Кровный дуэт

— Гарри! Гарри, просыпайся, — с хмурым видом стучала в дверь одной из комнат Петунья. — Га-а-арри! — Да-да-да, сейчас, — крикнула в ответ девочка только сильнее натягивая на себя одеяло. Голос тётушки сделался ещё тише, она почти прислонилась к двери, когда произнесла следующие слова: — Гарри, ты ведь помнишь, что у Дадли сегодня день рождения? Поднимайся скорей. Со стоном откинув одеяло, Поттер резко села на кровати и потянулась к прикроватной тумбочке за своими очками. Опустив ноги в холодные тапочки, она поднялась и подошла к огромному зеркалу, висящему на одной из стен. Внимательно оглядев себя, она решила, что выглядит вполне неплохо, и как есть, в пижаме, вышла из комнаты. — Боги, когда ты научишься пользоваться расчёской? — закатил глаза Вернон, уже сидящий за столом с газетой в руках. Полностью проигнорировав высказывание дяди, девочка опустилась напротив и запустила пятёрню в свои волосы, разлохмачивая их ещё сильнее. — На нас уже соседи странно поглядывают. Думают, мы не следим за тобой. — Странные у нас соседи, — нахмурилась Гарри, сверля взглядом тарелку с яичницей, которую перед ней поставила Петунья. — За столько лет не привыкли ещё к моему образу… — Вернон прав, Гарри, — как бы между прочим вставила своё слово тётушка. — Могла бы хоть иногда причесываться. — Я и причесываюсь! — возмутилась девочка, слегка ударяя кулаком по столу. — По праздникам? — раздался позади неё насмешливый голос Дадли. Обернувшись, Гарри увидела, как он входит на кухню; выглядел он уже идеально, волосы аккуратно лежали на голове, а губы были криво изогнуты в подобии улыбки. — Ну да, — беззаботно пожала плечами Поттер. — Кстати говоря, сегодняшний день торжественностью не отличается. — Гарри! — возмутилась Петунья, ставя последнюю тарелку на стол и садясь на своё законное место. Дадли лишь закатил глаза, подходя к столу. Проходя мимо сестры, он дал ей слабый подзатыльник, отчего её волосы разлохматились ещё сильнее. — Молчи, мелочь, — самодовольно протянул он, садясь рядом. Девочка, несмотря на незначительность урона, схватилась одной рукой за голову (даже не за то место, куда пришёлся «удар») и возмущённо воскликнула: — Эй! Ты мне все мозги так отобьёшь! — Да тебе там отбивать-то нечего, — фыркнул Дадли, хватая левой рукой вилку и интеллигентно начиная поедать свой завтрак. — До чего же ты мерзкий, братишка, — скривилась Поттер в ответ, перехватывая вилку точно также. Выпрямив спину, она стала с максимально возможной аристократичностью отрезать себе кусочек бекона. Однажды в детстве, когда Гарри случайно кинула фразу из ряда «ты ешь как свинья», младший Дурсль соизволил проштудировать правила этикета — исключительно для того, чтобы со всей изящностью ткнуть свою сестрицу в её же слова. Поттер, целый день после этого выслушивавшая, что локти её находятся не под тем углом к столу, уткнулась в изучение этого же этикета, и последующие их приёмы пищи стали больше походить на соревнования в идеальности. Мистер и миссис Дурсль лишь пожимали плечами: перепалки между этими двумя делом стало обычным практически сразу, как только маленькая Поттер оказалась на пороге их дома. Не спеша дожевав кусочек своего бекона, Дадли слегка повернул голову к старательно строящей из себя аристократку сестре и почти с нежностью проговорил: — Я просто толерантен по отношению к более низшим существам, вроде тебя. Вздохнув, Гарри на мгновение прикрыла глаза, а затем сделала небольшой глоток кофе. — Да ты сверхчеловек со сверхразумом, я погляжу, — продолжила она своеобразную светскую беседу. — Твой жир тоже результат эволюции? — Ай-я-яй, сестрица, — покачал головой Дадли. После своего предыдущего высказывания он решил не продолжать есть, пока его родители их не заткнут (так обычно происходило, когда их с Поттер троллинг поднимался на несколько уровней выше). — Отыгрываешься на внешности, да? Ну-ну. Я то похудею, а вот твоя головная коробочка так и останется подобием вакуума. — Ну всё, хватит на сегодня любезностей, — прервала потасовку Петунья. Ей, конечно же, льстило, что в случае чего эти двое могли постоять за себя, но в конце концов должен же хоть день рождения пройти без этих перепалок. Слегка наклонившись к уху брата, Гарри лукаво прищурилась. — Это ещё не конец, жирный, — шёпотом пообещала она ему. На лице Дадли появилась тень предвкушающей ухмылки. Он также слегка склонил голову в сторону сестры, наблюдая за своими родителями. Не увидев их заинтересованности в беседе двух детей, он позволил этой ухмылке расползтись по его лицу. — Ох, недолго тебе пировать осталось, — также шёпотом пообещал он.

