Мой Камминг

По всему первому этажу стоял запах апельсинов. Не то чтобы Кэрол не любила этот аромат, но от него уже начал чесаться нос и слезились глаза. Причиной всему была Пола. Подруга приехала с самого утра с огромным пакетом апельсинов. И сейчас готовила себе третий по счету фреш, страдая от изжоги, тошноты и голода одновременно. Токсикоз, как это часто бывает, настал неожиданно. — Нет, я больше так не могу, — Пола вошла в гостиную со стаканом в руках. — Это мерзкое и ужасное состояние. Знаешь, когда тебя сильно тошнит и вот-вот стошнит? Так вот, меня вот-вот стошнит уже три дня. Я не знаю, что мне делать. — Я тебе очень сочувствую. У тебя интернет под рукой, почитай. — Я пробовала есть, не вставая с постели, пробовала минеральную воду, молоко и крекеры. Я пробыла в продуктовом отделе час, шаря по полкам в поисках еды, к которой бы меня тянуло. И этот мерзкий апельсиновый сок, от него меня хотя бы не так тянет… — Когда ты все скажешь Мэрлу? — Я еще не определилась, — Пола поморщилась, приложила руку к животу. — Все кишки болят, Боже… — Ты определяться будешь, пока у тебя живот на нос не полезет. — Кэрол, замолчи, и так плохо. Ей действительно было плохо, и Кэрол это видела по бледному цвету её кожи, по появившимся под глазами синякам, по сухим искусанным губам. — Я просто переживаю за тебя. Тебе пора уже определиться. — Пара недель есть в запасе. — Мэрл не догадается? — Я закончила медицинскую школу. Я ему наврать могу на полгода вперед. И он поверит. — Может быть, мне это кажется, — Кэрол села рядом с подругой и посмотрела на неё, через силу глотающую сок, — но ты уже определилась. И просто не знаешь, как правильно ему сказать. Пола кивнула. На её глазах выступили слезы. — Я, правда, не знаю. А если он не захочет ребенка? И будет же иметь на это полное право. — Поэтому, пока не поздно, расскажи ему все. И умоляю, не плачь. — Прости, — Пола шмыгнула носом и провела ладонью по вмиг намокшим щекам. — Гормоны. — У меня всегда для тебя открыта дверь. И комната есть. — Спасибо. Я бы тебя сейчас обняла, если бы не боязнь выпустить на тебя все два выпитых стакана, — она прикрыла глаза. — Я вообще пришла поговорить с тобой насчет сегодняшнего вечера. Помочь с выбором платья и все такое. Но мне хочется лежать, рыдать и проклинать судьбу за такой подарочек. — Так нельзя говорить. А что, если Мэрл — это мужчина всей твоей жизни? И ребенок — всего лишь доказательство того, что вы должны быть вместе. Пола приоткрыла один глаз и посмотрела на Кэрол: — Ну и фигню ты иногда говоришь. То, что Мэрл — мужчина всей моей жизни, я знала и без этого ребенка. И мы вполне бы могли жить спокойно без всего этого еще лет пять или десять. А может быть, всегда. — Все-таки ребенку быть? — Давай я отвечу тебе на этот вопрос чуть позже. А сейчас, если не сложно, принеси мне плед, стакан воды и расскажи, что ты планируешь надеть сегодня вечером. Мне нужно это увидеть и внести свои штрихи. И не сопи так громко, я все слышу. Никогда прежде Кэрол не тратила столько времени на себя. Два часа, если не учитывать банные процедуры, были проведены исключительно в заботах о собственной внешности. К сожалению, сегодня Пола оказалась плохим помощником. После обеда её начало тошнить еще больше, а когда Кэрол вышла из ванной с маской на лице, и вовсе вырвало от ужасного запаха, который, к слову, почуяла лишь подруга. Уверив, что она справится самостоятельно, Кэрол отправила Полу домой. Тем более, что помощь, как таковая, действительно не требовалась. Для вечера было выбрано классическое тёмно-синее платье на тонких бретелях, подол которого доходил до колен, черные туфли и крошечная сумочка. Моральная поддержка, которую подруга оказывала постоянно, конечно, не