Наследие Ланнистеров

Хоть я и молод, но не раз видал Надменных царств и королевств крушенье. И понял я: о, как ничтожно мал Поток моих тревог, что мчал в кипенье И в ярости свой дикий, пенный вал! Скажу теперь я, обретя терпенье, Что мы недаром груз скорбей своих Несем — хотя бы ради них самих.

Лорд Джордж Байрон, «Послание к Августе»

      — Он стоит на обрыве, как Утёс Кастерли. Конечно, он меньше, всего три этажа, но тоже просторный. Стены толстые, крепкие, с металлическими шипами, — парень с чёрными, как ночь, волосами, провёл пальцем по тёплому песку, изображая на нём стены замка с острыми наконечниками. — Из-за них ворота прозвали Пастью Демона, а двор Глоткой, — он дорисовал двери между стен, соединяя их. — В Глотке Демона один из Королей в Капюшоне, Матис Бэйнфорт, устроил показательную казнь. Он разрубил пополам любовника своей жены, а её заставил собственными руками убирать его останки, — юноша очертил двор на песке, водя по нему пальцами, как будто изображая тем самым реки крови. — Она плакала каждый раз, касаясь его внутренностей. Жестоко, да? Таково было наказание за измену. Большой чертог называется Ядовитым Котлом, — он изобразил следующее просторное сооружение и понизил голос, театрально-заговорчески рассказывая свою историю. — Окна зауженные и находятся слишком высоко, свет туда проникает тускло, поэтому свечи горят даже днём. Задний двор весь в клёнах, а в их тени можно не заметить каменные ступени, ведущие к морскому берегу. Их зовут солёными, и если преодолеть все, то Закатное море будет прямо у твоих ног. Не нужно долго обходить, чтобы понежиться в волнах, как здесь, — он указал рукой на утёс и, заметив отстранённый взгляд сидящей рядом девушки, с лёгким беспокойством в голосе спросил, — Хэйден, всё хорошо?       Хэйден Ланнистер подняла на него взгляд ясных синих глаз и улыбнулась. Последние лучи закатного солнца проникали в её волосы, от чего они приобретали алый оттенок, схожий с цветом волос её леди-матери.       — Да, всё в порядке. Я просто… внимательно тебя слушала и представляла Гибельную Крепость, — ответила девушка, поправляя лёгкую шаль, успевшую соскользнуть с её плеч.       — Если я напугал тебя…       — Нет. Вовсе нет, Рэн, — заверила она юношу, тепло ему улыбнувшись.       — Надеюсь, что скоро ты увидишь всё собственными глазами. Замок может показаться мрачным и не таким роскошным, как Утёс Кастерли, но это только на первый взгляд, — Рэндалл коснулся длинными холодными пальцами ладони своей леди, переплетая их, и наклонился к её уху, убирая за него один из мягких блестящих локонов. — Конечно, сначала можно только посетить Гибельную Крепость, но если ты не захочешь возвращаться обратно, мы останемся там навсегда. Ты увидишь очарование в этой мрачности, я уверен. И мы будем счастливы там. Только я и ты.       — Звучит прекрасно, — Хэйден поджала под себя ноги, удобнее располагаясь на тёплом, бархатном песке, чувствуя, как лорд Бэйнфорт поправил непослушную шаль на её плечах и обнял за талию.       Прошло несколько недель с именин наследницы Утёса Кастерли. Таргариены покинули родовое гнездо Ланнистеров спустя двое суток после празднества. Она помнила, как уверенно король и принц забрались на своих драконов, одновременно приказав им взлететь на высоком валирийском. Первым разогнался величественный Рейгаль, дракон короля Эйгона. Его зелёная чешуя блестела в свете солнца. Следом в воздух поднялся принц Мейгон на своём прекрасном Шторме. Он был меньше старого дракона, но не уступал ему в красоте. Фиолетовая чешуя дракона принца искрилась и переливалась изумрудами. Хэйден видела, как Мейгон наклонился к своему летающему другу, видимо, скомандовав что-то, и обернулся, глядя на неё с улыбкой на устах. Из пасти дракона вырвалось потрясающее чернильно-фиолетовое пламя с зелёными прожилками, а среброволосый юноша улыбнулся шире, помахав ей. Хэйден поняла, что именно так принц и дракон попрощались с ней лично.       