Hanging stones

Мне хочется писать тебе стихи, Рассказывать непрожитые годы, Встречать с тобой закаты и восходы, Ловить стрекоз в тумане у реки. Мне хочется смотреть, пока ты спишь, На тени, что отбрасывают руки, И между встреч не помнить дни разлуки, И радовать тебя, когда грустишь. И пальцами касаться головы, Неспешно в волосах играя светлых… И в сумерках весенних, незаметных Не думать о зловредности молвы...

Этой ночью Мерлин забрал своё одеяло и устроился по другую сторону костра. Артур не стал ничего говорить, понимая, что Эмрису нужно переварить случившееся, хотя для него самого всё было более чем очевидно. Детское восхищение, которое переросло во влюблённость, только выглядело глупо, а на самом деле Артур хотел защитить Мерлина от всего мира, несмотря на то, что тот совсем не нуждался в защите. Он желал стать ему другом, самым близким человеком и не хотел, чтобы Эмрис отказывался от него только из-за родственной связи. В конце-концов, они не провели вместе детство, не видели, как росли и не делились подростковыми секретами. Мерлин был волшебным, сотканным из магии и чудес, но, в тоже время, самым прекрасным человеком, которого Артур знал. Кто бы ещё мог отправиться через всю страну, полную воинственных саксов, к какому-то мифическому существу и надеяться, что оно поможет, а потом оставить все близких ради того, чтобы обеспечить их защиту на много-много лет. Мерлин был честным, храбрым и преданным, и Артур знал - что бы ни случилось, он будет верен ему и своему сердцу. * * * К началу июля они добрались до первого пограничного поста. Северные границы охранялись куда тщательнее южных: несмотря на долгий мир, Утер не доверял пиктам. Посты находились в деревнях или небольших городках и состояли из рыцарей Камелота, которые исправно несли свою службу вдали от столицы. Некоторые вояки уже обзавелись семьями и приросли к месту. В обязанности Артура входил осмотр укреплений, которые должны были содержаться в идеальном состоянии - казна щедро выделяла деньги на оборону государства. Магия - магией, но король верил в то, что лишней линии защиты быть не может. Первый пост был в деревне. Перебравшись через холмистые пустоши и ущелье у Белых гор, Артур с Мерлином очутились в Эалдоре - крошечной деревушке, которая много лет назад первой пала под натиском саксов. Мерлин помнил сгоревшие дома и смрадный запах - саксы сложили костёр из убитых. Те, кому удалось спрятаться в лесу и горах, теперь отстроили деревню заново - уходить с родной земли не пожелал никто. Воспоминания были расплывчатыми, смутными, как будто произошли в другой жизни. Мерлин помнил, как лечил рыжую девчушку, лицо которой было сплошь усыпано веснушками. Теперь она была женой старосты и сперва, увидев его, замерла, смущённо вытирая испачканные в муке руки о передник. Артур прошел вперёд, приветствуя старосту и сэра Олафа. - Ваше Высочество, принц Эмрис? - спросила женщина. - Но разве это возможно? Столько лет... - Я лечил тебя и твою подругу Гунит, - подтвердил Мерлин. - Ты ведь Марта? Женщина закивала, тут же засуетилась, стесняясь собственной неловкости, и пригласила войти в дом. - Гунит назвала сына в вашу честь, - не переминула заметить она, когда волнение прошло. - А у меня две дочки - ушли на реку стирать бельё. Артур выразительно посмотрел на него и Мерлин послал ему ответный взгляд, отлично говорящий «Отвяжись!». Все эти разговоры о подросших дочерях были знакомы ему ещё с того времени, когда он путешествовал с Балинором. Королевский отпрыск всегда был выгодной партией. За несколько дней, прошедших с ритуала у Каменного круга, они с Артуром ни разу не возвращались к тому разговору. Пендрагон не делал никаких намеков в его сторону, не предлагал большего и Мерлин решил, что Артур действительно понял - между ними ничего не может быть. И всё же Эмрис сознавал, что его и без того зыбкая оборона каждый раз тает, едва он думает об Артуре дольше дозволенного, и каждый раз эти мысли становятся всё более смелыми. Заручившись поддержкой стихий в Каменном круге, Мерлин собирался провести по обряду в каждом пограничном пункте. Для этого не нужно было раздеваться и рисовать на теле знаки, следовало просто найти место силы и протянуть невидимую нить, цепляя её к одниму из валунов в Каменном круге. Падёт защита, та же участь будет ожидать камень, и как крепко держится в земле камень, столь же крепка будет защита деревни. Пока Артур и сэр Олаф осматривали сторожевую башню, Мерлин попросил, чтобы его не беспокоили, обошел несколько дворов, поднялся на поросший соснами холм и устроился на опушке леса. Чтобы закрепить первый камень, ему потребовалось около получаса - но теперь он знал, как натянуть невидимую нить так, чтобы она была подобна струне. Воссоздав в сознании образ Каменного круга, Мерлин коснулся нити, и та отозвалась тонким мелодичным звуком. В деревне не было постоялого двора, и Марта хотела было освободить комнаты дочерей, чтобы разместить дорогих гостей, но Мерлин наотрез отказался. - Мы не можем позволить себе стеснять вас, - категорично заявил он. - К тому же, мы с Артуром привыкли к обществу друг друга. Марта расстроенно кивнула и согласилась постелить им в гостевой комнате. - Ты же понял её намёки относительно дочерей? - спросил Артур, расстегивая пояс. Мерлин лежал на своей стороне постели и отрешенно созерцал потолок. - Конечно, я понял, - устало отозвался он. - Всё было более чем очевидно. - И тебе не хочется? Судя по твоим рассказам, на Авалоне ты не скучал, а здесь столько времени без любовных приключений. Если я, конечно, чего-то не знаю... - Отвяжись, - пробормотал Мерлин. - Если хочешь приятно провести время, девушки не откажутся, я уверен. Артур пожал плечами, стянул рубаху и забрался в постель. День был жаркий, ночь обещала стать душной. Мерлин решил делать вид, что ничего не произошло, но Артур чувствовал, что иногда взгляд волшебника становится рассеянным, словно он рассматривает его, изучает, запоминает, любуется. Артуру было приятно, и иногда он позволял себе чуть больше провокации, как сейчас: медленно стягивать красную ткань с плеч так, чтобы Мерлин видел, от чего отказывается. Они впервые спали рядом с того происшествия в Каменном круге. Мерлин смотрел на Артура и думал, что если бы только он мог позволить себе... Сейчас их постоянные ночные объятия, бывшие обыденными, стали чем-то особенным. Мерлин вспоминал тихое сонное дыхание Артура, тепло его рук и мягкость волос. Это было каким-то наваждением, от которого совсем не хотелось избавляться. - Для них я не просто хороший парень, - тихо сказал Артур и Мерлин повернулся к нему, устраивая голову на локте. - В первую очередь, я принц, - продолжил он. - Ты можешь понять меня. Такие отношения не приносят мне никакого удовольствия. Не то, что бы я не был в кого-то влюблён прежде, но никогда не знаешь, взаимны ли чувства в самом деле. Мерлин кивнул, протянул руку, касаясь волос Артура, и улыбнулся. - Корона давит?... Артур повернул голову, так что рука Эмриса оказалась на его щеке. - Кто бы ещё понял... - Спи, Артур, - Мерлин коснулся пальцами его виска, погладил, призывая темноглазую фею Маб, и Артур смежил веки, проваливаясь в глубокий сон. * * * Следующий пост находился в двух днях пути. Город, который был возведён на месте старого римского поселения, был не слишком большим, но крепким. Посещая знакомые места, Мерлину казалось, что он перелистывает назад страницы книги, на которых была записана его жизнь. - Расскажи мне про Авалон? - попросил Артур, когда они устроились на ночлег. Вдалеке журчала вода, волосы Артура были влажными, точно также, как и у Мерлина. Увидев реку, они не смогли отказать себе в удовольствии смыть пыль и пот. День был жаркий, душный и только в лесу, к самому вечеру, зной отступил. Ветер качал огромные сосны, те скрипели, разговаривая на своём странном лесном наречии. Месяц выкатился на небо, но его света было слишком мало, чтобы прогнать темноту леса. Поужинав, Мерлин приготовился спать, но вопрос Артура застал его врасплох. - Все двадцать лет? - уточнил он, садясь ближе к костру. Несмотря на теплую ночь, после купания было зябко. Артур подошел и сел рядом, набрасывая на его плечи плащ. - Сначала мне было непривычно. Я не знаю, как объяснить, - Мерлин всмотрелся в огонь, гася горькие воспоминания. - Это было моим решением, но довольно тяжело покинуть всех, кого ты знал, словно все твои близкие умерли, и ты остался один на один со старой ворчливой ящерицей. С самого детства я пытался понять, кто я такой, кто мой отец и в чем моё предназначение. А потом, как только я понял, мне пришлось оставить всё и уйти. - Ты жалеешь о своём решении? - уточнил Артур. От близости Мерлина его вело как от самого лучшего вина и то, что последние несколько дней он был лишен возможности быть так близко, только усугубляло ситуацию. - Нет, - Эмрис