Лисьими тропами

Она думала, что ей будет принадлежать целый мир. Так и случилось: он действительно принадлежал ей. Не так, словно она его присвоила, но так, что могла в любой момент прикоснуться к любой его части. Пространство подчинилось ей первым. Затем она обуздала и время, время чужое и время собственное. Как когда-то сказал один эльф: время ничего не значит. Понимал ли он сам, о чем говорил? Едва ли. С легкостью лодки под чутким парусом она скользила по межмировым просторам, была непотопляема, хотя волны порой накрывали ее с головой. Она видела столько, что все это не вместилось бы ни в какую библиотеку, и понимала то, что не в состоянии был постигнуть никакой человек. По сути она давно и перестала быть человеком, и, если уж на то пошлó, быть кем-то, кого можно хоть как-то охарактеризовать. Она была всем и ничем. Везде и нигде. У нее было все и… ничего. И пустота была ей не в тягость. Иногда воспоминания вливались в нее, как вода в пустой сосуд. Плескались на дне, пробуждали эмоции. Она игралась с ними, перебирала их, как драгоценные камешки, и снова выкидывала обратно в Океан Жизни. Без сожаления. Когда же что-то печалило ее сердце, она без труда находила причину своей тоски и вырывала ее с корнем. Где нужно было исправить — исправляла; где нужно было нарушить закон — не думала дважды. Так прошло бесконечно много времени. А однажды на нее нахлынуло еще одно воспоминание. Голос, звучащий сквозь пространство. Взгляд, пронзающий время. Руки, которые… которых она никогда не коснулась и которые никогда не коснулись ее; которые не обняли, не приласкали. Слова, в которые хотелось верить. Но все они были ложью, иначе и быть не могло. Цири никогда не скучала по Эредину, но ей казалось, что осталась между ними какая-то недосказанность. Видел бы он, в кого она превратилась… При мысли об этом она рассмеялась, так что эхо от смеха ее громом прокатилось по Межмирью. Чего теперь уже терять? Но жив ли он? А если и умер, то когда и где? Несложно узнать, несложно найти. Узнает ли он ее? Конечно, узнает. Обрадуется ли их встрече?

***

Ты был прав… Помнишь, как говорил, что нужен мне? Что хочу тебя? Ты был прав. Вот видишь, тысячи лет прошли, а я не забыла тебя. Ты узнаешь меня? Все так же прекрасен, как в нашу первую встречу. Тогда ты подарил мне цветок — мне есть, что дать тебе теперь. Возьми эту бурю и то безмолвие, ибо они — мои. Возьми этот день и тот час — они слились воедино. Возьми все, что есть здесь, и все, чего нет там. Возьми… меня, потому что я услышала твой зов.