15. Росток
12 июня 2018 г., 03:23
Девушка в светлом наряде Сидит над обрывом крутым, И блещут, как золото, пряди Под гребнем ее золотым. … А скалы кругом все отвесней, А волны — круче и злей. И, верно, погубит песней Пловца и челнок Лорелей.
Генрих Гейне «Лорелей»
Тяжёлые дубовые двери зала распахнулись, впуская только что прибывших гостей. Первыми в великолепно убранное просторное помещение вошли мужчина среднего роста с густо каштановыми волосами и худощавый мальчик с очень уж девчоночьими рыжими локонами. Лорд Джейме решил, что малец был больше похож на свою усопшую мать, а от лорда-отца унаследовал лишь нос крючком и цвет глаз. У них обоих на груди в виде брошей красовался единорог, вставший на дыбы. Следом за Браксами вошли высокий крепкий мужчина и мальчик, бывший уменьшенной копией отца. К их дорожным плащам была прикреплена эмблема в виде человека, объятого огненной каймой, лицо которого скрыто капюшоном. У обоих Бэйнфортов были одинаковые угольно-чёрные волосы, большие синие глаза и внимательный взгляд. Когда они приблизились к Ланнистерам, Цареубийца разглядел в мальчике кое-какие отличия. У младшего Бэйнфорта глаза были слегка темнее, с сероватым оттенком, подобно штормовому морю, скулы выразительнее, а на подбородке красовалась небольшая ямка, придающая ему более зрелый вид. Волосы парня нарочито небрежно обрамляли лицо. Не было сомнений, что с возрастом он покорит не одно девичье сердце. Джейме взглянул на супругу и детей, сидящих рядом, и в знак приветствия поднялся с Львиного трона, приветствуя гостей. — Милорды, — Цареубийца с лёгкой улыбкой на губах гостеприимно развёл руки в стороны. — Надеюсь, что на пути у вас не возникло никаких препятствий. — Благодарю, лорд Джейме. Дорога была на редкость спокойной, — ответил лорд Флемент. — Представьте, ни одного разбойника. В страшное время живём. Мужчины рассмеялись, обе леди Ланнистер сдержанно улыбнулись, а лорд Утёса продолжил. — Милорды, вы уже знакомы с моей леди-женой, но с этими двумя Ланнистерами у вас не было возможности встретиться. Это моя прекрасная Хэйден. Наша Рассветная Львица, — мужчина указал рукой на девочку с золотыми кудрями. Она плавно встала, приветствуя гостей изящным реверансом, и улыбнулась всем присутствующим. — Я рада приветствовать вас, милорды, — нежно сказала она, возвращаясь на место рядом с матерью. — В последний раз, когда мы виделись с вами, леди Хэйден, вам едва исполнилось полгода, — сказал Бракс, одарив девочку улыбкой. — А этот молодой человек мой сын Кристард, — к нему подошёл мальчик шести лет с такими же, как у сестры, золотыми волосами. — Добро пожаловать в Утёс Кастерли, — сказал он, переводя взгляд на каждого гостя. Восемь пар глаз пристально смотрели на младшего Ланнистера, и не зря. Многим от его взгляда становилось не по себе, ведь его правый глаз был изумрудного цвета, как у отца, а левый отдавал холодной синевой материных. — Милорд, миледи, это мой сын Леннарт, — произнёс Бракс и посмотрел на мальчика рядом с собой. — Это большая честь для меня, лорд Ланнистер, леди Ланнистер, — робко проговорил он, уделяя больше внимания своим ботинкам, чем владыкам Утёса. — Позвольте мне представить своего сына Рэндалла, — сказал следом Квентин Бэйнфорт, указывая на юношу справа от него. — Я рад познакомиться с вами, леди Санса, — он шагнул вперед и сделал лёгкий поклон в сторону супруги Цареубийцы, коснувшись губами её руки. — И с вами, леди Хэйден. Вы так же прекрасны, как ваша мать, — он поцеловал руку девочке, стеснительно улыбнувшейся ему, и встал на место, рядом с отцом. — Полагаю, вы разделите с нами ужин, милорды, прежде чем отправитесь в Хорнваль и Гибельную Крепость, — произнесла леди Санса, вставая со