Сегодняшний же день, как и предыдущие, леди Ланнистер проводила в компании лорда Рэндалла Бэйнфорта. Обеденное время у них отняли тренировки и стрельба из лука. Затем, когда лорд Кристард и Леннарт Бракс оставили их и отправились кататься на лошадях, юноша помогал ей упражняться с невероятным кинжалом из валирийской стали. Едва её леди-мать взглянула на него, как узнала это изделие. Арья Старк не забыла об именинах племянницы.       Остаток вечера они проводили на берегу Закатного моря. Лорд Бэйнфорт отослал служанку прочь, удобно устроившись со своей леди на песке и рассказывая ей истории.       — Мы будем охотиться вместе, сражаться, — Рэндалл коснулся губами виска девушки, опускаясь ниже и замечая, как её кожа покрывается мурашками. — Я покажу тебе руины Тарбекхолла. Там погибла Эллин Рейн, поднявшая восстание против Ланнистеров, и её сын Тион. Главная башня обрушилась прямиком на них. Потом можно отправиться в Волантис, Инь, Асшай, куда ты только захочешь.       — Ты забыл про руины Валирии, — мягко напомнила ему Хэйден. — Всегда хотелось побывать там.       — Отыщем ваш фамильный меч вместе. Если каменные люди не убьют нас, как только заметят в Дымном море, — он ухмыльнулся, в очередной раз за сегодня наблюдая пустой взгляд леди Ланнистер, обращённый к волнам. — Хэйден, что не так?       Он сверлил её взглядом своих синих глаз, казавшихся чёрными в сгущающихся сумерках. Рэндалл сжал ладонь миледи, обращая её взор к себе.       — Это всё… Всё, о чём ты говоришь, это прекрасно, правда, — девушка подбирала нужные слова, чувствуя, как Бэйнфорт напрягается. — Но ты забываешь о моей помолвке с принцем Мейгоном.       — Когда такая мелочь нас останавливала? — хмыкнул парень, немного успокоившись. — Эта помолвка просто фарс, ты же знаешь. Родители никогда не выдадут тебя замуж насильно за него, а ты не хочешь этого.       — Они дали слово королеве, — тихо возразила Хэйден, пристально глядя в глаза юноше. — Это не мелочь.       — И что королева сделает, если они его нарушат? Убьёт свою же семью?       — Нет, но…       — Хэйден, милая. Не о чем беспокоиться, — Бэйнфорт обнял свою леди, осыпая неспешными поцелуями её лицо. Он коснулся её губ, понизив голос. — Я сделаю всё ради тебя, отдам жизнь за тебя… или отниму её у другого.       — О чём ты говоришь, Рэндалл? — леди Ланнистер отстранилась от него, сбитая с толку.       — О том, что ты сама не своя после именин, — буквально прошипел парень, моментально меняясь в лице. Его глаза сверкали гневом, он впился в запястья леди Хэйден, злобно процедив. — Что он сказал тебе? Что он сделал с тобой?       — Прекрати! — девушка вырвала руки из его цепкой хватки, резко поднялась на ноги, стряхивая песок с платья. — Что со мной? Это ты не в порядке с моих именин, Рэн. Ты не отходишь от меня ни на шаг, не оставляешь наедине даже с братом и Ленном, а теперь угрожаешь убить принца Мейгона.       — Ты ушла с ним! — закричал Бэйнфорт, едва ли не взлетев с песка следом за девушкой. Его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, с каждой секундой он становился всё злее, сжимая ладони в кулаки. — Тебя не было несколько часов, ты не пришла в Каменный сад, а когда я стучался к тебе ночью, ты даже не открыла мне дверь!       — Рэн, я не… Я устала, мне нужно было отдохнуть, — произнесла девушка, делая несколько шагов ему навстречу. Шаль в очередной раз слетела с её плеч. Её унесло ветром в сторону моря, как ненужный атрибут, чем тут же воспользовались волны, желая утопить кусок согревавшей леди материи.       — Раньше ты мечтала уехать со мной в Гибельную Крепость, а теперь ты вспоминаешь эту дурацкую помолвку, которой никогда не бывать, — Бэйнфорт сверлил свою леди тяжёлым взглядом, в котором смешался гнев, боль, и что-то напоминающее надежду. Не смотря ни на что, она пробивалась сквозь его ярость, вынуждая подойти леди Ланнистер ближе и коснуться щеки парня.       — Я не…       — Я люблю тебя, Хэйден, — выпалил юноша, схватив её и крепко прижав к себе. — Если я потеряю тебя, я сожгу этот мир дотла.       — Тебе стоит успокоиться, Рэн, — она провела ладонями по его спине, чувствуя, как Бэйнфорт вновь берёт себя в руки. Мышцы на его спине расслабились, дыхание выровнялось, а глаза, вновь приобрели тёмно-синий оттенок, как и было раньше. Во взгляде невозможно было разглядеть ярость, лишь искреннее сожаление.       — Простите меня, миледи, — виновато проговорил он, беря ладони Хэйден в свои и осыпая их поцелуями. — Я так… так ревновал тебя. Ты ведь моя. Моя леди.       — Всё хорошо. Идём, нам нужно вернуться к ужину, — ласково ответила девушка, принимая протянутую ей руку и беря парня под локоть. — Если мы опять опоздаем, Элли не сможет выгородить нас ещё раз. Помнишь, как тогда, когда…       Хэйден Ланнистер говорила спокойно и уверенно, но внутри у неё всё ещё нервно дрожало, а сердце бешено стучало в груди. Это ли агрессия? Или жестокость? Он обещал убить принца, если тот не отступит и помешает им быть вместе. Даже если они с Мейгоном уплывут на Драконий Камень, который так далёк от Западных земель, Рэндалл всё равно найдёт способ навредить ему. Хэйден представила, как Бэйнфорт, в чёрном плаще и с капюшоном на голове, под стать своему гербу, проникает в покои ничего не подозревающего принца и перерезает ему горло. От этих мыслей она вздрогнула, стараясь отогнать их от себя. Сетуя на прохладный морской воздух, она ближе прижалась к Рэндаллу, не веря, что не видела всё это в нём столько лет. «Ты видела, но считала это нормальным… Даже привлекательным. Тебе нравилось это» — думала девушка. Встреча с Мейгоном Таргариеном перевернула в её голове понятие нормальности, заставила обдумать многие вещи, сделав так, что Хэйден запуталась ещё больше. Перед Львиной Пастью Рэндалл ещё раз поцеловал её ладони, нехотя отпуская, и оставшуюся дорогу к Утёсу они просто шли рядом, не касаясь друг друга. Это было недопустимо. Огни замка приветливо зазывали лорда и леди, приглашая скорее войти вовнутрь, отужинать, согреться, отдохнуть после трудного дня. Перед самым входом леди Ланнистер обернулась, глядя в небеса, и желая найти в них вспышку чернильно-фиолетового пламени.

***

      Вонючий, мерзкий город. Этот смрад было слышно уже тогда, когда они приблизились к Черноводной на Золотой дороге. Даже не смотря на то, что его добрую половину стёрла с лица Вестероса Великая Война, и многое пришлось отстраивать заново, запах нечистот отсюда никуда не делся. Поубавилось, разве что, населения. Как только они миновали Львиные Ворота, Сансе показалось, что она не сможет долго сдержать тошноту. Леди Ланнистер лишь прижимала к носу пропитанный ароматными маслами платок, стараясь не думать о том, что её вот-вот вырвет прямо в карете. Она закрыла глаза, откинувшись на мягкую обивку и вдыхая приятный хвойных запах, как вдруг они резко затормозили. Платок выскользнул из её рук, упав на пол. Санса открыла небольшое окно, спрашивая у своего стража:       — В чём дело?       — Всё в порядке, миледи, её сейчас прогонят, — заверил её парень в ланнистеровских латах. — Это не надолго.       — Кого прогонят? — вновь спросила она.       — Нищенку. Миледи, куда вы? — крикнул он, наблюдая, как Санса выбирается из кареты.       — Прошу вас, милорд, мои дети голодают, — сказала тощая женщина, стоявшая на коленях перед каретой. Её простое платье, некогда голубое, выцвело, въевшиеся пятна, среди которых можно было различить кровь, не отстирывались. Волосы женщины, хоть и грязные, были затянуты в тугой пучок на затылке.       — Какое мне дело до твоих выродков? — громыхнул чей-то голос. — Ты задерживаешь сестру короля, жену лорда Утёса Кастерли. Ну, ничего, я преподам тебе урок, — произнёс мужчина в сверкающей броне с тремя жуками на груди, доставая меч из ножен.       — Сир Лорет, я советую вам отказаться от этой затеи, — как гром среди ясного неба, произнесла леди Ланнистер.       — Леди Санса, я не…       — И замолчать, — приказала рыжеволосая девушка, метнув на него гневный взгляд.       — Умоляю, миледи, помогите мне, — женщина подползла на коленях к Сансе, пуская пыль на подол её платья. Глаза её расширились от ужаса, она залепетала, стараясь стереть её своим платьем, — Простите, миледи, прошу.       