Ведьма

21.08.1677.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — дружелюбно спросила я очередного покупателя, забредшего в лавку мистера Дорна.       Это небольшое одноэтажное здание на краю города Йорка являлось самой большой торговой лавкой трав и пряностей у нас. В наше время трудно найти достойную или более-менее приличную работу для простой крестьянки, к тому же, девушки, а мистер Дорн любезно предоставил мне место продавца. Благодаря моим познаниям в травах выполнять порученную мне работу не составляет труда. Да и знания зельеварения очень помогает. — Здравствуй. Моя жена уже третий день мучается с головной болью, а лекаря все нет в городе. Не могла бы ты посоветовать что-нибудь? — старичок говорил с французским акцентом, что было для нас редкостью. Пусть когда-то город и процветал, но сейчас крайне сложно встретить иностранца. — Конечно, — ответила я. — Советую лекарственный сбор с шиповником. Очень хорошо помогает. Подойдет? — Безусловно, благодарю. — С вас два шиллинга, — подавая травы, произнесла я.— Всего доброго, сэр. — И вам, юная леди, — подняв свою шляпу, попрощался покупатель и покинул лавку.       Время клонилось к вечеру, скоро должна закончиться моя смена. Наконец-то. Сегодня был большой наплыв людей, и я устала больше обычного, а ведь впереди еще тренировка с Кэтрин. Надеюсь, в этот раз обойдется без рукоприкладства и встречи с подозрительными незнакомцами. В прошлый раз нам чудом удалось убедить путников, что мы обычные женщины, а не ведьмы. Не без помощи гипноза, конечно, но лучше это, чем костер. — На сегодня всё, — пробурчал хозяин, выходя из подсобки.       Его лицо не выражало ничего, как в принципе и голос, лишь в глазах была затаённая теплота, давая понять его заботу ко мне. Из-за ужасной чумы два года назад вся его семья погибла, а он в это время был за тысячи миль отсюда. Его горю не было предела. Только благодаря моим успокаивающим зельям он смог не потерять рассудок.— Иди домой. Я сам приберусь тут. Я облегченно улыбнулась ему, ведь сил почти не осталось. — Спасибо большое, сэр. Доброй ночи, — выходя из-за прилавка я захватила сумку и направилась домой.       Сегодня было необычайно жарко и безветренно для Англии. Ступая по траве голыми ногами, я размышляла о том, что мне удалось узнать. Моя мать переехала из Уинчестера в Йорк за два месяца до моего рождения. Значит, мой отец, возможно, живет в том городе. Этот козел ответит мне за все. Как он мог бросить нас — меня? Хотя в наше время это распространенное явление. Если он какой-нибудь барон или граф, то все это сводилось лишь к простой интрижке. Вследствие которой появилась я. Но в таком случае, почему он не присылал ни мне, ни матери денег за молчание? А, стойте, о чем это я? Нужно сказать "спасибо" за то, что просто не избавился от нас двоих. Я обязательно найду его, чего бы мне это не стоило, и надеру хорошенько его богатенький зад.       До дома оставалось около двух миль, когда на горизонте появилась Кэтрин. Эту женщину я редко когда могла назвать матерью, а если точнее, то никогда. Я и пошла работать в лавку, потому что в доме почти нечего было есть. Видите ли настоящая ведьма никогда не стала бы работать. Но дело не только в этом. Может внешне она и выглядит как обычный человек, но внутри — дьявол воплоти, и люди это чувствовали. Я не видела ещё ни одного человека, что смог пробыть с ней больше дня и не обзавестись парой-тройкой порч.       