Хранители Равновесия

      Выйдя из пещеры, Ольга уселась на камень у подножия скалы. За неимением тела усталость, которая пригибала ее к земле, явно носила не физическую природу, и все же, чтобы отдохнуть, она решила присесть и вытянуть ноги – исключительно по привычке.       Так, подумаем. Цель известна – нужно найти Карста. Побочная цель – не попасться на глаза Доррену. Надо проложить маршрут так, чтобы добраться до первого, по возможности минуя место нахождения второго. Поскольку ни о том, ни о другом Ольга понятия не имела, оставалось полагаться на те силы, которые знают всё, и надеяться, что они захотят помочь.       «Придет Младшая сестра и принесет тебе напиться воды из священного источника. Глаза твои станут дверями, распахнутся двери и выпустят скрытого Брата, Брат поднимет свой лук и поразит врагов твоих и твоего рода…»       Поднявшись на ноги, Ольга мысленно проложила по желтому бархату долины строчку пути до места, соответствующего источнику у второго маяка. Шаг за валун, обогнуть выступ скалы – вот и пологий склон, по которому можно подняться к выбегающему из-под россыпи камней роднику. Маяка, конечно, здесь нет… Хотя смотрите-ка, что это за сияние? На том месте, где в Ольгином слое находилась кучка белых камней с торчащей из вершины палкой, здесь из-под земли вырывался столб света, по яркости соперничающего с Солнцем. Высотой столб был примерно Ольге по плечо. Подходить ближе она не решилась, сделав только в памяти закладку – впоследствии вернуться к этой тайне, обдумать как следует…       Выше по склону, в положенном месте, обнаружился источник. Ольга опустилась на колени перед кристально чистой струйкой, больше похожей на пересыпающиеся мелкие бриллианты, чем на льющуюся воду. Осторожно опустив руку (солнечно-желтый прозрачный образ ладони) в этот жидкий свет, Ольга неожиданно ощутила прохладу. Сложив ладонь лодочкой, она зачерпнула немного сверкающей воды и поднесла к лицу.       Пить здесь, естественно, было невозможно, но вода все же каким-то образом вступила во взаимодействие с сотканной из света сущностью, которой сейчас являлась Ольга. Неожиданно появилось ощущение телесности, плотности, веса – будто вода впиталась в световую субстанцию, как в невесомый пористый материал. Ольга склонилась к источнику, зачерпнула еще воды, поднесла к губам – и поняла, что может пить.       Один глоток… Достаточно. Бесплотный призрак ничего не сможет сделать – а живое тело мгновенно погибнет здесь. Нужно найти этот неуловимый баланс, единственно верное соотношение. Теперь сражение станет возможным. Спасибо, Младшая Сестра…       Следующий шаг – нужно найти Алдейна. Этот мир не может не дать ответа на верно сформулированный вопрос. Значит, Карст не сможет спрятаться от того, кто желает найти именно его. Ольга спустилась с пологого склона, пересекла небольшой овражек и начала подъем на двухступенчатую скалу, на втором уступе которой она в такие давние, как ей сейчас казалось, времена нашла свой первый Ключ-камень.       Алдейн Карст, заместитель министра водной энергетики, в этом слое не утруждал себя попытками хотя бы отдаленно напоминать человека. Впрочем, подумалось Ольге, если Мария верно описала свойства этого мира, Карст и не смог бы никого обмануть своим фальшивым внешним видом. Здесь он выглядел как желтый конус высотой примерно в полтора Ольгиных роста, увенчанный двумя стеблями длиной примерно в метр – то ли глазами на ножках, то ли щупальцами, Ольга не успела рассмотреть. При ее приближении эти отростки взметнулись вверх, соединились концами, и из образованной ими окружности в Ольгу ударил сноп пламени.       