Санса наклонилась, взяв её за руку, и выпрямилась вместе с ней. Когда нищенка встала на ноги, леди Ланнистер заметила у неё округлый живот.       — Сколько у тебя детей? — более мягким тоном спросила она, глядя в тусклые глаза своей собеседницы.       — Двое. И скоро ещё один появится, а может и не один, — она провела ладонью по животу, роняя слёзы на грязные щёки. — Я не… Не подумайте, миледи, я не падшая женщина. Он взял меня силой. Тот стражник с рыжей бородой и коронованным драконом на груди.       — Коронованный дракон? — недоумевающее произнесла леди Ланнистер. — Городская стража?       — Да, миледи.       — Это тебе от каждого Ланнистера. Держи, — она крепко зажала в руке девушки пять золотых драконов. — Накорми детей и себя.       — О, милостивая Матерь, — она упала в ноги Сансы, сжимая в руке монеты. — Да благословят вас боги, миледи. Я помолюсь за вас и вашу семью.       Женщина быстро поднялась и исчезла за ближайшим домом, откуда выглядывали две пары детских глаз.       — У вас большое сердце, леди Са…       — Если я узнаю, что вы бьёте женщин, сир Лорет, — она перебила рыцаря, отрывая взгляд от маленького дома, больше походившего на амбар. — То ваша жена получит наилучшие пожелания от Ланнистеров.       — Я прошу прощения, миледи, — мужчина в латах склонил голову, мгновенно замолчав.       Санса смерила его ледяным взглядом Талли, ничего на это не ответив, и вернулась в карету. Она смотрела, что ближе к замку нищих и попрошаек было всё меньше, а когда они поднимались всё выше по Стальной улице, убогие перестали встречаться вообще. Видимо о бедняках позаботилась городская стража, называвшая себя сейчас Стражами Порядка. «Он взял меня силой… тот с бородой и коронованным драконом» — раздалось эхом у Сансы в голове. Стражи порядка, насилующие женщин. Это было непостижимо её уму. В Западных землях насильники карались не зависимо от их статуса и положения в обществе, но здесь на это закрывают глаза. Всегда закрывали.       Леди Ланнистер коснулась своего живота ладонью, поглаживая его. Это была приобретённая привычка с тех пор, как она забеременела Хэйден. Она успокаивала её, помогая отвлечься от происходящего.       Прошло ещё несколько долгих минут, прежде чем они въехали в бронзовые ворота Красного замка. Когда дверь кареты распахнулась, мужчина с изумрудными глазами подал ей руку. Его улыбка заставила забыть её обо всём, что она чувствовала по дороге сюда.       — Вы в порядке, миледи? — спросил лорд Джейме. — Я знаю, тебе нелегко далась эта поездка.       — Всё хорошо. Скоро мы будем дома, — произнесла Санса. — Жаль, что такое расстояние нельзя пересечь на корабле. «Алая Волчица» идеально бы для этого подошла.       Ланнистеры, сопровождаемые слугами и десницей короля, вошли в Тронный зал, изменившийся после того, каким Санса его помнила и видела много лет назад. Черепа драконов вернулись на свои места. Вместо коронованных оленей всюду свисали знамёна с чёрными драконами на красных полях. Либо у леди Ланнистер двоилось в глазах, либо рядом с привычным Железным троном находилась его копия. Точно такой же отвратительный железный стул из мечей, на котором сидела женщина с серебряными волосами.       — Наша королева не захотела никому уступать то, что её по праву, — так, чтобы это слышал только Джейме, произнесла она, глядя на короля с королевой.       Эйгон и Дейенерис Таргариен действительно восседали на одинаковых тронах, улыбаясь прибывшим Ланнистерам. Рядом с родителями сидели принц Джейгон, принцесса Лианна и принц Мейгон. На руках у королевы находились ещё два маленьких Таргариена — принцессы Рейла и Шейра. Как только младший сын увидел наследницу Утёса, он тут же поднялся со своего места, преодолев между ними расстояние, и поцеловал её руку.       — Ваша милость, моя королева, — Джейме Ланнистер поклонился Таргариенам, — и мои любимые племянники.       Королева Дейенерис передала дочерей септе, поднялась с трона и заключила золовку в объятия.       — Я так по тебе скучала, дорогая. Идём, нам нужно многое обсудить.       Санса бросила на мужа тяжёлый взгляд. Эти разговоры не могли предвещать ничего хорошего для Ланнистеров.

