Мой Камминг

Рабочая неделя прошла в постоянных раздумьях о предстоящем переезде. Работа немного отвлекала, но как только наступало затишье и Кэрол оставалась в своем кабинете наедине с отчетами, в душе тут же множились ненужные переживания. Она так боялась что-то сделать не так, нарушить видимый баланс, испортить такое хрупкое счастье, что старалась продумать все до мелочей. В двух комнатах дома сейчас шел ремонт, и Кэрол пришлось всю эту неделю провести в гостевой. Бригада обещала закончить работы ровно в вечер пятницы, и она надеялась, что никаких форс-мажоров не случится, и в субботу Ким сможет уже раскладывать свои вещи в детской комнате, а они с Дэрилом — рыться в каталогах, выискивая нужную мебель для своей спальни. При одной лишь этой мысли внутри все сжималось от счастья — неужели все её мечты наконец стали реальностью? Остальные комнаты они пока решили не трогать. Но в будущем Кэрол планировала все изменить в гостиной и на кухне. Мебель там была уже далеко не новой и, хотя постоянный уход за домом Грэйс давал знать о себе, а мелкие потертости были видны лишь при тщательном рассмотрении, все же хотелось чего-то нового. — Миссис Картер, у нас сверка по бумагам, — в кабинет зашел Питер, медбрат отделения, и кинул на стол толстую папку. — Я сделал все отчеты. Вам нужно проверить и подписать. Потом отправить в архив. — Сколько за эту неделю было выписано ампул? — Кэрол устало потерла переносицу и зажмурилась: то ли зрение стало падать, то ли от усталости строчки плыли перед глазами. — Сорок пять. Не считая тех пятнадцати, что были в тот вечер пятницы. Они не вошли в отчет. — Почему так много? — Мистер Форест принимал тогда Брэндона Кэтчера, у него усилился болевой синдром. Следом пришла мисс Честер, жена Эллиса, с теми же жалобами. — Почему Форест не сообщил мне? — Кэрол посмотрела на Питера и поняла, что тот не имеет ни малейшего понятия, почему так случилось. — Я тебя прошу, скажи Форесту, чтобы в следующий раз он мне сообщал о таких вещах. У меня нет дара предвидения, чтобы знать, какие изменения происходят у нас в отделении! Кэрол повысила голос и тут же осеклась, видя, как глаза Питера расширились от удивления. Кажется, она переутомилась. Работа была действительно крайне ответственной. Ошибки в отчетах могли стать фатальными. — И я прошу тебя, — Кэрол вновь потерла переносицу, ощущая где-то в затылке тяжесть, — ты тоже мне сообщай о таких вещах. И скажи Мэри, чтобы она говорила мне про это. Я знаю, что остальные отчеты не делают, но, если вдруг им придется их делать, я должна быть в курсе. Я лучше приму одну и ту же информацию дважды, чем буду ходить в неведении. Если бы ты мне сейчас этого не сказал, я могла бы тут сидеть до полуночи, выискивая прорехи. Мы не с витаминами работаем. Помни это. Что по таблеткам? — Около ста сорока штук, — парень стал говорить тише, словно боясь вызвать у Кэрол новый приступ возмущения. — Мистер Уост скончался в среду. Поэтому у нас есть плюс в отчетах. — Спасибо. Кэрол опустила голову, утыкаясь взглядом в листы отчета. Питер сразу же понял, что разговор закончен, и вышел из кабинета. Проведя время за сверкой данных, Кэрол вышла из клиники поздно вечером, пытаясь сбросить с себя тяжесть прошедшей рабочей недели. Пятницы для неё стали самым тяжелыми днями. Но сейчас впереди было множество прекрасных событий, и поэтому она быстро смогла переключить мысли, думая о том, какую кровать им стоит купить с Дэрилом и как сделать обстановку