Escape

Когда Курт услышал заветный и тихий шепот, он, кажется, на несколько секунд забыл как дышать. А потом громко рассмеялся, покрывая лицо Блейна поцелуями. Их безмолвные чувства могли бы показаться странными для кого-то, но только не для этих двоих. Им не нужны были слова, чтобы рассказать о чувствах. Хаммел взглянул на часы и оторвался от любимых губ. — Так сколько тебе стукнет через пару часов, дедуля? — с тихим смехом спросил Курт. Он погладил Андерсона по кудряшкам и улыбнулся. — Если завтра мы найдем магазин и сможем снять домик, как вчера, с кухней, то я приготовлю тебе праздничный ужин, — улыбнулся Курт, перебирая темные, густые кудри в своих тонких пальчиках. — Тридцать, — ответил Блейн, немного щурясь и стараясь не думать о том, какая большая разница в возрасте между ними и как мало его это тревожит. — И вообще, мне не нравится последнее замечание! Во-первых, тебе не нужно стоять у плиты, мы можем пойти в ресторанчик или вообще зависнуть в ночном клубе, там ведь темно. А еще это звучит так, словно сегодня вечером меня никто не планирует кормить, а я все еще очень голоден! — Значит, тридцать… — задумчиво повторил Курт, продолжая перебирать кудряшки. — Я думал, все не так плохо, а ты скоро по частям начнешь разваливаться. О, и я уверен, что первым отвалится твой член, дедуля, потому что, кажется, это твой самый активный орган. — рассмеялся Хаммел, целуя Блейна в кончик носа. — Я просто думал, что ты захочешь провести время наедине и отпраздновать это вдвоем, но мы пойдем туда, куда ты хочешь, — улыбнулся Курт. — И в сумке полно еды, только она в твоей комнате, если бы кто-то не капризничал сегодня, мы бы уже поели, — усмехнулся он. Блейн поднялся с кровати и вновь поднял на руки Курта, относя его в ванную комнату. Несмотря на то, что он бы с легкостью мог возбудиться снова, Блейн старательно держал себя в руках, и душ они правда приняли очень культурно. Блейн даже надел белье после него и принес те сиреневые трусики Курту, любуясь тем, как прекрасно выглядела его задница в них. Вернувшись в кровать вместе с юношей, Блейн устроился по-турецки и повернул голову к Курту, разглядывая его лицо. Ему лишь казалось, или после первого секса тот и правда казался немного старше и серьезнее? — Ты такой красивый, — заметил Блейн, ласково проводя рукой по щеке мальчика. — Ты буквально будишь мой аппетит, и я подумываю о том, чтобы сделать из тебя ужин и покусать твою прекрасную задницу, предварительно посолив или полив соусом барбекю. Натянув на себя футболку Блейна, в которой он приходил сегодня целый день, и белье, что учтиво кинул ему тот, Курт повторил его позу, накрывая ноги одеялом и откидываясь на спинку кровати. Он даже не успел поразглядывать себя в зеркало, чтобы заметить изменения. Все всегда говорили, что после первого секса в зеркало смотрит совсем другой человек. — Спасибо. И…ты смущаешь меня, — прошептал Курт, немного опуская голову и глупо улыбаясь. — У тебя какой-то фетиш на мою задницу, да? — тихо рассмеялся Курт, потирая глаза. — Да, потому что она великолепна! — ответил Блейн, и поднялся, коротко целуя мальчика в губы. — Я вернусь через минуту. Курт рассмеялся на очередной комплимент его заднице и покачал головой. — Я засекаю! — крикнул Курт в след уходящему и взглянул на часы. Меньше чем через минуту Блейн уже был в комнате, с едой, стягивая с себя джинсы. Блейн натянул джинсы, но не стал утруждать себя майкой, так что и правда за пару секунд вышел из комнаты и вошел в свою, где взял сразу всю сумку и мягкие домашние брюки, немного злясь на себя самого за то, что повел себя, как подросток, когда взял два номера. Он бы не смог оставить мальчика не то что на ночь, но даже на час. Вернувшись к Курту, Блейн стащил джинсы, вытащил из сумки пакет с едой, включил телевизор и забрался в