Если честно, то это даже не ее вина: ведьмовская сущность — это не дар, а проклятие, если ты не сможешь держать ее в узде и контролировать, то она поглотит тебя — твоё тело и твой разум. К сожалению, Кэтрин не справилась с ней, и мне с трудом удается находиться рядом. Все свое свободное время я стараюсь проводить в лесу или в лавке. Не могу смотреть в глаза существу, для которого человеческая жизнь не стоит и гроша. Именно из-за этого большинство ведьм — кровожадные и безжалостные, не способные на человеческие чувства. Из-за этого инквизиция их и убивает, только вместе с ними прихватывая и обычных девушек, и добрых колдуний. Вот поэтому, те крохи, что остались от сильных и добрых ведьм, стараются не высовываться и магией без надобности не пользоваться. Жизнь дороже силы.       Когда мы поравнялись, она вцепилась в мою руку и потащила в лес. — Эй, отпусти! Мне больно! — зашипела я, отчаянно пытаясь вырвать свою руку из ее железной хватки, но безуспешно. Она даже не обращала на меня внимания. Внутри заклокотал гнев: —Ты слышишь меня?! Отпусти сейчас же! — я уже начала задыхаться от быстрой ходьбы, но меня по-прежнему не удостоили своего внимания. Словно бесхозную сумку - тащила меня туда, где нас больше никто не найдёт, а я даже не могла сопротивляться.       Только когда мы вышли на поляну, где проходили наши тренировки, она наконец-то остановилась и отпустила меня. Сейчас я обратила внимание на ее внешний вид. Юбка платья была измазана в грязи и разорвана в нескольких местах, а по лицу стекала тонкая струйка крови из разбитого виска. — Может, ты уже объяснишь мне, что происходит? — Кэтрин проигнорировала меня, быстро достала какой-то мешочек, обмакнув в содержимое мизинец, сама себе кивнула и быстро начала чертить (хотя скорее высыпать) пентаграмму, из-за чего края получались не ровными.       А я сходила с ума от волнения, ведь раньше она никогда не разрешала мне присутствовать на проведении ритуалов. Да и я не горела желанием смотреть, как она приносит жертвы магии. И теперь меня захлестнула волна огромной паники. " Неужели она собирается принести меня в жертву?! " — пронеслась в голове страшная мысль. — Кэт?.. — Заткнись и слушай меня внимательно. Сейчас ты встанешь в центр и будешь молча исполнять все, что я тебе скажу, — рявкнула она и не давая мне возмутиться, продолжила. — Сегодня мы сделаем, то, что не каждый наш предок смог бы. Внутри все похолодело от ее слов. — Что? Я не собираюсь участвовать в ЭТОМ. Ты сумасшедшая!       Не обратив внимание на мои возражения, Кэтрин продолжила чертить пентаграмму. Делая вид, что это интересует ее намного больше, чем попытки хоть что-то мне объяснить. Хотя, может это было на самом деле. — Зачем ты это делаешь? Объясни мне! Встав передо мной она пристально рассматривала мое лицо и на секунду мне показалось, что я вижу в ее глазах слезы, но, конечно же, мне только показалось — у этой Мегеры нет слёз. — За нами идут вампиры. Пока мы уязвимы, то не сможем им противостоять. Но когда я закончу ритуал - ты станешь бессмертной. Никакие травмы и болезни не способны будут тебя убить. И вот тогда, я буду за тебя спокойна, — на последних словах ее голос наполнился теми теплыми нотками, которые я никогда не слышала. — Ты должна выжить несмотря ни на что. Это мой тебе наказ. Ты поняла меня? Мелисса, сейчас я передам тебе мою силу, — на этих словах мои нервы не выдержали и слезы заструились по щеками от неминуемого. — Это необходимо. Так ты сможешь жить, а это главное. Ты очень сильная ведьма и сможешь победить темную сторону магии. — она дала мне хорошую пощечину. В висках застучало, но истерика прекратилась. — Лучше? — Мх. да. — Слушай меня внимательно. Не дай себя поймать. Эти твари такие же ужасные, как и сам Дьявол. Держись от них подальше. Поняла?       