Кровный дуэт

Весь следующий месяц дети посвятили взаимному унижению и прогулкам по Литтл-Уингингу в компании друзей Дадли. Сама Гарри заводить друзей не спешила из-за определённого случая, произошедшего с ней несколько лет назад, когда они с братом пошли в начальную школу: Эрнест Вертиффел втёрся к ней в доверие, чтобы подружиться с Дадли. Бедняга не знал, что использование чувств девочки наказуемо компанией, состоящей из Пирса, Денниса, Малкольма и Гордона — друзей младшего Дурсля. Именно после того случая юная Гарри к предложениям дружбы стала относиться едва ли не враждебно и попросила братца исправить ситуацию. Спустя какое-то время ещё некоторые пытались подружиться с ней (на самом деле или из-за авторитета брата было Поттер уже не важно), после чего по просьбе Дадли огребали от его друзей на всю оставшуюся жизнь. Юная Гарри предпочитала поиску друзей подходить к заносчивым мальчикам со спины своего братца, имеющего определённый авторитет в кругах школьников из их городка. Мальчик, несмотря на свои перепалки с Гарри, всегда защищал её, поэтому со стороны казалось, что дружба между ними была нерушима абсолютно ничем. Очередное утро на первый взгляд не предвещало ничего интересного. Как обычно лохматая Гарри спустилась на кухню и уселась на своё место. Дядя Вернон, не изменяя своим привычкам, раскритиковал её причёску и продолжил читать газету. — Доброе утро, — любезно сказал Дадли, спустившись спустя несколько минут. Он вставал с Гарри в одно и то же время, но имел привычку приводить себя в порядок перед тем, как спуститься на завтрак. Именно поэтому он всегда приходил немногим позже. — «Доброе»? — скривилась Поттер. — Ты что, головой об свою трость ударился? В следующем учебном году Гарри с Дадли переходили в среднюю школу: мальчика отправляли на учёбу в школу Вонингс, где раньше учился дядя Вернон, а Поттер решили отдать в Хай Камеронс, ибо платить за учёбу «чужого ребёнка» у дяди Вернона не было никакого желания. Гарри лишь пожимала плечами, пуская колкие шутки по поводу оранжевых бридж, входящих в форму кузена. В эту форму входила ещё и «какая-то палка», с которой младший Дурсль в первую неделю после покупки почти не расставался. — Мне не на столько нечего делать, сестрица, — фыркнул Дадли, опускаясь на свой стул. Тётушка Петунья поставила на стол тарелки с завтраком и взялась за вилку. Дети последовали её примеру, косо переглядываясь между собой. Сегодня у них в планах было подкараулить Эрнеста Вертиффела, когда он будет возвращаться из магазина, и устроить ему хорошую взбучку. «En conclusion»¹, как любила выражаться их теперь уже бывшая учительница французского языка, задавая в конце занятий огромное количество домашки. Тишину за столом нарушил звук, исходящий из коридора: на коврик, лежащий перед дверью, упала почта. Не отрываясь от газеты, дядя Вернон произнёс: — Дадли, принеси почту. — Гарри, принеси почту, — вздохнул младший Дурсль, дожевав. Поттер сделала глоток кофе. — Дядя Вернон, принесите почту. — Дадли... — предупреждающе произнёс мужчина, мельком выглядывая из-за газеты. Мальчик тяжело вздохнул, но спорить с отцом не стал. Положив вилку с ножом так, чтобы их ручки опирались на стол, Дадли поднялся на ноги и вышел из кухни. Спустя несколько секунд он уже вернулся обратно, протянув своему отцу счета и открытку от тётушки Мардж, а после отдав Поттер какой-то непонятный конверт. Он был сделан из желтоватого пергамента, а имя и адрес были написаны изумрудно-зелёными чернилами. Пока Гарри с презрительным недоумением осматривала конверт, младший Дурсль невозмутимо сел на своё место и продолжил трапезу. Несколько раз переведя взгляд с письма на кузена, Поттер нахмурилась и стала читать вслух: — «Мисс Гэ Поттер, графство Суррей