Мой Камминг

Дэрил бежал впереди, выкрикивая её имя. Кэрол пыталась не отставать. Перепрыгивая через ступеньку, она забежали на второй этаж. Дверь в комнату Ким была распахнута. В голове тут же возникли картинки чего-то страшно-необратимого. Но что могло произойти? Они посреди глухого леса, вокруг ни души. А Ким достаточно взрослый и сознательный ребенок, чтобы натворить какие-либо глупости. Или она её слишком плохо знает? Дэрил вбежал в комнату, Кэрол зашла следом. Пусто. Чуть приоткрытое окно, заправленная, словно только что, постель без единой ямки на покрывале и тишина. По ногам пролетел сквозняк. Кэрол стало настолько жутко, что заныло под ложечкой. Что тут могло произойти? — Ким?! Дэрил еще раз повторил её имя и замер. Напрягшись всем телом и будто не дыша, он принялся осматриваться по сторонам. Сзади послышался тихий смешок. Дверь со стуком закрылась. Послышался щелчок замка. — Ким, черт тебя дери! — Дэрил подлетел к двери и бахнул о неё кулаком. — Что это сейчас было?! — Я, папа, так и не дождалась ответа на свой вопрос. Вы пока там посидите, подумайте. А я пошла играть дальше. — Я тебе… Ким, немедленно открой дверь! — Дэрил уже тише хлопнул по ней ладонью. — Если ты сейчас её откроешь, ничего не случится. Мы просто разойдемся. — А если нет? — Я накажу тебя. Клянусь, ты у меня получишь! — Я не боюсь. — Ким, — Кэрол заговорила достаточно громко, — для чего ты это делаешь? — Для того, чтобы вы, взрослые, решили свои проблемы. — И долго ты нас тут планируешь держать? — Если понадобиться, то всю ночь. — Мелкая засранка! Открой дверь, иначе я выбью её! — Дэрил старался говорить тихо и спокойно, но это у него плохо получалось. Сдерживать эмоции он никогда не умел. — Зачем, папа, ломать дверь? Потом нужно будет чинить или платить за неё! А так вы спокойно посидите, поговорите, договоритесь. — О чем? — Вместе вы или нет. И как только я услышу ответ, то открою дверь и пойду отбывать свое наказание, хорошо, папа? — Ким! Немедленно открой дверь! Ответа не последовало. Дэрил еще пару раз ударил кулаком о косяк и отошел к кровати: — Видишь? Видишь, что она творит? Вот про это я тебе говорил. С виду сущий ангел, а внутри… — Перестань, ничего страшного не случилось, — Кэрол подошла к кровати и села. — Она насмотрелась разных передач и фильмов. Для неё это игра и развлечение. Она считает, что поступает правильно. Прошу тебя, когда она нас выпустит, не ругай её. С ней просто нужно много разговаривать. Очень много. — На это у меня всегда не хватает времени, — Дэрил стыдливо отвел взгляд. — Боюсь представить, что будет дальше. Весь этот подростковый возраст, мальчики и… что там у вас еще бывает? Кэрол хихикнула, глядя на растерянного Дэрила: — Все будет хорошо. Ты справишься. Он сел рядом и вновь посмотрел на дверь. — Когда Джулия умерла, я хотел её отдать. Правда, хотел. Не знаю, почему этого не случилось. Тогда думал, что не справлюсь. Что в другой семье ей будет намного лучше. Там, в другой семье, хотя бы будет мама. Ну, та, которая все объясняет, разговаривает, прически делает и учит печенье готовить. Отдать хотел и не смог. Мэрла тогда впервые в жизни и, наверное, в последний раз видел серьезным. Он орал так, что чуть окна не потрескались. — Он молодец. Я, честно, не ожидала его увидеть таким. — Каким таким? — Ответственным. — Я не смог отдать её. И сейчас думаю, не зря ли? — Не смей так думать. — У меня постоянно не хватает на неё времени. Работы порой так много, что я могу её не видеть несколько дней подряд. Бывают командировки в другой город. Мэрл и Ли часто выручают. Ли в этом году