Мой Камминг

— Какой он был? Вопрос был неожиданным. Только что они шли в полной тишине, просто взявшись за руку. Кэрол даже нравилось это молчание. Никакого дискомфорта она не ощущала. Только радость от всего происходящего, от осознания того, что он снова рядом. Что она может видеть его лицо, чувствовать его прикосновения, ощущать запах его тела. Сейчас всего этого казалось больше чем достаточно. Она вглядывалась в череду трещин на тротуаре, когда они медленно брели по узкой улочке, и понимала, что это уже должно было случиться, только пятнадцать лет назад. Именно так они должны были встретить свой выпускной вечер. Когда они дошли до центра, фонари погасли. Звезды на темном небе начали меркнуть, мрак рассеивался, а на горизонте чуть видимо прорывались первые лучики рассвета. Неужели они гуляли так долго? Она и не заметила. Устроившись на лавке, лицом к восточной части города, они стали ждать рассвет. Он обнял её сзади, обдавая шею горячим дыханием, а она прижалась как можно крепче, ловя долгожданные минуты счастья. Именно тогда и прозвучал его вопрос. — Ты про кого? — Про твоего этого… — Его зовут Эд. И он не был. Он есть и живет далеко отсюда. — Так какой? — Не знаю, — Кэрол пожала плечами. — Немного эгоистичный, иногда заносчивый, но в целом неплохой парень. Умел добиваться своего, всегда опрятно выглядел, строил неплохую карьеру. Зачем ты спрашиваешь? — Мне интересно, как ты жила. — Нормально. Много работала. Отдыхала, в основном, дома. Эд не был сторонником активного отдыха или отдыха где-то далеко от дома. Не любил лишние необоснованные траты. Много денег уходило на кредиты. Хотя пару раз он брал горячие путевки, — Кэрол замолчала, а затем усмехнулась, — а потом ставил меня в известность, куда и когда мы летим. Он считал, что лучше него никто все равно не сэкономит на отдыхе. Мои желания вроде как не учитывались. — Звучит не очень весело. — Дело ведь не в отдыхе, дело в человеке. — В смысле? — С тобой я готова проводить каждый выходные в домике у озера до конца жизни. В ответ она почувствовала, как он поцеловал её в макушку, и улыбнулась. — А какой была твоя жизнь с Джулией? Кэрол хотелось все знать. Отчего — не понятно. Чувствовала ли она сейчас ревность? Вряд ли. Это было какое-то другое чувство. Тяжелое, с неприятными нотками упущенных возможностей. Может быть, ей просто хотелось узнать, как бы могли жить они вдвоем, останься она в Камминге. Может, просто узнать получше Дэрила. Скрытые от собственных глаз события часто помогают понять человека, будь он откровенен до последнего слова в таком разговоре. Казалось, она уже знает нового его. Не мальчишку с косой челкой и мозолистыми от тяжелой работы руками. А мужчину, занятого своим делом. Серьезного, рассудительного, хотя, порой казалось, что по-прежнему вспыльчивого. — Она была самым лучшим другом на свете. Даже когда у меня опускались руки, а это было слишком часто, она постоянно говорила, что все будет хорошо. Практически всем, что у меня есть, я обязан ей. Студией, карьерой, Ким… Ей и, как бы это странно не звучало, Мэрлу. У этого придурка словно мозги на место встали, когда Ким родилась, — он усмехнулся. — Я никогда бы не подумал, что он сможет даже притронуться к ней. А он действительно полюбил её, наверное, больше, чем я. Кэрол чуть было не сболтнула, что вскоре Мэрла жду такие огромные перемены, о которых он даже не подозревает. Но вовремя прикусила язык, понимая, что, пока Пола сама не решится, она не имеет никакого права говорить про это кому-либо, даже Дэрилу. Возможно, Мэрл сможет стать хорошим отцом. Ведь Ким он же смог воспитать. Конечно, было видно, что девочке не хватало именно женской заботы и внимания. Тем не менее, в любви у неё не было недостатка. А сможет ли Кэрол стать этой девочке мамой? Или мачехой? До этого момента она как-то не думала об этом. Наверное, потому что их с Дэрилом отношения стояли под большим вопросом. А сейчас, когда, казалось бы, уже все яснее ясного, в голову, словно вихрь, ворвалась эта мысль. Каково это — быть мамой? Брать на себя такую огромную и непосильную ответственность. Как сама девочка примет их отношения? То, что они встречаются? А, если они начнут вместе жить, как это объяснить восьмилетнему ребенку? Примет ли она её в новой роли, уже не подружки, а родителя? — Ты о чем задумалась? Дэрил вырвал её из потока мыслей, и Кэрол поняла, что напряглась всем телом, словно струна. — Замерзла? — он крепче обхватил её