Мой Камминг

Жизнь состоит из ярких воспоминаний — картинок, что плотно сидят в голове у каждого человека. Церковь — свадьба — немыслимое количество витражей — яркие улыбки на лицах родных людей — горящие глаза любимого человека. Рождество — зажженный камин — нелепо наряженная елка посреди гостиной — ребенок, срывающий яркие обертки с подарков. Больница — море цветов — два синих свертка в кувезах возле кровати — счастливое лицо подруги, принимающей поцелуй от мужа. Зимний вечер — горячий ужин на уютной кухне — тест с двумя полосками, упакованный, словно подарок, в красивую коробку. Воспоминания. С каждым годом их становится все больше. И Кэрол боится что-то забыть. Его глаза, рассматривающие подарок на День всех влюбленных: кусок пластика с лакмусовой бумажкой. Его объятья, такие горячие, его радость, такая искренняя, его слова, дороже которых нет ничего на свете. Его рука на растущем животе, его шепот еще не родившемуся ребенку, его переживания и беспокойство — все это Кэрол хранит, как самое дорогое. То, без чего её жизнь уже не будет такой счастливой. Первый крик их дочери, и его лицо, вмиг изменившееся, когда он берет малышку на руки, а она, уставшая, без сил роняет голову на подушку. Бессонные ночи, больная голова и подруга, которая раздает советы направо и налево, пока шкодливые близнецы разносят гостиную в пух и прах. Мэрл, пытающий удержать сразу двух младенцев одновременно, Ким, причитающая о том, что у дяди не хватает рук. Вновь светлое Рождество. Только теперь их семья стала такой большой. Отец, наконец-то прилетевший из Англии повидать свою внучку. Ким, прыгающая возле елки в ожидании подарков. Пола, пытающаяся оторвать близнецов от поедания сажи из камина. Уставший и осунувшийся Мэрл, смотрящий на жену с прежним восхищением. И её Дэрил, убаюкивающий малышку Софию в праздничный вечер. Их дом, уютный, как никогда прежде. Семейный ужин с шутками, понятными только им самим. Смех Полы, такой звонки и заразительный. Обещания Ким учиться лучше для того, чтобы стать примером для любимой сестры. Обещания подруги надрать задницу мужу, если он сию минуту не уложит детей спать. Обещания Дэвида приезжать как можно чаще. И одно заветное желание Кэрол, чтобы это счастье никогда не заканчивалось. Чтобы эти голубые глаза, эта полуулыбка, поросшие редкой щетиной щеки, эти руки, его запах всегда были рядом с ней. Услышав шум, доносящийся из гостиной, Кэрол кинула полотенце на столешницу и вышла из кухни. Увидев, как Ким, вжавшись в стену, осторожно натягивает на ноги ботинки, она уперла руки в бока и достаточно громко крикнула: — Ты на время смотрела? Куда ты собралась? На улице через полчаса будет темно! Девушка в ответ поджала ярко накрашенные губы и жалобно посмотрела на Кэрол: — Я ненадолго. Ты же знаешь… — Если отец узнает, что ты бегаешь к Нику, он прибьет нас обеих! Она взмахнула руками и выразительно посмотрела на дочку. Это было невыносимо. Каждый вечер одно и то же. Разговаривать, казалось, было бессмысленно. Она так и не смогла стать строгой мамой, что для неё, что для Софии. — Скажи папе, что я у Сары делаю школьный проект, пожалуйста, — Ким захныкала. — Ник ждет меня. Кэрол вздохнула. Ну как она могла на неё злиться? — Это все так несерьезно. Милая, у тебя поступление на носу…. я не знаю, что сказать. Ты видела проходной балл? Ты понимаешь, как сильно нужно тебе постараться? — Я поступлю. Ты же видела мои результаты. Ты же знаешь, как я стараюсь! И Ник