помешала бы. Пола умела говорить, не замолкая, долго, и Кэрол, как правило, переключалась, слушая длительный монолог. Поэтому, включив музыкальный канал, Кэрол уселась по-турецки на диване и принялась наносить макияж. Время приближалось к отметке в шесть часов. Было немного страшно и волнительно. Но это не из-за приезда Дэрила, отношения с которым вроде бы начали выравниваться. Она просто не могла представить, что сегодня увидит всех своих одноклассников, уже повзрослевших. Всех сразу, в одном месте. Одно дело, если бы школа у неё ассоциировалась с чем-то веселым и беззаботным. Переживания были бы радостными. Её бы обуревало тянущее чувство легкой ностальгии. А предстоящая встреча вызывала бы немного восторга и трепетного волнения. Но те годы для Кэрол оказались действительно тяжелым периодом. Она даже не брала в расчет все эти смешки и тычки, которыми одаривали её чуть ли не ежедневно. Вся боль выпускного класса была связана с Дэрилом. Все вокруг знали, что они вместе: они смеялись, пускали сплетни про них, не забывая лишний раз зацепить оскорблением фриковую парочку. А потом она и вовсе уехала из города. И как после этого они цеплялись к Дэрилу, можно было представить лишь в страшном сне. Какими стали все эти люди сейчас? Как они отреагируют на то, что Кэрол и Дэрил сейчас вместе? Кэрол отмахнулась от глупых мыслей. Ей не должно быть никакого дела до этого. Что бы они не подумали, как бы они не смотрели, чтобы они не говорили — ей плевать. Дэрил поприветствовал её коротким поцелуем в губы и взглядом, который она так давно ждала. Восхищение буквально читалось в его глазах. Но он промолчал, указав рукой на поджидавшее такси. Басы стали слышны, как только они вышли из машины. Мероприятие, по традиции, проходило в спортивном зале школы. По стеклам окон первого этажа переливались разноцветные огни. Кэрол рассчитывала, что праздник будет более спокойным и сдержанным. Фотоаппарат в руках у Дэрила она заметила, только когда они подошли ко входу в спортзал. Увидев её взгляд, Дэрил заговорил: — Для газеты попросили фото сделать. Так каждый год, не обращай внимания. — Писать им, что ли, больше не о чем? — Ты сама знаешь ответ на свой вопрос. Пойдем. Всего было слишком много: шума, людей, выпивки. Нет, она не была против такого рода мероприятия, но, казалось, что выпускные встречи должны проходить иначе. Неужели людям не хочется просто поговорить? Или для этого где-то отведено специальное место? Взяв в руки стакан пунша и отпустив Дэрила по рабочим делам, Кэрол подперла дальнюю стенку и принялась рассматривать снующий мимо народ. К своему удивлению, она практически никого не узнала. То ли люди так изменились, то ли память её так подводила, то ли освещение не позволяло, но она вспомнила лишь пару человек из всей толпы: один — очкарик-заучка, который сидел недалеко от неё и не выпускал изо рта кончик ручки, словно это был чупа-чупс; второй — неформал, который, к слову, изменился и стал выглядеть вполне себе прилично, но на шее, из-под белого воротничка, у него выглядывало разноцветное тату. А потом появились они. Сразу всей толпой, как и в прежние времена. Первым в зал влетел Уолш, за ним Рик, а следом Андреа и Лори. Как и раньше, держась вместе и перешептываясь. Филипп вошел спустя минуту, и было непонятно: то ли он с ними, то ли нет. Увидев её, он тут же зашагал вперед. Кэрол расправила плечи и пригубила приторно-сладкий напиток. В нос тут же ударил запах спирта, и Кэрол шумно выдохнула, рассматривая содержимое стакана. — Привет. — Привет. — Неужели ты пришла одна? — Она со мной, — это был голос Дэрила. Он возник из ниоткуда. Кэрол могла поклясться, что видела его пятнадцать секунд назад совсем в другом месте. — Вы