своего места и приглашая гостей к праздничному столу. — Увы, миледи, нам с лордом Бэйнфортом уже пора в путь. Долгое прощание это бессмысленная трата времени, — произнёс лорд Флемент, и обнял на прощание сына. — Не подведи меня. Не опозорь свой дом, — тихо, но властно сказал лорд Квентин Рэндаллу. — Никогда, отец, — ответил ему юноша. После прощания с сыновьями и Ланнистерами западные лорды покинули Утёс Кастерли, отправившись каждый в своё родовое имение. Леннарт Бракс и Рэндалл Бэйнфорт стали воспитанниками лорда Джейме. Как было обещано их отцам, мальчики росли, учились охотиться и сражаться вместе с Кристардом Ланнистером, наследником Утёса Кастерли. Юный лорд Бракс не обладал выдающимися талантами и достижениями в области сражений, но когда мейстер Алфорд приносил карту Семи Королевств и книги, мальчик оживал. Он мог часами сидеть над ней, изучать каждую захудалую деревеньку и скудный приток реки, он учил гербы и девизы всех домов, скрежет мечей и свист тетивы ему заменяло тихое шуршание страниц очередной книги, а про кровь и убийства он узнавал из летописей про Танец Драконов, Войну Пяти Королей и Битву Бастардов. Больше всего Леннарту нравились книги про драконов, их магию, связь с наездниками. Когда он узнал, что королева прилетала сюда вместе с целым выводком крылатых тварей, его глаза горели жаждой узнать, не отложил ли кто-либо из них яйца где-нибудь в укромном месте. Мейстер снисходительно улыбался, слушая про его исследования, жалел мальчика, когда тот в очередной раз уходил ни с чем, обыскав одно из таких, по его мнению, мест. Но Леннарт не опускал рук и продолжал строить теории о драконах и местонахождении их яиц, его боевой энтузиазм не мог притупить ни скептический настрой мейстера, ни скрытые ухмылки любого, кто слышал про его экспедиции по всему Утёсу в поисках драконьих яиц. Единственным человеком, не скрывающим своего отношения к этой затее, был второй воспитанник Цареубийцы Рэндалл. Сын Квентина Бэйнфорта, в отличии от Леннарта Бракса, уже учился владеть мечом в Гибельной Крепости и прибыл в Утёс с небольшим запасом азов, которые сир Аддам счёл сносными. Со временем мальчик улучшал свои навыки, практикуясь не только тренировочным мечом, превосходно держался в седле, достойно стрелял из лука и арбалета и хотел освоить копьё или алебарду. У него был кинжал, подарок от отца, с которым он тоже время от времени упражнялся и всегда носил с собой на тренировку, хоть ни разу ещё не использовал его в бою. Кроме успехов по части оружия, он успел себя проявить на охоте с лордом Джейме. На книги ему не порой не хватало усидчивости и внимания, но занимался он не хуже остальных. Он не был одержим драконами, но вместе с Леннартом проводил много времени за картой Семи Королевств, запоминая каждый лес, реку и остров. Но если Бракс с головой погружался в очередную книгу про драконов и их владык, Бэйнфорт продолжал изучать всё, что касалось королевства. — Лучше бы ты учился стрелять и владеть мечом, — сказал он Леннарту во время очередной тренировки в восточном дворе. — Драконам не нужно оружие, они и есть опаснейшее и смертоносное оружие, — Бракс устал держать щит, дабы отражать удары противника и опустил его совсем. — Им не нужны эти бесполезные железки. Они непобедимы. — Убить можно даже дракона, — ответил ему Бэйнфорт, сжимая крепче рукоять меча. Он не мог его опустить или бросить на землю, как это часто делал Леннарт. Опустить меч значит сдаться врагу. — Если вы двое так любите болтать, то вам представится такая возможность, когда будете выгребать лошадиный навоз из конюшен, — их спор прервал громогласный мастер над оружием сир Аддам Марбранд. Это был высокий, стройный мужчина с коричневыми