поступает в колледж. Не знаю, что буду делать. Можно возить её с собой, но школа? Да и так часто быть в дороге, разве это хорошо для неё? — Ты неправ. Ты так неправ, — Кэрол покачала головой. — Ты прекрасный отец. Я и подумать не могла, что ты можешь быть таким прекрасным отцом. И для Ким нет никого, лучше тебя. Она любит тебя, Дэрил. Она прекрасный ребенок. Добрый, чуткий, отзывчивый. Она умеет добиваться, как видишь, своего. И эти качества воспитал в ней ты. Многим родителям не удается уделять много внимания своим детям. Но ты задумываешься над этим. А это уже о многом говорит. И ей нигде не будет лучше, чем с тобой рядом. Потому что ты её родной папа. — Не могу не думать об этом, — Дэрил улыбнулся, — не могу не думать о том, что ей могло быть где-то лучше, чем со мной. — Перестань. Все так, как должно быть, я уверена. — Чем будем заниматься? — Дэрил осмотрел спальню. — Тут даже настольных игр нет. И я не знаю, когда эта мелкая поганка нас отсюда выпустит. — Думаю, что перед сном. Обычно дети таких игр долго не выдерживают. Через час, максимум, через полтора. А если сейчас разыграется гроза, то еще раньше. Я видела, как она вздрагивала, когда был гром. Так что не переживай. Расскажи мне еще что-нибудь интересное. — Такие просьбы меня ставят в тупик. Можно наводящие вопросы? — Хорошо. Ладно, так… самая необычная фотосъемка? — Это было сразу после того, как я приехал с курсов. Тогда еще не было студии, стабильной работы, я только пытался устроиться в местную газету. Ночью позвонили. Нашли рядом с городом чей-то труп. Фотограф в участке заболел, попросили меня. Положение у нас было так себе, я хватался за все, что предлагали. Я приехал на место. Хлестал дождь, как часто бывает в Камминге весной. Я думал, там просто кого-то убили, ну, или пырнули ножом, блин. Может, старик какой-нибудь скончался от инфаркта, всякая же хрень происходит. На самом деле, я почти угадал. Кого-то пырнули ножом. Я не знал только того, что труп там лежал не первый месяц. Убили его, возможно, еще осенью, а нашли весной. Когда я принялся его фотографировать, ко мне подошел Граймс. И начал поднимать труп, параллельно рассказывая мне, что нужно снимать. А оттуда посыпалось, — Дэрил вздохнул. — Я знаю, что ты видела вещи похуже. И я далеко не брезгливый — ты знаешь, я многое видел. Но это до сих пор стоит у меня перед глазами. Кэрол улыбнулась: — И с тех пор ты не принимаешь их просьбы подработать? — Вначале принимал, выхода не было. Потом, когда появилась работа в газете, студия, отпала необходимость. Правда, если действительно нужно — не отказываю. Но хуже, чем тогда, ничего не видел. Граймс позже сказал, что нам повезло, что нашли не летом, иначе бы мы точно задохнулись. — Ты часто с ним общаешься? — С Риком? Пересекаемся иногда. Если ты про то, что было в школе… — Я понимаю, что сейчас мы все стали другими. Про школьные годы пора забыть. — Он нормальный. И Шейн тоже. Они сейчас работают вместе. Напарники. — Хотя, если вспомнить, как они бесили меня тогда, — Кэрол засмеялась. — Еще учась в университете, я думала, что когда-нибудь приеду, и все увидят, какая я стала. А еще лучше, если увидят по телевизору, что я, например, сделала какое-то открытие. И стала известной. — Детские мечты, — Дэрил хмыкнул. — Почему ты не пошла в науку? — Пробирки, чашки Петри, колбы, реактивы — это не мое. Я люблю видеть результат. А там можно просидеть с одним исследованием пятнадцать лет и не прийти ни к какому выводу. Разве это не ужасно? — По-моему, ужаснее видеть смерть. — Смерть — это тоже результат. А к смерти привыкаешь. Ты