кровать, потирая руки. — Боже, это так прекрасно. Лежать в кровати рядом с тобой, есть, и приставать к тебе… Блейн скользнул под одеялом к ноге Курта и легонько ущипнул его за бедро, прежде чем наклониться и поцеловать юношу в уголок рта. — Кстати, как ты чувствуешь себя? У тебя ничего не болит и все такое? А то я немного переживаю. Блейн достал несколько готовых сендвичей и бутылку колы, открывая тот, что с сыром и ветчиной, и делая большой укус, поглядывая на Курта. — Тебе точно тридцать? Или ты мой ровесник? — тихо рассмеялся Хаммел, подкладывая подушку под спину и удобнее устраиваясь на кровати. — Тебе честно ответить или соврать, чтобы ты чувствовал себя лучше? — спросил Хаммел, разворачивая один сендвич и делая небольшой кусок. — Внутри все горит, будто мне туда факел вставили и забыли потушить, я не могу свести ноги, потому что мышцы просто отказываются делать это, — произнес Курт с легкой улыбкой. — Но не переживай, ладно? Такое бывает после…первого раза. Я давно не делал растяжку, а ты достаточно широкий, чтобы быть так долго в таком положении. Поэтому мышцы немного ноют. Но все в порядке. Давай, поцелуй меня, — прошептал Хаммел, поворачивая лицо к Блейну и вытягивая губы. Блейн надул губы и отложил сандвич, чувствуя себя ужасно, на самом деле, от того, что делал так больно Курту. Конечно, он ожидал этого. И это было нормально. И хорошо, что он, кажется, не порвал его или что ещё, но легче от этого не становилось. Он хотел заботиться о нем и доставлять удовольствие, а вместо этого мальчик страдал. Блейн сделал пару глотков колы, чтобы убрать привкус ветчины, и запустил пальцы в волосы Курта, поглаживая его голову и притягивая юношу для поцелуя. Он так давно не целовался или Курт был таким особенным, но каждый новый поцелуй был буквально лучше предыдущего и они совершенно не надоедали ему. — Обещаю, что потом будет лучше. Если только мы не будем делать это всю ночь напролёт. И если ты не будешь напряжен и сжат, потому что тогда да, может быть немного больно… Хотя, кто-то находит удовольствие даже в боли! Но мне бы хотелось, чтобы тебе было комфортно. Сделаем паузу? Я постараюсь держать себя в руках и вести себя с тобой, как с маленькой принцессой, когда нельзя опускать руки ниже экватора. Хочешь? Курт с улыбкой ответил на поцелуй, аккуратно поглаживая мужчину по крепкому прессу. — Да, давай немного подождем. Сегодня. Но завтра, я обещаю, что мы снова будем заниматься любовью, просто…моему организму нужно немного отдыха, после такого, — шепнул Хаммел с легкой улыбкой. — Ты можешь, конечно, обнимать меня, целовать и…спускать руки ниже, просто не туда? Господи, я чувствую себя идиотом, — тихо рассмеялся Хаммел, пряча улыбку в изгибе шеи и плеча Блейна. Курт немного спустился на кровати и прижался ближе в мужчине, положив свою голову на его плечо, иногда оставляя короткие поцелуи на крепкой груди. — Если честно, мне не верится, что это и правда произошло. Это было…ужасно, по началу, но потом стало лучше. Гораздо лучше. — тихо рассмеялся Курт и выдохнул, передвигая ноги в более удобное положение. — Но ведь потом все будет лучше, правда? Я знаю, что да и… Все будет хорошо. У меня и тебя. У нас, — зашептал Курт, глядя в экран телевизора. — О, ну так ещё никто не отзывался о моих умениях. «Ужасно» — такая прекрасная и приятная характеристика, — пробурчал Блейн, надуваясь. Надо было вообще отказаться от секса с Куртом и сказать, чтобы сам себя девственности лишал и не рассказывал потом, как было плохо. Блейн так старался, сдерживал себя, даже старался говорить всякие приятные вещи, чего вообще никогда не делал, а это, оказывается, было ужасно. — Так, эм…ты решил, как мы будем праздновать твой день рождения? Пойдём куда-нибудь? — с улыбкой спросил Хаммел, поднимая голову и глядя на Блейна, аккуратно поцеловав