покачал головой. - Никогда. Я сделал то, что был должен. Потом я привык. Там был старый дом. Кто-то жил в нём до меня, кто-то будет жить после. Килгарра учил меня магии, старым обрядам, лесной народец - дриады, феи и наяды, прочие духи, ты даже не знаешь про их существование - тоже помогали. Когда я был в Хрустальном Гроте и видел будущее, я никогда не мог представить себе, что буду связан с волшебством настолько сильно. Мой учитель мог предсказывать погоду и смешивать некоторые травы, но именно он научил меня верить себе. - Так значит, дриады? - Артур пихнул Мерлина локтём. От всех этих мыслей о прошлом тот выглядел чересчур грустно. - О Боги, Артур! Им же просто невозможно сопротивляться! - Двадцать лет? - Как-нибудь на Белтейн я попрошу их присмотреть за тобой, - рассмеялся волшебник. - Стоит им открыть рот, как ты забываешь обо всём на свете. Артур натянуто улыбнулся, чувствуя глупую, необоснованную, жгучую ревность. Когда Мерлин попал на Авалон, он, Артур ещё даже не родился. И всё же Артур хотел бы быть тем, из-за кого Мерлин сможет забыть о своём непомерно большом чувстве долга. - Следующий Белтейн будет не скоро, - небрежно бросил он. - Если ты надеешься, что я забуду... У меня отличная память, знаешь ли... - У меня нет ни единого шанса? - смеясь, уточнил Артур. Мерлин повернулся, надеясь, что Артур имел ввиду только дриад. Хотя Мерлин знал, что он мог обманывать себя, сколько угодно. У Артура во всех смыслах был шанс, и уж кого-кого, а дриад он точно не собирался звать. Это было эгоизмом, и Артуру бы действительно стоило забыть о нём.., но Мерлин просто не мог. - Просто, ты знаешь, - продолжил Артур, чувствуя, что Мерлин вот-вот сбежит. - Я не любитель снимать напряжение с кем-то... посторонним. Предпочитаю тренировки. Физические упражнения отлично помогают. - Образец для подражания, - тихо пробормотал Мерлин. Артур хмыкнул, прекрасно слыша в его голосе иронию, и опустил руку на его плечо, привлекая ближе. Мерлин тихо выдохнул, не чувствуя в себе сил сопротивляться, и положил голову на плечо Артура. Артур проснулся от светившего в глаза солнца. Судя по его положению, было раннее утро, но костёр давно потух, а до своего спального места Артур так и не добрался. Он смутно помнил, как Мерлин затих, задремал и Артур осторожно устроил его на расстеленным под сосной одеяле. Сам он, кажется, остался ненадолго, совсем на чуть-чуть, а потом Мерлин не пустил, прижался ближе, устраивая руку на поясе. За ночь их положение почти не изменилось. Мерлин отлежал ему всю руку, но это была приятная тяжесть. Как бы Эмрис не отрицал существовавшее между ними влечение, однажды он поймёт, что это бесполезно. Артур понимал его упорство, чувство долга и ответственность. Он сам, как наследный принц Камелота, всецело принадлежал своей стране и народу, но не мог ничего поделать со своими чувствами. За тот месяц, что они провели в пути, Мерлин как будто стал его половиной, самой важной частью, без которой Артур уже не мыслил себя. Теперь Артур как будто смог вздохнуть полной грудью, почувствовал себя целым, но он не знал, было ли всё это столь же важно для Мерлина. Эмрис слышал звуки птиц и ветра, дальнее журчание воды. Артур лежал рядом, медленно перебирая пальцами его волосы, судя по всему, Пендрагон проснулся раньше. Волшебник не понял, как они заснули и почему Артур не ушел спать к себе. Открыв глаза, он натолкнулся на внимательный взгляд Артура и почти потерялся в смеси нежности, желания и обожания. Невозможно было сделать вид, что ничего не происходит, что ему всё равно. Нельзя было устояться или не поддаться ему, когда Артур подался вперёд, сокращая расстояние между ними, помедлил, позволяя Мерлину отступить, а потом едва коснулся его рта губами. Эмрис отозвался, приоткрыл рот, чувствуя себя в лёгком дурмане. Артур прошелся языком по нижней губе, по кромке зубов и Мерлин застонал в поцелуй, притянул его ближе, отчаянно целуя, наконец, отпуская себя. Артур не хотел торопить его, зная, что когда наваждение пройдёт, Эмрис опять отстранится, замкнётся в себе. И сейчас, как бы он не хотел, они не могли позволить себе зайти далеко. Поцелуи и разве что... Мерлин опустил руку, безошибочно находя член Артура, и погладил его через ткань. - Знал бы ты, как я хочу тебя, - выдохнул он, когда Артур провел губами по его шее и прикусил у основания. Артур толкнулся в руку, вынуждая действовать, и Мерлин прижался бёдрами, потираясь о его бедро своим стояком. Артур запустил руку под рубашку Эмриса, дёрнул за шнуровку, стаскивая штаны Мерлина, а потом занялся своими. Мерлина хотелось любить долго и основательно, запоминая каждое движение, каждый вздох, зацеловывая светлую кожу и, конечно, сделать это не во время лесной ночевки... И всё происходившее сейчас было самым настоящим безумием. Мерлин обхватил ладонью его член, провёл несколько раз вверх и вниз, погладил большим пальцем головку и Артура замкнуло окончательно. Он подался бедрами вперёд, вжимаясь в Мерлина, обхватил ладонью оба члена и набросился на его губы, целуя глубоко, почти трахая его рот языком в том же ритме, в котором рука скользила по членам. Мерлин мог верить во что угодно: в то, что им нельзя быть вместе или в какие-то другие глупости, но Артур верил в то, что сможет доказать обратное. Мерлин тяжело дышал, осмысливая только что пережитый оргазм. Тело было полно неги, Артур обнимал его, касаясь губами шеи и Эмрис с ужасом думал, что случившееся сейчас было самым прекрасным из того, что с ним было, и столь же неизбежным. - Я хочу, чтобы ты понял, - твердо сказал Артур. - Я говорил тебе, что я не сторонник просто хорошо провести время со случайным любовником, и если ты хочешь, чтобы всё прекратилось сейчас, лучше уходи или прими то, что я люблю тебя. И мне не важно, что ты почти мой брат. Я ждал тебя двадцать лет. - Мне бы очень хотелось уйти, - грустно проговорил Эмрис, немного ошарашенный внезапным признанием Артура. - Но двадцать лет... это подкупает, знаешь ли, - нарочито широко улыбнулся он. - В самом деле, Артур. Только я не смогу уйти. В тебе словно больше магии, чем во всём Авалоне. Вырвался из одной ловушки и тут же угодил в другую. * * * Честер находился в Мерсии, самой большой части Британии. После поражения Вортигерна, Утер объединил Мерсию, Уэссекс, Нортумбрию и Кент, веря в то, что общими усилиями они смогут прогнать саксов. За прошедшие годы вассальные земли подтвердили власть Камелота и не пытались вернуть бразды правления в собственные руки. Границы всё также охранялись преданными и надежными рыцарями, проходившими обучение в Камелоте. Охранник на городских воротах, узнав герб Камелота, тут же впустил их. Поговорить с мэром и рыцарями, проверить укрепления - всё как обычно. Артуру был известен порядок. Мерлин не собирался вникать в государственные дела, намереваясь заняться тем же волшебством, что и в Эалдоре. Несмотря на утренний разговор, Артур не особенно надеялся, что Мерлин тут же изменится. Но тот не уклонялся от прикосновений и, прежде чем они свернули лагерь, подошел поправить пояс на рубахе принца. Закончилось всё это поцелуями. Прежде, чем сесть в седло, Мерлин достал из сумки кусок ткани и, игнорируя улыбку принца, повязал на шею. Артур не сомневался, что Мерлин мог бы свести следы с помощью магии, но не стал. Пока Артур разговаривал с мэром, изучал план внесенных в укрепления изменений, Мерлин прошелся по узким каменным улочкам. Магия вела его, как зачарованный клубок из старых сказок, которые рассказывала ему няня. Тонкая нить, мягкая и тёплая на ощупь, привела его к городскому источнику. Возле него толпились люди, девушки набирали воду, рядом стояла толпа ребятишек, желавших напиться после игры в мяч. Мерлин решил не привлекать лишнего внимания. Стоило вернуться к источнику ранним утром, когда город будет спать. Артур нашелся в здании Ратуши. Дневной свет сошел на нет, в комнате было сумрачно, а несколько расставленных на столе светильников не давали достаточно света. - Ваше Высочество! - мэр города, - Эммет - высокий, суховатого телосложения мужчина - почтительно наклонил голову и пригласил присоединиться. - Спасибо, сэр Эммет, но, боюсь, уже поздно. Где нам можно остановиться? - Прошу прощения. - Мужчина озабоченно посмотрел на Артура и хотел было извиниться, но Артур перебил его. - Всё в порядке, просто скажи, где можно переночевать, не вызывая лишней шумихи. Я не сомневаюсь, что про наш приезд уже всем известно, но в этот раз я без рыцарского отряда. - Рыжий Эдвин не треплет языком,а его жена готовит настолько вкусную еду, что я уже который год пытаюсь переманить её на свою кухню. - Таверна с огромным солнцем на вывеске? - уточнил Артур, смутно припоминая хозяина - обладателя огромного живота и огненно-рыжей шевелюры. - Она самая. Вот только вас узнают на улице, милорд. - Я отведу