Слишком просто, слишком медленно. Ольга легко уклонилась от первой атаки. Карст выпустил еще струю огня, теперь уже веером. Ольга откатилась в сторону и едва не сорвалась вниз. На нешироком уступе было не так уж много места для маневра. Ольга так и не поняла – способно ли пламя причинить ей вред в такой бестелесной форме, но решила не пытаться выяснить это экспериментальным путем, так же, как и проверять способность разбиться, упав с пятидесятиметровой высоты. Однако просто уклоняться от атак – отнюдь не достаточно для победы, а Ольга пока не могла определить, каким образом она сама может атаковать и нанести хотя бы какой-то урон противнику.       Карст уразумел, что подобные атаки не причиняют Ольге заметного беспокойства, и сменил тактику. Щупальца раскинулись в стороны и быстро завертелись, образовав над верхушкой конуса желтый диск. Из краев диска полетели брызги огня, покрыв всю площадку и не давая Ольге возможности укрыться даже за камнями у подножия скалы. Ярко-оранжевые капли посыпались на нее сверху, хлестнули по лицу. Ольга не чувствовала их прикосновений, но, взглянув на свою руку, испытала приступ настоящей паники: шустрые огоньки словно стирали ее тело, пролетая насквозь и оставляя дыры, через которые легко было рассмотреть камни под ногами. Предплечье уже напоминало изъеденную древоточцами доску, и Ольга боялась себе даже вообразить, как выглядит сейчас ее лицо, попавшее под град сгустков пламени.       Карст завращал щупальцами с удвоенной скоростью, на площадку – и на Ольгу – обрушился настоящий огненный ливень. Придется отступить… Ольга скатилась по склону, по которому поднималась на верхнюю площадку, и укрылась за нависающим камнем. Что же делать-то?       Сосредоточиться становилось все труднее. Видимо, световой субстанции, заменяющей Ольге тело, оставалось все меньше и меньше. Мелькнула мысль: а что случится с сознанием, если тело полностью исчезнет здесь? Нет, как-то не хочется проверять. Ну же, скорее, надо четко сформулировать задачу, вынудить эту послушную пытливому разуму реальность дать подсказку…       Да вот же она. «Глаза твои станут дверями, распахнутся двери и выпустят скрытого Брата…». Ольга поднялась на ноги, не обращая внимания на непрекращающийся огненный ливень, легко взбежала на верхнюю площадку и в упор уставилась на Карста. Из зрачков ее призрачно-желтых глаз вырвалось зеленое пламя.       Желтый конус вздрогнул, щупальца прекратили вращаться и судорожно задергались. Зеленый огонь полностью охватил Карста – и начал преображать: он словно бы усыхал, съеживался и постепенно менял форму, сквозь языки изумрудного пламени, такого чуждого на фоне бело-желтого пейзажа, постепенно проступала фигура грузного мужчины, облаченного в униформу сотрудников министерства.       Льющееся из глазниц пламя забирало у Ольги силы, чего она никогда не ощущала в своем мире: здесь магии горных духов неоткуда было брать энергию, кроме собственных Ольгиных запасов. Понимая, что надолго ее не хватит, Ольга усилием воли перекрыла поток огня и всмотрелась в контур фигуры Карста: достаточно ли? Судя по всему, с замминистра все было кончено: его тело приобретало все большую плотность, белело и как бы стремительно выгорало на жгучем солнце. Итогом трансформации оказался невысокий пожилой мужчина с искаженным от боли лицом, непрозрачно-белый и сияющий в жестком солнечном свете, как мраморная статуя. Дико озираясь, он вцепился себе в голову и просто шагнул с края уступа, находившегося примерно в пятидесяти метрах над поверхностью земли.       Ольга бросилась к краю площадки и глянула вниз. Ничего и никого, никаких следов падения тела. И как же понять, жив Карст или нет? На этот вопрос кто-нибудь ответит?..       