в их будущей спальне более уютной. По дороге домой позвонила Пола и радостно сообщила о том, что ночевать она сегодня будет у Кэрол, так как в их доме покрасили все двери и теперь у неё раскалывается голова. Сообщив, что она будет у неё через полчаса, подруга положила трубку, а Кэрол принялась думать, что ей приготовить на ужин. Гостей сегодня принимать она совсем не планировала. Роясь на полках магазина, она думала о том, что со следующей недели ей придется вести список продуктов. Иначе Дэрил и Ким будут ходить вечно голодные. Ей придется каждый день готовить ужин, прибираться в доме, вести хозяйство. Стать женой и, возможно, матерью для Ким. Как бы это не называлось, девочка нуждалась в заботе, и Кэрол это прекрасно понимала. Отметив в голове, что поговорить с Дэрилом об этом нужно будет обязательно, она начала мысленно прикидывать список необходимых покупок. Это сейчас она раз в три дня забегала в минимаркет, хватая полуфабрикаты с полок. С понедельника её жизнь изменится. Ким необходимо нормальное питание, да и Дэрила хотелось радовать горячими ужинами, а не купленной лазаньей. Надеясь, что во время переезда она сможет уделить полчаса на составление списка, Кэрол, выудив из холодильной камеры замороженную пиццу, кинула её в корзину и пошла на кассу. Пола пришла к ней в дом усталой и замученной. Жалуясь на нестерпимую головную боль и тошноту, подруга скривилась при виде легкого ужина и, налив стакан воды со льдом, ушла в гостиную. Кэрол пришлось ужинать в одиночестве, чтобы, не дай Бог, не вызвать у подруги острый приступ тошноты. Пола весь вечер провела на диване с мокрой тряпкой на лбу. А затем, пожаловавшись на слабость, скрылась на втором этаже, предупреждая, что будить её с утра совсем не обязательно. Кэрол, убравшись на кухне, налила бокал вина и, включив телевизор, уставилась в экран. Неплохая комедия, которую она в прошлом обожала, только начиналась. Вечер обещал быть не таким уж и плохим. А если вспомнить, что с понедельника одиночество ей не грозило вовсе, настроение поднималось еще выше. Когда стрелка часов уже подползала к одиннадцати, Кэрол зевнула, глянув на колыхнувшиеся шторы. Наверняка Пола вновь раскрыла все окна, ей постоянно было душно. Она хотела было подойти к ставням и захлопнуть их, как раздался звонок. Кэрол удивленно приподняла брови. Неужели Дэрил все-таки смог оставить Ким с Ли и приехать к ней? Это было маловероятно, потому что, когда они общались вечером по телефону, он только и делал, что ругался на несобранные коробки, постоянно повторяя, что к завтрашнему утру они точно не успеют. Подбежав к двери, она распахнула её и громко охнула. На пороге стоял Эд. Тот самый Эд, в прошлом её жених. Увидеть его сейчас на пороге дома в Камминге было так маловероятно, что Кэрол несколько раз моргнула и сощурила глаза: возможно, в темноте опустившегося вечера ей это показалось? Сколько времени прошло с тех пор, как они расстались? Почему он сейчас стоит здесь? Может быть, он вновь не так понял её и подумал, что это была их очередная ссора? Быть такого не может! Прошло несколько недель. Он же должен был все понять! — Кэ-э-эрол! Он проблеял ее имя не своим голосом, и Кэрол поняла, что он пьян. Так сильно, что стоит, пошатываясь, опираясь рукой на косяк. — Что?.. — Господи, Кэрол! Он взмахнул руками и сделал шаг вперед, бесцеремонно входя в дом. Она бы, скорее всего, и так впустила его: мало ли что могло случиться! Но он даже не попросил разрешения войти. — Что