Лисьими тропами

«И где, интересно, я должна его искать?» Цири с тоской оглядела оживленную улицу и толпы людей, снующих туда и сюда, словно муравьи. И глаза у всех у них какие-то пустые, измученные жизнью, что ли. По широкой дороге с бешеной скоростью проносились странные, тарахтящие и выдыхающие дым, железные повозки без лошадей. Однотипные, построенные без всякой фантазии коробкообразные постройки, а над ними — затянутое белесой пеленой небо. Цири поежилась. Не от холода. Кто-то из толпы несильно толкнул ее, задев широким плечом. Она вздрогнула и инстинктивно попыталась отследить взглядом незнакомца. Напрасно — так быстро он скрылся за спинами других. «И что мне делать? Не могу ж я телепортироваться у всех на виду. И надо ж было тебя послушать и разделиться, чтобы теперь плутать не пойми где. Когда-нибудь я не выдержу и… не знаю, что сделаю». Вздохнув, Цири запустила руку в карман куртки и выудила оттуда рунический амулет на тонкой серебряной цепочке. Быстро надела его себе на шею, спрятав под одеждой. «Ладно, Saevherne, попробуем по-твоему, хотя я терпеть этого не могу». Цири снова вздохнула, прикрыла веки, сосредоточилась. «Ну где ты там?» Дыхание сбилось. Голова закружилась, Цири качнуло. Она непроизвольно прижала руку к груди, как раз к тому месту, где под блузкой скрывался внезапно нагревшийся амулет. «Ох, зараза какая!» Она открыла глаза. Осмотрелась. Кое-кто из толпы уже на нее откровенно пялился. «Меч, наверно, привлекает внимание». Ощущение такое, словно она всю предыдущую ночь глушила спирт. Зато теперь она «видит», знает где. Через дорогу. Но как ее перейти, если повозки не останавливаются? По земле размажут, не успеешь и глазом моргнуть. Если только немного подождать и протиснуться в образовавшийся лишь на пару секунд просвет. Выбрав удачный момент, Цири рванулась вперед. Дикий, душераздирающий вой повозок, такой же противный, как крик смертельно раненной сирены. Лязг металла. Толпа остановилась и смотрит. Цири оглянулась — две повозки столкнулись тупыми носами. «Надеюсь, никто не ранен». Тряхнув пепельными волосами, Цири заставила себя не думать об инциденте. Добралась до противоположной стороны улицы и застыла в ступоре. Амулет. Амулет тянет ее куда-то вниз, под землю. Но как… Стоило ей только присмотреться получше, как неподалеку она заметила уводящие вниз ступени, которые оканчивались дырой широкого прохода. Туда, в темноту, гуськом спускались люди. «Ладно, может я тебя еще и не убью». Проход под землю оказался вовсе не таким уж темным и мрачным, как она предполагала вначале, и вел в длинный, отделанный серой плиткой тоннель. Внутри душно, влажно, намного теснее, чем снаружи. Толпа спешит, несется, не разбирая пути. И музыка. Низкий сводчатый потолок разносит ее тягуче-печальный мотив в обе стороны. Она какая-то чужая, нездешняя, и от этого на душе еще тоскливей. Поскорей бы выйти отсюда, смахнуть с себя это наваждение обреченности. Прочь от этой навязчивой трели! «Что за черт?» Серебро амулета на шее Цири запылало жарче, принудив ее остановиться и обернуться. «Ты что, желаешь это послушать? Флейта. Ненавижу флейту… Флейта? Только не говорите, что…» Сам владелец флейты будто нарочно прятался за немногими слушателями. Одет он был, подобно другим, во что-то невзрачное и серое. Лицо почти полностью скрывал капюшон, прикрепленный не то к куртке, не то к рубахе. Из тени выступал лишь острый, изящный подбородок. Усмехнувшись, не сводя глаз с играющего, Цири аккуратно сняла амулет и положила его обратно в карман. «Это что еще за представление? И почему это всегда так уныло, Аваллак’х? Сердце вот-вот на куски разлетится. Хоть бы раз что-то веселое в твоем исполнении услышать. А впрочем, какой мир, такая и музыка. Или нет, музыка все-таки хороша, просто мне не по нраву». Завершив выступление особенно душераздирающей трелью, эльф неуловимым движением спрятал за пазуху флейту, молча кивнул слушателям, присел на корточки и… подобрал с пола валявшиеся там и сям тусклые монеты. Толпа незаметно рассосалась. Цири подошла ближе. — Что это было? Зажав монеты в кулаке, Аваллак’х глянул на нее лукаво. — А как ты думаешь? — Теряюсь в догадках, если честно. Не знаю, зачем ты это все устроил. — Из-за денег. — А они нам нужны? — Цири заломила бровь. — Да. На метро. — На что??? — На метро, — невозмутимо повторил знающий. Ведьмачка закусила губу и кивнула. — Ну да, понятно. Естественно. Как это я сама не догадалась? И где это… «намертвó» находится? — Прямо по курсу. Пойдем, я тебе покажу. Цири вздохнула. — А магией проще. — Не всегда. Зачем изобретать мегаскоп там, где он не нужен? Держись за мной, чтобы не потеряться, если ты, конечно, не хочешь надеть амулет еще раз. — Он мне чуть дырку на груди не прожег. — Побочное действие. — Слушай, Аваллак’х, а что это ты играл такое? Что-то я не знаю эту мелодию. — Это одинокий… Непонятный гул вдали унес его слова. — Что-что ты сказал? Одинокий кто? Ведун? Аваллак’х оглянулся. — Пастух, Zireael. Эта вещица называется «Одинокий пастух». — Видимо очень одинокий, — вздохнула Цири, смотря эльфу в спину. Они потекли с толпой. Вниз.