Спускаясь по склону и скользя на мелких камешках, Ольга концентрировалась на задаче – уловить присутствие Карста. Никаких следов, никаких подсказок. Это значит… получилось?       – Какое упорное создание, – раздался впереди глубокий, мягкий голос с неожиданно одобрительными и едва ли не ласковыми интонациями. Ольга вскинулась и приняла оборонительную стойку, подняв руки ладонями вперед.       – Не надо агрессии, – улыбнулся Доррен, – я пришел не для того, чтобы нападать. И ты меня не тронешь.       – Почему ты так уверен? – Ольга не опустила рук.       – Тебе невыгодно ссориться со мной, разве ты не понимаешь? Во-первых, никто, кроме меня, не ответит тебе на вопрос, что же стало с Карстом, а во-вторых, никто, кроме меня, не подарит тебе разгадок для еще тысяч прекрасных, завораживающих тайн, которые ты успела наловить в этом мире и спрятать в своем заплечном мешке на будущее…       – Первое – пожалуй. А без второго как-нибудь обойдусь. Да и насчет Карста – думаю, и сама всё прекрасно разузнаю. Отстань.       – Ты можешь не грубить? Это тебе не к лицу, спасительница мира, – Доррен снисходительно улыбнулся. – Посмотри на меня. Вспомни, что мы с тобой оба – представители могущественных сил, стоящих на одной ступени власти в этом и смежных мирах. Почему бы не поговорить со взаимным уважением, как подобает равным?       – Равным, говоришь? – Ольга опустила руки. – Хорошо. Слушаю тебя.       – Ты одолела Карста, – в голосе Доррена не слышалось ни сожаления, ни одобрения – просто констатация факта. – Одним слугой у меня стало меньше. Его работа, хотя и представлялась даже прочим моим помощникам несколько… грязноватой, все же вносила неоценимый вклад в наше общее дело. А теперь его не стало, все результаты его трудов, все жертвы оказались напрасными. Тебе греет душу мысль о том, что все эти ни в чем не повинные люди, а также тот, кого ты до сих пор оплакиваешь, погибли зря?       – Они изначально гибли зря, – Ольга не удержала зеленые вспышки за непроницаемыми барьерами глаз.       – Ты так ничего и не поняла, – вздохнул Доррен. – Хотя здесь ты меня не обманешь. Ты всё понимаешь. Только проговорить это вслух не желаешь, признать, что все же потерпела поражение.       – Мне известно, что существуют и другие способы сохранения в мире рационального начала, – не обращая внимания на явную провокацию Доррена, заметила Ольга. – Так почему бы не поискать их совместными усилиями? Так, чтобы никому не приходилось страдать и умирать ради этого.       – Об этом я и хотел с тобой поговорить! – всплеснул руками Доррен. – Ты – один из самых эмоциональных Ключников за всю историю раскола мира, и в то же время ты обладаешь удивительно ясным и цепким умом. Я хочу предложить тебе стать – нет, не моим воином. Моим напарником. Полноправным партнером.       – Как это?       – Если ты примешь Возвышение, ты станешь не просто равной мне по силе. В чем-то ты будешь сильнее меня. Ты сохранишь если не все человеческие эмоции, то уж точно – память о них, и сможешь действовать так, чтобы соблюсти баланс интересов.       – Звучит заманчиво, – Ольга наклонила голову к плечу, – но почему-то мне сложно поверить тебе. Уж слишком всё красиво… идеально. А поверить в идеал мне, уж прости, мои человеческие разум и опыт не позволяют.       – Даже здесь, где слова не способны исказить реальность?       – Если ты – хозяин этой реальности, глупо было бы предполагать, что ты так же беспрекословно подчиняешься местным правилам.       – Вот, об этом я и говорил, – Доррен довольно улыбнулся, – ты, с твоим умом и логикой, просто необходима мне здесь. Что я могу сделать, чтобы убедить тебя?       – Для начала перестань так грубо льстить, – устало отмахнулась Ольга. – Я, конечно, знаю себе цену. Но, поверь, до настолько завышенной самооценки мне еще далеко.       – Давай все же порассуждаем здраво, логически. Что ты будешь делать там, в слоях мира Луны, после того, что ты видела и пережила здесь? Вся эта ваша смешная возня с патрулированием Барьера, исследованием источников, боями на мечах больше не имеет не малейшего смысла. Ваш враг убит. Энергия вернется в воду, целостность Барьера постепенно восстановится, люди больше не будут умирать. Чем ты будешь там заниматься?       – Ты удивишься, но – тем же самым, – усмехнулась Ольга. – Ты ведь не оставишь своих попыток разрушить Барьер и объединить миры? Значит, появятся новые Карсты, возникнут новые угрозы. Вот за этим я и буду следить.       – А ты, значит, все же надеешься сохранить оба слоя расщепленного мира? Зачем? Неужели раздвоение личности для тебя привлекательнее душевного здоровья и целостности?       – Я смотрю изнутри. Каждый из жителей обоих миров – личность. Целостная. Думающая и чувствующая. Я – просто одна из них.       – Но почему все же два мира? Неужели только из-за того, что… ты так привязалась к одному из жителей чуждого тебе слоя?..       Ольга уловила изменение интонации Доррена – и ярость вырвалась из глазниц неудержимым испепеляющим пламенем.       – Только тронь его! Вот уж о чем ты пожалеешь так…       – Не надо так злиться, – Доррен успокаивающе поднял руки, – я вовсе не это имел в виду…       – Я тебя предупредила, – зеленое пламя все не унималось, не хотело возвращаться на место, как сторожевой пес, почуявший угрожающую хозяину опасность.       Доррен, не выдержав, заслонил глаза ладонью в золотистой латной перчатке.       – Как велика твоя сила, – тихо произнес он, – и ведь ты и сама пока еще ее не осознаешь…       Ольга не без труда вернула себе самообладание.       – Есть еще что-то, что ты хочешь мне сказать?       – Пожалуй, на данный момент – нет, – Доррен развел руками. – Но надеюсь, я еще буду иметь удовольствие беседовать с тобой… о наших общих делах.       – Почему-то я не сомневаюсь, что мы еще увидимся, – Ольга обошла Доррена и продолжила спуск. Она знала, что может вернуться из любой точки пространства, но почему-то ей хотелось твердо встать обеими ногами на ровную поверхность земли – и скрыться от оценивающего взгляда солнечного рыцаря.              

***

      В глубине непроницаемой, бархатно-мягкой тьмы зародилось золотистое свечение, приблизилось и неприятно, жестко вдавилось в зрачки. Я же только что вернулась, зачем мне снова этот свет?..        – Ольга, вы меня слышите? – свет задвигался из стороны в сторону. Ольга почувствовала прикосновение чьей-то теплой руки к векам, мешающее зажмурить глаз.       – Да… – При попытке издать членораздельный звук в горле обнаружилась трубка, очень интересно… Зажмурив хотя бы второй глаз, Ольга почувствовала себя немного лучше. Режущий свет исчез, и она наконец смогла сфокусировать взгляд. Над ней склонилась заместитель главного врача лазарета.       – Назовите свое имя и возраст, – строго сказала она.       – Ольга Орлова, двадцать семь лет, – еле слышно пробормотала Ольга. – А может, уже двадцать восемь. Долго меня не было?       – Двенадцать с половиной суток, – сказала врач. – Пришлось подключить вас к аппарату искусственной вентиляции легких и начать внутривенное питание.       – Спасибо.       – Не разговаривайте. Сейчас я еще раз все проверю и выну трубку.       Прикрыв глаза и расслабившись, Ольга ждала окончания всех необходимых проверок. Удовлетворенно кивнув, доктор быстро отсоединила от Ольги датчики, трубки и провода.       – До завтрашнего утра я бы вас оставила здесь, понаблюдала, – сказала она. – Но, по моему мнению, вы в полном порядке. Сейчас я вызову Мастера Орсо, – она достала из кармана коннектор.       – Не надо, – Ольга улыбнулась. – Он уже здесь.       – О, замечательно, – сказала доктор, прислушиваясь к приближающимся по коридору шагам. – Тогда я сейчас переговорю с ним, а потом он зайдет к вам, – она вышла за дверь как раз в тот момент, когда торопливые шаги остановились напротив.       Ольга, не отрывая взгляда от дверного проема, села на кушетке. Через полминуты дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился Орсо. Он выглядел усталым и будто бы высохшим. Застыв у входа, он потерянным взглядом впился в Ольгино лицо.       – Я вернулась, – просто сказала она.       Орсо молча сделал один шаг в комнату и замер, будто наткнувшись на преграду. Глаза его потемнели, плечи дрогнули.       – Ну же, – Ольга с улыбкой протянула к нему руки. Мгновение, короткий вдох – и вот он уже совсем рядом, Ольга впервые видит его прозрачные зеленовато-желтые глаза так близко…              – Судя по твоему виду, ты все эти двенадцать дней не спал и не ел, – заметила Ольга и дотронулась кончиком пальца до заросшего многодневной щетиной подбородка Орсо. – И не брился, это уж точно.       – Ну, на самом деле почти так оно и было. Хотя есть мне все же приходилось. Попробуй откажись от еды, когда Айви заставляет, – Орсо с улыбкой покосился в сторону кабинета заместителя главврача. – А в остальном… Нет, отчего же, пару раз я все-таки брился. Я ведь вернулся на работу. Положение обязывает. Студентов пугать не хотелось.       – Почему-то мне кажется, что ты их все-таки напугал. Меня, во всяком случае, при первом взгляде на тебя просто оторопь взяла. Ну зачем ты так?.. – Ольга вздохнула и крепче прижалась к груди Орсо, слушая глухой учащенный стук его сердца и вдыхая ставший таким родным запах упругого покрытия зала тренировок, прочно въевшийся в ткань рубахи.       – Так вышло, – неразборчиво пробормотал Орсо, зарывшись лицом в Ольгины волосы.       «Я просто не мог жить все эти дни. Я боялся, что моя жизнь закончится, так толком и не начавшись… Ты – моя новая жизнь».       «А ты – моя…»       – Ну как же так, – Ольга вздохнула, – ты ведь не думал, что мне там станет легче от того, что ты тут доводишь себя до истощения? Почему ты себя не бережешь?.. Вот представь – я возвращаюсь и узнаю, что ты тоже в лечебнице…       – Сам не знаю. Не мог я, и всё. Мне было стыдно, – Орсо погладил ее по голове. – Я все не мог себе простить, что это не я, а ты лежишь тут не живая и не мертвая, что я отправил тебя выполнять задачу, которую я заранее счел невыполнимой и малодушно отказался даже от попыток…       – Зато теперь я понимаю, почему именно мне пришлось это делать, – Ольга отстранилась и заглянула в лицо Орсо. – Что у вас тут происходило в это время?       – Я думаю, ты и сама знаешь. Карста нашли мертвым в Ущелье, неподалеку от четвертой группы порталов. Два дня назад.       – Нет, откуда мне было знать? То, что я там видела и слышала, настолько плохо соотносится с нашим миром, что делать выводы я не рискнула бы. Давай я расскажу тебе всё по порядку. Пока – только тебе. Я еще не готова показываться людям на глаза. Свяжись, пожалуйста, с Мароном и скажи, что я вернулась, но пока мне нужен отдых, – Ольга слезла с кушетки и направилась к двери. – Чувствую я себя вполне нормально. Не думаю, что госпожа Айви будет удерживать меня здесь силой. Пойду, попрошу вернуть мне одежду.       – Куда ты собралась? – Орсо недоуменно уставился на нее.       – К тебе домой, куда же еще?..              

