Наследие Ланнистеров

Вовсе ты не плохой человек, ты очень хороший человек, с которым случилось много плохого, понимаешь? __________________________ Дж. Роулинг, «Гарри Поттер и Орден Феникса»

      Веки Сансы подёргивались, но распахнуть глаза не было сил. Комната, залитая последними лучами закатного солнца, пылала подобно магическим кострам красной ведьмы. Все звуки слились в отвратительную какофонию и раздавались то слишком громко, то приглушённо, терзая слух женщины. Кто-то коснулся её плеча и нежно сжал его. Леди Ланнистер огромным усилием открыла глаза, видя расплывчатый мужской силуэт. Он был высоким, широкоплечим, в некогда золотых волосах прибавилось седины, как и в бороде, но этот пылающий изумрудами взгляд остался неизменным. «Любовь моя» — хотела прошептать Санса, но вместо слов из горла вырвался хрип. Мужчина улыбнулся, как будто прочитал её мысли и опустился на колени перед постелью жены. Его тёплая рука легла поверх мокрой, холодной ладони леди.       — Ты пришёл за мной, — едва слышно произнесла львица. — Как и обещал.       Джейме отрицательно покачал головой, касаясь губами её такой же ледяной щеки.       — Тогда зачем? — губы Сансы задрожали, а горячие струи слёз вытекали из уголков глаз.       Цареубийца заботливо их вытер, подвигаясь ближе к жене и продолжая её целовать. Львица с упоением вдохнула родной запах, чувствуя, как глаза вновь наполняются слезами. Волосы мужчины щекотали лицо почти так же, как много лет назад. Слишком много. Леди Ланнистер боялась пошевельнуться, лишь бы он не исчез, растаяв в воздухе, как дым.       — Госпожа, вы слышите меня? — где-то вдалеке раздался тревожный голос мейстера. — Боги, пульса практически нет! Госпожа не слушала его. Она коснулась плеч мужа, наслаждаясь этим теплом. Руки Джейме обвили её, прижимая к себе, а Санса не могла остановить слёз, струящихся по её щекам. Женщина глубже и глубже вдыхала его аромат, судорожно вздыхая и перебирая пальцами волосы на затылке.       — Если миледи не очнётся, мы потеряем её! — снова послышался отдалённый крик, как будто Алфард стоял не иначе как в коридоре.       — Забери меня, — шептала львица мужу. — Наши дети в безопасности, теперь им ничего не угрожает. Я исполнила обещание, любимый.       — Но как же она? — спросил Цареубийца, указывая рукой куда-то назад.       — Она… — начала было рыжеволосая женщина, но резко замолчала, неистово закашлявшись.       Раздался оглушительный детский крик, вернувший Сансу в реальность. В груди у Сансы невыносимо болело, как будто кто-то пробил её насквозь. Тёплых объятий лорда Ланнистера как и не бывало, а она задыхалась, путаясь в многочисленных одеялах и полотенцах.       — Ради Семерых, сир Сандор! Зачем так сильно? — непохожий на типичный спокойный тон мужчины, раздался сварливый голос мейстера.       — Да замолчи ты, старый идиот! — ругался Клиган, едва сдерживая себя, чтобы не ударить Алфарда.       Санса не слушала их и не реагировала на замечания мейстера. Она медленно встала с миллиона подушек, ступая босыми ногами по пушистому мирийскому ковру, минуя стайку служанок. Каждый шаг отдавался острой болью во всём теле, но шевелящийся белый свёрток в новенькой кроватке манил её. Коснувшись тонкими пальцами деревянных перил, глаза леди Ланнистер вновь увлажнились.       Прекрасная девочка с чёрным, как вороново крыло, пучком волос с интересом взирала на незнакомую рыжеволосую леди. Санса потянулась к ней, прижимая дочку к груди, и вдохнула её нежный запах. Девочка улыбнулась, а леди Ланнистер невесомо провела пальцем по пухлой розовой щёчке.       — Здравствуй, милая. Это я, твоя мама, — шептала женщина с водопадом огненных волос. Ты знаешь мой голос, да? — рассмеялась Санса, когда ребёнок удивлённо прислушался к звуку. — Мейстер Алфард сказал, что дети это радость, — миледи развернулась лицом к слугам, мейстеру и рыцарю. — Ты моя радость. Радость всего Запада. Джой Ланнистер.       Стайка девчонок с увлажнившимися глазами умилённо заохала, уверяя свою госпожу, до чего же очаровательна кроха.       — Это сир Сандор Клиган, — Санса указала на рыцаря со шрамом, заметив странный взгляд дочери. — Он ненавидит, когда его называют сиром. Не нужно бояться, он здесь, чтобы защитить нас.       Леди Ланнистер ворковала с дочерью, удобно расположившейся у неё на руках, и не могла оторваться. С этим крохотным созданием госпожа ощутила себя моложе на несколько десятков лет. Она вспомнила первую беременность, долгожданную Хэйден, что теперь правит Семью Королевствами вместе со своим драконьим королём. Покормив девочку, Санса убаюкивала малышку, покачивая на руках, когда двери покоев едва слышно приоткрылись, а в проёме сверкнули три золотые макушки.