поступит. Мы решили вместе. Мы не хотим расставаться. — Не знаю, этот мальчишка… — Кэрол запнулась. — Не натвори глупостей. Ты уже несколько месяцев пропадаешь с ним по вечерам. И судя по тому шороху, что я слышу по ночам из твоей спальни время от времени, еще и не спишь нормально. Тебе повезло, что папа спит крепко. — Я люблю его, — Ким вскинула тонкие брови и улыбнулась, глядя на Кэрол с какой-то немой надеждой. Видимо, на понимание. — Не говори… Кэрол не закончила фразу. «Не говори глупостей», — словно вчера эти слова ей говорила Грэйс. Словно вчера она стояла так, как сейчас стоит Ким, и мечтала лишь о том, чтобы скорее очутиться в крепких объятиях любимого Дэрила. И все остальное летело к чертям — наставления мамы, толстые тома учебников, все-все-все проблемы сразу улетучивались. — Ким… я так переживаю за тебя. — Все будет хорошо. Правда. Можно я пойду? Ник ждет меня в парке. Он, наверное, уже замерз. — Где вы встречаетесь? Ким недовольно засопела, но позже все же заговорила: — У него на участке есть старая постройка. Родители туда не заходят почти. Мы там это… Только папе не говори, пожалуйста. Он будет ругаться. А потом запретит нам видеться. И не говори, что такого не будет. Ты знаешь, что это неправда. Кэрол покачала головой. — Я прошу тебя только об одном, будь благоразумной, — она тяжело вздохнула. — Я не думала, что когда-нибудь подниму эту тему… и не хочу читать тебе нравоучения. Ты сама все прекрасно знаешь. Пожалуйста, Ким… Я знаю, что, если скажу тебе о том, как правильно себя вести, ты все равно меня не послушаешь. Не наделай глупостей. Ведь можно подождать, Ким… Кэрол тяжело вздохнула. Она слишком быстро выросла. Ей семнадцать. И что бы сейчас она ей не сказала — все пролетит мимо её ушей. — Я все прекрасно знаю, — щеки девушки порозовели. — Ты не думай, что я… что я… Я правда люблю его. И он меня. Я потом тебе все расскажу, ладно? Кэрол мельком глянула на часы: — Иди скорее. Отец сейчас приедет и, если увидит тебя в таком виде, то тебе влетит. Он сразу поймет, что ты идешь не к Саре. — Спасибо, ма, ты лучшая! Ким чмокнула Кэрол в щеку и выбежала из дома, громко хлопая дверью. Дэрил приехал через полчаса после ухода дочери. — Все в порядке? Кэрол бегло поцеловала его в губы и быстрым шагом направилась на кухню. Таймер на столике громко дзинькнул, оповещая о том, что курица в духовке готова. — Да. Я завез Софию к Мэрлу. — Пола была рада? — О да, она сказала, что София с близнецами снова разнесут всю детскую. — Значит, сегодня мы ужинаем вдвоем? — А где Ким? — Ушла к Саре делать школьный проект. Дэрил глубоко вздохнул, и Кэрол напряглась. Она тут же отвернулась лицом к столешнице, нарезая хлеб. Муж давно догадывался, куда бегала их дочь. И обмолвился об этом лишь однажды. Так бы она и вовсе не поняла, что он все знает. — Ты думаешь, этот мальчишка нормальный? — Ты про кого? Кэрол, отложив нож в сторону, выключила духовой шкаф и повернулась. — Не прикидывайся, что не знаешь, — Дэрил сел за стол. — Ким рассказывает тебе больше, чем мне. — Думаю… думаю, что лучше оставить их в покое. Я с ней поговорила насчет того, что нужно быть благоразумной, — увидев, как Дэрил сжал кулаки, она спешно продолжила: — Милый, перестань. Ей семнадцать. Вспомни нас и о чем мы думали. Лучше так. Ты же знаешь, что, если мы будем пытаться ограничить эти встречи, а тем более, если запретим, чем это может закончиться. Она подошла к Дэрилу и положила руки ему на плечи, аккуратно