Билет в никуда

О, моя маленькая девочка, Всё, что я когда-либо хотел, Всё, что мне когда-либо было нужно, Здесь, в моих руках. Слова совершенно не нужны, Они могут только всё испортить.

Тихий шелест дождя за окном, черно-голубое полотно во мраке вечера. Тисэ, свернувшись калачиком, спала на диване, части ее волос спереди не было, они кучерявились кривыми завитками. Ожог на поллица, легкий, но видимый. С ним она была еще прекраснее. Почему-то эту странную девушку хотелось наполнять своим семенем. Ее изгибающееся тело хотелось держать в руках. Мучить, но ведь такое слияние интересное? Йозеф стоял перед окном, по какой-то старой привычке заведя руку за спину. Было… неудобно. Но обыденно. Из-за старых рам и щелей в них веяло холодом и сыростью. Он не собирался трогать эту девчонку. Застыдить, заставить ненавидеть его – да. Однако, в какой-то момент все пошло отнюдь не по плану. Кто бы мог подозревать, что в этой зеленоглазой малышке больше силы воли, больше рациональности, чем он бы мог заранее просчитать, продумать? И – больше обычного человеческого. Картафилус вымученно улыбнулся, ловя взглядом свое отражение на стекле. В его объятьях было не так много девушек, и все они рвались домой. Он отрывал им ноги. Они ненавидели его. Он так же, бывало, хотел им помочь – да, иногда это был эксперимент на грани фолла. А иногда – Йозеф знал, чем все закончится. Но разве это не милосердие – показать глупышкам, как жестка жизнь? Открыть им глаза? Он опорочил Тисэ, доставлял ей неимоверные страдания, но она… оценила. Потянулась к нему. И Картафилус не смог не поддаться искушению. Эта мерзавка… к ней у парня возникала самая настоящая химия. Несмотря на тот конец, который он готовил для чародейки, ему хотелось иногда просто вжать девушку в диван и заставить ее стонать. Кусать до крови ее плечи и чувствовать, как та выгибается под оргазмами. От воспоминаний о тепле Тисэ у кудесника встал. Ему хотелось изнасиловать ему прямо сейчас, но этого делать было больше нельзя. Девушка расслаблена, ее мышцы мягкие и податливые, и самое время приступить к финальному акту этой пьесы. Ночь. Время мрака и загадок. Картафилус взглянул на луну. Пора. Сколько он сможет скрываться от разъяренного Муриалиса? Наверное, не меньше следующих пары тысяч лет. Кудесник обернулся на спящую Тисэ. Как прекрасна. И как нежны и тонки ее руки, после того, как драконово проклятье отступило. В последний раз он чуть ли не утопил ее. Чародейка захлебывалась и цеплялась пальцами за край бака, разрезая их в кровь, но все равно была мокра и прекрасна. Опять, это чертово желание взять ее прямо сейчас. Заткнуть рот полотенцем, и… Картафилус вздохнул. Подошел к спящей, снимая со столика по пути большой кухонный нож. Аккуратно взобрался на Тисэ. Та дышала через открытый рот, и убийца смог спокойно перевернуть ее на спину. Лунный свет причудливо играл на лице пленницы. Будет ли в его жизни еще одна такая кукла, с которой у него будут забавы практически с обоюдным согласием? Будет ли кто-нибудь его так безбожно хотеть и напрашиваться на побои, лишь бы почувствовать его внутри? Картафилус тихо засмеялся. Он размахнулся и всадил оружие в грудь ничего не подозревающей Тисэ. Та махом открыла глаза и закричала, пытаясь вслепую оттолкнуть убийцу, но своими резкими движениями они лишь сильнее насаживалась на нож, а Йозеф, игнорируя цепкие пальцы, вынимал сталь и заколачивал, вынимал и заколачивал, пока хрипящая в агонии жертва рисовала на его лице кровавые следы. С искаженным лицом, Тисэ, наконец, обмякла на диване, который набух и захлюпал от крови. Картафилус отбросил нож и погладил девушку по лицу. Багровый цвет крови определённо шел к ее красным волосам. Не нужен живой человек, чтобы получить силу слей-беге. Малышка была не так глупа, и парень взял ее руку и отправил себе в рот. Облизал холодеющие пальцы. В комнате раздался хруст костей и ритмичное, сосредоточенное чавканье. Сила – она не эфемерна. Она всегда врастает и просачивается в плоть, иначе, никакое магическое существо нельзя было бы убить. Йозеф дожевал до запястья, чувствая, как сила в нем поднимается, растет. И с неистовством принялся пожирать девушку и дальше. Когда рука закончилась, кудесник погладил Тисэ вдоль тела. И услышал под своими пальцами едва слышимые удары сердца. Его пленница была все еще жива, пока змей пировал над распластанным телом, как стервятник. Картафилус болезненно дернулся, опускаясь прямо на тело Тисэ, утыкаясь щекой в ее шею. Это был страшный сон. Кошмар, который должен отступить, но почему она чувствует, как летняя трава щекочет ее, как ветер обдувает лоб и осторожно сметает с него волосы? Чародейка, словно потерявшая возможность дышать, вскочила и села, пытаясь прийти в себя. Лес. Зеленый лес вокруг, яркое солнце. Ничего не понимая, Тисэ захотела протереть глаза, но… ей было нечем. Левая рука медленно взялась за плечо, беря его полностью в ладонь, ведь у плеча не было продолжения. Чародейка была одета в те вещи, в которых впервые оказалась в доме Картафилуса – блузка и розовая жилетка, юбка, гольфы и ботинки. Девушка смотрела, как вдалеке бегут к ней два размытых пятна – боже, неужели это были Элиас и Рут? Он не смог, Тисэ поняла. Кошмар был реальностью, но Картафилус не смог ее убить. Он забрал лишь ее руку, забрал часть силы слей-беге. Силы, которая была лишней и убивала Тисэ. Он опять помог ей, он спас ее. Тисэ расхохоталась, падая обратно в траву. По лицу ее текли слезы. - Ты ошибся, - одними губами прошептала чародейка, - Тем, что ты вернул меня, ты не спас мою душу. - ТИСЭ! – кричал, кажется, Рут. Девушка закрыла глаза.