Смотря сейчас в ее глаза я видела прежнею Кэтрин, которая когда-то могла любить и переживать. Кэтрин, которую я некогда знала, не хотела бы мне такой участи как смерть. Ее никто не заслуживает. Только поистине сильные духом люди смогут использовать свои силы во благо и тогда они становятся способностями, а не бременем, которое ты несешь по жизни. И именно сейчас передо мной стоял выбор. Либо я сделаю это и стану бессмертной, либо откажусь, и нас убьют вместе. — Хо… хорошо, — с трудом ответила я. — Умница. Но запомни: ты должна выпить моей крови иначе ритуал не будет завершен. Ясно? — мой кивок был ответов, потому что говорить не было сил. Как можно быстрее дочертили пентаграмму и начали ритуал. Заняв прежнее место в центре, вслушивалась в голос матери, произносящей слова: Vita mea est vita tua…. Fortitudo mea est fortitude…. Meum erit tuum erit…. Hoc vos vivet propter me.       Пентаграмма вспыхнула огнем, но это не помешало Кэтрин подойти ко мне и отдать в руки нож. Холодный металл не приносил приятной прохлады, а в горле появился тяжелый ком. В лесу стояла мертвая тишина. — Сейчас, — выдохнула она.       Собрав силы, провела остриём по узкой ладони, из неё тут же потекла струйка крови. Взяв заранее приготовленный кубок, подставила под руку матери. Я мелко дрожала, а в голове стоял гул. Хотя вокруг нас не было слышно ни звука. Это так тяжело. Как я могу так поступить с ней? Ведь без магии она быстро попадет в лапы этих монстров. Нужно придумать, где можно будет ее спрятать… Стоп, если у нее не будет силы, то может она не станет нужна им? Тогда я наоборот спасаю ей жизнь этим обрядом.       Наполнив кубок примерно на половину, Кэт показала, что пришло время завершить ритуал. А это означало — выпить содержимое находящегося в моих руках кубка. Жидкость рубинового цвета не вызывала желания опустошить кубок, но под строгим взглядом матери мне пришлось выполнить поставленную передо мной задачу. Солоноватая, отдающая металлом, она потекла по-моему горлу, вызывая тошноту, но выбора не было. Через позывы моего желудка вернуть жидкость обратно в кубок я все-таки смогла проглотить кровь. После этого около минуты ничего не происходило и я было уже подумала, что ритуал не удался, как внезапно из матери вырвался серебристый сгусток энергии и стремительно исчез внутри моего тела. А Кэтрин начала оседать на землю. Ее глаза закрылись и дыхание исчезло. Буквально за секунду до того как ее голова встретилась бы с землей, я успела поймать ее. — Нет, Кэтрин. Что происходит? Кэт?! — вот теперь у меня была по-настоящему сильная истерика.       Нет. Нет. Нет. Что? Она не могла умереть. Этого не должно было произойти! Она должна была остаться жить! Без этой ужасной магии и ненависти ко всему окружающему! Почему? Ну почему это случилось? И только тут мне в голову врезалась страшная мысль. Я убила свою мать. Это из-за меня она сейчас лежит бледная и холодная в руках своего убийцы. Я считала, что она — самый настоящий Дьявол воплоти, но единственным монстром здесь оказалась я. Я — убийца собственной матери. Мое первое убийство произошло в 17 лет. В мой день рождения. ***        Мне снилось что-то прекрасное: музыка, танцы, вино и красивые мужчины. Кажется это Франция 19 века. И вот этот замечательный сон обрывается, а вместо него раздается оглушительная музыка в стиле «Hard Metal». Резко поднявшись с кровати, я тут же свалилась на ледяной пол, запутавшись в одеяле. Секунд двадцать я пыталась прийти в себя, чтобы понять, что за чертовщина творится. И где я вообще?       Но тут до моего слуха донесся громкий, я бы даже сказала грохочущий, смех. Мне хватило пары секунд, чтобы понять, кто решил меня разбудить таким вот жестким способом. — Эммет!!! — закричала я. Кто сказал, что утро должно начинаться с теплых лучей солнца, которые ласкают твою кожу и мягко вынимают тебя из царства Морфея? Или с горячего кофе, принесенного прямо в постель? Или просто с орущего будильника? Все это так и есть, только не для моего любимого братика. Как эта вредная моська посмела прервать священное действие каждого человека? Открыв глаза и приподнявшись с пола, я устремила свой убийственный взгляд на этого нехорошего вампира, который стоял в дверях моей комнаты угорал над своей «гениальной и очень смешной» шуткой.