глаза, - пообещал Мерлин, поднимаясь. - Мысль о нормальной постели манит меня сильнее вкусной еды. Эммет оказался прав. Рыжий Эдвин без лишних слов выделил им самую лучшую комнату и пообещал, что никто не узнает о том, что высокие гости остановились под его крышей. Мерлин блаженно растянулся на своей кровати в ожидании ужина. В комнате помимо второй кровати был стол, таз для умывания и пара стульев. - Не позволяй мне заснуть сейчас, - попросил он. - Завтра придётся встать очень рано. Мне необходимо провести ритуал у городского источника пока все спят. - Не хочешь, чтобы люди узнали в тебе великого волшебника? - Артур сел рядом, погладил темнеющий на шее след - шейный платок удачно сполз вниз. - Эй! - Мерлин шлёпнул его по руке, отводя в сторону. - Я думал, мы сначала хотя бы поужинаем. - Не позволяю тебе заснуть, - вернул Артур слова. Ужин действительно оказался на высоте. Артур не сомневался в том, что хозяйка расстаралась для дорогих гостей, но сочные свиные рёбрышки и печеный картофель были самыми вкусными, что он пробовал в своей жизни. Свежий сидр легко ударил в голову, растворившись сладостью на языке. Мерлин вымыл руки и лицо, раскрыл окно, чтобы свежий воздух наполнил комнату. Июль даже в северных землях стоял жаркий. Хозяин сам поднялся к ним и, осторожно постучав в комнату, забрал пустой поднос с едой. Артур плеснул водой на руки и, чуть помедлив, стянул рубашку, смочил полотенце и тщательно вытерся. Мерлин стоял у раскрытого окна, всматриваясь в темноту ночи. Кое-где мерцали огоньки свечей - постоялый двор находился в хорошем районе Честера, из зала внизу раздавались звуки песни - приезжий бард развлекал гостей. Артур обнял Эмриса со спины, устроил голову в сгибе шеи и вдохнул знакомый запах дыма и трав. - Если собираешься проснуться рано, лучше лечь сейчас. Мерлин согласно кивнул, слишком разморенный хорошим ужином и сидром. Артур развязал узел шейного платка, коснулся губами позвонка и опустил руки на пояс. - Собираешься меня раздеть? - уточнил Мерлин. - Раздеть и уложить спать. Ты выглядишь так, будто заснешь прямо здесь и вывалишься в окно. Мерлин хмыкнул, отводя руки Артура в сторону. - Я думал, у тебя другие планы... - У меня столько планов, что мебель не выдержит, но не тогда, когда ты падаешь с ног. - Уверен? - Мерлин избавился от одежды и забрался в постель. - Но ты прав, прости. - Провокатор, - Артур проигнорировал пустую кровать и улёгся рядом с Эмрисом. Тот повернулся, благодарно коснулся его губ поцелуем и опустил голову на плечо. * * * Мерлин покинул комнату ещё до рассвета. В комнате царил серый сумрак, Артур заворочался, не желая выпускать его из объятий, пока Эмрис настойчиво не спихнул со своей талии его руку. Быстро одевшись и ополоснув лицо водой - умывание всегда помогало ему прогнать сон - он вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь. На постоялом дворе было тихо, даже последние посетители разошлись по своим комнатам. Город так же был поглощён сном. От постоялого двора до городского источника было несколько минут пути - Мерлин опять положился на тонкую, вибрирующую нить, которая притягивала его к воде. Расположившись ровно напротив источника, он позволил магии воды напитать его, и пустил эту нить дальше на юг, в холмистые земли Уэссекса в Каменному кругу. Когда ритуал был завершен, город стал просыпаться. Мерлин слышал как рядом прошла стража, звонко закричал петух, приветствуя рассвет. Если поторопиться, он успеет до того, как Артур проснётся и, возможно, сможет позволить себе несколько минут сладкого сна рядом. Признание Пендрагона выбило его из колеи, но, вместе с тем, что-то словно щелкнуло у него в голове. Он мог сколько угодно сопротивляться своим чувствам, но каждый раз терпел поражение. Артур, как лучший рыцарь Камелота, и здесь одержал полную и безоговорочную победу. Испытывая болезненный стыд и наслаждение от одних только прикосновений, Мерлин малодушно позволил себе забыть о долге. Сейчас, путешествуя вдвоём, они могли не думать об условностях и проблемах, сопровождавших подобную связь. О том, что случится, когда они вернутся в Камелот, Мерлин предпочёл не думать. Артур всё ещё был в постели. Хозяйка «Восходящего солнца», заприметив Мерлина, улыбнулась ему и уточнила, что желают господа на завтрак. Договорившись о свежих лепёшках и ветчине где-нибудь через час, Мерлин поднялся наверх. Почувствовав, как прогнулся матрас, Артур открыл глаза, приподнял одеяло, приглашая Мерлина вернуться на покинутое им место. - Закончил? - зевнул он, проводя тёплой ладонью по плечу. Эмрис подкатился ближе, поцеловал в шею и вжался пахом. - Соскучился, - признался он. - Там ещё прохладно. - Завтра поспишь подольше, - заверил Артур, забираясь ладонями под рубашку Мерлина. - Мы уезжаем завтра? Не сегодня? Артур опустил руку, поглаживая ягодицу Эмриса, и тот облизнул губы, чувствуя, как тяжело становится в паху. - Эммет придумал отличный план укреплений. Сегодня мы осмотрим их и если на деле они окажутся также хороши, как на пергаменте, я попрошу сделать копию. К завтрашнему дню мы должны будем закончить. - Будущий король говорит о государственных делах даже в постели с любовником, - выдохнул Мерлин. - Ты не просто любовник, - Артур опрокинул Мерлина на спину и склонился над ним, едва касаясь губами приоткрытого рта. - Ты принц, равный мне по титулу и крови, и даже больше. Мой волшебник... - Не продолжай, - попросил Мерлин, притягивая его в поцелуй. - У нас есть полчаса до того, как принесут завтрак. Если ты поможешь мне, - он запустил руку в нательные штаны Артура, обхватывая ладонью его твёрдый член, - я, так и быть, помогу тебе. Они едва успели к завтраку. Когда в дверь постучали, Мерлин поправлял штаны и очень надеялся, что румянец и припухшие после поцелуев губы будут не слишком заметны. Артур рассеянно привёл себя в порядок - Эмрису пришлось помочь ему с задравшейся на спине рубашкой. После утренней близости хотелось провести в постели хоть какое-то время, и Артур пообещал себе, что сегодня они точно вернутся в комнату пораньше. Несмотря на проведённое с отцом время, оружие и боевые укрепления так и не заинтересовали Мерлина. Пока Артур и Эммет увлечённо обсуждали внесённые изменения, Эмрис бродил по городу: провёл какое-то время на рынке - жители любили делиться сплетнями и новостями - озаботился покупкой припасов в дорогу: сыр, яблоки, колбаса - то чем можно подкрепиться в пути и не истреблять бедных сурков. На самой границе с Нижним городом обнаружилась лекарская лавка. В нос тут же ударил запах сушеных трав и притираний. Над порогом висел пучок чертополоха, от сальной свечи тянулся тонкий дымок. Купив склянку с маслом, Мерлин сунул её в сумку, подозревая, что рано или поздно она всё равно пригодится. Не то, чтобы у него был опыт в отношениях с мужчинами, но Мерлин знал, что к чему, а Артур довольно четко расставлял приоритеты. Во второй половине дня от нашел Артура у северных ворот. Принц разговаривал с рыцарями, проверял состояние оружия, провел показательную тренировку и напомнил о проходящем в середине весны турнире. - Ты ведь понимаешь, что они могут знать время твоего приезда и быть готовы? - спросил Мерлин, когда Артур закончил. - Нет, - Пендрагон дотронулся ладонью до запястья Мерлина и объяснил: - Мы никогда не приезжаем в одно и тоже время. Иногда в начале лета, порой в конце или осенью. В прошлом году мы начали с южного побережья - Эксетер, Моридунум, Дорчестер... Само собой, с городов больший спрос, чем с деревень. Мерлин кивнул, соглашаясь. - Я родился близ Моридунума и, если честно, очень плохо помню всё, кроме мамы Нинианы, няни Моравик и Сердика - моего друга. - Отец рассказывал, что ты не был прирождённым воином, - хохотнул Артур. Мерлин нарочито сердито пихнул его локтём. - Я был достаточно самостоятелен, чтобы выбрать своё признание. Но воинская слава никогда не привлекала меня, равно как и политика. - Южный Уэльс всегда был особенным местом. Наверное, поэтому там жили такие особенные люди, как ты, - тепло сказал Артур. - Странно будет вернуться домой через столько лет, - задумчиво произнёс Мерлин. * * * В главном зале постоялого двора опять играла музыка. Прошлое выступление барда, очевидно, имело успех. Мерлин помнил вчерашнюю песню про вортигерново войско. Стихи не в лучшем свете выставляли бывшего короля, но иначе и быть не могло: эти земли немало натерпелись за то время, что он пытался захватить их. Скрытые отводящим глаза волшебством, они уселись за свободный стол. Подавальщица принесла им пива и сообщила, что сегодняшнее выступление продлится до полуночи. - Как часто тебе приходилось проводить время среди простых людей? - Мерлин отхлебнул из кружки. - Не может быть, чтобы тебе не хотелось просто приятно провести время, выпить кружку эля и послушать, как люди стучат по столу. - Кружками, - уточнил