город Литтл-Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, самая маленькая спальня». Дадли, что за приколы? Дядя Вернон резко положил газету на стол, глаза его опасно заблестели, когда он взглянул на конверт в руках племянницы; тётушка Петунья прикрыла свой рот рукой, сдавленно выдохнув, и перевела взгляд на мужа. — Это не мои приколы, сестрица, — повёл бровью Дадли, кладя на стол столовые приборы. Рука его потянулась к кружке. — Честно говоря, мне самому интересно, что в этом письме. Со скепсисом Гарри потянула пальцы к пурпурной восковой печати с каким-то непонятным гербом, но дядя Вернон её остановил. — Гарри, отдай-ка мне это письмо, – вкрадчиво распорядился он, протянув девочке свою руку. Пожав плечами, Поттер вручила конверт мужчине. — А теперь покиньте кухню. Оба. Нам с Петуньей следует поговорить. Дети переглянулись, но спорить не стали. Положив столовые приборы так, как это было необходимо в случае окончания приёма пищи, они поднялись со своих мест и молча вышли из кухни, прикрыв за собой дверь. Наверху Дадли схватил свою сестрицу за руку и потянул в сторону своей комнаты. Им тоже необходимо было переговорить. — Что это ещё за письмо? — поинтересовалась Поттер у кузена, уперев руки в боки. — Дадли... — Оно было вместе с открыткой и счетами, — скривился мальчик, падая в одно из кресел. Девочка села напротив. — Кидаю факт в сторону моей правды: будь это письмо от меня, родители бы так не всполошились. Смекаешь? Девочка фыркнула, закидывая ногу на ногу и начиная сверлить взглядом зелёных глаз потолок комнаты брата. Младший Дурсль закатил глаза и, поднявшись на ноги, пошёл в сторону своих игрушек. — Это всё из-за твоих странностей, я думаю, — тихим голосом поделился мальчик своими мыслями. Его было почти не слышно из-за шума шаркающихся по полкам игрушек. Он вытащил из огромной кучи подарков видеокамеру и положил её в задний карман джинс, продолжив копаться в более старых вещах. — Ты разговариваешь со змеями, это не есть хорошо. — Будто ты сам не слышал, что они отвечали на английском языке, — скривилась Поттер, скрещивая на груди руки. Иногда её взгляд метался в сторону кузена, но она тут же заставляла себя отвернуться, чтобы он не решил, будто она заинтригованна. — Они шипели, дурочка, — закатил глаза Дадли. Наконец он нашёл старую плюшевую змею жёлтого цвета, которой любил душить остальные игрушки, будучи совсем мелким. — Я их не понимал. А вот ты всё прекрасно понимала. Гарри с недоумением смотрела на то, как брат подошёл к ней и, отдав ей в руки змею, уселся обратно в кресло, начиная тыкать на видеокамере какие-то кнопки. — Не обзывайся, — фыркнула девочка, рассматривая старую игрушку. Маленькие зелёные пуговицы, служившие глазами, смотрели в разные стороны, а красный язык, вырезанный из непонятного материала, уже давно потерял свою изначальную форму. — Представь, что она настоящая, — скомандовал Дадли, направляя на сестру камеру. — И поздоровайся с ней. — Ага, чтобы ты потом месяц пересматривал это видео и плакал от смеха? — Я серьёзен, Гарри, — вздохнул Дадли. Опустив камеру на пол, он нажал на съёмку. — Вот, тебя там не видно. Просто хочу убедить тебя в том, что ты шипишь. Со скептическим выражением лица Гарри поздоровалась с игрушкой в своих руках. Дадли молча покачал головой. — Ну привет, приве-е-ет! — закатила глаза Поттер, шутливо поджав губы. Младший Дурсль выглядел необычайно серьёзно. — Гарри, сосредоточься, — вкрадчиво скомандовал он. Девочка решила доказать брату, что он ошибся, а потому последовала его просьбе. Мальчик кивнул спустя несколько попыток и включил записанное видео. По комнате заголосил Гаррин голос, желающий змее доброго дня. — Теперь поняла? — нахмурился младший Дурсль. Гарри приподняла одну