Мой Камминг

— Проснись, ма… мам… Дрожащий тонкий голосок долетел до слуха. Вспомнив, что с ней произошло, Кэрол подумала, что, возможно, умерла. Боль больше не терзала тело. Было тепло. Вокруг больше не было запаха плесени, гнилых досок и земли. Открыть глаза не получалось. Она пыталась сделать это раз за разом, снова и снова, пока не начинала чувствовать дикую слабость, и сознание вновь уходило в темноту. В следующий раз она услышала голос словно бы через секунду. Такой тихий и отдаленно напоминающий ей голос Полы. Она говорила какие-то глупости про работу, называла какие-то имена. Кэрол не могла понять, для чего сейчас ей это рассказывают. Но не могла сказать и слова, продолжая слушать убаюкивающий монолог. Она вновь уснула, погружаясь в сон без сновидений. Следующее, что она почувствовала, было прикосновение. Чья-то ладонь сжала её руку, затем слегка погладила и, наконец, опустилась на плечо, так и оставаясь там. Этот кто-то не говорил ни слова, хотя она уже стала привыкать к голосам, которые ей постоянно что-то говорят. На этот раз была лишь тишина, прерываемая чьим-то тихим дыханием. Пробуждение, которое последовало за этим, было намного яснее предыдущих. Кэрол вдруг вспомнила, что с ней случилось за последнее время. Поездка из участка и старый подвал. Она помнила, как очнулась, когда за окном уже опустились сумерки. Именно тогда и услышала шаги за дверью. Вооружившись куском арматуры, она встала в ожидании момента, когда дверь распахнется. И когда это случилось, она рванула вперед, толкая стоявшего в проходе человека. Она даже не разглядела, кто это был. И совершенно не помнила, во что он был одет, его рост и примерный вес. Она так хотела сбежать, что не обращала внимания на то, что голова идет кругом так сильно, что её заносит в разные стороны. Когда она наконец выбежала на улицу, то поняла, что была права — вокруг был густой лес. И она рванула вперед. Так быстро, как только могла. Бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни и корни, врезаясь в деревья. Страх быть вновь пойманной был настолько силен, что кровь бурлила в крови, придавая ей все больше сил. И она бежала, пока не отключилась. Она открыла глаза утром. Солнце нещадно палило лучами в окно. Гул голосов был слышен где-то далеко, а рядом лишь прерывистый неживой писк. Кэрол поняла, что находится в больнице. Повернув голову и увидев монитор, убедилась в этом. Одноместная крошечная палата, скорее всего, на пятом или шестом этаже клиники. Она не раз бывала в таких, осматривая больных. Значит, она выжила. Значит, её спасли. Оставалось лишь узнать, до сих пор ли она считается преступницей. Вошедшая медсестра, увидев её, улыбнулась и тут же позвала доктора. Охраны у двери Кэрол не заметила, а это могло означать только то, что сейчас она не заключенная. Доктор, которого она часто видела в коридорах этой клиники, долго осматривал её и задавал вопросы. Удостоверившись, что с ней все в порядке, сделал пометки в планшете и вышел, так и не ответив ни на один из вопросов Кэрол. Попросив медсестру оповестить Дэрила о том, чтобы он к ней приехал, она легла на кровать, с нетерпением ожидая момента, когда наконец узнает, что произошло. Через полчаса возле её кровати сидели Дэрил, Пола и Мэрл. Подруга постоянно трогала её за руки, словно не веря, что она очнулась. Дэрил был более сдержан в эмоциях, но занял место прямо на её кровати, плотно удерживая в своей руке её ладонь. Мэрл стоял дальше всех в ожидании, когда все успокоятся и эмоции улягутся. — Что произошло? Кэрол так не терпелось узнать о том, как она оказалась в больнице, что начала разговор именно с этого. — Это Блейк, да? Андреа? Шейн? Питер? Кто это сделал, скажите! — Ты была без сознания несколько дней, — начала осторожно Пола. — И за это время действительно многое произошло. — Извините, я опоздала, — в палату забежала Андреа, на ходу поправляя шифоновый шарфик на шее. — Дела. — Что ты тут делаешь? — Кэрол нахмурилась, рассматривая блондинку не без интереса. — Пришла рассказать тебе, как все было. Она взяла стул и, пододвинув его к кровати, села, ловко