Лисьими тропами

— Что-то ты хмурый сегодня. Опять кошмары снились? — спросил Весемир только что спустившегося в зал Геральта. — Да. — Цири? — Да. — Дикая Охота? Геральт кивнул и направился посидеть к очагу. Видно было, что этим утром настроение у него необщительное, но Весемир все-таки решил попытаться. — Может, хочешь поговорить? Держать все в себе — нездоровая штука. — Да нечего рассказывать. Все, как всегда. Дикий Гон догнал Цири, и потом я проснулся. — Думаешь, сон пророческий? — Они и раньше ее преследовали, так что ничего удивительного в таких сновидениях нет. — Ну, если они раньше ее не поймали, то сейчас у них шансов и того меньше, — Весемир попытался успокоить Геральта. — А кроме этого, нет никаких доказательств, что они могут причинить живым вред. Они же призраки. — Когда мы с Йенн спасли от них Цири в прошлый раз, угроза отнюдь не казалась призрачной. К тому же тебе как ведьмаку прекрасно известно, что тот факт, что у существа нет физической плоти, отнюдь не значит, что оно не несет в себе угрозы. Весемир вздохнул. — Так-то оно так, но нет никаких доказательств, что Дикий Гон реален. — Есть, — Геральт помрачнел еще больше. — Я сто раз говорил, что был у них в плену. — Ты также говорил, что не уверен, что тебе все это не привиделось. И вообще, как тебе удалось выбраться с Острова Яблонь, до сих пор покрыто мраком. Сам же сказал — амнезия. — Как бы там ни было, — гнул свою линию Белый Волк, — я чувствую, когда Цири угрожает опасность, и пока Дикий Гон бегает где-то там, ничего не изменится.

***

Весемир вышел во двор, чтобы размяться: немного разгрести выпавший за ночь снег и проветрить мозги. Не успел он взять в руки лопату, как в ворота крепости громко постучали. Старый ведьмак так и застыл на месте: «Кто это может быть, если все свои сидят внутри и носу на улицу не кажут? Геральт только сел завтракать. Ламберт прошлой ночью опять нажрался и еще почивает. Эскель недавно пробудился и занял купальню». — Кто там? — глухо спросил Весемир, понадежней перехватив лопату. Ответили не сразу. — Друзья, — наконец отозвался очень низкий мужской голос с сильным нездешним акцентом. Весемир этот голос, конечно, не опознал. Привыкнув доверять своей чуйке, медленно достал меч и подкрался к воротам. — Выбившиеся из сил и заблудившиеся путники просят пустить их на ночлег, — сказал уже другой незнакомый голос с сильным акцентом. — И с нами тут еще… ребенок. Инвалид. Он замерз и описался. Весемир крепко задумался. — Покажите этого инвалида, я на него посмотрю. Он заглянул в щель между досками и увидел трех высоченных мужчин, укутанных в темные плащи до пят. Один из незнакомцев обернулся и нагнулся, подхватив что-то с земли. А в следующую секунду Весемир увидел у него в руках нечто… Ростом это нечто, и правда, было с ребенка лет трех, но отвратительное донельзя. Лысое, все в наростах и шишках, косоглазое, с заячьей губой, с непропорциональными конечностями. А еще от него попахивало, и отнюдь не лилиями. — Что это за хрень такая? — спросил Весемир. — Это приемный, — пояснил держащий уродца на руках мужчина. — Сирота. Пожалели мы его и себе взяли. Иначе ведь погибнет на большаке — жалко. А дело идет к зиме. — А вы хоть знаете, что это за место? — снова подал голос Весемир. — Знаем, — ответил третий мужчина, до этого молчавший. — Каэр Морхен. Место обитания сердобольных ведьмаков. Прибежище для обездоленных и потерявших надежду. «Любопытно, кто это дал нам такую рекомендацию, — подумал Весемир. — Что-то здесь не чисто. Надо остальных позвать».

***

— Откроют? Как думаешь? — спросил Карантир Эредина, пока они мерзли за пределами ведьмачьей крепости. — Я бы не открыл, — ответил тот. — Тем более после того, как увидел бы ведуна: а вдруг это заразно? — А зачем ты тогда ему его показал? — Разжалобить хотел. — Сердца у них нет, у этих ведьмаков, — сказал Имлерит, кутаясь поплотнее в плащ. Ему, из-за отсутствия растительности на голове, было холоднее всех. — Давайте ворота снесем, и всего делов. — Да погоди ты! — махнул рукой Эредин. — Снести всегда успеем. Но потом придется ввязаться в драку. Это дело я, конечно, люблю, но не сейчас. — Могу заклинанием, — предложил Карантир. — Отставить заклинание! Ситуация не критическая, так что стоим и ждем, пока не откроют. Давим на жалость.

***

Посовещавшись, ведьмаки все-таки приняли решение впустить путников. Привели их в крепость и пригласили к огню. Почувствовав на своих лицах тепло, путники скинули капюшоны. Ведьмаки обалдели: перед ними стояли эльфы — сильно ушастые и донельзя бледные. У Геральта при взгляде на них даже дернулся глаз. — Где-то я вас видел, — сказал он, буравя взглядом гостей. Эредин решил не юлить: — А ты никак забыл… Ну да, конечно, забыл, как с нами по Спирали скакал. — Что же это получается? — спросил уже догадавшийся обо всем Весемир. — Неужели вы… — Да, да, — кивнул Карантир. — Это мы самые. Просто сегодня не приоделись. В этот момент уже наметивший для себя план действий Геральт вскочил с места и потянулся за мечом. — Где Цири?! Совершенно невозмутимый Эредин остановил его движением руки: — Так и знал, что ты спросишь. Ответ: мы не знаем. — Так я вам и поверил! — Если бы знали, разве б мы явились сюда? Весемир схватил Геральта за локоть: — Погоди. В его словах есть определенная логика. — В этот раз мы пришли с миром, — продолжил Эредин. — И цель у нас общая: найти Зиреаэль. Мы не знаем, где она. Но вот этот, — предводитель Дикого Гона указал на уродца, — знает точно.