бровь. — Я поняла, что мой брат — идиот. — Точно, — хлопнул себя по лбу Дадли, — ты просто автоматически принимаешь и понимаешь эту речь. Послушай ещё раз, должны быть отличия. Вначале мальчик включил видео с обычным голосом сестры, а после ту запись, где она шипела. — Слышишь отличия? Гарри слегка нахмурилась. Она действительно уловила какие-то странные шипящие и свистящие звуки во второй раз. Логичней было списать это на помехи, но братцу она всё-таки решила поверить. — Но я не понимаю, как я с ними говорю, — пыталась убедить девочка кузена. — Просто для меня это как английский. — Я понял уже, — мрачно протянул Дадли. — Ну, вроде как, это письмо должно быть про твои способности? Девочка не только говорила со змеями. Когда они играли в прятки, её не могли найти, даже если она встанет за стволом дерева: Дадли однажды видел, как его сестра исчезала, становясь невидимой. Конечно, после девочка ему не поверила, но сам младший Дурсль прекрасно знал, что это правда. Один раз Гарри свалилась с лестницы, запнувшись об ковёр. Выглядела она после этого как абсолютно здоровый ребёнок, чем заставила родителей мальчика облегчённо выдохнуть и вместе с тем напряжённо переглянуться. Дадли был уверен в том, что родители что-то об этом знают. Он прекрасно знал, что его сестра необычная. Вот только она сама вряд ли догадывалась об этом. — Из-за одних только змей, хочешь сказать, мне пишут? — Дело не только в змеях, — парировал мальчик. Он напомнил ей про её невидимость, а потом и про случай с лестницей. Поттер всё равно не выглядела убеждённой. — Мы войдём, — раздался из-за двери голос тётушки Петуньи, когда она постучала в комнату. Открыв дверь, она вместе с дядей Верноном зашла внутрь и присела на кровать Дадли. Вернон предпочёл занять компьютерный стул. — Гарри, сейчас ты должна нас внимательно выслушать. Младший Дурсль поднялся, собираясь оставить свою сестру и родителей для конфиденциального разговора, но Гарри взглядом попросила его остаться здесь. Эта просьба не укрылась и от супругов Дурслей, но поделать они ничего не могли — только обречённо вздохнуть. — Гарри, ты волшебница, — выдала миссис Дурсль, внимательно смотря на племянницу. — Твои родители были такими же, — женщина протянула Поттер пришедшее на её имя письмо. — Это приглашение в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Когда-то твоей матери тоже пришло такое. И ещё: Лили и Джеймса Поттеров убил какой-то тёмный волшебник, ну а тебя не смог. — Он, вроде как, умер в тот день, когда тебя подбросили к нам, — вставил своё слово дядя Вернон. — В этот день творилось невесть что: какие-то странные типы в нелепых мантиях ходили по улицам, совы летали туда сюда. А в завершение тебя оставили в корзине на крыльце нашего дома. С письмом. — С письмом? — нахмурилась девочка, поднимая глаза от приглашения в Хогвартс. Она передала его в руки ожидающего подробностей Дадли и снова подошла к тётушке Петунье, забирая очередной протянутый ей конверт. — Письмо, — подтвердила миссис Дурсль. — В нём говорится, что Поттеры погибли, ты в нашем доме под защитой. И, да, нас попросили держать это всё в секрете до определённого момента. Растить тебя... не тщеславной зазнайкой, которой бы ты стала в лучах славы. — Ну с этим вы пролетели, матушка, — усмехнулся Дадли, мельком взглянув на свою сестрицу. Та с недоумением читала второе письмо. — Я знаменита? — задала она вдруг риторический вопрос. — Нет, я помню, как какой-то бомж пристал к нам в продуктовом магазине, но... Ох, Дадли всемогущий... Почему Дамблдор принёс меня? — вдруг нахмурилась она, смотря подпись на втором письме. — Он же директор школы. Почему директор школы перевозит осиротевших детей к их родственникам? Это в его компетенции? Почему не