не воспринимаешь это уже через год практики. Правда. Это как… завершить курс лечения. Ко мне приходят люди, они лечатся и уходят. Только одни домой, а другие на тот свет. И так, и так я их больше не вижу. Я ведь не Господь Бог, правильно? Иногда больным современные методы лечения, увы, не могут помочь. — Это вас так психологи учили воспринимать свою работу? — Нет. Психологи учили нас вообще о ней не думать в свободное время. И это многим удавалось, поверь. Я считаю это верхом профессионализма. Отец считает, что у меня такое когда-нибудь получится. — Я видел его в Камминге, несколько месяцев назад. — Он приехал сразу, как только узнал о смерти мамы. — Вы с ним общались? — Да. И хоть я выбрала университет в Штатах, хотя он и настаивал на Англии, он часто прилетал ко мне. Еще чаще я гостила у него. Один раз даже маму туда утащила. — Они не сошлись с отцом? — Нет. Ты же знаешь, что она жила здесь. Да и не случилось бы этого никогда. Прошло столько лет. Все прошло. У них все прошло. — Если прошло, значит, ничего не было. — Ты думаешь? — Кэрол посмотрела на Дэрила и замерла на секунду. — Хотя, наверное, ты прав. Мама всегда была одиночкой. Не любила делить с кем-то дом. Даже гости у нас бывали крайне редко. Хотя назвать её замкнутой было сложно. Я всегда думаю о том, что она просто боялась привести кого-то в дом из-за меня. Ну, знаешь, даже не пыталась наладить свою личную жизнь. Мы никогда не разговаривали на такие темы. — Не думаю, что это так.  — А я иногда думаю, что она специально мне наврала, что не любила отца. Она постоянно приводила себя в пример. Что у меня будет так же, как у неё. — У тебя не так? — Нет, — Кэрол улыбнулась, глядя в глаза Дэрилу, — ты же знаешь, что не так. Мне кажется, позже она все поняла. Просто молчала. На тот момент у меня был Эд, дом и работа. Зачем ворошить прошлое… Но она слишком хорошо меня знала, порой мне казалось, что она может читать мои мысли. Перед смертью она сказала, что жалеет о том, что повела тогда себя так. — Разве у неё был другой выход? — Она говорила, что я должна была принять решение сама. — Если лет через десять какой-нибудь… шкет явится на порог нашего дома и скажет, что он будет жить вместе с Ким «тут, недалеко, по соседству», боюсь, что Ким в таком случае никто спрашивать не будет точно. А сопляка — тем более. Кэрол широко улыбнулась: — Как поздно мы понимаем такие вещи. Дэрил замолчал и опустил голову, разглядывая углы комнаты. — Что мы скажем Ким, когда она придет? Кэрол решилась задать этот вопрос спустя пару минут тишины. Неизвестность пугала больше, чем ответ. Ожидание сдавливало все внутри. Где-то внутри она все же надеялась, что эта поездка принесет свои плоды. И совместное времяпровождение не пройдет даром. Она знала, что категоричное «нет» не услышит. Возможно, он ответит что-то неопределенное, казалось, что сейчас его состояние именно такое — подвешенное. Словно он стоит на пороге этого решения и никак не может определиться: в какую сторону шагнуть. Дэрил думал действительно долго. Она уже было решила, что вопрос ушел в пустоту, и не собиралась настаивать на ответе. В конце концов, промолчать он имел полное право. Сейчас такие моменты были понятны без слов. Проведя по комнате взглядом, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что помогло бы ей сменить направление беседы, она услышала, как он тяжело вздохнул, а затем проговорил: — Мы скажем «да». — «Да»? — Ты против? Кэрол посмотрела на Дэрила и придвинулась к нему, накрывая широкую ладонь своей: — Я ждала этого момента пятнадцать лет, как я могу быть против?