***

      Стол в просторном зале украшали изысканные блюда, чего на нём только не было. Устричный суп, говядина в кисло-сладком соусе из слив и изюма, рагу из оленины с фундуком и яблоками, форель с тыквенно-желудевыми хлебцами, пироги с голубями, изобилие десертов, вин и экзотических фруктов. Серебряные подсвечники, сделанные в виде миниатюрных драконьих голов, тоже были украшение стола.       Король в тёмно-зелёном дублете с геральдикой Таргариенов и Старков на груди сидел во главе стола. Рядом с ним, справа, расположилась королева, за ней их первенцы, Джейгон и Лианна, а следом принц Мейгон. Леди Санса сидела слева от брата, а возле ней расположились остальные Ланнистеры — лорд Джейме, Кристард и Хэйден. После вкуснейшего устричного супа на золотом вине каждый выбрал второе блюдо, бывшее ему по вкусу. Джон и Санса одновременно потянулись к рагу из оленины, переглянувшись с улыбкой, и разделили его между собой. Санса смотрела на жену короля и замечала, что королева Дейнерис исхудала ещё больше, чем в их последнюю встречу. Кожа казалась прозрачной, а круги под глазами практически чёрными, от чего и обычно фиалковые глаза отдавали густым пурпуром.       После десерта королева дала понять, что принцам и принцессе пора в постель.       — Служанки отведут Хэйден и Кристарда в их покои, — сказала она, улыбаясь своим детям.       — Мама, я хочу показать леди Хэйден замок, — произнёс принц, вставая из-за стола.       — Уже поздно, Мейг, — мягко возразила ему мать. — Это может подождать до завтра.       — Пусть идут, — вмешался король в спор жены и сына. Он отпил немного эля и поставил бокал на стол. — Если миледи и её родители не против этой затеи, — он бросил взгляд тёмно-карих глаз на сестру и лорда Джейме.       Лорд и леди Ланнистер посмотрели друг на друга. Эта идея казалась Сансе малопривлекательной, и ей было бы куда спокойнее, если бы дочь немедленно отправилась в свою комнату и осталась там до утра. Однако, судя по его взгляду, Джейме считал иначе, одобрительно улыбнувшись принцу и леди.       — Если обойдётся без полуночных полётов на драконе, то идите, — произнёс Цареубийца, обнимая жену и переводя взгляд на дочь.       Хэйден и Мейгон покинули зал вместе с Лианной и Джейгоном, за Кристардом пришла служанка, отведшая мальчика в его покои в Твердыне Мейгора. Тот возражать не стал, поскольку длинная дорогая вымотала маленького лорда Ланнистера так, что он не был бы рад ни единому дракону на свете.       Когда двое Ланнистеров и Таргариенов остались вместе, все блюда были убраны. На столе остались лишь графины с вином и элем, который пил только король.       — Ты хотела что-то нам рассказать, Дени, — Санса нарушила тишину первой и подняла взгляд на королеву.       — Мы хотели попросить вас обоих, — мягко ответила девушка с серебряными волосами и пристально посмотрела на короля. — Нужна помощь.       — Что случилось, ваша милость? — Джейме слегка нахмурился, наблюдая, как Дени заметно нервничает, не зная с чего ей начать свой рассказ.       — Ситуация в Миэрине за эти годы только усугубилась. По всему городу резня, включая Астапор и Юнкай. Люди, которым я дала свободу, гибнут из-за неё, — её голос отдавал горечью отчаяния и поражения. — Мы разослали воронов всем великим домам, что нам нужны люди, но вы наша семья, поэтому пригласили, чтобы просить вас лично.       — Сейчас армия Ланнистеров насчитывает 28 тысяч человек, но я не могу оставить Утёс без защиты, — произнёс Цареубийца. — Половины войска должно хватить, это больше, чем у других великих лордов.       — Ещё нам нужны корабли, — сказал король, глядя на сестру, доселе молчавшую.       — Треть флота перевезёт моих солдат, — кивнул лорд Ланнистер.       — Я отбываю вместе с лордом Тарли через несколько дней, его армия уже на подходе к столице. Одновременно с нами отплывает и ещё одна армия вместе с лордом Давосом, новым лордом Штормовых земель. Дорнийцы ещё через неделю. Армии из Риверрана и Долины уже отбыли.       — Ты тоже отбываешь? Но зачем? — Санса не понимала, зачем королю настолько рисковать своей жизнью. Она тревожно смотрела на брата, желая услышать хоть одно объяснение происходящему.       — Я завтра же отдам приказ, — произнёс Джейме. — Думаю, что к тому моменту, когда мы с леди Сансой будем дома, вы подавите этот мятеж и одержите победу.       — Лорд Джейме, нам нужно и ваше присутствие в Эссосе. Кто, как не такой искусный в военном деле человек, сможет нам помочь, — с каким-то напряжением в голосе сказала королева, поднимая на него взгляд.       — Нет, — возразила леди Ланнистер, вставая со своего места. — Этому не бывать.       — Санса, послушай…       — Ты тоже хочешь, чтобы мой муж оставил меня одну? — она обратилась к королю и тяжело дышала, будто после многочасовой пробежки, чувствуя, как кровь шумит в ушах. Её глаза расширились от услышанного, злость и гнев на Таргариенов завладели ею, не давая времени подбирать нужные слова.       — Я не хочу этого, но без помощи лорда Джейме у нас ничего не выйдет, — возразил Джон, подливая себе эля в бокал.       — Если стотысячная армия и драконы не помогут вашим рабам, как поможет Джейме? — она впилась в спинку стула, метая гневные взгляды то на Дени, то на Джона, не веря услышанному. Её семья, её близкие люди хотят разлучить её с любимым мужчиной. Нижняя губа на лице леди Ланнистер подрагивала, тело бросило в жар, а картина перед глазами немного плыла.       — Дорогая, ты разволновалась, этого нельзя…       — Конечно я разволновалась, — крикнула она мужу, сделавшему к ней несколько шагов. — Ты должен быть рядом со мной, а не на краю мира.       — Санса, прошу тебя, — королева обошла стол, приближаясь к рыжеволосой девушке и взяла её ладони в свои. — Услышь меня и пойми. Нам нужна помощь Джейме.       Леди Ланнистер чувствовала мелкую дрожь и озноб во всём теле. Она приоткрыла губы, тяжело и смиренно выдыхая. Её ясные глаза заслала тонкая пелена слёз, девушка опустилась на колени перед Дейенерис Таргариен и тихо произнесла:       — Моя королева, прошу вас. Я жду дитя. Не отнимайте отца у нерождённого ребёнка. Возьмите нашу армию, наш флот, только не забирайте лорда Джейме.       Дени опустилась на колени вместе с ней, вытирая тонкие струйки слёз с щёк Сансы и обнимая её:       — Милая, всё будет хорошо. Наши мужья вернутся к нам с победой, вот увидишь. Они спасут огромное количество угнетаемых людей и…       Что будет дальше, леди Ланнистер не слышала. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки поднимают её с каменного пола и прижимают к себе. Обладатель сильных рук что-то шептал ей, уводя из этого проклятого богами зала. Он говорил ей утешительные слова, слова любви, целовал её мокрые и солёные от слёз щеки, обещая, что всё будет хорошо и их расставание не продлится долго. Толкнув рукой дверь, он осторожно положил девушку на кровать, помогая справиться с удушающей шнуровкой платья. Джейме Ланнистер лёг рядом с женой, освободившись от одежды и золотой руки, и запел такую старую, но знакомую и успокаивающую песню.