вместе? — Блейк улыбнулся так широко, словно пытаясь дать понять, что он безмерно рад. — Могу только поздравить, — он развел руками и тут же посмотрел на Кэрол, подмигивая. — Ты скрыла это событие от меня? А я догадывался! — Просто не сказала. — Ты тут еще и по работе, — увидев замешательство Кэрол, Филипп тут же переключился на Дэрила. — Кстати, тот репортаж про клинику был шикарный. Спасибо. Снимки хорошие были. — Спасибо. Увидев, что Дэрил настроен совершенно недружелюбно, Кэрол подошла к нему и взяла за руку. — Здесь так шумно! Правда? — Кэрол поочерёдно посмотрела на обоих мужчин, остановив взгляд на Дэриле. — Я хочу сфотографироваться возле той вывески! Пойдем! Она потащила его вперед. Не то чтобы Дэрил был настроен агрессивно, но чувствовалось, что Филипп ему неприятен. Выйдя из зала и подойдя к огромной надписи, гласившей о том, какой выпуск сегодня празднует свой юбилей, Кэрол остановилась и посмотрела на Дэрила. — Ты зачем меня сюда вытащила? — он улыбнулся. — Думала, я на него с кулаками кинусь? — Не знаю. Мне показалось, тебе неприятно. — Брось! Мы уже давно взрослые люди. Все разборки и драки остались в прошлом. — Прости, — Кэрол закусила губу и улыбнулась. — Просто ты так быстро к нам подошел. — И что? — Будто бы хотел ему что-то сделать. Не знаю… — Я подошел, потому что не доверяю ему. — Ты что… — Кэрол ненадолго замолчала, думая, может ли быть она права. — Ревнуешь, что ли? — Ты бы видела, как он на тебя пялится. Кэрол хихикнула. — Ты думаешь после того, что у нас произошло, я могу на кого-то еще посмотреть? Я могу думать вообще о ком-то еще? — Мало ли… Вы вместе на работе. И, судя по его словам, он интересуется твоей жизнью. Кэрол подошла к нему, заглядывая в глаза: — Перестань. Мне никто, кроме тебя, не нужен. — Ты уже когда-то так говорила. Кэрол открыла рот, не зная, что сказать. Неужели теперь так будет всегда? Эти упреки при любом подозрении. Взяв себя в руки, она вспомнила, что поклялась быть сдержанной. — Я люблю тебя. Люблю так долго, что это давно неотъемлемая часть меня. Дэрил… если ты хочешь быть со мной, если ты хочешь, чтобы у нас что-то получилось, ты должен доверять мне. И не вспоминать прошлое. Я знаю, что виновата. Мы не один раз говорили об этом. Но если ты хочешь, чтобы мы правда вновь смогли быть вместе, нужно отпустить ту ситуацию. — Я знаю. Извини, это вырвалось. — Я знаю, что тебе тяжело, — она подошла к нему и обняла, утыкаясь носом в плечо. — Просто без доверия и речи не может быть о каких-то отношениях. Филипп — мой начальник. Мы часто встречаемся на работе. Он ко мне хорошо относится. — Это видно. — Перестань, — она провела губами по его шее, — я с тобой, — прошептала в ухо. — Мне больше никто не нужен. Но я не могу не общаться с другими людьми, мужчинами в том числе. Тем более, Филипп, он… Я хотела поговорить с тобой об этом потом, но раз уж зашла речь: он сделал мне выгодное предложение по работе. Правда, я не знаю, что выбрать, и поэтому хотела поговорить с тобой об этом. В коридор ворвалась толпа красиво одетых людей. Бывшие выпускники школы громко смеялись, мотая туда-сюда огромной связкой разноцветных шаров. — Давай потом, сейчас не самое время, — он приподнял её лицо за подбородок и поцеловал. — Сегодня Ким ночует у Мэрла. Обсудим это у меня за поздним чаем. Кэрол вскинула брови: — Ты спрашиваешь или ставишь меня перед фактом? — Перед фактом, — он чмокнул её в губы, а затем пошел в сторону зала, на ходу снимая крышку с объектива. Весь оставшийся вечер проходил в той же атмосфере. Музыка не стихала ни на минуту. Людей становилось все больше, а голоса звучали все громче. Казалось, что сегодня сюда явились не только выпускники, но и добрая часть Камминга. В зале