Наемница

      Я энергично шла по коридорам дворца Сталкона Девятого, не обращая ни малейшего внимания на окружающий меня шик. Настроение было откровенно поганое — младший принц, Сталкон Весенний Жасмин, снова устроил пирушку с друзьями, игнорируя мои просьбы соизмерять выпитое. Как, скажите на милость, можно присматривать за королевским отпрыском, если он просто-напросто потешается над тобой? Никак. И я прекрасно это осознавала. Вот только задачи «Попытаться не скрипеть зубами от гнева» сей факт нисколько не облегчал.       — Йорунн, подожди!       Услышав за спиной голос Весеннего Жасмина, я остановилась, зло оправила волосы и, натянув на лицо маску спокойного равнодушия, обернулась:       — Слушаю вас, Ваше Высочество, — отозваться, не огрызнувшись, получилось лишь, глядя в пространство выше его головы.       — Это… не то, чего бы мне хотелось, — подойдя, он махнул рукой в сторону залы, из которой доносились звуки непомерно веселой гулянки.       — Вам не к лицу и не к статусу извиняться или оправдываться передо мной, принц. Я всего лишь простая наемница, приставленная к вам вашим отцом. Мой долг — беречь вас от ранений и смерти, поддерживать в здравии, а не критиковать принимаемые вами решения.        Никогда не любила подвыпивших собеседников. Непредсказуемые. Еще и этот отвратный запах… Между моих бровей сама собой образовалась отчетливая жесткая складка.       — Тебе светит выговор от отца, — юноша явственно поморщился.       — Возможно, да. Возможно, нет. В конце концов, я телохранитель, а не нянька, — пальцы неосознанно потянулись потереть небольшую горбинку на носу. Хотелось как можно скорее закончить этот разговор, а еще — куда-нибудь пристроить руки.       Осознание бессмысленности подобной беседы ощутимо давило на виски подступающей мигренью. Когда пустой формальный треп мог изменить хоть что-то? К тому же мне было в тягость находиться рядом с наследником престола. Его карие глаза уж слишком подозрительно блестели, скользя блуждающим взором по моей ладной фигуре, а намерение сыграть роль любовницы будущего короля даже отдаленно не заглядывало в мои планы.       — Тогда пойдем обратно, — предложил Сталкон.       — Зачем? — недоуменно пожала плечами я. — Чтобы стать свидетельницей очередного пари? Или вам оказалось мало того, из-за которого вас теперь зовут Весенним Жасмином?       — Было весело, — внезапно расплылся в улыбке принц. — Правда, садовников поутру едва не хватил удар, когда они увидели итоги моего спора с маркизом Вартеком.       Помню, как же. Молодые повесы возвращались с очередной пирушки, пьяные в стельку, но спорящие до хрипоты, стараясь доказать один другому, что трезвее собутыльника. В итоге, это вылилось в пари, гласящее, что Сталкон одним лишь кинжалом сможет придать любому кустарнику в королевском парке какую угодно форму. Надо ли упоминать, что на мое мнение никто не обратил внимания? По несчастному стечению обстоятельств этот шалопай выбрал именно жасминовые кусты. Товарищи принца, находящиеся в схожем с ним состоянии «вдрызг», следя за манипуляциями наследника престола, зажимали руками рты, кусали шейные платки, некоторые даже сползали на гравийные дорожки от едва сдерживаемого смеха, видя творчество младшего Сталкона и представляя последующую реакцию его отца на это безобразие.       Однако упомянутой вакханалии моему подопечному отчего-то не хватило, и он, собрав искромсанные ветви одуряюще благоухающего жасмина, походкой моряка, попавшего в десятибалльный шторм, направился в покои графини С***, которая на тот момент была объектом его горячего обожания. Вот только разгневанная дворянка не оценила рыцарский поступок принца, и цветы вместе с незадачливым ухажером вылетели из окна предоставленных леди апартаментов. По иронии судьбы высокопоставленный поклонник графини оказался в тех же самых кустах жасмина, пострадавших от его кинжала с десяток минут ранее. Хорошо хоть комнаты леди располагались на первом этаже, иначе страшно представить, каким мог бы быть исход сего приключения.       