Артур. - Их пиво выплёскивается на стол, на соседей, иногда на посетителей за другим столом. Все счастливы устроить небольшую потасовку. Ты об этом, Мерлин? - Артур прислонился к стене и усмехнулся. - Вообще-то я довольно часто останавливался здесь в компании рыцарей. Правда в том, что среди одинаково одетых людей сложно угадать того, кто является принцем, особенно, если не называть имён. - Ты хитрил! - Мерлин восхищённо стукнул своей кружкой о его. Бард закончил с рыцарскими балладами и затянул лиричную песню про прекрасную девушку, влюблённую в смелого, но крайне бедного пастуха. - Принцы не хитрят, - назидательно заметил Артур. - Ты-то уж должен знать. - Меня не учили быть принцем в полной мере, - Мерлин допил остатки пива и поставил кружку на стол. - Не забывай, что я пять лет провёл в пещере вместе с сумасшедшим стариком и ещё двадцать лет... - Развлекался с дриадами на Авалоне, - подвёл итог Артур. - Я рад, что ты уловил суть. Мерлин очаровательно улыбнулся девушке, выставившей на стол тарелки и новые кружки и почувствовал, как Артур пнул его в лодыжку. - Что? - удивлённо спросил он, пока девушка забирала пустую посуду. Артур приподнял брови и кивнул, указывая на тарелку: - Ешь, Мерлин. Думаю, мне стоит попросить Эдвина наполнить бадью водой. - Стоит, - поспешно кивнул Мерлин, стараясь ничем не выдать волнения и мгновенно охватившего его возбуждения. Судя по всему, его приобретение в лавке лекаря было более чем своевременным. Проснувшись, Мерлин почувствовал тепло руки Артура у себя на животе и сонно улыбнулся. Задница слегка побаливала, новый опыт не прошел даром. Провести целый день в седле, представлялось не лучшей идеей. Вчера вечером, пока Мерлин заканчивал ужин, Артур договорился с хозяином постоялого двора и тот установил в комнате бадью. К тому времени, как Эмрис поднялся в комнату, от бадьи исходил пар - слуга натаскал горячей воды, принёс кусок мыла и полотенца. Снаружи зарядил дождь, Мерлин слышал, как крупные капли ударяются о крышу и поспешил закрыть ставни. - Ты первый? - Артур провёл рукой по его спине, подцепил пальцами ремень и отпустил. - А ты, значит, хочешь посмотреть? - спросил Мерлин, нисколько не смущаясь. - Может быть, - уклончиво ответил Артур, наблюдая за тем, как Эмрис раздевается. Вода была горячей, но не обжигающей. Мерлин тронул поверхность пальцами, перекинул ногу через бортик и опустился в воду, стараясь не забрызгать пол. Артур подумал, что когда-то Мерлин наверняка был нескладным подростком - высоким и тощим, вряд ли ему удавалось хорошо питаться в путешествиях. Сейчас же его фигура была словно вся пронизана волшебством - ни следа угловатости или неловкости в движениях. Артура завораживало наблюдать за ним, и сейчас он совершенно не мог отвести глаз. Мерлин потянулся за мылом, но передумал. - Здесь хватит места на двоих, знаешь ли, - позвал он. - Пока вода не остыла. Артур знал, что Мерлин лукавит. Ему бы не составило труда подогреть воду своей магией. Стащив пояс, рубаху и сапоги, Артур так же спешно расправился со штанами и, позволив Мерлину скользнуть по нему взглядом, залез в воду. Вдвоём в бадье было всё же тесно. Артур уселся напротив и попробовал немного вытянуть ноги. Мерлин приподнялся, всколыхнув воду, стащил со стола мыло и устроился у Артура на коленях. От воды поднимался пар и оседал каплями на коже. Мерлин добавил в воду капельку магии так, чтобы она не остывала, но Артуру не обязательно было об этом знать. Мыло пахло какими-то лесными цветами, наверное, хозяин не пожалел лучший кусок для гостей. Из-за пара волосы Артура намокли и прилипли ко лбу. Окунув мыло в воду, Мерлин провёл по груди Артура, намылил шею, руки и скользнул ладонью вниз. Кусок мыла шлёпнулся о стенку бадьи, Мерлин качнулся вперёд, поцеловал Артура, жадно, чувствуя, как голова становится лёгкой и совершенно бесполезной. Артур ответил на поцелуй, опустил руки вниз, погладил ягодицы и спину. Член, казалось, был тверже камня и Мерлин не мог не чувствовать, как он упирается ему в задницу. Наоборот, Эмрис чувствовал. Он немного поёрзал, словно веря в то, что сможет надеться на Артура без смазки и подготовки и разочарованно выдохнул, когда Артур вздёрнул его вверх. Ухватившись за бортики бадьи, Эмрис едва удержался на ногах - под ступню попал злосчастный кусок мыла и это, кажется, очень развеселило Артура. Воздух вне бадьи казался прохладным. Мерлин хотел было опуститься обратно в воду, но Артур удержал его, обхватив ладонями под коленями, погладил лодыжки и приподнялся. - Артур, - недовольно позвал Эмрис и задохнулся, потому что Пендрагон подтянулся, усаживаясь поудобнее, скользнул ладонью под мошонку и, качнувшись вперёд, обхватил губами член Мерлина. Никакие искусные в любовных забавах дриады не могли похвастаться тем, что когда- нибудь доводили Мерлина до такого состояния. Артур был настойчив и Мерлин было подумал, что у того был подобного рода опыт, но нет. Эмрис чувствовал некоторую неуверенность, хотя каждое движения губ и языка Артура лишало его рассудка и тот, само собой, прекрасно это видел. Внутри всё скручивалось в тугую пружину, прикосновения Артура стали обжигающе болезненными, Мерлину казалось что вот-вот... ещё секунду... Артур погладил его по бедру, отстранился, выпуская изо рта член, и подхватил осевшего в воду Мерлина. - Скотина, - разочарованно выдохнул он. От горячей воды возбуждение начало спадать. - Не всё сразу, - Артур поцеловал его, пошарил по дну бадьи рукой и выловил кусок мыла. Мерлин отстранённо наблюдал, как Артур водит мылом по его коже, намыливает голову и просит окунуться в воду, а потом моется сам. Трахаться хотелось неимоверно. Масло из лекарской лавки очень помогло. Артур удивился, когда Мерлин сунул в его руку пузырёк, но очень быстро понял. Все его мысли о том, что Мерлин может передумать, куда-то деться в последний момент или вдруг решит не заходить так далеко, а, например, остаться друзьями. Взаимное удовлетворение было бы не в счёт, даже ртом... но это означало, что Мерлин думал о них, хотел и желал не меньше. - Не медли, Артур, - Мерлин обхватил ладонями его шею и заговорил, почти касаясь губами губ. - Всё, что я говорил тебе, всё правда, но так я ни с кем и никогда... В самом начале воины думали, что я мальчик при Амброзиусе. Особого рода мальчик. Но мужчины никогда не привлекали меня... - А я? - Артур вылил на пальцы густое масло. - Привлекаю? Будешь моим мальчиком? - Артур, не дури, - улыбнулся Мерлин и втянул воздух, чувствуя, как Артур протолкнул в него палец. - Я старше тебя, если ты не помнишь. Артур покачал пальцем, обводя горячие стенки внутри него, вытащил и втиснул два пальца. Мерлин застонал, чувствуя давление, странное, недостаточное... Артур хмыкнул, согнул пальцы, чувствуя ответное движение - Мерлин неосознанно дёрнул бедрами, стараясь насадиться глубже. - Всё верно, - ответил он, выливая масло себе на ладонь и смазывая член. - Ты старше, но это всё неважно, потому что ты мой, ты будешь моим, - ласково объяснил он, толкаясь членом внутрь. Мерлин чувствовал, как слова Артура словно выжигают что-то в его сердце, привязывают сильнее самого крепкого заклинания. Он подался вперёд, пока Артур не вошел полностью, обхватил его ногами и не сдержал стона, когда Артур начал двигаться. Всё волшебство, которое было у него, ни шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас делал Артур. Мерлину было жарко, душно и он тянулся к Артуру, словно был в пустыне и мог напиться только его поцелуями. Эмрис обмирал от каждого движения, словно с каждым толчком Артура он мог жить, чувствовать и дышать глубже, ярче и полнее. Артур погладил его живот, перевернул на спину и бережно обвёл пальцами контур припухших после ночи губ. - Я люблю тебя, - тихо сказал Мерлин. - Я такой дурак, я не должен был... - Помолчи, - Артур погладил его по щеке и коротко поцеловал в губы. - Мы справимся. * * * Жаркие июльские дни проходили стремительно. Оставив позади южные земли, Мерлин с Артуром миновали центральную часть страны, посетили Эдинбург - самую северную часть - Нортумбрию. С каждым ритуалом Мерлин чувствовал, как натягиваются магические нити, привязывая земли Британии к её сердцу. Он чувствовал, как волшебство соединяет каждый камень с заветным местом силы, как послушно отзывается, вибрирует, едва он тянется прикоснуться. Мерлин видел, как в Честере набирают воду, как незнакомые девушки собирают ягоды на холме в Эалдоре, как кузнец остужает подкову в Бамбаро. Каждый раз источник силы находился в разных местах, но Эмрис неизменно находил его. О том, что происходило между ним и Артуром, Мерлин предпочитал не думать. Каждый день, проведённый рядом с ним в разговорах или спорах, ночи, что они делили друг с другом, казались ему большим сном, чем те двадцать лет, что он провёл на Авалоне. Было сложно представить, что случится, когда