DeneThoro

Есть красота у нас, что древним неизвестна, Есть лица, что хранят сердечных язв печать, Я красотой тоски готов ее назвать(с) Вижу, ты всё ещё дышишь, Туллий, только с лица убежали краски. Как-то ты криво сидишь на стуле после эльфийской любви и ласки! (с)

Много после Дэнетор не смог бы сказать, как прожил первые месяцы после этого. Все дни сливаются в один липкий серый комок, который он каждое утро проталкивает себе в глотку, как гнилую картофелину. Кроме тоски души и плоти, саднит еще и уязвленная гордость. Теперь Дэнетор просыпается каждый раз так, будто воскресает из мертвых. Долго лежит в постели, учась заново изображать из себя живого. Рассматривает руки, они кажутся ему чужими и незнакомыми, не принадлежащими ему обрубками, которыми он никогда больше не сможет обнять того, кого любит. Дэнетор думает, что он умер именно тогда, при последнем их разговоре, и до сих пор лежит там, у стены шестого яруса, с прощальными словами Торонгила между лопаток. Он не помнит, как ему удалость пережить первые несколько дней. Он уничтожен, раздавлен, разбит, в шоке и ужасе. Потом приходит гнев. Дэнетор видит себя со стороны, и думает ,что это даже красиво- ярость и отчаяние на фоне меркнущего света. После наступает черед тоски, и когда мутная вода бесполезных эмоций наконец уходит, на песке, словно морское чудовище, остается один единственный вопрос- почему? У этого «почему» множество уродливых скользких щупалец. Почему Торонгил не сказал ему сразу? Почему не сказал потом, когда они были так близки? Почему не дал возможности все изменить? Почему оставил его, ничего не объяснив? Щупальца множатся и наконец погребают Дэнетора под своей холодной грудой, как подо льдом. Он представляет, как его нежность лежит под этой лавиной, с залепленным снегом ртом , с застывшими глазами. Дэнетор перестает есть, перестает спать. Так он наказывает себя, что не смог, не сумел, не удержал. И приходит к выводу, что недостоин. А если недостоин, нечего пытаться и впредь смотреть на кого то влюбленными глазами. В этом вся суть одиночества, думает он. Ты не можешь больше доверять, потому что помнишь, как тебя предали. Дэнетору кажется, что он- всего лишь пустота, заключенное в тело и одежду говорящее ничто. Это ничто могло обретать черты лишь по словам того, другого голоса, быть его эхом, продолжением. Но теперь этого голоса нет, как нет и его, Дэнетора. Обезличенный, ощущающий свою материальность только в присутствии других людей, которые его видят и говорят с ним, он живет как тень, и все остальные становятся для него тенями тоже. Наверное, так Торонгил видел призраков, думает Дэнетор. Бледные, смутные, размытые фигуры на черном фоне, и ничего вокруг. Он как-то пытался рассказать ему об этом, но Дэнетор не захотел слушать. Глупец, он же все видел, но не удосужился сложить два и два, ослепленный своей любовью. Он думает о том, почему этот чужой человек стал ему так близок за такое короткое время- и не находит ответа. А потом и вовсе перестает себя спрашивать, , потому что его горе не притупляется. Скорее, его заносит песком повседневных дел, но под ним оно все так же остро. Дэнетор не хочет к нему возвращаться. А еще думает, что если бы каждое воспоминание о Торонгиле обретало вид трупа, то он давно бы мог уйти по дороге из этих тел в безнадежную вечность. Потому что о Торонгиле ему напоминает все. Уже почти выцветшие метки на теле со времени их последней любви, книги, которые он читал, шутки, которым он смеялся, его словечки , и даже тот дурацкий лебедь за книгами на полке. Дэнетор так и не смог заставить себя его выбросить. Иногда Дэнетор думает, что , может быть, Торонгил тоже скучает, тоже вспоминает то время, что они проводили вместе. Но потом обрывает себя, говоря, что это бесполезные иллюзии. Если бы он скучал или хотел вернуться , то нашел бы возможность и сказать об этом, и сделать это. Прощальные слова Торонгила заткнули Дэнетору рот, и он не может первый сказать ему о том, что чувствует – даже если бы и знал, где он сейчас находится. Так проходит бесконечная осень с серыми затяжными дождями, снежная зима, и когда на Гондор опускаются ледяные весенние туманы с Андуина , убивая молодую зелень, Дэнетор понимает, что его надежды тоже замерзли этой холодной весной. ___________ глаза не открываются на свет, им чернота по вкусу, как вино. предатели, им оправданья нет, они с моей любовью заодно, бессовестные- ибо не смогли сломать и сбросить памяти печать. и как теперь мне, от него вдали- как все забыть, все заново начать? какой глупец, любви изведав дно, назвал ее сладчайшей из неволь? печаль моя, как черное вино, лишь притупляет, но не лечит боль, она как темнота последних дней, пред ней все оправдания малы, и некому мне рассказать о ней. Она стрела- и рана от стрелы, и меч, чья исцеляет рукоять- от лезвия его. Как с ядом хлеб, мне данный и питать, и отравлять. Из слов, как из камней, мне будет склеп,- на что еще годится их напев? Они как бесполезный мертвый звук. отчаянье- перегоревший гнев, не помогает жить, не греет рук. я лгу себе, но не спасает ложь ведь кто сгорел, того уж не зажжешь