волосами, достающими до плеч. Его виски едва тронула седина, но в глазах горел тот юношеский огонь, в преддверии очередной битвы. Он был лордом-командующим городской стражи Королевской Гавани в отставке и по праву считался лучшим мечником западных земель. — Или докажите делом, что вы не трепаться сюда пришли. Юному лорду Бэйнфорту это перспектива заняться подобным не пришлась по душе, за считанные минуты он выбил из рук противника меч, разоружил его окончательно ловким выпадом и сбил с ног, буквально втоптав оппонента в грязь. Сир Аддам не сказал ему ничего и это было хорошим знаком. Рэндалл помог подняться своему горе-врагу, и они вместе отправились в оружейную. — Если бы у меня был дракон, то я бы не валялся в пыли, побеждённый тобой, — проворчал Бракс. — Если бы ты больше тренировался, а не вычитывал сказки про драконов, то однажды бы и я в пыли повалялся, побежденный тобой, — ответил ему Рэн. — Леди Хэйден говорит, что когда она поедет на Драконий Камень, то обязательно привезёт мне одно из драконьих яиц, спрятанных под замком. В книгах пишут… — Боги, Ленни. Даже будь у тебя дракон, он бы сожрал тебя на месте. Они повинуются только тем, кто от крови дракона, кто выходец из Древней Валирии. В тебе нет крови Таргариенов, — утомлённый бесконечными разговорами про драконов сказал Бэйнфорт. — Никто не может знать наверняка. Леди Хэйден… — Привезёт тебе драконье яйцо, ледяного паука и единорога, — раздражительно перебил его парень, возвращая меч на место. — Не уверена, что на Драконьем Камне водятся ледяные пауки. А за единорогом придётся отправиться на Скагос, — раздался у них за спиной знакомый девичий нежный голос, напоминающий пробуждение всего живого по весне. Хэйден Ланнистер подкралась к мальчишкам, подслушав их разговор, и улыбалась. Её золотые локоны были стянуты в тугой пучок на затылке. Синие глаза Талли хитро сверкали, а губы были сжаты в плотную линию. Она была одета в тёмно-красный кожаный плащ с застёжками, в виде львиных голов, чёрные бриджи и такого же цвета сапоги, что удивило Бракса с Бэйнфортом, привыкшим видеть миледи в платьях. — Позвольте мне сопроводить вас, леди Хэйден, — тут же нашёлся с ответом Бэйнфорт. — Я слышал, что на Скагосе водятся каннибалы. — Каннибалы водятся везде, лорд Рэндалл. Даже здесь, в Утёсе Кастерли, — девочка понизила свой голос до шёпота. — В этой самой комнате. Раздался треск дерева, шум падающих щитов и мечей, чьё-то завывание, крик Бракса и смех остальных детей. Леннарт, испугавшись, свалил стойку с оружием и всё ещё кричал, барахтаясь на полу. Кристард, издавший тот самый вой за спиной Бракса, что так напугал мальчика, тоже смеялся. — Это не смешно! — закричал он, вставая и отряхивая с одежды пыль. — Вообще-то, смешно, — успокоившись, произнёс Кристард. — Ты визжал, как девчонка. Хотя, нет. Я не прав. Я ни разу не слышал, чтобы девчонки так визжали. — Брось, Ленни, — сказала Хэйден, хватая его за руку и буквально вытаскивая мальчика из оружейной. — Пора заняться стрельбой из лука, сир Аддам вот-вот вернётся. — Но я хотел дочитать про принцессу Рейниру Таргариен, — слабо возразил он, послушно идя за нею. — Она сражалась со своим сводным братом Эйгоном ІІ за Железный трон. — Я привезу тебе самое большое драконье яйцо из всех, что найду, если ты хоть раз попадёшь в цель, — пообещала девочка, протягивая ему лук и стрелы.***