ты тут делаешь? Он поморщился от её вопроса. Затем тихо засопел, проходя в гостиную. Обернувшись, вновь неуклюже взмахнул руками: — Не могу без тебя! — Тебе не стоило сюда приезжать. — Я, понимаешь, все понять не могу, — он сел на диван, снося рукой лежавшую там книгу, — чего тебе не хватало? Правда! Ну чего? Я же любил тебя. Я же заботился. Не хочешь свадьбу? Рано? Ну работай там на своей работе. Я не против. Уже. Кэрол с сожалением посмотрела на него. Затем подошла и села рядом. — Дело не в работе, Эд. И не в свадьбе. Просто я не люблю тебя. Он раздосадовано цокнул языком: — Что ты… Ты тут осталась, да? — Да. Я… Кэрол хотела ему сказать про Дэрила, но промолчала. Не стоило ему знать всех подробностей. — Кто он? Голос Эда стал более внятным. Он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — Если ты думаешь, что мы расстались из-за кого-то, то нет. — У тебя никого нет? Кэрол промолчала и опустила взгляд. Ей не хотелось этого разговора, не хотелось видеть Эда рядом. Слышать его голос, чувствовать его запах, ощущать на себе липкий взгляд. — Давай начнем сначала. Что ты хочешь? Я все для тебя сделаю, я… — Эд, тебе нужно просто проспаться. Ты пьян. — Я не пьян, — он повысил тон и вдруг стал серьезным. — Давай. Поехали домой, Кэрол. Там все твое. А тут все чужое. Зачем тебе сдалась эта дыра? — Перестань, Эд. Пойми, все кончилось. — Нет! — он схватил её за руку и принялся тянуть на себя. — Иди ко мне, иди сюда. — Что ты творишь?! Чем больше Кэрол пыталась вырваться, тем крепче становилась его хватка. Он вцепился ей в плечи и резко дернул. Она повалилась на спинку, чувствуя тяжесть его тела. — Мы просто сейчас начнем все сначала, — он принялся водить руками по её телу. — Я скучал. Скучал по тебе! Думала, что можешь вот так со мной поступать? Думаешь, я ничего не понимаю? Шлюха! Кто тебя трахал, говори! Я убью его, а ты поедешь со мной! — Перестань, прекрати! Понимая, что она не может даже пошевелить ногами — Эд слишком плотно прижал её к дивану, Кэрол принялась бить его кулаками по спине. — Эд, убери от меня свои руки! Отстань! Я не хочу! Боже, прошу тебя, прекрати! Кэрол поняла, что Эд не слышит её. Совсем не реагирует на слова и просьбы. Из его искусанных губ вылетали только грязные слова и проклятия в её адрес. Она не могла даже дотянуться хоть до чего-нибудь, чтобы ударить его посильнее. Когда он принялся стягивать с неё футболку, Кэрол завизжала, пытаясь вырваться еще яростнее. Но Эду было все равно. Он водил языком по её шее. Прикусывал кожу до боли, выдыхал запах алкоголя прямо в рот. — Отойди от неё, чертов ублюдок! Кэрол узнала Полу по голосу. А затем увидела, как подруга подходит сзади и пытается оттянуть Эда на себя, хватая его за пиджак. — Пола, отойди, не нужно! Вызови полицию! Кэрол пыталась кричать, но голос срывался. Почувствовав, что ему мешают, Эд, резко развернулся и толкнул Полу в живот, отчего та тут же упала на низкий столик. Этот грохот заставил Кэрол подскочить и наконец понять, что сейчас произошло. Возле дивана лежала её подруга и тихо стонала. Рядом стоял ошарашенный Эд, бубнящий под нос какие-то несвязные слова. А по ковру расползалось огромное пятно крови. — Боже мой, у неё кровотечение! Кэрол схватила трубку телефона и, подбежав к Поле, села возле неё, набирая номер неотложки. — Милая, прошу, говори со мной, только говори… Рассматривая размеры пятна, Кэрол понимала, что подруга вот-вот потеряет сознание. И, скорее всего, своих детей тоже.