становилось жарко и душно. А когда народ, окончательно захмелев, принялся заполнять танцпол, Кэрол предпочла помещению улицу. Здесь хотя бы вздохнуть можно было спокойно. Усевшись на лавочку прямо возле школьного крыльца, она достала из сумочки зеркальце и принялась рассматривать отражение. Немного взъерошенные волосы, красные щеки, остатки помады на губах — сейчас она выглядела намного хуже, чем в самом начале мероприятия. Хотелось уже, чтобы все это скорее закончилось. Но Дэрил до сих пор ходил по помещению, делая все новые снимки, скорее уже по личным просьбам людей, чем по работе. Так или иначе, Кэрол не хотелось ныть об уставших ногах и гудящей голове. Он сам решит, когда им можно будет уехать. — Привет! Андреа, появившаяся черт знает откуда, напугала. Она уселась на лавочку, расправляя кудри по плечам: — Там так душно, просто ужасно душно. Пунш такой дерьмовый, что меня чуть не вывернуло на пол. Я молчу про дерьмовую музыку, дерьмовую вентиляцию и дерьмовую копанию. — Привет, — Кэрол хрипло усмехнулась, разглядывая повзрослевшую Андреа, которую она видела так близко впервые после своего возвращения в Камминг. — Я тебя тут не ожидала увидеть. Ты так изменилась. Новая стрижка к лицу, кстати. Отлично выглядишь. — Спасибо. Ты тоже. Ты тут живешь? — Боже упаси! — воскликнула блондинка, доставая сигареты из сумочки. — Я приехала из Атланты, по работе, которая адски затянулась. Вернее, Филипп позвал. Нет, просто умолял! Что не сделаешь по старой дружбе. Тем более, что отец чувствует себя с каждым годом все хуже и хуже. Но находиться здесь становится все сложнее. Хотя отец уговаривает меня побыть здесь как можно дольше, но после того, как работа будет выполнена, я не задержусь тут ни на сотую доли секунды! — У Блейка проблемы? — Прости, — Андреа подкурила сигарету, — тебе известно такое понятие, как «адвокатская тайна»? — Прости. Я поняла. — А тебя как сюда занесло? Вернее, я знаю, по какому поводу ты сюда приехала. Сочувствую. Я сама маму похоронила три года назад. Но что ты до сих пор делаешь здесь? Я думала, по крайней мере, мне так говорили, что ты построила неплохую карьеру за пределами этого города. — Так и есть. Просто я решила остаться здесь. — Не верю своим ушам, правда? Хотя чужая жизнь потемки. Мне тебя никогда не понять. Как и всех, живущих тут. И как моя семья смогла прожить здесь всю жизнь, не понимаю. Я уже скучаю по своей квартире с видом на центральный парк, по огромному рабочему кабинету, по нормально одетым людям вокруг! — Это выбор каждого. — Согласна. — Так ты… живешь в Атланте? — И работаю там же. Ни капельки не жалею, что свалила отсюда. Хотя Лори мне до сих пор рисует радужные перспективы жизни в маленьком городе. Но ей-то что? Муж, ребенок, второй скоро будет. Куда стремиться? Каждый сам себе выбирает жизнь, верно? Но, скажи, уехать отсюда в колледж, чтобы снова вернуться? Нет, такое не по мне. — Ты слишком заносчива в своих рассуждениях, — Кэрол поморщилась, разглядывая, как Андреа нервно делает затяжку за затяжкой. — Отпечаток профессии? — Есть такое. Когда строишь карьеру, приходиться быть другой, верно? Кэрол кивнула. — Приходится идти на жертвы, — продолжила Андреа, — переступать через себя, меняться, то ли в лучшую, то ли в худшую сторону, черт его знает… Грехов у всех хватает, я уверена. — И ты счастлива? — Вполне. У меня есть все, о чем я когда-то мечтала. И есть к чему стремиться. А побывав здесь спустя столько лет, я поняла, что в жизни вытянула выигрышный билет, свалив в колледж. И сумела им воспользоваться, в отличие от большинства. — Если ты про меня, то не стоит стараться. — Прости, — она широко улыбнулась, — я просто не понимаю, когда люди не хватаются за предоставленные шансы