— Сильно болит? Я могу попросить мейстера Алфорта осмотреть твои руки, — сказала леди Ланнистер. — Нет необходимости, мама, — ответила ей девочка, устало зевнув. Санса смотрела на покрасневшие от долгих занятий стрельбой ладони дочери. На её пальцах виднелись свежие ссадины от стрел и тетивы. Их слегка нарывало, но Хэйден ни за что бы не призналась в этом матери. Она знала, что если подержать руки в растворе воды, макового молока и заячьей травы, то всё пройдёт, и завтра можно будет снова взять лук и заняться тем, что ей так нравилось. Нужно лишь дождаться момента, когда мама уйдёт спать, и заветное снадобье, заранее приготовленное, поможет ей избавиться от боли. — Я начинаю жалеть, что не запретила тебе воплотить эту идею со стрельбой в жизнь. Наслаждалась бы вышиванием, морскими прогулками, игрой на арфе, — Санса провела расчёской по золотым кудрям дочери, глядя на неё в зеркальном отражении. Обе леди Ланнистер находились в покоях самой младшей из них. Каждый вечер Санса приходила к дочери, тихо беседуя с ней, порой секретничая и расчёсывая великолепные локоны девочки. Сегодня комната Хэйден была наполнена запахом грозы и шторма, тяжёлые свинцовые тучи искрились, готовясь вот-вот обрушить на Утёс всю свою злость, но в комнате девочки было тепло и уютно, благодаря игриво полыхающему камину и свечам в серебряных канделябрах. — Не вынесу ещё один урок игры на арфе с этим хорьком, — Хэйден застонала и закатила глаза. — Вы совсем не похожи на меня в детстве, миледи, — улыбнулась Санса. — На кого тогда? На отца? — Я не знала его в детстве, но знала другого человека. — Кто это, мама? — Твоя тётя, — медленно и задумчиво сказала леди Ланнистер. — Арья. — Я бы хотела увидеть её, — мечтательно произнесла девочка. — Да, дорогая… Я тоже. Первые капли дождя застучали по окнам и каменным стенам, делая пейзаж размытым. Море с вызовом ответило на это явление, бушуя сильнее, чем прежде, и безжалостно поглощая сорвавшийся с небес ливень. На миг Хэйден задумалась, вспоминая разговор мальчишек в оружейной и, неожиданно для самой себя, выпалила на одном дыхании. — Я не хочу ехать на Драконий Камень. — Тебя никто не заставит, — спокойно произнесла Санса, откладывая расчёску на туалетный столик. — Я хочу всегда оставаться здесь, — продолжила девочка. — С тобой, отцом, Крисом, Рэном и Ленни. — Так будет до тех пор, пока ты не захочешь чего-то другого, — леди Ланнистер развернула дочь к себе лицом, взяв её ладони в свои. — Например, замуж за принца Мейгона? — тихо пролепетала Хэйден, опуская взгляд холодных глаз. — Послушай меня, — леди-мать сжала ладони девочки, обращая её взгляд на себя. Её лицо стало непроницаемым при этих словах, но в глазах было заметно отчаянное желание защитить свою дочь от всего на свете и убедить её в этом. — Ты не принадлежишь Мейгону. Ты не принадлежишь королеве Дейенерис. Ты Хэйден из дома Ланнистеров с Утёса Кастерли и Старков из Винтерфелла. Ты волчица в львиной шкуре. Этот договор был необходим, чтобы королева не принесла пламя и кровь в наш дом, но я обещаю, что никто не будет действовать против твоей воли. Когда ты вырастешь, ты выйдешь замуж за достойного молодого человека не потому, что так нужно, а потому, что ты этого хочешь. — Даже за дорнийца? — девочка улыбнулась. — Дорнийцы тоже достойны… бывают, — добавила Санса, улыбнувшись ей в ответ. — А что если… Что если я знаю, за кого бы я хотела выйти замуж? — Хэйден подвинулась ближе к матери всё с той же улыбкой на губах. — Вы слишком юны, миледи, чтобы наверняка знать такое, но мне интересно, на кого же пал ваш выбор, — ехидно заметила леди Ланнистер. — Мне нравится… нравится Рэндалл. Он сильный, весёлый, внимательный… и красивый, — слегка покраснев произнесла маленькая львица. — С ним можно поговорить обо всём на свете. — Да, дорогая, Рэндалл действительно такой, — сказала Санса, обнимая дочь. — Но никогда не говори ему этого. Если ты заметишь в нём жестокость, не питай иллюзий, — добавила она, вспоминая сына мясника, Леди и остальных невинных, погибших по вине безумных бастардов.
