Hanging stones

Там по утрам шумит от ветра лес, И птицы в кронах складывают песни И горизонт от края до небес, И просто жить легко и интересней. И не темнеют долго облака, В закатном солнце смешивая краски, И золотится под луной река, И ветер дарит волнам ночи ласки…

Небо на горизонте наливалось алым. Ветер трепал кроны деревьев, гнал облака: тяжелые, несущие с собой дождь. Мерлин чувствовал волшебство, которым наполнялся лес - подсвеченные светом заходящего солнца, горели листья, а воды озера, скрытого в самой глубине леса, плескали на берег расплавленным золотом. - Пора, - раздался позади него голос дракона и волшебник обернулся. - Твоё обучение завершено и сейчас, когда грань между Авалоном и миром людей достаточно тонка, ты можешь покинуть это место. - Я вернусь? - спросил Мерлин. - Его вещи были собраны - небольшой дорожный сверток, книга, в которую он записывал знания, полученные от дракона, пара амулетов и снадобий. - В Самайн или Белтейн. Килгарра, его старый друг, покрытая чешуёй ящерица, как в сердцах называл Мерлин дракона, не пытался скрыть грусть. Эмрис знал, что драконий век долог, но не вечен и на их земле этих мудрых волшебных существ больше не осталось. Недалеко, на границе леса стоял небольшой домик. Кто-то жил в нём до Мерлина много веков назад. Камни фундамента были крепкими, хорошо подогнанными друг к другу, стены прочными, а вот крышу ему пришлось чинить. В доме была всего одна спальня, длинный стол, за которым Мерлин работал: смешивал травы, варил настойки, один раз неудачно - на столешнице теперь красовалась широкая, с ладонь, подпалина. Эмрис не стал её убирать - напоминание об осторожности было не лишним. На импровизированном очаге висел небольшой котелок - вчера Мерлин начистил его до блеска, равно как остальную посуду: деревянные миски и ложки. Негоже было оставлять дом в беспорядке. Несмотря на творившееся в этом крае волшебство, Эмрис был привязан к обыденным вещам и не стремился пользоваться магией в быту. Было не слишком сложно позаботиться о себе самому: готовить еду, убирать в доме и топить очаг. Кто-то жил здесь до него, кто-то будет жить здесь после, волшебник не был уверен, что вернётся. Солнце скрылось за деревьями, погружая лес в темноту, но ненадолго. Из травы тут же поднялись золотисто-зеленые точки - светлячки, от озера зазвучала лёгкая призывная песня - лесной народец собирался покинуть Авалон и провести Белтейн среди людей. Мерлин улыбнулся, заранее зная, скольких юношей очаруют красавицы-дриады. Он и сам не мог устоять перед их улыбками, нежными руками и сладкими речами. Зачарованный край был гостеприимен и щедро дарил забытьё. А Мерлину только и нужно было, что забыть о том, что все его близкие остались за чертой, которую он не сможет перейти ещё долгое время. Закинув сумку на плечо, он дотронулся до головы склонившегося к нему дракона, погладил ладонью твёрдую, лишенную чешуи кожу и сказал единственно верное: - Спасибо,- а потом развернулся и, не оглядываясь, шагнул в чащу леса. Несколько лет назад. Сильно пахло землёй. Поле, предназначенное для посевов, теперь стало местом сражения и Мерлин, сидя в палатке возле умирающего отца, смутно представлял свою роль в будущем. Где-то совсем рядом сражались и умирали люди, которые поклялись в верности его отцу и дяде. Он видел их: изувеченные, но полные сил и мужества сражаться дальше за свои семьи, короля и землю, на которой выросли. Ветер трепал полог, тот шумно шлёпался намокшей от дождя тканью о каркас - вне шатра шел дождь и тянуло сыростью. Мерлин растёр в руках травы, высыпал их в чашу, в которой лежали узкие куски ткани и, дав тряпице напитаться зельем, отжал. Амброзиус что-то простонал во сне, пока Мерлин перевязывал рану, но успокоился и смежил веки, когда Эмрис успокаивающе скользнул пальцами по вискам. Он плохо знал отца - правителя этих земель, на которые теперь претендовали саксы, но мать рассказывала ему, что тот был сильным и умелым воином, вот только возраст не щадил никого: отнимал силы у сильных и выпивал все соки из умелых. По праву наследования трон переходил к Мерлину, но Эмрис, который никогда не стремился к власти, уже принял решение. - Приведите дядю, - сказал он одному из воинов, что охраняли шатер короля. - Отец совсем плох. Мерлин знал, что у него получится. Галапас рассказывал ему, что за холмами на юге, если проехать вдоль леса и до самого обрыва, есть пещеры, в которых видели дракона. И пусть сначала россказни старика казались ему просто историями, оставшись один в Хрустальном Гроте, он видел себя разговаривающим с драконом. Его чешуя сверкала на солнце словно золотая кольчуга, трава была выцветшей, а небо по-осеннему серым. Всё должно было случиться со дня на день и от этого Мерлин испытывал волнение и горечь, как тогда, когда сбежал в детстве из дома, вознамерившись во что бы то ни стало разыскать отца. Утер зашел в палатку, стряхивая с волос капли