и упускают их. Хотя, откровенно говоря, я была искренне удивлена, увидев Дэрила не с бутылкой дешевого пойла в руке, а с фотоаппаратом, не с развалившимся бараком за плечами, а с собственной фотостудией. Если учесть его стартовые возможности, он переплюнул нас всех вместе взятых. Признаю, что думала о нем иначе. — Ты про что? — Я про нашу бурную молодость. Думаешь, я не помню нашего ночного приключения и разговора? — Ты признаешь, что была неправа? — Кто знает, что с ним было бы, если бы ты осталась в Камминге? Возможно, моё видение ситуации сбылось бы. — Ты ничуть не изменилась. — Это плохо? Говорить правду это плохо? Знаешь, меня, если честно, тошнит от этого городишки. От всех этих лиц, разговоров, сплетен и тайн. Мне нравиться жить в большом городе, и знаешь, почему? Потому что там никто не заглядывает к тебе в трусы, не роется в твоем прошлом, не пытается разузнать все твои секреты. Всем на это плевать. Там у каждого своя жизнь и своя цель. А тут… какой-то стадный инстинкт! Убили парнишку. Жалко, я согласна. Но говорить об этом бесперебойно столько дней, уму непостижимо! Что я тебе говорю? Ты и сама знаешь. — Ты вновь мне скажешь, что зря я тут осталась и вновь связала свою жизнь с Диксоном? — Знаешь, что мне в тебе всегда нравилось? Ум и характер. Ты всегда могла идти напролом и плевала на мнение окружающих. Твой средний балл по школе был одним из самых высоких. Ты могла бы переплюнуть всех, кто сейчас находится в этом помещении. Посмотри на них. Сборище мелких неудачников! Видела Питтерса, который вечно сидел на задних партах и обсасывал кончик карандаша, словно хотел сожрать его? Он работает удаленно из дома и практически не покидает пределы своей комнаты. Живет со своей вечно орущей матерью, которая до сих пор не может понять, почему её сына не оценило общество и с его умом его выперли из колледжа! Видела Джинни, которая всю свою школьную жизнь была суперской чирлидершей? Ты видела её сейчас? Точно? Все триста фунтов чистого жира? Боже, Андреа, у меня пять детей и это счастье! Ха! Видела Лори, которая, кажется, ненавидит своего мужа и трахается с его напарником, известным нам с тобой, как Шейн, как только Рик выходит из комнаты? А сейчас она беременна вторым и не знает, чей он. Видела убожество Ника, который подавал такие огромные надежды, как будущий нобелевский лауреат? Дохимичился в своей лаборатории, на него смотреть страшно. Кожа да кости и эти воспаленные вены на руках, бр-р-р! — Я так близко никого не знала. Но есть более удачные примеры. — Я про то, что… — Андреа махнула рукой, выбрасывая окурок на тротуар. — Не важно. Всем свои мозги не вставишь. Если ты выбираешь жизнь тут, это твое право. — Зачем ты мне это вообще говоришь? — Не знаю. Я приехала сюда и поняла, что ничего моего тут не осталось. Совсем. Даже друзей. — Тебя это расстроило? — Нет. Это нормально, когда ты идешь вперед, а остальные продолжают стоять на месте. Такова жизнь. На крыльце школы появился Дэрил. Увидев его, Андреа встала с лавки и, попрощавшись, зашагала вперед по тротуару, все дальше удаляясь от школы. — Ты с ней разговаривала? — Дэрил подошел к Кэрол и приобнял её за талию. — Что она хотела? — Ничего особенного. Просто разговоры о жизни. — Она сегодня немало выпила. Потом о чем-то поговорила с Лори и вышла. — Мне кажется, у неё в жизни все складывается не так, как она хочет. — Правда? Я слышал, что она довольно успешна. — Иногда этого мало для счастья. Ты закончил? — Кэрол, увидев в руках у Дэрила кофту, с надеждой посмотрела на него. — Время три часа ночи. Если честно, у меня нет никакого желания идти обратно. — Да. Прогуляемся? — Встретим рассвет? — Да. Она схватила его за руку. И они пошли вперед, в сторону центра.