— Ну все! Ты труп! — еще раз крикнула я и рванула в его сторону с огромным желанием оторвать ему все конечности, а потом сжечь. Снова воскресить и снова сжечь.       Эммет, все еще посмеиваясь, бросился убегать от меня. Но все мы прекрасно знаем, что вампир, в отличие от человека, бегает намного быстрее, но мое желание как следует надрать этому придурку задницу дало силы упрямству, чтобы носиться за ним по всему дому. Спустившись в гостиную, я увидела всю семью в сборе.       Розали сидела на диване и читала очередной модный журнал, судя по красочной обложке с фотографией какой-то модели. Элис и Эдвард пытались играть в шахматы. Ключевое слово пытались. С умением Эда читать мысли и даром Элис видеть будущее, очень сложно сосредоточиться на игре, не пользуясь при этом своими способностями, но они упорно это делали. Папа сидел в моем любимом и очень удобном кресле с книгой в руках. Даю руку на отсечение, что это очередная работа известного доктора или древняя книга, коих в нашей библиотеке огромное множество. Ну, это неудивительно, с его-то любовью к своей работе. А Джаспер ничем не отличался от папы по своему занятию, но книга в его руках не была о медицине. Скорее всего, что-то из военной литературы или философии. А вот мамы видно не было, наверное, на кухне готовит завтрак. В общем, семейная идиллия. И только Эммет, сидя в углу, все никак не мог успокоиться. От его смеха разве что стены не ходили ходуном. — Доброе утро, — обращаясь ко мне, сказал папа, оторвав взгляд своих медовых глаз от книги и переведя его на меня. — Оно было добрым, пока у Эммета не возникло желание «удачно» разбудить меня, — еще полностью не проснувшись, мой голос был чуть хриплым и наполнен злостью и обидой на моего брата, что так и не дал мне нормально выспаться.       Нет, я, конечно, очень люблю Эммета, но после вот таких шуток хочется запустить в него чем-нибудь. Да потяжелее. Только вряд ли он хоть что-то почувствует от этого удара. Наверное, будет также угорать над моими попытками причинить ему какой-нибудь вред. Не зря же в семье он считается одним из сильнейших вампиров. — А теперь, Эммет, ответь мне на один вопрос: почему, после всего, что ты успел натворить, я не должна тебя прибить? — всплеснув руками, задала я интересующий меня вопрос. — Прости, мелкая, — уже не сотрясаясь от смеха, ответил он. А мне хотелось еще и ножкой топнуть от того, как он меня назвал. Да я старше его почти вдвое! Но рассудив, что этим только подтвержу его правоту, не стала делать этого. — Тебе нужно было вставать, если ты не забыла, сегодня понедельник и нужно идти в школу, — устроившись рядом с Роуз, продолжил вещать этот плохой вампир. Но пусть не надеется, так просто я ему эту выходку не прощу. Стоило ли говорить, что теперь все отложили свои дела и теперь только и наблюдали за нами? — И что? Это не значит, что нужно было доводить меня до сердечного приступа. Учти в этот раз тебя никто не спасет от превращения в улитку или кактус, — с угрозой добавила я. Если быть до конца честной, то воплотить свою угрозу у меня не получится. Не хочется расстраивать маму своим поведением, ну, и получить от папы, и сесть под домашний арест. — Мел, как хорошо, что ты уже встала, — воскликнула Элис и, грациозно поднявшись с пола, подскочила ко мне. В каждом ее движении чувствовалось изящество, на вид такое хрупкое