им придётся расстаться. В те дни, когда они были заняты - Мерлин магией, а Артур проверкой укреплений и беседами с мэрами или деревенскими старостами, Эмрис чувствовал себя так, словно он был куском хлеба, от которого отрезали ломоть. Оказываясь рядом позже, Мерлин едва сдерживался, чтобы не подойти, обнять, или хотя бы провести ладонью по плечу. Артур же полностью разделял его чувства и, оставшись наедине, в полной мере доказывал это своему любовнику. К августу дни северного лета стали немного прохладнее, но ночи были жаркими и полными страсти. Невозможно было отпустить от себя, оторваться друг от друга. Мерлин знал, что Артуру доставляет удовольствие мучить его, ласкать, пока Эмрис не начинал умолять, но и Мерлин обладал не меньшими знаниями. Обхватывая губами член Артура, Мерлин обводил языком головку, посасывал, надевался горлом почти до самого основания и поднимал глаза, стараясь выглядеть как можно более невинно. Всё это - от случайных прикосновений на людях до тех ночей, когда оба они срывали голос от удовольствия - было полнейшим, восхитительным безумием. Но Мерлин прекрасно осознавал, что уже полностью потерялся, растворился в нём, и поздно было что-то менять. После Бамбаро они свернули на на юг, в сторону восточного побережья. Центральные земли курировались постоянными рыцарскими отрядами, полный объезд земель совершался членами королевской семьи не так часто, иначе бы они как минимум половину года проводили в седле. Но эта поездка была значимой не только из-за магических ритуалов, совершаемых Мерлином. Без рыцарского сопровождения Артур привлекал к себе меньше внимания, мог поговорить с поддаными и узнать их истинное мнение о жизни в Британии. В Эдинбурге, который находился достаточно близко к воинствующим пиктам, о южной столице почти не говорили. Стены были высоки, город не бедствовал, но даже простые горожане были достаточно бдительны, чтобы не трепать языком налево-направо. Проехав на юг через несколько деревень, они свернули к Нориджо - самому крупному городу на побережье. Лето подходило к концу, погожие дни всё чаще сменялись дождливыми. Мерлин зачаровал плащи так, чтобы они не промокали, но по сырой земле лошади шли осторожнее и медленнее. За минувшие месяцы эти животные стали их верными друзьями. Останавливаясь в пути, они сначала кормили и поили лошадей, и только потом уже заботились о себе, а на постоялом дворе отдельно приплачивали конюху, чтобы животных вычистили и наполнили их кормушки овсом. Мерлину казалось, что их путешествие никогда не закончится. Укрывшись от дождя и сильного ветра в пещере, которыми было покрыто всё восточное побережье, волшебник принялся разводить костёр, а Артур разбираться с лошадьми. Оставлять их на такой непогоде было невозможно, но и привязать было не к чему. «Не сбегут» - решил он, снимая седельные сумки. Лошадь Мерлина благодарно ткнулась носом ему в спину, пожевала губами, намекая на угощение. Артур пошарил в сумке, вытащил пару морковок и разделил их поровну между животными. Мерлин копошился, устраивая костёр из веток, нашедшихся здесь же, в пещере. Наверняка они были не первыми путниками, решившими укрыться в прибрежных скалах. Артур наблюдал за ним с нежностью и вполне осознанным желанием. Даже в обычной, испачканной дорожной пылью и дождём одежде, Мерлин казался ему прекраснее любой девицы, что были готовы провести ночь с «прекрасным незнакомцем». Подобные предложения Артуру льстили, и пусть он не собирался вестись на глубокий вырез и распущенную шнуровку блузки, Мерлин бесился и ревновал. В Бамбаро дочка мэра бросала на него такие многозначительные взгляды, что Артур думал, Мерлин подожжёт что-нибудь во время обеда. Однако, как выяснилось, злился Мерлин на себя. - Тебе придётся женится, - сказал он, когда они вернулись на постоялый двор. - Рано или поздно, всё равно придётся. Артур промолчал, не зная, что сказать. Отец давно поговаривал про выбор невесты, мать намеревалась подыскать ему подходящую девушку и только поездка Мерлина спутала все планы. Артур не хотел думать об этом, но понимал, что, когда они вернутся, разговора ему не избежать. Рассказывать отцу о своих чувствах к Мерлину было также бесполезно, как если бы он решил отречься от трона. В Британии крепла вера в сильного короля, в его наследника - храброго и смелого принца Артура. Нельзя было предать то, ради чего сражались и умирали его люди, но хуже всего было то, что Мерлин это понимал. Однажды ему придётся сделать свой выбор, найти себе королеву и делить ночи с ней, думая о другом. - Я хочу, чтобы ты понял это сейчас, Артур, - продолжил Мерлин, подходя к нему. - Я никогда, ни за что не стану тебя осуждать. Есть то, чему мы не можем противиться: это и долг, любовь, и верность. В ту ночь Артур брал Мерлина так нежно, словно это был их первый раз, пока Эмрис не стал умолять, грозя обрушить потолок ему на голову, если только он не станет двигаться сильнее. Мерлин принадлежал ему целиком и полностью, равно также, как Артур с самой первой минуты, очарованный рассказами о волшебнике и его драконе. А время... время было неважно. Костёр разгорелся и пламя жадно набросилось на ветки. Артур устроил лежанку между камней, оставил плащи сушиться на валунах рядом. Снаружи шумел ветер, волны с плеском ударялись о скалы, создавая в пещере небольшое эхо, как будто держишь возле уха огромную морскую раковину. Стены скрывали их от остального мира, создавали своеобразную иллюзию уединения, и Артур чувствовал удивительное спокойствие и умиротворение. * * * Оставив позади Нориджо, они отправились в сторону Кольчестера. Местность вновь приобрела плавные холмистые очертания, климат стал мягче, ветра менее порывистыми и холодными. Наступил первый месяц осени. В деревнях собирали урожай, жгли костры , а высокие плетёные корзины полнились яблоками. Ночи стали прохладнее, а дни короче. Мерлин надеялся, что они успеют вернуться в Камелот до наступления зимы. После Кольчестера их путь лежал в Лондониум, славный городок, в котором Мерлин также бывал с отцом. Здесь было несколько источников силы - она чувствовалась в земле и в водах протекающей через город реки. Поразмыслив и прикинув количество оставшихся в круге камней, Эмрис протянул две нити, связывая пару противоположно стоящих валунов. От Лондониума до Кентберри они добирались, завернув немного на северо-запад - на юге были земли, всё ещё принадлежавшие саксам. Останавливаясь на ночлег в маленьких деревушках, Мерлин не спешил уезжать. Переночевав, они с Артуром тратили день на общение с жителями: Артур со старостой и мужчинами, Мерлин же, зная, как трудно в таких местах с лекарями, предлагал свои услуги захворавшим. Травы, собранные в дороге, отвары, что он успевал приготовить пока Артур был занят, находили своё применение. Порой его помощь не требовалась, но несколько раз их ни в какую не хотели отпускать. На самой границе с Кентом была деревня: две дюжины домов, ютившихся у самого леса, узкая лента реки и тракт. Мерлин видел, насколько она пострадала из-за прошлых набегов: от некоторых домов остались только фундамент да часть покрытой мхом стены. Большая часть домов отапливалась по-чёрному, в центре большой комнаты был очаг, а вдоль стен находились лавки на которых спали. Дом старосты был лучше и крепче, но всё же Мерлин чувствовал смутное беспокойство, исходившее от его обитателей. - Дети болеют, - призналась хозяйка дома Кэтрин. - Вчера Калеб - мой младший - вернулся из леса, а к ночи все, кто играл с ним, слегли с лихорадкой. Наш лекарь в прошлую зиму сломал ногу, да и замёрз в лесу, а знахарка и вовсе сгинула в чаще. С тех пор мы собираем травы, которые знаем, лекарская дочка ещё мала, но отец её научил. А что делать с болезнью Калеба и остальных детишек, она не знает. Ребёнок лежал в комнате старосты. Мерлин потрогал покрытый бисеринками пота лоб, подержал ладонь у сердца, чувствуя, что оно колотится быстро, словно у воробушка. - Как быстро он заболел? - спросил он, накрывая мальчика одеялом. - Как пришел... - задумалась Кэтрин. - Но не сразу. Они играли у колодца, потом стало темнеть, и Калеб вернулся, помог мне вычистить очаг, а в ночи началось... Мерлин кивнул, погладил женщину по руке и ушел к седельным сумкам. То, что произошло с мальчиком, могло иметь разные причины: ягоды, которыми те отравились в лесу, плохая вода или ещё что-то. Сначала нужно было облегчить лихорадку и осмотреть остальных детей, а потом делать выводы. Единственное, что ему было ясно: им с Артуром придётся задержаться здесь на какое-то время. Смешав в чашке травы, Мерлин попросил Кэтрин вскипятить воду. Простой магии было не достаточно - вода должна была прокалиться огнём - в этом тоже была особая сила природы. Пока отвар готовился, он смешал травы с жиром, так, чтобы мазь была вязкой, а потом намазал ей грудь и виски Калеба. Остаток