***

      Король ласково коснулся губами обнажённого плеча жены, крепко обнимая её сзади. Уста Хэйден растянулись в счастливой улыбке, и она отложила сверкающую драгоценными камнями расчёску в сторону, глядя на мужа в отражении зеркала. Его короткие серебряные волосы в приглушённом свечном освещении казались темнее, но фиалковые глаза всегда были неизменны. С самой первой встречи они смотрели на неё с любовью, нежностью и обожанием. Мейгон целовал плечи супруги, плавно переходя к шее, пока атласная шаль не соскользнула на пол, оставляя девушку в невесомом шёлковом платье. Хэйден коснулась щеки мужа, проводя холодными пальцами по короткой щетине, и развернулась к нему лицом, вставая с мягкого пуфа у туалетного столика. Её руки скользили по широким плечам короля, сбрасывая развязанную рубашку наземь, она касалась крепкого торса, чувствуя обжигающий жар драконьей крови, что текла в жилах Мейгона. Когда их губы встретились, сердце девушки забилось сильнее, а низ живота свело сладостной истомой. Хэйден наслаждалась вкусом любимого, ощущая, как он перебирает юбки её наряда. Раздался звук рвущейся ткани и остатки некогда красивого платья покоились у лодыжек королевы, а довольный собою король лишь усмехнулся.       Пальцы девушки потянули за шнуровку бридж, и она коснулась твёрдой плоти, от чего Мейгон приглушённо выдохнул, поддаваясь ей навстречу. Хэйден опустилась на колени и обхватила губами головку члена, медленно её посасывая. Король закинул голову назад, ощущая, как горячая влага окутывает его полностью, а язык девушки скользит вокруг чувствительного места. Мужчина опустил взгляд вниз, увидев свою роскошную и развратную королеву с припухшими губами. Он мягко сжал её золотые локоны на макушке, зашипев от наслаждения, и толкнулся самостоятельно, проникая глубже. Когда эта пытка стала невыносимой, Мейгон поднял девушку с колен и подхватил на руки. Её кожа коснулась ледяного чёрного шёлка постели, а король навис сверху, терзая поцелуями и укусами маленькие, затвердевшие до боли соски. Хэйден выгибалась навстречу его губам и протяжно застонала, когда мужчина коснулся её промежности, размазывая обильно сочащуюся влагу, и ухмыльнулся, раздвигая складочки. Златогривая львица нетерпеливо вильнула бёдрами, и король плавно толкнулся, накрывая тело любимой своим.       Он был мягок и нежен, давая королеве время привыкнуть, но Хэйден знала, едва ли с уст сорвётся стон наслаждения, глаза Мейгона потемнеют до густо-лиловых, а его движения станут более грубыми и резкими — дракон будет терзать её, не останавливаясь до самого рассвета. Она стиснула его плечи, тяжело дыша от удовольствия и тяжести тела, и когда последние намёки на боль стихли, Хэйден прошептала:       — Ещё.       Мейгон с большей силой толкнулся, наблюдая, как лёгкий румянец появляется на щеках любимой, как её сапфировый взгляд переполняется истомой и желанием. Он упирался локтями в постель, то замедляясь, то ускоряясь, наблюдая, как Хэйден извивается внизу. Каждый его мускул был крепок, как камень, девушка впивалась ногтями и царапала спину, стоило только королю задеть его чувствительную точку внутри. Королева приподнялась с постели, коснувшись губ мужа, и слегка надавила на его плечи.       — Позволь мне, — произнесла она.       Лёгкое замешательство Мейгона сменилось интересом, он лёг на постель, наблюдая, как Хэйден забирается сверху. Водопад её золотых локонов струился по худым плечам. Она отбросила волосы назад, коснувшись пальцами аккуратных малиновых сосков, и направила член мужчины в себя, насаживаясь сверху. Король стиснул её бёдра, чувствуя, как девушка плавно двигается, выгибаясь вперёд. Мейгон с желанием и обожанием смотрел на свою королеву, оставляя красные следы на молочно-жемчужной коже. Он ласкал её впалый животик, чувствуя как Хэйден порой выгибается сильнее, задевая чувствительный клитор. Королевские покои пропитались страстью и стонами, Мейгон резко схватил жену за запястья и потянул на себя. Мужчина крепко держал её, ускоряя толчки до яростного темпа, ощутив, как зубы королевы