закидывая ногу на ногу. — Еще когда мы учились в школе, тут был поток. Ну как поток, сама понимаешь, мы никого не знали. Так, покупали травку иногда, но особенно никто не баловался. Знали, что были прожженные наркоманы, но кто им сбывал, никогда не задумывались. Ну, ты-то не в курсе, а вот его, — Андреа кивнула в сторону Мэрла, — можешь спросить. В общем, когда я уже отучилась в университете и работала в Атланте, к нам стали поступать какие-то непонятные отчеты местной полиции. — Так ты не адвокат? В ответ Андреа лишь слегка хмыкнула и продолжила разговор: — Затем была поймана партия. Довольно крупная партия. Все следы вели в Камминг. — Никогда бы не подумала, что тут… — Вот поэтому тут все так и было хорошо. Никто бы не подумал. Я приехала провести расследование. Камминг крошечный городок, где все друг друга знают. Чужой человек в лице моих коллег мог бы смутить людей и тогда бы преступники начали заметать все следы. И результата бы мы не получили никакого. Удачно позвонил Блейк, предложил разобраться с открытием новой клиники в Атланте. — Что было дальше? — Сбыт действительно шел постоянный. — Не может быть такой поток от клиники! Это бред! — Клиника лишь малая часть огромного механизма. А ты вообще оказалась случайно в это все ввязана, когда стала врачом паллиативного отделения. Единственного отделения, которое работает с такими препаратами в таком количестве. Более того, ты стала удачным вариантом для того, чтобы выставить тебя виновной во всем случившемся, — Андреа вздохнула и, не услышав ни одного вопроса, продолжила: — Я думаю, что первый, кто заметил непорядок в отчетах, был Бенджамин. Именно об этом он узнал, и его убили. Убили точным попаданием пули в бедренную артерию. Парнишка истек кровью за несколько секунд. Тогда стало ясно, что преступник отлично владеет оружием и имеет очень хорошие познания в анатомии. Следующей жертвой стал Мотылек. Думаю, что это была, скорее, случайность. Возможно, он задолжал кому-то, возможно стал грозиться пойти в полицию с заявлением, это не важно. Парня убили. Убили довольно жестоко, не так, как Бена. Нанесли несколько ножевых ранений. — Потом был отец Бена? — Именно. Я думаю, что он кого-то подозревал. Или Бенджамин сам незадолго до своей смерти что-то рассказал отцу. И кто-то решил не дожидаться публичных выступлений потерявшего ребенка отца. Он предусмотрительно засунул его, уже мертвого, как показало вскрытие, в петлю. — Это ужасно. Это просто, просто… — И это еще не все. Кэрол посмотрела на Андреа, затем перевела взгляд на Полу, Дэрила и следом на Мэрла. Судя по их лицам, все это они уже знали. Сколько же дней она спала? — Работавший до тебя доктор был найден мертвым. Думаю, что он был в курсе проблем на работе. В курсе подтасовок с отчетами, возможно, даже сам их подписывал. Но решил свалить, пока было время. Не получилось. Заметая следы, убили и его. И твой жених… бывший, Эд? — Да. — К тому времени ты уже была втянута во все это, сама того не ведая. Ты подписала не один липовый отчет. Питер, медбрат, которого ты упоминала, и не зря, штамповал их, как конвейер. Я думаю, что преступник мог пообщаться с Эдом, который был слишком зол на тебя, по поводу отмщения. Возможно, хотел твоего бывшего ввязать во всю эту сеть, ведь он так хорошо знал тебя. Твои слабые и сильные стороны. Это лишь мое предположение, — Андреа перекинула ногу с одной на другую. — Думаю, что Эд отказался. И тогда убили и его. — Бедный Эд, — Кэрол поморщилась, вспоминая, что его тело нашли за городом. — Дальше оставалось только ждать. К тому моменту у нас были подозреваемые, но нам не хватало улик. Нам не хватало… какого-то прокола с его стороны, чтобы мы могли поймать его по горячим следам. Он был слишком умен. Он занимался всем этим не один год и умел видеть все подводные камни, которые могли его подстерегать. — Неужели Питер мог… — Я думаю, что Питер решил завязать с этим делом. Может, хотел свалить, может, грозился все рассказать полиции. Именно поэтому и был найден мертвым. Но, другая ваша медсестра, ах, кажется, Мэри… — Она? — Когда я