***

      Апрельский вечер заглядывал в окна добрым и грустным закатом. Ольга сидела на подоконнике в «гостиной», зажав ладони между коленями и мрачно глядя в пол. Ныряльщики расселись кто где и не сводили с нее тревожных взглядов. Тишина в комнате давила и оглушала.       Ольга все не знала, с чего начать, какие слова в первую очередь сказать тем, кто смотрел на нее как на героя, на отважного рыцаря, рискнувшего своей жизнью ради них и миллионов их соплеменников – и вернувшегося с победой. На душе у нее лежала непонятная тяжесть.       Наконец, собравшись с мыслями, Ольга подняла голову. Найдя взглядом Орсо, который сидел на табурете в дальнем углу и внимательно смотрел на нее своими прозрачными глазами, она закусила губу и вздохнула, почувствовав, как напряжение в комнате еще больше сгустилось.       – Я чувствую себя очень странно, – Ольга обвела взглядом присутствующих, – я вижу, как вы смотрите на меня, и не знаю, что и как я могу вам сказать, чтобы… Чтобы вы перестали на меня так смотреть! – ее голос зазвенел, она снова отчаянно потянулась взглядом к Орсо, который едва заметно ободряюще кивнул. – Я – не герой и не спасительница мира. Я – оружие! Просто оружие, поймите вы это!.. – она на мгновение закрыла лицо рукой. – Что мы имеем? Карст уничтожен. Энергия источников постепенно восстановится. Климат исправится. Ваш мир как будто бы спасен. Так вы думаете? – она снова яростно глянула в лица безмолвных Ныряльщиков, глаза ее тускло полыхнули алым. – То, что я должна вам сказать… Я не знаю, как говорить. Мне страшно. Я… мы получили столько ответов! Но еще больше – новых загадок. Я расскажу вам всё, что узнала. И простите, – голос ее дрогнул, – за то, что я возложу на ваши плечи и бремя новых вопросов.       Она рассказывала, время от времени останавливаясь, чтобы глотнуть воды, в комнате густели сумерки, но никто не заботился о том, чтобы зажечь свет, и только восемь пар глаз светились в темноте белыми огнями, и две пары – бело-оранжевыми. Глаза самой Ольги, напротив, становились с каждой фразой все глубже и темнее.        – Теперь вы понимаете, почему я не могу радоваться победе, – Ольга снова стиснула ладони между коленями. – Мы устранили хорошо знакомую нам угрозу – и навлекли на себя, возможно, сотни новых, непредсказуемых бед. Я не хочу выглядеть паникершей, но… я не верю Доррену. Точнее, я знаю, что он уже разрабатывает новые ходы. Теперь мы с ним связаны, я чувствую его. И теперь мне придется сотрудничать с ним.       После этих слов тишина в комнате превратилась в черную ледяную космическую пустоту.       – Мы должны бороться за поддержание Равновесия, – голос Ольги разорвал погребальный покров тишины, – а это означает, что на обеих сторонах силы должны быть равны. Мы, люди – очень эмоциональные создания, вы же не будете спорить с этим утверждением?.. Ключников и Клинков в мире – огромное количество, и из-за расщепления мира на два слоя их число еще и удвоилось, понимаете?.. А тех, кто готов добровольно отказаться от сильных эмоций в пользу холодного рассудка, очень мало. Поэтому Луна постоянно берет над Солнцем верх. Именно это заставляет Доррена применять любые, самые грязные методы, чтобы качнуть чашу Равновесия в свою сторону! Именно это, а не его бесчувственность и жестокость, как мы думали. Да, я вижу вашу реакцию. Я вижу ваши метки – да к чему мне смотреть зрением Ключника – я вижу ваши лица! Ваши ужас и отвращение. Вот поэтому мне и страшно. Говорить вам такое… Да я бы лучше навсегда осталась там!.. – Ольга сердито вытерла глаза и продолжила: – Анна и Мария добровольно приняли Возвышение. Они оказались в сто, в тысячу раз сильнее и храбрее меня… Потому что я – не могу… – она спрыгнула с подоконника и отвернулась к окну, обхватив себя руками.       – Почему именно Мария и Анна? – вполголоса спросил Марон. – Почему – ты? Понимаешь, о чем я?       – Почему под ударом оказываются только женщины? – Ольга обернулась. – Все просто – женщины намного эмоциональнее мужчин – в среднем, конечно. Поэтому мы становимся Ключницами, а потом из нас выбирают самых рациональных, чтобы предложить Возвышение. А мы отказываемся, потому что не можем себе представить свою жизнь без сильных чувств.       – А что ты имела в виду, когда сказала, что тебе придется сотрудничать с Дорреном? – спросила Тиани. Ольга внимательно посмотрела на нее.       – Хороший вопрос, сестра моя, – печально сказала она. – Именно от тебя – очень хороший. Дело в том, что я собираюсь вернуться в мир Оружейников. И я хочу, чтобы ты пошла со мной.       Тиани медленно поднялась с дивана. Свечение из ее глаз поменяло оттенок с оранжевого на тускло-алый.       – Ты ведь даже не равна мне по силе, ты сильнее, – Ольга сочувственно улыбнулась побледневшей Ключнице, – поэтому, когда я поделюсь с тобой следами крови горных духов и Оружейников, ты станешь самым могущественным существом во всех слоях – первой среди всех, понимаешь? Сильнее меня, сильнее Доррена. Твоей слабостью останутся только чувства, но это не такая уж большая плата за жизнь целого мира, как считаешь? – Ольга подошла к Тиани и положила руку ей на плечо. – Мы пойдем к Марии и Анне и предложим им заключить союз во имя Равновесия и жизни всех миров. Ты нужна мне там. Одной мне не справиться.       Тиани, окаменев, стояла перед Ольгой, и та видела, как в ее взгляде пробуждается, раскрывается и вырывается наружу понимание своего предназначения – болезненное, наполняющее душу ужасом и смятением, но такое необходимое, единственный островок твердой почвы среди губительной трясины сомнений и страхов.       – Я понимаю, – негромко сказала Ольга, глядя поверх головы Тиани в горящие факелами отчаяния глаза Ворта. – Прости.       Ворт выдержал ее взгляд, и Ольга закусила губу, слившись с его меткой в порыве отчаянного желания разделить с ним, отчасти взять на себя ею же самой причиненную боль.       – На самом деле по моим следам пройти будет не так уж сложно, – сказала Ольга уже более спокойным тоном. – Все синяки и шишки на пути я уже собрала, теперь останется только обходить уже известные ухабы, – при этих словах Тиани моргнула и неуверенно улыбнулась. – И вообще, я же не говорю, что мы пойдем туда прямо сейчас или в ближайшее время. Я просто хотела дать вам понять, что в будущем это необходимо будет сделать. Впереди как минимум долгая подготовка. Я хочу сходить домой… – Ольга вдруг покачнулась и оперлась рукой на подоконник. – Но пока еще я в вашем распоряжении. Только вот сейчас мне что-то… Давайте отложим разговор на завтра. А может, даже дня на три… Можно, я пойду отдохну?       Орсо быстро прошел к ней из своего угла, приобнял за плечи.        – Пойдем.       Ольга, вцепившись в его руку, опустив голову и ни на кого не глядя, быстро вышла из «гостиной». Оказавшись вне досягаемости лучей-взглядов, она прерывисто вздохнула и чуть расправила плечи.       – Пойдем в лабораторию, – попросила она. – Так хочется вернуться к чему-то обычному… нормальному… Выпьем краденого кофе, – она робко улыбнулась, – запустим какой-нибудь опыт, будем записывать показания приборов, потом прибор начнет показывать всякую ахинею, мы будем его полночи чинить и ругаться… – она тихо рассмеялась. Орсо удивленно посмотрел на нее. – Мне с тобой хорошо, – пояснила Ольга. – Мне с тобой не страшно. И это так прекрасно, ты просто не представляешь! Это такая роскошь для меня сейчас!       – Но ты не останешься со мной, – полувопросительно-полуутвердительно сказал Орсо, чуть сильнее сжав ее руку.       – Я не смогу остаться нигде. Теперь я буду приходить и уходить, и сама не буду знать, где я проснусь на следующее утро. Но к тебе я обязательно буду возвращаться. Думаю, ты это и сам знаешь, и говорить ни к чему… Немного отдохнем, и я проведу тебя к нам, познакомлю с Мишей и Сашей, они тебе понравятся, обещаю. Мой рыцарь Васенька осенью уедет в город учиться, на ребятишках останется вся база и вся служба, им будет тяжело без меня. А когда я буду уходить в мир Оружейников, за ними присмотришь ты. Ведь я могу просить тебя об этом? Конечно, могу, глупый вопрос. Так вот, Орсо… Медведь… почему-то не люблю я твое имя, уж прости… Ты мне нужен больше всего на свете. Ты для меня будешь маяком. Будешь указывать мне верное направление, путь домой. К тебе я буду возвращаться. Каждый раз. Откуда угодно. И только попробуй погаснуть…