тайга. — Случился момент просветления, к счастью. В последний раз она почти убила меня и, видимо, сама испугалась того, что натворила. Убежала, а у меня в голове, наконец, прояснилось. Собрала вещи и сперва в обычную больницу, а потом уже сюда. Теперь, если честно, даже выходить за здешние стены боюсь — вдруг опять накроет?       — Не накроет, — уверенно сказала Нора. — Даже если суметь осознать проблему всего раз, то прежнего влияния у нее на тебя уже не будет. Ты, кстати, как к полночному кофе относишься?       — Положительно, — засмеялась Тайга. — У тебя есть кофе?       — У меня все есть, — важно сказала Нора, снова нырнув в недра своей тумбочки. — Только медсестрам ни слова!       — По рукам, — улыбнулась Тайга, мимоходом подумав, что пребывание в этой палате окажется не таким уж скучным.