его в кончик носа. Мужчина потянулся к своему сендвичу и принялся с гордым видом его поедать, не обращая внимания на Курта, лежащего на нем. К тому же, он и сам не знал, что делать на свой день рождения. Обычно он либо забывал, теряясь в датах, и проживал его, как обычный день, либо шёл куда-нибудь напиться и снимал кого-нибудь на ночь. С Куртом он мог бы попробовать иначе, наверное, но прямо сейчас у них все равно не было особого выбора. Машина, дорога, придорожные кафе и мотели. Можно напиться, а можно культурно выпить в номере. — Мой день рождения не играет для меня особой роли. Я не думаю, что это такой уж праздник. Так что можем отметить как захочешь. А можем вообще не отмечать. Подарок я свой уже получил, и ужасным его не считаю. Блейн театрально вздохнул и переключил канал, как только на старом началась какая-то дурацкая реклама со скачущими на двух ногах плюшевыми лошадями. — Ужасно я говорил о боли, а не о твоих умениях, глупый. Уверен, твои умения восхитительны, как и ты, — тихо рассмеялся Хаммел, целуя Блейна в шею. Кажется, шея была самым любимым местом Курта на теле Блейна. Он просто обожал ее целовать, тереться о нее носом, просто утыкаться в нее, потому что, господи, Хаммел с ума сходил по этому запаху его тела. Это было восхитительно. — Тем более я сказал, что плохо было только по началу, а потом было очень даже хорошо. Пожалуйста, не обижайся на меня. Если бы я знал, что это так…заденет тебя, я бы не говорил этого. Но ты ведь сам хочешь, чтобы я говорил тебе только правду. Всегда, — шепнул Курт, обнимая Блейна поперек груди. Курт снова рассмеялся на слова Блейна и покачал головой, присаживаясь на колени на кровати, лицом к Андерсону. — Ну уж нет, Блейн, день рождения — самый лучший праздник в жизни человека, и мне не надо, чтобы ты встречал его, и, тем более, провел в таком унылом настроении. Давай, выбирай, мы можем снять домик, я приготовлю тебе ужин и праздничный торт, мы выпьем немного вина, а мне этого будет достаточно, ты знаешь, а потом будем заниматься любовью пока не устанем. Или мы можем действительно пойти в клуб, я буду танцевать и напиваться, ты просто будешь пить рядом, потому что ты же не танцуешь, а потом ты будешь пить текилу с моего тела, слизывать соль с моего пупка и прочее. Потом, конечно, мы вернемся в мотель, где будем заниматься сексом пока не устанем. В общем, в любом случае, твой день рождения закончится сексом, но то, что перед ним, ты можешь выбрать сам, — улыбнулся Курт и немного поморщился, когда попытался сесть удобнее. Он потянулся и откусил немного от сендвича Блейна, после целуя его в уголок губ. Блейн рассмеялся и покачал головой, поглядывая на жующего Курта. — Да, такой план мне нравится. То есть все планы, потому что все они заканчиваются сексом. В моем возрасте, когда член вот-вот отпадет от старости, приходится брать по этой части все, чтобы потом было, что вспомнить. Курт рассмеялся и снова украл поцелуй с губ Блейна. — Ты же знаешь, что я пошутил про член, — произнес Хаммел, помогая Блейну доесть сендвич и отпивая немного колы. Блейн тяжело вздохнул, доел сендвич, сделал несколько глотков колы и практически сразу достал следующий. Отвлечь от еды его можно было только сексом, а раз уж с сексом до завтра у них не сложилось, то он планировал много есть. Правда, прежде чем есть, Блейн чмокнул в губы Курта, и бросил взгляд на часы, подсчитывая, как скоро им нужно будет ложиться спать. — Не хочу идти в клуб, несмотря на все прекрасные описания, потому что не хочу, чтобы утром тебе было плохо, а тебе будет, и еще не хочу потому, что это закончится дракой. Кто-то посмотрит на тебя, я разобью ему лицо, и это в лучшем случае, а потом придется сваливать от копов. Так что домик, ужин, вино и разговоры — отлично. Может быть, через несколько лет мы еще сходим