Что касается меня… В общем, на следующее утро, когда окрестности замка огласили ругательства прислуги, небезызвестная при дворе персона уже находилась в кабинете короля и выслушивала все, что думает Сталкон Девятый о ее умении держать его сына в узде. И о потенциальной возможности получения последним травмы при падении тоже.       — Не всем в тот день было весело. И почему-то опыт мне подсказывает, что завтра история повторится, — губы непроизвольно сжались в тонкую полосу. Вспоминать о поистине королевской выволочке оказалось крайне неприятно.       — Я не дам тебя в обиду, — важно кивнув, Весенний Жасмин неожиданно положил руки на мои плечи. Меня прострелило холодком нехорошего предчувствия, я тут же попыталась уйти от прикосновения, но он держал крепко, из-за чего затылок отозвался легкой тянущей болью — юноша ненароком зажал мне ладонью волосы. Видимо, некий дискомфорт таки отразился на моем лице, ибо уже в следующий момент принц пропустил сквозь пальцы заплетенные в косу пряди со словами: — Красивый цвет. Белокурый.       — Ваше Высочество, мне льстит ваша готовность постоять за меня, — я вновь постаралась ненавязчиво вырваться. — Однако, боюсь, ваш венценосный отец не оценит этого. Не будем забывать, для каких целей был произведен мой найм.       — Но у меня не выходит ничего поделать с собой. С тем, что ты мне нравишься, — доверительно сообщил младший Сталкон, наклонившись ближе.       «Держи себя в руках, Йорунн, — на грани паники пропел тонкий голосок в моей голове. — Соблюдай субординацию, Йорунн. Ты не имеешь права применять физическую силу к королевскому сыну. К нападающим — пожалуйста. К принцу — ни-ни».       — Думаю, понятие «нравишься» проистекает из выпитого вами вина, — попробовала отшутиться я, положив юноше ладонь на грудь. — Кроме того, убедительно вас прошу — не ставьте в неловкое положение нас обоих.       Однако увещевания не возымели действия. С легкостью преодолев неловкое сопротивление, Жасмин припал к мои губам. Я на миг остолбенела, а потом резво задергалась, как доралиссец, коему насыпали гвоздей в подштанники. Это помогло — не ожидавший подобной реакции Сталкон отпустил меня только за тем, чтобы в следующее мгновение получить звонкую оплеуху. Он с промедлением схватился за вмиг покрасневшую щеку. Мне же не оставалось ничего другого, как, вздернув голову, едва ли не бегом кинуться прочь.       Обозленная на принца и саму себя, я метеором пронеслась по коридорам дворца, влетела в выделенную мне комнатку и захлопнула дверь с такой силой, что задребезжали стекла, а гвардейцы, храпевшие за соседней стеной, прекратили выводить затейливые рулады и коленца. В другое время меня бы это насмешило, но сейчас вызвало только досаду. И лишнее внимание привлекла, и… ударила особу королевской крови.       Заложив щеколду, я глубоко вдохнула, бесцельно осматривая крохотное помещение. Блуждающий взор невольно уцепился за отражение в зеркале, обосновавшемся на одной из створок шкафа — оттуда выглядывала взъерошенная девица, чьи голубые глаза потемнели от шквала эмоций, выступающие скулы покрылись ярким румянцем, а на щеках перекатывались желваки. Ныне мне было, как никогда, далеко до звания красавицы.       Тряхнув головой, я постаралась привести себя в чувства. Что сделано, то сделано. Вот только последствий не избежать. Меня это страшило, но не до умопомрачения. Не привыкать — отец с раннего детства приучал к простой истине: воин должен уметь отвечать за свои поступки, если хочет, чтобы его уважали. Единственной вещью, про которую он никогда не упоминал, была аксиома, гласящая: девушке, тем более столь молодой, неимоверно трудно завоевать место среди мужчин. И не просто мужчин, а напыщенных, чванливых до мозга костей дворян.       Задумавшись о собственных и отцовских мотивах, я нахмурилась еще сильнее. А потом, плюнув на все заморочки, быстро разделась и нырнула в кровать — морально готовиться к завтрашней трепке лучше под теплым одеялом.