~0~

Позавтракав, все четверо стали собираться в «кругосветку», как любил выражаться Дадли. Поттер любила использовать более зловещие названия, вроде «квест смерть плюс один», но на самом деле это было обычное проведение дней рождений Дадли: всей семьёй Дурсли ехали на аттракционы, после заходили в кафе, а далее намечались зоопарк или кино. Гарри они тоже брали с собой, но лишь потому что без неё младший Дурсль быстро начинал изводиться от скуки и желания узнать «что она там дома делает?». Желание узнать об этом было более чем обосновано, так как в последний раз, когда они оставили Гарри дома, а сами поехали в «кругосветку» с другом Дадли Пирсом Полкиссом, девочка умудрилась разбить его новый вертолёт с дистанционным управлением. До Лондона квартет доехал без происшествий, лишь Поттер и младший Дурсль продолжали свою перепалку, длящуюся уже десятый год. Тётя Петунья после четвёртого «немедленно прекратите» решила, что это не подействует, а потому просто поджала губы и замолчала, с преувеличенным интересом начав рассматривать пейзажи за окном. Ей было непросто осознавать, что перепалки приносят детям положительные эмоции. Дядя Вернон в перепалки детей вообще не имел привычки влезать, и тому было две причины: Дадли должен сам уметь за себя постоять (было бы смешно, если бы родители защищали его от девочки), а Поттер он защищать не собирался вовсе. После аттракционов, которые Дадли на удивление быстро надоели, квартет направился в кафе. Именинник, изучив меню, под насмешливый взгляд своей младшей сестры невозмутимо заказал себе небольшой кусочек малокалорийного торта. Гарри с коварной улыбкой потёрла друг об друга свои ладошки и с предвкушающим блеском в глазах пожелала изведать огромный кусок самого любимого торта своего братца; однако после слов Петуньи о том, что самый лучший кусок должен быть у именинника, это выражение лица перекочевало к Дадли, на лице же Гарри образовалось разочарование едва ли не во всём. Заказав себе такой же кусочек, как и у брата, Поттер стала ковырять его десертной ложечкой. — Когда мы пойдём в зоопарк? — прохныкала Гарри спустя несколько минут. Вопреки своему недовольству с куском торта она справилась быстро, а потому теперь с завистью поглядывала на не спеша смакующего вкус выпечки младшего Дурсля. Сделав глоток сока, Дадли криво усмехнулся. — Что, сестрица, не терпится попасть к своим? — Вряд ли там я встречу адекватных людей, так что нет, — прищурилась Поттер, звучно отодвигая от себя тарелку. — Подожди, пока Дадли доест, — обратилась Петунья к племяннице. — Потом и пойдём. Вздохнув, Поттер сложила руки на столе и положила на них голову; чёрные волосы, собирать которые Гарри привычки не имела, сейчас торчали во все стороны, порываясь залезть даже в тарелку сидящего справа Дадли, потому тот поднял торт со стола и стал есть на весу. — Мы можем идти, — сказал он через пару минут, почти бесшумно опустив тарелку на столик. — Ну наконец-то! — выдохнула Поттер, порываясь с места. Лёгкой походкой она направилась к выходу. Не дожидаясь своих родителей, Дадли встал на ноги и последовал за сестрой. — Такое ощущение, что ты не маленький кусочек торта заказал, а всё кафе объел. До того долго… — Я не имею привычки набивать свой рот ради косплея на хомячка, — ответил сестре младший Дурсль. — Это я-то хомячок?! — возмутилась Гарри, разворачиваясь к Дадли и начиная пятиться спиной вперёд. — А ты ничего не попутал? Из нас двоих на хомячка походишь именно ты. — Ага, как же, — хмыкнул мальчик. Ответную колкость он решил придержать для более удобного случая. — Пошли, подождём родителей в машине. — Ну, это не лучшее место для ожидания родителей. По крайней мере моих… Когда Гарри узнала, что её фамилия отличается от фамилии Дадли, она бросила все силы на поиски правды. Тётушка Петунья официально заявила, что её родители — Лили и Джеймс Поттеры — погибли в автокатастрофе. Тётушка Мардж — сестра дяди Вернона — любезно добавила, что они были пьяницами и наркоманами. На вопрос «откуда у них тогда вообще взялась машина?» женщина тактично умолчала, отправив Гарри мыть посуду. Петунья перенаправила девочку в свою комнату, ввиду того, что посуда после её мытья целой оставалась редко: из-за пены и моющего средства тарелки высказывали из рук маленькой Поттер, с чем она ничего поделать не могла. Дадли, что было довольно необычно, снова промолчал, и вскоре они оказались возле машины. Мистер и миссис Дурсль долго ждать себя не заставили, а потому скоро весь квартет оказался в зоопарке. На входе Дадли увидел фургончик с мороженым, после чего его голубые глазки мечтательно заблестели. — Я хочу мороженое, — сказала