начала подозевать вообще всех, стала изучать их биографию, их прошлое, то наткнулась на один интересный факт. Когда-то сын Мэри плотно сидел на игле, погряз в долгах и вообще вел аморальный образ жизни. Я не хочу вдаваться в подробности, слишком много грязи, но, когда его взяли под стражу и начали расследование, всплыло много интересных фактов. Затем была психиатрическая экспертиза, по которой он, о чудо, был признан невменяемым и отправлен на лечением в закрытую клинику, в другой штат, как раз для таких больных. — И какое это имеет отношение ко всей этой истории? Мэри тоже была в этом замешана? — По самое горло! — Андреа взмахнула руками. — Но кто мог подумать на неё? Для всех в этом городе она была законопослушной гражданкой, познавшей горе утраты любимого сына, не пропускающей ни одной церковной службы и так активно отмаливающей у Бога грехи своего ребенка! Она была всегда кроткой и вежливой, участливой и сочувствующей. Больные отзывались о ней как о сестре милосердия. — Неужели она всем этим руководила? Андреа вновь хмыкнула. — Ты плохо представляешь масштабы происходящего. Ты маленькая пешка в этой уголовной истории. А Камминг маленькая пешка в истории намного масштабнее. — И что было дальше? — Когда на тебя совершили нападение, я поняла, что скоро запахнет жареным. Зацепок практически не было, все, знавшие хоть что-то, умирали. Даже несчастного Акселя вынудили повеситься, хотя он ни в чем не был виноват, да и не знал он, за что его посадили. Я позвонила в ту клинику, где должен был наблюдаться сын Мэри, и, пообщавшись с руководством, а затем и получив официальное подтверждение, отыскала хоть что-то. Этого человека у них нет и никогда не было. А это означало лишь то, что закрытое дело насквозь пропитано ложью, — Андреа перевела дыхание. — Далее был мой поход в архивы и изучение каждой строчки под лупой. Дело закрывал наш бывший одноклассник — Шейн Уолш. Там стоит его подпись. — Неужели? — К тому времени ты пропала. А у меня в голове наконец-то сложился весь пазл. На мое счастье, Шейн не догадывался о том, что происходит. — Потому что ты… — Да, — Андреа кивнула. — Потому что я спала с ним, отводя от себя все подозрения. Не хочу вдаваться в подробности того, что мне приходилось тут делать, выискивая подозреваемых. Моя связь с Блейком ведь тоже не случайна. Он был одним из первых подозреваемых. Но оказался чист, как горный родник. Знаешь, эти мужчины, они все как… на подбор. Запудрить им мозги не составляет труда. Но оставим это на моей совести. Она подмигнула Кэрол и продолжила: — Я думала, что все будет намного сложнее, но оказалось довольно просто. Ты не помнишь, что случилось в машине? — Нет, я очнулась в подвале дома. И последнее, что помнила — это следственный эксперимент. — Он все продумал. Он появился в участке почти ночью. Начал говорить, что взял тебя для следственного эксперимента в дом Акселя, так как твои отпечатки нашли на стенах его подвала. И, поверь, по всем отчетам — это чистая правда. — Это неправда. — Потом он сказал, что на машину напали, что в вас стреляли. Что он был ранен, а ты сбежала с места преступления. К тому моменту я уже получила ордер на его арест. Он раскололся достаточно быстро. Я даже не ожидала. — Кто спас меня из того дома? — Я, — Андреа встала со стула, потирая рукой плечо. — Ты сильно толкнула меня, я упала и не успела ничего объяснить. Ты выбежала оттуда как ошпаренная. — Я думала, что там был похититель. — Извинения приняты. А теперь, — она вновь поправила шифоновый шарфик на шее, — мне нужно идти. Прости, что ворвалась в палату и вывалила на тебя такой поток информации. У меня самолет через два часа. Надеюсь, что я больше никогда тут не появлюсь. — Спасибо, что пришла. И вообще, за все. — Не за что. Мы же бывшие одноклассники, — Андреа улыбнулась. — И личный визит и мой пересказ были лишь поэтому. От полиции ты бы таких подробностей не добилась. Теперь можешь спать спокойно. Все плохие мальчики и девочки пойманы. Прощайте. Она легко взмахнула рукой и вышла из палаты, оставляя после себя лишь еле уловимый запах дорогих духов.