мази он накрыл тряпицей - пригодится, когда он будет обходить других детей. Напоив отваром Калеба, он оставил его с матерью и отправился по другим домам. Всего заболело ещё четверо ребятишек: два мальчика и две девочки разного возраста. Лихорадка не пощадила никого. За прошедшие сутки дети были измучены, и Мерлин надеялся, что лекарство на какое-то время поможет. Но даже старик Галапас, почти не покидавший свою пещеру, знал, что лечить нужно причину, а не последствия. К тому времени, как он вернулся в дом старосты Николаса, день завершился. На небо выплыла круглая полная луна. Кэтрин разместила их в главной комнате на полу, для удобства положив на пол пару матрасов. Судя по всему, Николас и Артур уже поужинали, Кэтрин оставила Мерлину миску с ароматным рагу и хлеб. - Кэтрин рассказала мне, что ты отправился лечить детей, - сказал Артур, когда Мерлин проведал мальчика. Тот спал, лихорадка немного спала, но лоб был по-прежнему горячим. Эмрис кивнул, отправляя в рот ложку с едой. - Хочешь задержаться? Мерлин опять кивнул, отпил из кружки и задумчиво закусил губу. - Нужно понять, что случилось. Слишком много вариантов, но сейчас поздно идти в лес или проверять колодезную воду. Завтра с утра... - Я пойду с тобой. - Я не буду отказываться от твоей помощи. Чем быстрее мы поймём причину болезни, тем больше шансов выжить будет у детей. Артур протянул руку, положил на запястье Мерлина и погладил большим пальцем выступающую косточку. Николас и Кэтрин легли спать, на столе коптила свеча: пламя потрескивало и взрывалось искрами. Эмрис вымучено улыбнулся и поднял руку, соединяя пальцы. Рядом с Артуром он чувствовал себя сильным и слабым одновременно. * * * Колодец стоял в центре деревни. Он был старым, выложенным из камня, построенным кем-то очень основательным. Возле колодца валялась деревянная дудочка и лошадка, должно быть, забытая игравшими накануне детьми, а ещё Мерлин чувствовал силу источника. Потянув за тонкую нить, он заметил, что она покрыта чем-то странным - тёмными пятнами, словно была запачкана грязью. - Ты говорил, они могли отравиться ягодами? - Артур повертел в руках дудочку. - Да, - рассеянно ответил Мерлин. - Это были не ягоды. - Что? - Артур поднял голову, всматриваясь в горящие ровным желтым светом глаза волшебника. - Это была магия. Мерлин помотал головой, сбрасывая наваждение. Глаза вернули прежний синий цвет. - Старая магия, колдовство, которое использовали саксы. - Значит, это вода? - Артур наклонился над колодцем, но вода в нём была ровной и темной. Мерлин провёл ладонью по камням, спустил вниз ведро, которое загромыхало по стенкам и плюхнулось в воду. В поднятом назад ведре вода была чистой и сладкой. Мерлин сложил ладони лодочкой и, зачерпнув воду, сделал глоток. Артур обеспокоенно посмотрел на него, словно намереваясь назвать его безумцем. - Что? - уточнил Эмрис, вытирая мокрые ладони о штаны. - Никто из взрослых жителей деревни не заболел. Ты же не думаешь, что они не пили эту воду последние пару дней. - Но тёмная магия? - Артур провёл ладонью по лицу, окончательно переставая понимать Эмриса. - Она не в воде, но что-то коснулось силы, заключенной в этом источнике. - Дети играли в лесу, - Артур бросил взгляд на начинавшуюся за дальними домами тропинку. - Думаешь там? Мерлин прислушался, закрыл глаза, восстанавливая в памяти покрытую темными пятнами святящуюся нить и позволил магии вести себя. Что бы это ни было, оно пришло из леса. Лес пах прелой листвой и поздними цветами. Солнце измазало светлыми пятнами стволы деревьев, нагрело мох и лежащие на земле листья. Магический след был неровный, прерывистый и петлял, словно играл с волшебником в прятки. Они с Артуром миновали заросли малины и прошли вдоль поваленных грозой деревьев. Возле осиновой рощи свернули направо к зарослям кустарника. Здесь магический след был более сильным, словно его оставил взрослый, а не ребёнок. Опустившись на колени, Мерлин раздвинул ветви и наткнулся взглядом на зиявший пустыми глазницами череп. У мертвеца были рыжие волосы и истлевшая одежда. Мерлин сомневался, что тело, наполовину присыпанное листвой, было целым - обычно животные растаскивали самые лакомые кусочки. - Сакс, - Артур ткнул мечом в рисунок на одежде. - Колдун. - Мерлин поднял лежащий рядом обрывок тесьмы и поднялся. - Дети стащили с трупа амулет и, играя с ним возле колодца, напитали его силой источника. - Это плохо? - Нам просто нужно найти его и уничтожить, - выдохнул Мерлин. - У кого-то из пятерых детей он точно есть. - Мы можем разделиться, - предложил Артур, когда они шли обратно и Мерлин тут же остановился, ловя его за руку. - Нет, - возразил он. - Пока я буду искать, не смей касаться ничего в доме, где живут дети. Эта дрянь вытягивает из них силы и, я думаю, взрослые ей тоже по зубам. - Но ты сказал, что никто из взрослых не заболел, - задумался Артур. - Значит, амулет всё ещё у кого-то из детей. Хуже всех было самой маленькой из заболевших - Ирье. Мерлин осмотрел её кроватку, одежду и игрушки, но ничего не нашел. Ланс - мальчик постарше - дышал с трудом. Его грудь вздымалась и опадала, а потом он начинал кашлять. Сил открыть глаза у него не было. Томми, как оказалось, его кузен, чувствовал себя немного лучше, может быть из-за того, что был постарше. И всё же, его губы были бледными, а на щеках горели красные пятна. Ни у них, ни у Анны - самой старшей девочки - ничего не оказалось. Их одежда была просто скроенной, игрушки обычными - довольно старыми и деревянными, должно быть, в них играли ещё старшие братья и сестры. Калеб был совсем плох. Кэтрин напоила его отваром, что оставил Мерлин, но, похоже, он слабо помогал. Мальчик бредил, бормотал во сне имя младшей сестры, умершей в прошлом году, и звал отца. Эмрис попросил Кэтрин уйти и прикрыл дверь. Магия, окутавшая Калеба, была незаметной. Мерлин провёл руками над его телом, чувствуя то, что он не заметил в самый первый раз: чужеродную, слабо вибирующую силу. В пришитом к краю курточки кармане был медальон - маленькая медная рыбка с горящими красным огнём глазами. Спихнув рыбку на тряпицу, Мерлин поднял ткань за края и кивнул Артуру на закрытую дверь. Рыбка недовольно шевельнулась, словно была живой, и Мерлин потащил её прочь из дома. За деревней был пустырь - огромная площадка с разрушенными домами. Камни валялись в пожухлой траве - большие, поменьше, никому не нужные, оставшиеся от сгоревших домов. Эмрис положил рыбку на камень, и та слабо дрогнула хвостом, выражая своё недовольство. - Должно быть, дети решили поиграть с ней в воде. - Мерлин посмотрел по сторонам, ища то, что помогло бы уничтожить. Артур, проследив за его взглядом, вытащил из ножен меч и, замахнувшись, опустил на рыбку. Обернувшись на звон, Мерлин замер. Меч горел. Не огнём, но от ножен шло ровное белое сияние, чистая яркая сила. - Это невозможно, - прошептал волшебник, дотрагиваясь до лезвия. Сияние угасало, рыбья голова с потухшими глазами-камушками лежала рядом с камнем, из которого торчал меч. Артур потянул за рукоять, и лезвие с лёгкостью вышло из каменного плена, оставив глубокую трещину. - Это ты сделал с моим мечом? - Артур провел ладонью по лезвию. На мече не было ни царапины, сияние погасло, словно его и не было. Мерлин помотал головой и опустился на соседний камень. - Я только слышал о том, что такое возможно, если закалить меч в дыхании дракона или провести обряд, используя пять стихий. - Как тот, что ты делал в Каменном круге? - уточнил Артур, смутно припоминая. - Соединить меч, воду, землю, огонь, воздух и камень. Это очень старая магия, и такая же сильная. Владеющий таким мечом не может умереть в бою. - И может уничтожить всякую магическую дрянь, как я понимаю, - усмехнулся Артур. - Прежде, чем войти в каменный круг, мне пришлось разрушить водную стену и, кажется, я успел задеть костёр и камень, который чуть было не дал мне по голове... - То, что ты проник в круг, уже чудо, а сила, данная тебе обрядом, и волшебный меч... - Ерунда по сравнению с тем, что у меня есть ты, - Артур сел рядом и взъерошил волосы на затылке Эмриса. - Ты говорил, детям станет лучше, как только мы уничтожим эту... рыбу? - Да. - Мерлин хлопнул ладонями по коленям и поднялся. - Проверим? Через пару дней, когда Артур и Мерлин покинули деревню, дети почти пришли в себя. Силы, которые успел забрать амулет саксонского колдуна, вернулись, лихорадка спала, но родители всё ещё боялись отпускать их от себя. Эмрис вычистил колодец от чужой магии и пустил нить к камню. Позади остались холмы Кента и теперь они спускались на юг к Винчестеру, чтобы, миновав его заросшие вереском пустоши и земли, на которых раньше господствовали саксы, повернуть на северо-запад и, наконец, к Самайну, вернуться на равнину Солсбери в Каменный круг, где Мерлину предстояло завершить ритуал. В тёмную ветреную ночь на исходе октября