существо, но только мы знаем, на что способна моя сестренка. Меня всегда поражал ее нескончаемый запас радости и энергии, прямо как солнышко, которое никогда не унывает. Ну и, конечно же, Элис знает все и обо всем. — Нам столько нужно успеть, а времени осталось совсем немного. — Нет, нет и еще раз нет, — тут завертела я в знак отрицательности головой. — Я не подписывалась на очередной салон красоты в стиле Элис Каллен. Мне хватило того раза, когда ты пыталась запихнуть меня в розовое недоразумение. — с тех пор вход в мой гардероб ей закрыт. То платье было просто омерзительным, ярко-розовое, с какими-то непонятными цветочками и, кажется, я видела бабочек. Как бы ни старалась Элис, а привить мне любовь к каблукам и платьям у нее не получилось. О чем она сетует уже какой год. Но что поделать. Мне эти вещи надоели за 300 лет моей жизни и теперь, в современном мире, я могу одеваться как угодно. — Тебе понравится, я обещаю, — с мольбой упрашивала она. В ее глазах читалось огромное желание запихнуть меня в очередное модное чудовище. — Чур никаких юбок, — такое заявление должно спасти и меня от нелепых ситуаций, вроде задирания юбок, и успокоить Элис. — Идет, — добившись от меня согласия, она тут же упорхнула наверх, создавать идеальный образ. Элис. Что с нее взять? Такая уж она у нас.       Тяжело вздохнув, я отправилась в ванну, приводить себя в порядок. Поднимаясь по лестнице, я вспоминала, как в грубой форме возмущалась о существовании корсетов и огромных юбок. Да, были времена. Хорошо, что они прошли. Ненавижу корсеты.       Вынырнув из водоворота воспоминаний, я осмотрелась. Оказалось, что погрузившись в воспоминания, я не заметила как дошла до пункта своего назначения. Когда мы только переехали в этот дом, мне в распоряжение выделили целую ванную и разрешили сделать ее такой, как мне хочется. Ох, как бесновала Элис по этому поводу.       В ванной комнатй была создана уютная обстановка, которой и добивалась хозяйка. То есть я. Здесь все было сделано по моему усмотрению. Начиная от плитки и заканчивая светильниками — все выбирала я. Напротив ванной было большое зеркало в полный рост. Из него на меня взглянула девушка 17 лет, со светло-русыми волосами доходящими до груди и ясными зелено-голубыми глазами. Мой рост составляет примерно сто шестьдесят сантиметров, что делает меня ненавистником высоких полок, как бы нелепо это ни звучало. Также у меня была очень бледная кожа, бледнее меня разве, что стены в больничной палате или вампиры. Я не знаю с чем это связано. Может из-за моего бессмертия? Без понятия. Может, внешне я и выгляжу как нормальный человек, но все же есть отличия. Не такие глобальные, как у семьи вампиров, но приличные. Знаете какого это, когда вся твоя семья двигается словно боги, сошедшие с небес, а ты можешь запнуться о собственную ногу? Нет? Ну и радуйтесь, что не испытываете этого.       Также, мой организм восприимчив к погодным условиям, а учитывая, что мы вечно переезжаем в пасмурные и снежные города с малым количеством солнца, мне приходится кутаться во всевозможные куртки и шубы, чтобы не слечь с каким-нибудь гриппом или простудой. И выгляжу как пингвин, что не добавляет мне привлекательности. Для поддержания своей жизни я также питаюсь обычной едой и водой. Слава Богу, никаких животных. Кроме стейков из них.       Что ж, нужно умыться и отдаться в руки Элис, раз я позволила ей выбрать мне одежду, хоть я в этом и не нуждаюсь. И сегодня понедельник, а значит, новая неделя школы. Как же я ненавижу это место. Ах, забыла добавить: у меня не вампирская память. Из этого следует, что я не учусь как братья и сестры. Мои оценки оставляют желать лучшего. Что ж, добро пожаловать в нашу семью. Семью вампиров.