впиваются в его шею. Львица терзала своего дракона, накрывая золотой россыпью волос их двоих. Король резко перекатился в сторону, перевернув жену на живот, бесцеремонно раздвинул её длинные стройные ноги и резко вошёл, зажимая рот ладонью. Хэйден протяжно замычала, ощущая, как новая волна возбуждения охватывает всё тело. Она ощущала обжигающее дыхание мужа возле уха, чувствовала его напряжение и едва не лишилась чувств, когда Мейгон коснулся влажными пальцами клитора. Он массировал его и теребил между складочек, грубо толкаясь в девушку полностью, а затем резко вышел, подхватывая за бёдра. Хэйден прогнулась в спине подобно кошке, чувствуя как горячий, влажный язык любимого ласкает её. Король вылизывал и посасывал промежность, проникая вовнутрь, вынуждая львицу извиваться и стонать. Её бросало и в жар, и в холод, и в одночасье эта сладкая пытка прекратилась. Мейгон снова рывком вошёл в неё сзади, приподнимая с постели и крепко держа. Он с силой сжимал грудь девушки, прокручивая между пальцев соски и ловя каждый стон жены. Она терзала его губы зубами, зарываясь в серебряные волосы на затылке, и сжимала его член внутри себя. Король ощущал пульсацию их тел и с протяжным вздохом излился в Хэйден, не отпуская её.       Когда стоны стихли сбивчивое дыхание и счастливые улыбки сопровождали Таргариенов, пока они довольные и уставшие ползли к подушкам. Голова львицы покоилась на груди любимого. Он переплёл их пальцы, невесомо касаясь губами светлой макушки, а второй рукой обнимал жену за плечи.       — Засыпай, моя королева, — прошептал он, выдыхая в золотые локоны, щекотавшие ему лицо. — Завтра тебе предстоит выслушать уйму жалоб. Нужно набраться сил.       — Тебе обязательно уезжать? — Хэйден подняла свои большие сапфировые глаза, глядя на короля с лёгкой тоской.       — Это ненадолго, — успокаивал супругу Мейгон, нежно улыбаясь.       — Мы ещё не расставались с тех пор, как…       Голос королевы дрогнул. Мужчина с серебряными волосами понял, к чему она вела. С того дня как он забрал её из Гибельной Крепости Таргариены были неразлучны. Они наслаждались каждым упущенным днём, желая восполнить то время, что у них отняли.       — Ты не успеешь и глазом моргнуть, как я вернусь, — его лёгкие поцелуи скользили по лицу девушки. — Шейра и мама не дадут тебе заскучать. Вся королевская гвардия будет охранять вас днём и ночью.       Хэйден перевернулась на живот, коснувшись щеки супруга, и тихо произнесла:       — Возьми меня с собой.       — Любовь моя, ты королева Вестероса, — улыбался король. — Представь себе недовольство лорда Харта, если его брюзжание по поводу зерна будет выслушивать не царственная особа.       Хэйден рассмеялась, чувствуя, как мужчина прижимается щекой к её мягкой ладони. Он целовал её запястье, постепенно вовлекая в объятия, и когда последние свечи в их большой просторной комнате догорали, девушка прошептала сквозь сон:       — Я люблю тебя, Мейгон.       Королю снились заснеженные руины. Он летел прямо над незнакомыми разрушенными некогда величественными сооружениями, чем-то напоминающие Ров Кейлин — крепость Первых людей на Перешейке. До его слуха доносились неразборчивые приглушённые голоса и даже шёпот, но из-за сильного снегопада Мейгон не мог разглядеть ничего вокруг. Шторм был тоже не в восторге от погоды и всячески демонстрировал своё негодование всаднику, отказываясь лететь в ту или иную сторону. Дракон протестующе лопотал крыльями и щёлкал пастью, стараясь увезти наездника подальше от этого места. Через время, повиновавшись, зверь спикировал вниз, и королю удалось увидеть чешуйчатый орнамент на стенах и разрушенные статуи каменных копий Шторма. Не смотря на обжигающий холодом снег, камень дымился и шипел, как будто то, что уничтожило его, произошло совсем недавно. Ветер беспощадно терзал меховой плащ мужчины, а когда земля под ним начала дрожать и рваться, подобно ткани, выпуская из своих глубин огненных змей, Мейгон резко открыл глаза от раздавшегося над ухом крика.       