Мерлин соединил собранные возле источников силы маленькие камешки. Их было тридцать, ровно по числу камней в Круге. Артур смотрел, как волшебник вновь наносит на тело синие знаки, разжигает огонь и пускает по кругу воду. Сложенные кучкой камни поднялись в воздух, закружили над камнями и соединились над огнём в один камень, который, напитавшись силой стихий, увеличился в размерах. Мерлин опустил валун в центр и Артур услышал тихий глухой вздох, как будто сама земля приняла это священное место. В этот раз не было никаких теней и шепота призраков. Мерлин, немного пошатываясь, перешагнул через границу круга и Артур подхватил его, обнимая за талию. - Получилось? - спросил он, и без того зная ответ. У Мерлина не могло не получится. - Центральный камень - это Камелот. Он держит круг своей силой и верой в него людей. Артур усадил волшебника на плащ и начал стирать с его тела магические знаки. Тряпку и миску с водой он заготовил заранее. - Ты чудесный, - восхищенно сказал он, смывая краску со щек и лба. Мерлин слабо улыбнулся, отвёл в сторону руку и поцеловал Артура в уголок губ. - Сотри самые большие знаки и давай спать. Остальное завтра. * * * Возвращаться в Камелот было странно. За несколько месяцев, которые они провели в путешествии, было необычно думать о том, что теперь не нужно будет каждый вечер заботиться о ночлеге, искать воду и еду. Жизнь в дороге была простой, без изысков, а в Камелоте, Артур не сомневался, Моргана тут же настоит на проведении пира. Каждый раз, возвращаясь домой, Артур восхищался громадиной замка, мечтал о бадье, полной горячей воды и долгом-долгом сне в нормальной постели. А теперь надеялся, что Мерлин сможет присоединиться к нему хотя бы в последнем. Проводить ночи на постоялых дворах было гораздо лучше, чем под открытым небом, но Артуру хотелось, чтобы матрас был набит пером, а не соломой, в задницу не впивались шишки и коряги, да и Мерлина хотелось любить долго и основательно... В самом начале ноября было ещё достаточно тепло, но по утрам накрапывал дождь и дул пронзительный северный ветер. Тяжелые плотные облака, казалось, вот-вот начнут сыпать снегом. В замок они вернулись во второй половине дня, когда бледное солнце почти скрылось за тучами и начал моросить мелкий противный дождь. После объятий и расспросов, долгого ужина и продолжившихся, как показалось Мерлину, бесконечных разговоров, он, наконец, оказался в своих покоях. За комнатой следили, камин был жарко натоплен, кровать убрана, а пыли не было ни на столе, ни на полу. Скинув одежду, он забрался в постель и тут же заснул, убаюканный мерным шумом дождя. Артур смог попасть в свои покои лишь когда стал засыпать прямо во время разговора с отцом. Сначала он некоторое время пытался вспомнить значение слова «катапульта», а потом и вовсе не смог произнести его. Просыпаться без Мерлина было непривычно. Артур пошарил рядом, пытаясь понять, куда делся Эмрис, но простыни были холодными - волшебник спал у себя. До его покоев нужно было пройти несколько комнат, галерею и, наконец, попасть в другое крыло. Перевернувшись на спину, Артур опустил руку вниз, погладил вставший член и представил себе лицо Мерлина: полные губы, ироничный взгляд и уши, которые так смешно топорщились и просвечивали на солнце нежным розовым светом, от которого у Артура перехватывало дыхание и сердце пускалось вскачь. Со стояком идти через половину замка было невозможно. Обхватив пальцами ствол, Артур провёл рукой вверх-вниз и едва сдержал стон, вспомнив, как плотно обхватывали его губы Мерлина, каким гладким и тесным он был внутри, как сладко сжимался, подаваясь навстречу... Решив, что за Мерлином будет должок, Артур задвигал рукой быстрее. До самого первого снега Утер расспрашивал их о поездке, о сути магического ритуала, жизни своих людей в городах и деревнях. Вечерами Артур рассказывал ему об укреплениях, новостях с пограничных территорий северных и восточных земель. На севере господствовали пикты - дикие племена варваров, населявших земли до самого моря. С востока иногда приплывали даны - рыжие и светлоглазые. У них были быстрые корабли, буйный нрав, собственные обычаи и Боги. Но пока они вели себя мирно: затевали торговлю, брали в жены женщин и растили детей. С юга, где на гористых склонах осталась кучка саксов, было меньше вестей. Те жили в отдалении и, оказавшись отрезаны от своих собратьев на юго-западе, не встревали в стычки с местным населением. Мерлин занимался сбором трав, поздних ягод и грибов до тех пор, пока землю не покрыл снег. Следовало пополнить запас зелий и мазей на долгую зиму. Лекарем в замке был старик Гаюс. Мерлин помнил его по временам Амброзиуса. Тогда Гаюсу было лет сорок, а теперь его тёмные кудрявые волосы стали совсем седыми. Эмрис учился у него тому, как бинтовать и сшивать раны, накладывать повязки, вымоченные в целебном отваре. После той памятной битвы, во время которой погиб Балинор, Гаюс, должно быть, стал придворным лекарем. К тому времени Мерлин уже покинул Утера и Игрейн. Каждое утро Артур уходил тренировать рыцарей и иногда, задерживаясь в его постели до рассвета, Мерлин позволял себе проснуться пораньше и любоваться тем, как восходящее солнце высвечивает золотистые волосы и точеный профиль принца. Артур был похож на мать глазами и волосами, но имел отцовские черты лица. Добираясь до своих покоев в то время, когда замок ещё не проснулся, Мерлин чувствовал себя королевской фавориткой или тайной любовницей. Но представить, что Утер и Игрейн обо всём узнают, было хуже всего. Не для того он вернулся в Камелот. Зимой, когда холод пробирался даже в самые тёплые уголки замка, слуги топили камин в большой зале. После жаркой охоты приходил черёд пиров с крепким вином и развлечениями. Несмотря на то, что запасы зерна всегда расходовали экономно, в лесах было достаточно зверей и дичи. Игрейн и Моргана кутались в меха - хорошо выделанные шкуры на мягкой подкладке. Мерлин пускал по стенам тени - Дикую Охоту, стремительно пролетающую по потолку и исчезающую в пламени очага. Иногда из огне возникал дракон - точное изображение Килгарры и тогда Моргана улыбалась, забывала про холод и просила показать ещё. Мерлин узнал много забавных историй из детства Артура - тот отказался слушать и вышел из залы. Позже Мерлин, прихватив кувшин с вином и закуски, проводил вечер в его покоях. Очень часто вечер заканчивался совместно проведенной ночью... Артуру казалось, что всё идеально: холодная зима, жаркие ночи, Мерлин, его горячечный шепот и признания в любви, взгляды, полные ответного чувства. Артур чувствовал себя опьяненным свободой и любовью. После особенно холодного февраля зима пошла на убыль. Снег быстро таял, собираясь в темные, плотные кучи, солнца стало больше и воздух уже не обжигал морозом. Артур опять возобновил тренировки на свежем воздухе и Мерлин в компании Морганы наблюдал за тем, как принц учит рыцарей держать меч, делать подсечки и выпады, а потом отправляет их к Гаюсу - залечивать ушибы и растяжения. - Между вами что-то есть, - заметила девушка, осторожно трогая Мерлин за запястье. - Уже давно. - Что? - Мерлин отвёл взгляд от фигуры принца и попробовал сделать непонимающий вид. - Может быть, остальные не видят, но я хорошо знаю своего брата. - Моргана набросила меховую накидку на плечи и натянула рукава до самых пальцев. - Артур всегда был немного зазнайкой, но теперь я вижу его зазнайство не в том, какой он великолепный, - девушка поморщилась, - а в «Мерлин мой, и я хочу рассказать об этом всем». - Не понимаю, о чём ты, - Эмрис отвел взгляд, рассматривая шов на собственных брюках. - Мама хочет отправить человека, чтобы девушки из знатных родов начали приезжать на смотрины. Артур завидный жених, и он давно в том возрасте, когда можно задуматься о наследнике. - Утер в его годы уже был влюблён в Игрейн, - кивнул Мерлин. - А Артур в тебя. - Моргана грустно посмотрела на Эмриса и положила голову на его плечо. - Мой брат упёртый болван, но даже он не сможет пойти против воли отца. - Ему и не придётся, - сказал Мерлин, принимая решение. * * * Узкое море запомнилось Мерлину плохо, но в его зыбких отрывистых воспоминаниях оно было именно таким: неприветливым и серым. Несмотря на начало весны, ветер был довольно холодным и сильным, но это было только на руку рулевому. Ветры гнали судно в сторону Моридунума - места, где прошло его детство. Покидать Камелот было куда тяжелее, чем прежде, но Эмрис придумал себе вескую причину, и Утер понимал, как хотелось ему навестить родные края. Ниниана, его мать, и Моравик, та, что присматривала за ним с детства, должны быть были мертвы или могли совсем позабыть его лицо. Он редко виделся с матерью, когда был ребёнком, а с тех пор, как он покинул Моридунум, прошло около тридцати лет. На самом деле Мерлин сбегал. Артур должен был принять решение, выбрать себе женщину, достойную