руками. — Рассвет уже наступает. Она откинула голову ему на плечо и расслабилась. Обо всем этом она подумает завтра. Рассвет распустил веер лучей по небосводу. На белых вершинах гор заиграл малиновый свет. Пылающий полукруг солнца всплывал все выше и выше, освещая островерхие крыши Камминга. — Красиво… Кэрол крепче прижалась к Дэрилу, вновь ощутив его дыхание на своей шее. Это был самый прекрасный рассвет в её жизни. Они дошли до его дома быстро. На улице стало невыносимо холодно, так, что даже теплая кофта Дэрила не спасала. Наблюдая, как Дэрил запирает дверь, Кэрол замерла, не зная, что ей делать дальше. Как себя вести? Что ему сказать? И стоит ли говорить вообще что-либо? Пока они шли сюда, он казался ей напряженным. Его рука так крепко сжимала её ладонь, словно бы она хотела куда-то сбежать, а он удерживал её от этого. Сначала она думала, что, зайдя в дом, он накинется на неё, и они сразу же переместятся в спальню. Потом ей показалось, что он, наоборот, ничего не хочет и, скорее всего, отправит её спать в гостевую комнату. Потом её мысли смешались, и она уже мало что понимала. Бессонная ночь и действительно холодный воздух на улице заставляли лишь быстрее идти вперед в ожидании тепла. А на пороге своего дома он предложил ей чаю. Горячего, с печеньем. А перед этим отправил её в душ, чтобы она смогла согреться. Она, конечно, была не против, но… все больше ей казалось, что Дэрил вообще ничего не хочет. Ну какой мужчина станет так томить себя ожиданием? У него было столько возможностей за последние несколько недель, а он ни одной не воспользовался. Разве так может быть? Проторчав пятнадцать минут под обжигающими струями душа и убедившись, что она больше не дрожит, Кэрол нацепила плюшевый халат и прошла на кухню. Дэрила там не было. Зато на столе стояли две кружки дымящегося чая и тарелка с кексами. Он появился позже, переодетый в домашнюю одежду. — Я тоже пытался согреться в душе. Пришлось воспользоваться комнатой Ким, — он улыбнулся и, отодвинув стул, указал на него. — Садись, тебе нужно согреться. Кэрол отхлебнула горячий чай и посмотрела в окно. На улице стало совсем светло. Мимо начали проезжать редкие машины. Послышался лай соседских собак. Дэрил громко зевнул и поставил полупустую кружку на стол, словно показывая, что с чаепитием пора заканчивать. Кэрол не совсем понимала его поведение. Он сам предложил переночевать у него, но сейчас не делал никаких попыток для сближения. Если бы им было по шестнадцать, она бы поняла его. Но сейчас они не закомплексованные подростки, а вполне себе взрослые люди. И дурой быть не нужно, чтобы понять, для чего обычно мужчина приглашает женщину к себе переночевать. — Пойдем. Он взял её за руку и повел за собой. — Только не говори, что спать мы будем в разных комнатах. Кэрол не выдержала и съязвила. Он остановился и развернулся к ней, ехидно улыбаясь. — Что это за улыбка? Она возмущенно разглядывала его прищуренные глаза, пытаясь понять, о чем он сейчас думает. — Ты проверял, на сколько меня хватит? — она шутливо толкнула его в плечо. — Это нечестно! — Я скучал. Он подошел к ней и подтолкнул, прижимая к стене. Все мысли разлетелись, как только его рот накрыл её губы. Он нащупал ручку ближайшей двери, распахнул её, и, не разрывая объятий, они зашли в комнату. Прервав поцелуй, она осмотрела помещение. Спальня. С запахнутыми плотными шторами, огромной кроватью, с красивым бельем. Он готовился. Он знал, что так будет. Столько вопросов тут же появилось в голове: понимает ли он, что после этой ночи все изменится раз и навсегда? Знает ли, как много для неё будет значить эта близость? Готов ли он к таким переменам? Готов ли ко всему, что ждет их впереди? Знает ли он, что она любит его настолько сильно, что сейчас просто дрожит от накативших эмоций? Это то самое, что не выразить никакими словами, взглядами, жестами. Это можно понять, только пережив то же самое. Страх, нежность, дикое желание смешались в один комок, который тяжелел в районе груди, не давая нормально вздохнуть. Она поняла, что просто задыхается от чувств, когда он подошел к ней сзади, скинул с плеч халат и осторожно поцеловал пылающую кожу. Провел ладонями по рукам вперед, прикасаясь к груди. Затем стянул с себя футболку и обнял её, сцепляя замок рук на талии. Поцеловал макушку, шею, плечи… Последняя мысль из головы тут же улетучилась. Все несказанное засквозило в жестах. Сейчас это был единственный способ рассказать ему, что она чувствует.