представители правопорядка? — Мне тоже интересно, — кивнул младший Дурсль, начиная читать второе письмо. — И что это за стратегия? Отдать ребёнка не волшебникам... У неё нет волшебного крёстного? Да в конце концов, раз она знаменитость, много кто согласился бы её воспитать. — Откуда мы знаем? — скривился дядя Вернон. — Они там все на голову больные. И я бы не советовал тебе, Гарри, вообще там появляться. — Хогвартс престижнее Хай Камеронса, согласитесь, — лукаво прищурилась Гарри, смотря на мужчину, но тот лишь закатил глаза и поджал губы: Вернон не собирался оплачивать учёбу Поттер в Вонингс, как бы она на это не намекала. В конце концов эта лохматая голова будет преследовать его только во время каникул, если девочка решит поступать в Хогвартс. Его это более чем устраивало. — И не мечтай, — выдал он, зная, что девочка всё прекрасно поймёт. Он и сказал про чокнутых лишь для поддержания своего образа. — Но мне нужно будет купить всякую ерунду, которая есть в списке. Где я это найду? — В Косом переулке, — протянула тётушка Петунья. — Я знаю, где это. Я была там, когда Лили собирали в школу. И у твоих родителей, вроде как, были волшебные деньги. — Я могу тоже поступить в Хогвартс? — вдруг нахмурился Дадли, поднимая глаза с письма на родителей. — Я бы тоже не отказался поучиться магии. Петунья поджала губы, взглянув на сына. Когда-то она тоже хотела обучаться в Хогвартсе, и она даже умудрилась написать письмо профессору Дамблдору с просьбой её зачислить. Но ей мягко отказали, и после этого отношения с Лили подпортились знатно. «Вы не волшебница, мисс Эванс», — гласила та самая обидная строчка, разрушившая её отношения с сестрой. — Никакого Хогвартса, Дадли, — скривился Вернон, взглянув на сына. — Я не хочу, чтобы ты страдал такой ерундой. — Но я хочу, — не сдавался младший Дурсль. — Я когда-нибудь просил Вас о чём-то серьёзном? Это важно для меня, я хочу быть волшебником. — Ты не можешь, Дадли, — нахмурилась Петунья, с сожалением глядя на сына. — Волшебство — это дар, который либо есть у тебя с рождения, либо его нет. У тебя его нет, и с этим ничего поделать нельзя. Женщина смотрела на то, как предвкушающие огоньки в глазах её сына медленно меркнут, заменяясь обидой и разочарованием. Она его прекрасно понимала, но сделать ничего не могла. — Я понял, ладно, — кивнул младший Дурсль, отдавая сестре второе письмо. Голос его был невозмутим, как и выражение лица, но Петунья достаточно хорошо знала своего сына, чтобы определить его настоящие чувства. — Здесь сказано, что нужно отправить сову с ответом, — сощурилась Гарри, падая в кресло и рассматривая первое письмо. — Это что за ерунда? — Подождём, пока кто-нибудь придёт за тобой, — пожала плечами тётушка Петунья, кидая косые взгляды на своего сына. — За Лили в тот раз пришла какая-то женщина. Отдав второе письмо тётушке, девочка стала оглядывать комнату, словно оказалась в ней впервые. — Давайте закончим этот разговор, — произнеслва она голосом «надменного аристократа», как окрестил его младший Дурсль. — Дяде Вернону сейчас нужно на работу... — Да-да, — закивал мужчина, поднимаясь на ноги. — С вами опоздаю ещё! Идём, Петунья. Поднявшись на ноги, женщина ещё раз взглянула на своего сына, а затем перевела взгляд на племянницу и пошла следом за мужем. Когда в комнате остались только Дадли и Гарри, девочка слегка прищурилась и подалась вперёд. — Я найду способ сделать тебя волшебником, не сомневайся, — тихо прошептала она, бегая взглядом по комнате, словно боясь, что кто-то может послушать. Мальчик особо убеждённо не выглядел, но обида немного стала отступать. — Да ты ноль с буквой «о» путаешь, как в тебе вообще можно не сомневаться? После этого вопроса Дадли пришлось уворачиваться от летящей в него змеи...