стать будущей королевой и матерью его детей. Мерлин не хотел этого видеть. Их отношения с Артуром и так зашли слишком далеко, он знал, что всё однажды закончится, хоть и меньше всего желал этого. Стоя на палубе «Быстроходного», он вглядывался в ровную гладь воды и надеялся, что его сердце хоть немного успокоится в стенах старого замка и в Хрустальном Гроте. Уэльс, земля, убаюканная теплыми течениями, была его колыбелью, местом, где ему спалось сладко, а сны были наполнены тайнами, звуками и запахами грядущих событий. Мерлин воскрешал в памяти зелёные холмы и быстрые ручьи, запах скошенного сена на конюшнях и как будто наяву видел струящуюся в воздухе золотую пыль. Под замком, в котором он провёл детство, были подземные ходы, заросшие орешником и мальвой. Земля была влажной и пахла сладостью - цветочной пыльцой и листьями. Уэльс был полон волшебства, словно все феи Авалона прежде жили среди этих зеленых холмов. Покидая дом, он не думал, что когда-нибудь вернётся. Будущее представлялось ему смутным и размытым и, положа руку на сердце, сейчас он по-прежнему не представлял того, что будет дальше. Из всех, кого он помнил, лишь Моравик была жива. Ей, должно быть, было все восемьдесят или девяносто, но Эмрис узнал её звонкий, несмотря на старческую хрипоту, голос и жесты. Само собой, она помнила его мальчишкой, но совсем не смогла сопоставить два образа. Проведя в Моридунуме какое-то время, Мерлин отправился в Хрустальный Грот, туда, где над быстрым ручьём шумела дубовая роща и было святилище старого бога Мирддина. В старой пещере было тихо. Слухи о святилище обросли сказками, но теперь люди рассказывали о нём - великом волшебнике, что жил в этих местах и, говорят, был Повелителем Драконов. Никто не думал, что им был мальчик, коротавший своё время в компании полубезумного старика. Порой Мерлин находил скудные подношения на каменной площадке у ручья - некоторые всё ещё верили в старого бога. В апреле весна полностью вступила в свои права. Лес покрылся листвой, зашумел, наполняясь криками проснувшихся ото сна птиц. Проводя время в Хрустальном Гроте, Мерлин думал, что скоро люди наверняка заметят его присутствие, примут его за вернувшегося с того света старика или за очередного безумца. И, может быть, однажды, он сможет состариться, сойдёт с ума, лишенный общения с людьми, и будет как Галапас, рад вниманию глупого мальчишки. После Авалона одиночество не казалось ему чем-то пугающим. Здесь, если пройти несколько миль, можно было наткнуться на человеческое жильё, отведать ароматной похлёбки на постоялом дворе в Маридунуме, послушать, как выступает заезжий бард или сыграть в кости с подвыпившими посетителями. Главное, как считал Мерлин - не думать об Артуре и не смотреть в волшебные, показывающие будущее кристаллы. Порой Артур снился ему. Разнеженный, довольный, сытый - как бывало под утро, когда они оба были настолько измучены любовными ласками, что Мерлин с трудом мог шевелиться. Артур рассказывал, как сильно любит его, водил ладонями по его телу, не желая отпускать. Эмрис просыпался от глухих рыданий, сдавливающих ему грудь, как будто не хватало воздуха и засыпал лишь под утро, выпив сонную настойку. * * *

Ты снишься по утрам, и легок сон, И дремой полны образы ночные, И ветер в лапах изумрудных крон Бросает шишки вниз полупустые. И солнце рвет лучами облака, И новый день, а остается сколько? И верится, что хоть издалека... И думается...только-только-только...

Небо стремительно меняло цвет, сбрасывая лазорево-синий, чтобы облачиться в огненно-рыжие цвета заката. Но пока оно только примеряло наряд, прицениваясь, выгодно ли будет смотреться алый цвет на золотисто-желтом цвете солнца. Мерлин набрал воды в ручье, развёл костёр у входа в пещеру, намереваясь приготовить похлёбку из молодого щавеля и сушеных корешков. Когда вода забулькала, Эмрис высыпал содержимое чашки, повозил ложкой, распределяя травы по котелку, и прикрыл кривоватой крышкой. С полей пахнуло дымом - в славную, ясную ночь Белтейна и здесь жгли костры. Присоединяться к празднику Мерлин не собирался, ему хватило и прошлого раза, когда его судьба решила сыграть с ним злую шутку. Крышка задрожала, содержимое котелка грозило выплеснуться наружу. Мерлин поддел дужку палкой и аккуратно поставил котелок на камень. Услышав сдавленный смешок, он поднял голову, решив, что ему послышалось, и чуть было не опрокинул на себя содержимое котелка. Напротив него, прислонившись к стене у входа в пещеру, стоял Артур. - Решил сбежать от всего мира? - Пендрагон подошел и сел рядом, не делая попытки обнять. Мерлин пожал плечами. Он и сам не знал, от чего сбегал всю жизнь. - Зачем ты здесь? - Я хотел рассказать отцу о нас, - начал Артур. - Мама была слишком настойчива в том, чтобы выбрать мне девушку из хорошего рода. Но меня опередили. - Моргана? - Мерлин озадаченно посмотрел на Артура. - Что? - удивился Пендрагон. - Она знала? Нет. Наверное, поэтому она была так добра со мной в последнее время - ни одного ехидного слова. - Так почему ты здесь? - повторил Мерлин. - Ты не рассказал Утеру, но всё равно приехал. - Прилетел, если быть точным, - Артур коротко усмехнулся. - Знаешь, мы с твоим драконом неплохо поладили. - С драконом? - Мерлину казалось, что мир вокруг сошел с ума. - Ну да, - похоже, Артура веселила вся эта ситуация. - Такая золотого цвета ящерица с крыльями. Называет себя Килгарра, много ворчит и говорит непонятные вещи. - Так... что вообще произошло? - в голове царил полный сумбур. - Твой дракон появился, испугав городскую стражу и всех жителей, приземлился на площади перед замком и начал вещать о нашей великой судьбе. - О нашей? - уточнил Мерлин. - Или о твоей и моей отдельно? - О нашей, - повторил Артур. - Если вкратце, то, когда ты пришел за его помощью и отправился с ним на Авалон, ты тем самым повернул колесо событий. Британия должна была бы пасть под натиском саксов, я бы никогда не родился, но этого не произошло. Поэтому ты и отправился на Авалон - из-за меня. Чтобы учиться магии, и не видеть, как растёт тот человек, с которым тебе предстоит быть вместе, не взрослеть самому. - Звучит как какой-то бред. - Мне тоже так показалось, - Артур внимательно посмотрел на Мерлина. Тот выглядел усталым и потерянным. Тяжело было узнать, что всё это время, чтобы ты ни делал, у судьбы были свои планы. - Ты мог бы быть непроходимым засранцем, - Мерлин потёр лицо ладонями. - Я мог бы никогда не влюбиться в тебя... - Мы две стороны одной медали, - продолжил Артур, повторяя слова Килгарры. - Я не смогу без тебя, ты не сможешь без меня. Вместе нам предстоит построить Альбион, объединять земли и народы, живущие в Британии. - Когда ты замкнул Каменный круг во время обряда... - Мерлин помедлил, пытаясь выразить свои мысли как можно более точно. - Ты привязал землю к себе, землю Британии, её воды, воздух, огонь и даже камни. Ты стал их частью, и я не уверен, что она сможет отпустить тебя. - Что это значит? - Не знаю, - Мерлин пожал плечами и встал. - Его слегка мутило от сказанного. - Думаю, пришло время заглянуть в кристаллы, но чуть позже. Артур встал рядом, обнял его со спины и прикрыл глаза. Мерлин тихо вздохнул, расслабляясь в его объятиях и посмотрел на исчезающее за горизонтом солнце. - Так Утер понял что мы... должны быть вместе? - Не совсем, - уклончиво сказал Артур и тут же с гордостью добавил: - Я ему рассказал. Мерлин обернулся, недоверчиво смотря на него, и Артур продолжил. - Отец сказал, что ты лучшее, что я мог получить. И что ты - самое ценное, что есть у Британии. Он любит тебя не меньше, чем меня или Моргану. - Не могу поверить в то, что у нас есть будущее, - выдохнул Эмрис и направился вглубь пещеры. - Пойдём, - позвал он Артура. - Я покажу тебе то, чего ты никогда не видел. Кристаллы были повсюду: на стенах и потолке, длинные, тонкие как игры и огромные, размером с руку от пальцев до локтя. Камни были наполнены чистым белым светом, словно впитали в себя солнечный и лунный свет. Остановившись у одного из кристаллов, Мерлин поймал отражение Артура и поманил принца за собой. Смотря на прозрачные камни, они наблюдали картины будущего: замок, дороги, рыцарей и развивающийся флаг с гербом Камелота. Мерлин видел, как он колдует, а Артур сражается с саксами. Видения были быстрыми, сменяли друг друга так скоро, что невозможно было сложить их в единую картину, сначала это была Британия, потом Авалон - Мерлин видел свой маленький домик и нисколько не постаревшего Артура, полирующего свой меч. Прежде чем видения прервались, Эмрис заметил, как возле замка ходит множество людей с маленькими черными коробочками в руках, девушки в открытых одеждах и сами они, выглядящие точно также, как сейчас, и всё же как-то иначе. Стараясь запомнить ускользающие из памяти видения, Мерлин наконец понял самое важное: всё это время - они вместе.