в парк аттракционов за этот день и оторвемся по полной, но завтра нам стоит быть как можно тише. К тому же, мне хочется провести время наедине с тобой куда больше, чем выполнить стандартный план с выпивкой и танцами. С тобой все по-новому, и мне это нравится. Съев вместе с Куртом и второй сендвич, Блейн запил его колой, и лег удобнее, сползая на подушку и обнимая Курта за плечи, не прислушиваясь к шоу на экране и поглядывая в сероватый потолок. — Надеюсь, что послезавтра мы уже будем в Лайме. Там будет легче и больше простора для действий. И я не буду так волноваться каждый день. — Хорошо, как скажешь, Блейн. Хочешь, я испеку для тебя пиццу? И торт? Шоколадный? — спросил Курт, уже представляя в своей голове, как они будут ужинать вместе, Блейн задует свечи на торте и подарит поцелуй Курту. А потом и праздничный секс, конечно. — И конечно, нам лучше обойтись без драк, не хочу, чтобы тебе было больно. И вообще не хочу, чтобы ты дрался с кем-то из-за меня. Я только твой, — шепнул Хаммел, и обратно лег в объятия мужчины. Хаммел слушал планы на будущее от Блейна, разделяя с ним сендвич и ленивые поцелуи. Курт обнял мужчину, прикрывая глаза и снова целуя нежную кожу на шее мужчины. — Уже? Так быстро. Я думал, мы будем ехать до Лаймы еще несколько недель, — тихо прошептал Хаммел. — Я не знаю почему, но я не хочу, чтобы все это заканчивалось. Я боюсь, что ты…просто отдашь меня домой, а сам уедешь. Пожалуйста, не делай этого, хорошо? — зашептал Хаммел, прикрывая глаза. «Я только твой» звучало куда сильнее даже признания в любви и Блейн задумался об этих словах глубже, чем мог заметить Курт. Не разбрасывался ли мальчик такими словами? Может быть, для него это была просто сексуальная, милая фраза? Блейн же когда-то давно мечтал о человеке, с которым они будут принадлежать друг другу. Целиком полностью. С которым не смогут жить друг без друга. Отношения полной зависимости, необходимости в близости… — Я не поступлю так, Курт. Не думай об этом и не думай так обо мне, — шепнул Блейн, касаясь губами макушки мальчика и прикрывая глаза, чтобы вдохнуть запах его волос. — К тому же, в Лайме мы задержимся на несколько дней или неделю, поживём относительно нормально, а там будет видно. Или мы вернёмся в Нью-Йорк, или нам придётся ехать дальше. У моих родителей есть домик на Аляске. Может быть, придётся использовать его. Но я не хочу пока ничего загадывать, да и не могу. Так что я планирую наслаждаться тем, что есть, и надеяться на лучшее. — Я не знаю, чего хочу больше… Наверное, вернуться в Нью-Йорк, чтобы избавиться от всех этих ярлыков «беглецы» и…просто жить. С тобой. Чтобы мы перестали бояться каждого шороха, каждого человека в форме. Чтобы мы перестали бегать от всех этих людей и нашли одно место, из которого больше не должны были бы уезжать. Чтобы мы просто…были счастливы. Это все, чего я хочу и да, я говорю о нас, а не о тебе и мне отдельно, потому что я уже и представить не могу себя без тебя, — шепнул Хаммел, крепче прижимая Блейна к себе. — На Аляске, наверное, холодно, да? Значит, придется прикупить еще одежды, если мы не хотим умереть от холода. — улыбнулся Курт, открывая глаза и поднимая лицо, чтобы аккуратно поцеловать Блейна в уголок губ. Блейн погасил свет и повернулся лицом к Курту, нежно проводя пальцами по его щеке. — Помнишь, я говорил, что ты никому не должен доверять? Ты не должен доверять даже мне, я не хочу, чтобы кто-либо обидел тебя, предал и обманул. Но я обещаю, что не сделаю ничего подобного с тобой даже ценой собственной жизни. Хаммел улыбнулся, когда Блейн выключил свет, и тяжело вздохнул от его слов. — Ты просишь меня не доверять тебе, но сам даешь обещания? И ты должен понимать, что ты уже опоздал. Я доверился тебе всем сердцем, — шепнул Курт, прикрывая глаза и почти сразу проваливаясь в сон.