их массируя. — Не думай об этом. Она взрослая, самостоятельная и все прекрасно понимает. Надеюсь, что и он тоже. И, если это ошибка, то она должна это понять сама. Иначе мы станем для неё врагами. Этого я хочу меньше всего. — Она слишком быстро выросла. — И с Софией будет так же. Ей уже восемь. Когда я познакомилась с Ким, ей было столько же. Кэрол нагнулась и поцеловала Дэрила в макушку. — Давай мы сейчас поужинаем, а потом возьмем пиво и сядем посмотреть телевизор? — Раз уж мы одни в доме, — он резко встал и притянул её к себе, — что случается крайне редко, предлагаю прямо сейчас взять бутылку вина и разжечь камин. Кэрол засмеялась и, ведомая мужем, покорно пошла следом: — Дэвид прислал письмо. — Правда? — Да, он соскучился и планирует приехать ближе к лету. Я рада, что он стал навещать нас чаще. Рада, что он наконец ушел на заслуженный отдых. Рада, что близнецы смогли перенять дело, и он наконец может вздохнуть спокойно. Кстати, на июль месяц он прислал путевки в какой-то новый кемпинговый лагерь. София и близнецы были в диком восторге. Ким, правда, сегодня сказала, что никуда не поедет. — Еще бы! Тут же этот мальчишка! — Милый, ну перестань. Ей нужно поступать, поэтому она никуда не поедет. Она обязалась провести все лето за учебниками. А насчет Ника… Может быть, он неплохой парень. Мы же с тобой даже не познакомились с ним. — Его отец редкий ублюдок. — Ты же знаешь, что это не имеет никакого значения. Возможно, нам стоит как-нибудь пригласить его на обед? Так мы могли бы узнать его получше. И может, стоит разрешить им видеться у Ким в комнате. Это гораздо лучше, чем то, как сейчас они прячутся по углам. Дэрил замолчал, открывая шкаф с вином. Затем взял одну из бутылок и покрутил её в руке: — Я подумаю. — Ким будет дико рада, — Кэрол подошла к мужу и обняла его. — Нам нужно отпустить её. Иначе ни она, ни мы не сможем быть счастливы. — Мне все время кажется, что она еще ребенок. — Так и есть. Для тебя она всегда будет маленькой, нуждающейся в заботе. Но это не так. Ты мог бы направить своё внимание на Софию. Она его слишком любит. — София тоже скоро вырастет. — Прости, но я не могу постоянно рожать детей, — Кэрол широко улыбнулась. — Мне пока двоих хватает. — Я вообще всегда троих хотел. — Троих? И когда это у тебя возникли такие планы? — Буквально пару секунд назад… Кэрол потянула Дэрила за руку, усаживая на пушистый ковер и убирая бутылку в сторону. Притянула его к себе, глубоко целуя и стягивая футболку. Сегодня был теплый весенний вечер. Годовщина их встречи. Годовщина их новой жизни. Кэрол каждый день благодарила жизнь, вселенную, Бога за то, что осталась в этом городе. За то, что ей суждено было стать его женой, любовницей, другом, плечом и опорой. За то, что судьба им дала это поистине глубокое чувство. Оно было бесконечное, Кэрол это знала точно. Просыпаясь утром и засыпая вечером в его объятьях, она знала, что так будет всегда. Она радовалась, что когда-то её мать, словно накладывая новый виток судьбы, переехала в этот город. Именно он, утопающий в своей лености и беспечности, подарил ей самые счастливые и драгоценные минуты в жизни. Тут она познакомилась с Дэрилом, тут она родила свою дочь. Тут она планировала провести остаток дней с ним одним, навеки любимым и желанным. Каждое утро, выглядывая в окно, она смотрела на лужайку, следом — на забор, а потом переводила взгляд на размытые в перине облаков пики гор. Это был её город. Её Камминг.