дождя. По его скуле тянулась ссадина, несколько звеньев на кольчуге отсутствовали или были вывернуты с корнем. - Как Амброзиус? - спросил он, садясь рядом с племянником. - Он не переживёт эту ночь, - честно ответил Мерлин. От него сильно пахло травами и настойками: последнее время тот проводил в лекарской палатке, а прошедшие сутки в отцовском шатре. - Он хочет сделать меня своим наследником, но это неверное решение. - Это решение Амброзиуса, и я при... - Подожди, - остановил он Утера. - Ты воин, не я. Ты смыслишь в битвах, строишь планы сражений и защищаешь людей на своих землях. Я же хоть и его сын, но всё это, - он указал на заваленный бумагами стол, на меч, висящий на поясе Утера - мне чуждо. Я не учился управлять людьми, а моё детство прошло в пещере, полной волшебства с безумным стариком. Я могу приготовить целебный отвар, но не проси меня принимать решения, в которых ты понимаешь лучше меня. На рассвете я отправлюсь на юг. В корнуолльских скалах видели дракона и я могу с ним договориться, он поможет нам выиграть эту битву и навсегда прогнать саксов из Британии. - Ты не можешь знать, - Утер стиснул плечо Эмриса, поражаясь тому, сколько скрытой силы было в его глазах. Мерлин был ещё мальчишкой, достигший своих восемнадцати, но никогда не державший в руках оружия, не отнимавший чью-то жизнь. - Я видел. - Мерлин очертил в воздухе фигуру дракона, и та рассыпалась золотыми искрами. - Ты должен мне верить, Утер. Я приведу помощь, и к началу зимы ты вернёшься к Игрейн. - Давишь на слабые места, - горько улыбнулся Утер. - Мне снарядить тебе отряд? - Нет, - покачал головой Мерлин. - Незачем привлекать внимание. *** Он нашел дракона на самом юге, там, где всё было сплошь покрыто вересковыми пустошами и у самых скал, обрывающихся в море, громко кричали чайки. Килгарра был точно таким же, как в его видении, но вот чего не показал кристалл, так это его сварливый характер. - Делать мне больше нечего, - заявил он, едва Мерлин приблизился. Пещера находилась высоко над морем и чтобы забраться в неё Эмрису пришлось изрядно постараться. - Ты разговариваешь? - сначала опешил Мерлин. - Нет, тебе снится, юный волшебник. - Конечно я разговариваю, иначе как ты собрался со мной общаться - рисунками на стенах? - И ты знаешь, зачем я пришел? - Помоги мне спасти Британию, о Великий Дракон, - пророкотал он на всю пещеру и опустил голову на лапы. - Вот я и говорю - делать мне больше нечего! - Но я видел тебя в видении, - настойчиво продолжил Мерлин. - Я не верю, что это ничего не значит. Кристаллы не врут! - Кристаллы? - дракон поднял голову и недоверчиво уставился на юношу. - Ты был в Гроте? - Галапас научил меня, как видеть. - Этот малец? - Он был глубоким старцем, - заметил Мерлин.- И он рассказал мне о том, где найти тебя. Дракон уставился на него, но Мерлин понял, что тот смотрел куда-то далеко, туда, где границы времени стираются. Может быть, он вновь видел Галапаса юным, таким же, каким был сейчас Мерлин или пытался рассмотреть что-то иное. - Ты и тот юноша, - начал было дракон, словно поняв что-то важное. - Я помогу тебе, но с условием. - Если это не потребует чьей-то смерти, - осторожно сказал Мерлин. - Глупые россказни, - фыркнул дракон. - Я не ем людей и, как видишь, девственниц в моей пещере тоже нет. - Прости, - смутился Эмрис. - Ты первый дракон, которого я вижу. - Меня зовут Килгарра, - важно сказал дракон. - Забирайся мне на спину, если хочешь, чтобы мы успели спасти твои земли. *** - Ты не можешь уйти, - Утер нервно ходил по комнате. Они выиграли последнюю битву: Дракон выжег лагерь саксов, нагнал тех, кто попытался удрать и сопровождал их до самых границ. - Теперь тебя называют Пендрагоном и на твоём гербе дракон, мы обязаны Килгарре. Эмрис собрал то немногое, что у него было, и теперь вертел в руках книгу из мягкой кожи с ещё пустыми страницами - подарок Игрейн. - Но ты сын Амброзиуса... Я согласился принять корону, хотя по праву она принадлежит тебе. Мерлин выдохнул и подошел ближе, обнимая дядю. - Я не отказываюсь от своих слов, данных тебе на поле, у ложа моего отца. Я передаю корону, эти земли и всю власть тебе. Ты мой единственный родственник, ты брат моего отца и своими битвами, своей честностью и храбростью ты заслужил её. Теперь, когда власти Вортигерна пришел конец, ты сможешь дать людям мир, возведёшь много прекрасных городов, хотя бы у той деревушки - Камел, где ты провёл детство. Килгарра обещал мне, что магия будет беречь эти земли, никто не посмеет нарушить твои границы. - Твой отец хотел бы, чтобы Британия стала тебе домом. - Я вернусь, - Мерлин улыбнулся, и Утер увидел грусть в его глазах. - Но я должен уйти немедленно, пока Самайн держит двери между мирами открытыми. А когда я вернусь, то смогу сам защитить эти земли своей магией и знаниями. - Твой дракон сказал тебе, когда это будет? - Да, - Мерлин отвернулся, скрывая голову капюшоном. - Через двадцать лет.