девочка, засовывая руки в карманы юбки. — И Дадли тоже, — увидев сомнение в глазах именинника, Поттер закатила глаза. — Брось, братец, от одного рожка не пожирнеешь. Да и в любом случае: килограммом больше, килограммом меньше. — Ладно, идёмте за мороженым, — согласился младший Дурсль. Выбрав по большому шоколадному рожку (выбирал Дадли, Поттер как всегда ограничилась пафосным «мне то же, что и моему другу»), дети рванули в сторону террариума, не обращая внимания на возгласы негодующего дяди Вернона. Дадли объяснил этот порыв желанием взглянуть на родственников девочки по отцовской линии (оттого, что по линии матери они являлись родственниками), но на самом деле мальчик просто хотел очередной раз взглянуть на ядовитых кобр и огромных змей. Быстро обойдя террариум, Дадли обнаружил «самую большую змею», как гласила табличка. Гарри в этом привычно засомневалась. — Какая-то она дохлая, — со скепсисом заметила девочка, переводя взгляд на брата. — Прям как дядя Вернон по понедельникам. — Смотри, как бы он не услышал твои скверные отзывы в свой адрес, — хмыкнул младший Дурсль. — Её просто всё достало уже. Это логично, что она лежит и отдыхает. — Спорим, я заставлю её проявить признаки жизни? — Не дожидаясь ответа от брата, Поттер слегка постучала ногтем по толстому стеклу и прислонилась к нему щекой. — Э-эй, привет. Что делаешь? Дадли резко дёрнул сестру за рукав, заставляя повернуться к нему. Глаза его сверкали недоумением и небольшим страхом. Он заозирался по сторонам. — Ты зачем шипишь? — тихо спросил он, подаваясь вперёд. — Люди могут услышать, как ты с ними разговариваешь. — Ты что, бензина перенюхал по дороге сюда? — хмыкнула Поттер, отойдя от секундного замешательства. — В каком моменте я шипела? Недоумение в глазах мальчика только усилилось. Он краем глаза отметил поднявшуюся змею, а затем нахмурился, сдвинув свои светлые брови. — Ты что, не заметила? Ты и в прошлый раз так шипела, а змея тебе отвечала что-то в ответ. Тогда людей здесь практически не было. Гарри прекрасно помнила тот день. Это был девятый день рождения Дадли, и они гуляли по зоопарку в поисках чего-нибудь интересного, пока тётя Петунья и дядя Вернон разговаривали со своими знакомыми у входа. Случайно забредя в террариум, дети выбрали наугад две «дохлых» змеи и заключили пари; условия были такие: кто первый «разбудит» свою змею, за того проигравший будет делать домашку целую неделю. Тогда девочке стоило лишь поздороваться со змеёй, и она поздоровалась с ней в ответ. Дадли после этого будить своего подопечного даже не пытался, лишь неоднократно высказывал своё недоумение. Девочка предпочитала его игнорировать. Конечно было странно, что змея могла говорить как человек, но это было явно не заслугой Поттер. — Ладно, Дадли, хватит троллить меня, — вздохнула Гарри, порываясь отойти от стекла. Младший Дурсль пошёл следом, даже не взглянув больше на пресмыкающихся. — Я не шучу, Гарри, — серьёзно заявил он, слегка приподнимая брови. — Это не змеи говорят с тобой, это ты говоришь с ними. — Е-е-рун-да, — пропела Поттер, слегка подпрыгнув. — Продолжишь издеваться, и я обижусь на тебя. Выйдя из террариума, девочка ещё раз откусила своё мороженое и пошла на поиски и тёти и дяди. Дадли отправился за ней, поедая свой рожок. — Повторяю, сестрица, это не шутки, — скривился мальчик от холода: последовав примеру Поттер, от также откусил мороженое, к чему его зубы были не готовы. Увидев перекошенное лицо кузена, Гарри рассмеялась и даже забыла обидеться. Домой квартет вернулся уже ближе к вечеру. Переодевшись в старые вещи, дети расположились в гостиной и стали распаковывать подарки Дадли, находящиеся здесь с самого утра. Ещё вчера к мальчику приходили его друзья из школы, перекусив праздничным тортом. Было плюсом и то, что у тётушки Петуньи было много подруг, которые с ума сходили от её культурного и воспитанного сыночка, коим самый нормальный ребёнок Дадли казался на фоне специально корчившей из себя невоспитанную неряху Гарри. Эту фишку они словили давно: когда оба ведут себя как надо, на это мало кто обращает внимания, но стоит кому-то из них натворить дел, второй автоматически становился ангелочком. Дадли из-за того, что воспитывали детей именно его родители, ангелочком было становиться легче. Подарков было очень много даже по меркам Дурслей: около пятидесяти штук. После распаковки дети выделили видеокамеру, новые компьютерные игры, самолёт с дистанционным управлением (его Дадли сразу же убрал подальше от загребущих рук своей младшей сестры) и гоночный велосипед. Девочка выдала несколько лестных фраз насчёт последнего, после чего дети разошлись по своим комнатам.