Испуганная Хэйден вырвалась из его объятий, стоя у постели, и показывала куда-то в тёмный угол. Король поднялся следом и обхватил её лицо ладонями, обращая взор на себя.       — Милая, в чём дело? — с тревогой спросил он, чувствуя дрожь жены.       — Мейгон, он здесь! — глаза девушки были округлены от страха, золотые локоны разметались, и пара прядей прилипла ко лбу. — Я только что видела его.       — Кто здесь? О ком ты говоришь? — непонимающе допытывался мужчина.       — Рэн, — она остановилась, будто произнесла непристойное ругательство, опять указывая на дальний угол комнаты. — Рэндалл здесь, он в нашей комнате!       Король взял со стола громоздкий подсвечник с семью толстыми свечами, поджёг их и подошёл к тому углу, куда показывала его жена, освещая его. Там было пусто, лишь бледно-красная стена.       — Тебе приснился дурной сон, — мягко сказал он, возвращаясь к королеве.       Они вместе сели на постель. Мейгон накинул на плечи жены лёгкую шаль и прижал к себе. Он гладил её волосы, спину, нежно касался губами виска и старался унять дрожь, но его супруга настаивала на своём.       — Нет, это был не сон, — она трясла головой, подняв взгляд на мужа. Её глаза бегали по лицу мужчины, стараясь найти понимание в этой фиалковой безмятежности. — Я его видела. Он шёл с кинжалом к нашей постели. Он говорил, что убьёт тебя.       — Хэйден, он мёртв.       — Но я… Видела…       — Вспомни суд Кристарда. Тогда ты тоже видела кухарок, конюха и тех детей. Но их там не было.       Из глаз королевы брызнули слёзы. Ясный сапфировый взор покраснел, она зажмурилась, всхлипывая у мужа на груди.       — Прости меня, — рыдала она, содрогаясь всем телом и размазывая солёную влагу по щекам. — Я… Мне… Мне так стыдно перед тобой.       — Всё хорошо, — шептал король, покачивая девушку в своих объятиях. Всё хорошо, любимая. Ты не виновата.       — Что со мной не так? — захлёбывалась Хэйден, чувствуя себя максимально жалко. А если всё королевство узнает, что их король женат на безумице? Это уничтожит репутацию светлейшего государя. — Почему я вижу то, чего нет?       — С тобой произошло много ужасных вещей. Они всегда оставляют свой след, — Мейгон прижался губами к её лбу, вытирая дорожки слёз.       Хэйден не могла выдавить из себя ни слова. Она считала, что со смертью Рэндалла закончатся её беды, но то, что пережитое будет являться ей не просто во снах, а как галлюцинации, девушка предвидеть не могла. Ей было стыдно и мерзко от самой себя, от одной мысли, что она не может быть достойной женой королю Вестероса.       — Я всё исправлю. Я оставлю мать говорить от моего имени, и мы вместе улетим в Простор, как только тебе станет лучше, — взгляд Мейгона был преисполнен любви и заботы, от чего девушка вновь заплакала. — Посмотрим, как идёт строительство Гринхолла и, может быть, даже успеем на карнавал в честь посевов. Оттуда можно отправиться в Утёс Кастерли, ты же хочешь познакомиться с сестрой?       Он продолжал и продолжал рассказывать об их предстоящем путешествии, а Хэйден не верилось, что кому-то она настолько дорога. Когда много лет назад леди Ланнистер впервые увидела своего принца-жениха на пятнадцатых именинах, догадывались ли она, что он горы свернёт, посвятит ей всего себя, никогда не обидит и не предаст? Догадывалась. Она впервые почувствовала счастливой и защищённой рядом с этим неземной красоты парнем. Его серебряные волосы были длиннее, черты лица не такие точёные, но внутри король совсем не поменялся. Она радостно улыбалась как много лет назад на Драконьем Камне, предвкушая полёт, позабыв о том, что ей привиделось, и прильнула всем телом к мужу, крепко обняв его за шею.       — Я не заслужила тебя, Мейгон Таргариен.       С того времени прошло немногим больше двух недель. Подобные инциденты не случались, и королева снова расцвела, позабыв о той ночи. На щеках Хэйден всегда красовался здоровый, нежно-розовый румянец, золотые волосы, уложенные во всевозможные элегантные причёски, блестели, как и яркий сапфировый взор. Она наслаждалась звуком арфы в Розовом саду, ездила верхом и ходила под парусом вместе с его милостью, что был вне себя от счастья. Страхи и опасения Мейгона отступили, король и королева готовились к отъезду, оповестив лорда Тарли о своём прибытии. Последним вечером в столице мужчина с тяжёлой цепью на шее попросил владыку государства заглянуть к нему, дабы доложить о своих продвижениях в изучении болезни Хэйден.       — Боюсь, мне нечем утешить вас, мой король.       От этих слов у Таргариена едва не подкосились ноги. Холодный пот заструился по спине, а на скулах вздулись желваки.       — Продолжайте, великий мейстер, — металлическим тоном произнёс король.       — Очевидно, королева Хэйден душевнобольная, — Кадвин нахмурил густые седые брови, шурша кипой пергаментов в руках.       Глаза короля настороженно сузились, он принялся расхаживать по башне.       — Уверяю вас, её душа в полном порядке, — изрёк он, останавливаясь напротив сидящего за столом старца.       — Но не разум.       — Вы хотите сказать, что Хэйден не в своём уме? — сорвался Мейгон, а его взор полыхнул густым пурпуром, как и рубины на его голове.       — На судьбу нашей светлейшей королевы выпали нелёгкие испытания, ваша милость, — заскрипел своим древним голосом Кадвин. — Она пережила ужасные злодеяния, что теперь разрушают её… психическое состояние.       Король нервно ухмыльнулся. Это было просто нелепо. Уж у кого помутился рассудок, так это у мейстера от ветхих книг и пергаментов, кишмя кишащих бумажными клещами. Блёклые, водянистые глаза старика смотрели прямо на него.       — Предположим. Как мне вылечить её? — спросил мужчина.       — Увы, никак, ваша милость, — Кадвин развёл руками в сторону, глядя на короля с таким сочувствием, будто Хэйден уже лежит при смерти, доживая оставшиеся дни. — Похожий случай был с вашим дедом Эйрисом. Его галлюцинации начались после полугодового заточения в Сумеречном Доле. Ни один мейстер Цитадели не в силах вылечить воспалённый разум.       — Прекратите так говорить! — грубо возразил король, стиснув кулаки. — Моя жена так же здорова, как и мы с вами. Она напугана и только.       — Ваша милость, простите, но вы заблуждаетесь. Поверьте, королеве Хэйден ничего не поможет. Милосерднее будет отослать её в Цитадель к безнадёжно больным. Школяр, приставленный к ней, будет хранить её личность в тайне и обеспечит государыню всеми удобствами, — шелестел своим жутко-раздражающим спокойным голосом Кадвин, позвякивая цепью. — Так же в Браавосе есть специальное место для женщин, склонных к…       — Удобствами? — лицо Мейгона исказилось в отвращении. Он был яростен и хотел перевернуть здесь всё вверх дном, выкинув мейстера из окна — Отослать мою жену в качестве подопытного животного? Да как ты смеешь говорить так о ней, глупый старик?!       — Ваша милость, мейстеры Цитадели почитаются…       — Я ждал Хэйден многие годы….       — …во всех уголках…       — …теперь она моя и никому не позволю её отнять! — громыхнул король, ударив кулаком в стол. Многочисленные и заботливо уложенные пергаменты старца разлетелись во все стороны. — Она твоя королева, будь ты проклят! Я найду способ и помогу ей избавиться от этих видений, а ты отправишься обратно в Старомест. А если ты кому-то расскажешь о том, что случилось с моей женой, я сожгу тебя живьём, — прошипел мужчина, ткнув пальцем в сторону ненавистного морщинистого лица, и круто развернулся к выходу из башни.       — Последнее, что я хотел сказать.       Мейгон Таргариен ступал просторным коридором Красного Замка. Рубиновый венец блестел в последних лучах весеннего солнца, что постепенно обагряло небеса и садилось за Черноводную. Выйдя в Западный двор, он издалека увидел небольшую фигуру, укутанную в чёрный плащ с тонкой меховой подкладкой, возле которой стояли двое королевских гвардейцев. Оповестив сира Алина и сира Вэнделла, что они могут идти, Мейгон обнял жену и подхватил на руки, немного покружив в воздухе. Он горячо впился в губы Хэйден, ощущая, как она улыбается сквозь поцелуй.       — У меня для тебя отличные новости, любимая, — король трепетно коснулся её живота, не отвлекаясь на нетерпеливое лопотание крыльев Шторма.