Василиса ведет расследование. Тридевятое царство.

      Серёга полетел следом за братом. Я же старалась встать самостоятельно, но нога болела жутко. Ден, который ждал меня, начинал беситься, потому быстро подошел, подхватил на руки и взлетел. Я даже завизжать не успела, только обняла могучую шею руками и прижалась лбом к крепкому плечу. Кощин прижимал меня к себе, так что было тяжело дышать, хотя это, наверное, из-за большой высоты. В ушах свистал ветер, а голове билась мысль, что я убью Дениса!       Мы перелетели стену и приземлились в небольшом внутреннем саду. Приятный аромат цветов заставил оторваться от груди Кощина. Тут были каменные дорожки, парочка скамеек и розы, исключительно черные розы. Появилось неописуемое желание сорвать парочку или просто шипы потрогать, меленькие красные иголочки на темно-зеленых стержнях притягивали.       — И думать не смей, — фыркнул Кощин. Я чуть отстранила лицо и посмотрела на Дена в легком недоумении. — Шипы ядовиты это раз, и два это то, что всех тянет сорвать цветы из охранной системы замка.       Информацию переварила, поняла, что тут вообще ничего не надо трогать, и вернула голову на исходное положение. Кощин самодовольно улыбнулся, но чем бы дитя не тешилось.       У арки, которая вела к двери в замок, разворачивалась милая картина. Ярика и Серёгу ругала красивая женщина. Высокая, стройная, темноволосая, темноглазая, строгая. Ларису Ладамировну я узнала сразу. Мама Кощина мне еще в школьные годы покоя не давала, все винила меня в проблемах Дениса, в которые он и без меня хорошо влипал.       — Я вам, что вчера говорила?! — кричала Лариса Ладамировна. — Вы почему за ним не следили?!       — А что бы мы сделали? — промямлил Ярик. — Он же напился вчера, да и вообще виноваты в его алкоголизме не мы, а Вася!       — Какой еще Вася?!       Два уже предателя обернулись и кинули на меня умоляющий взгляд. А что я?!       Лариса Ладамировна застыла и как-то испуганно на нас посмотрела. Кощин же со мной на руках шел спокойно, даже как-то развязно, будто несет плюшевого мишку, которого только что выиграл в тире.       — Здравствуйте, Лариса Ладамировна, — поздоровалась я.       — Здравствуй, Василисушка, — ухнула мама Дена.       Кощин остановился, поравнявшись с братьями, меня так и не поставил на ноги. Держит и лыбится зараза.       — Мальчики, — с обманчивой мягкостью начала мама не сказочного злодея: — а что Василисушка здесь делает?       — Выбираю жениха! — выдала я с сарказмом. Ну, а что они молчат?       Вроде частичную правду сказала, а меня на руках чуть подбросили и перехватили так, чтобы было удобно за задницу ущипнуть. Ну, спасибо!       — За что?! — взвыла я.       — За длинный язык! — рыкнул Денис над моей головой.       — Злой ты, сбегу от тебя…       — Куда?! — перебил Ден.       — На Кудыкину гору! — фыркнула я.       — Её нет, — как бы невзначай сказал Серёга.       — В смысле? — удивилась я.       Парни замялись, даже Ден стал небо разглядывать и насвистывать. Объяснять пришлось Ларисе Ладамировне:       — Эта троица вчера в нетрезвом состоянии разнесла Кудыкину гору в пух и прах! Сегодня ко мне уже заявились драконы с жалобами и требованием найти им новое жилье!       Я мысленно ойкнула, поняла, что сейчас на руках меня держит не просто гад и зараза, а еще и живодер, и вслух спросила:       — А как же ЗОЖ?       — Мы его придерживаемся! — ответил за брата Серёга.       — Но вчера… просто смирись, Вась. Виновата ты! — Ярик почесал затылок и косо посмотрел на Кощина, мол, его не переубедить, виновата ты, но мы тебя не виним.       Мне, конечно, приятно, но ты объясни это тете Ларисе! Она же меня опять во всем винить будет. Ы-ы-ы-ы-ы…       — Не неси чушь, Ярополк! — неожиданно резко сказала Лариса Ладамировна. — Василисушка девочка хорошая, умная, просто кое-кто не умеет признавать поражения.       Неожиданно до жути. Я даже к Дену от страха прижалась. Это она так издевается?!       Поблёскивая глазами и драгоценными камнями в узоре платья, тетя Лара улыбнулась мне, а я настолько сильно испугалась, что поджала губы и одной рукой вцепилась в футболку сказочного злодея. Такая доброта со стороны женщины, которая клялась, что прибьет меня, если Денис продолжит меня провожать, казалась страшным кошмаром. Лучше бы винила во всем подряд, чем улыбалась так, будто я всегда желанный гость в ее доме. Да я ведь Дену подарки в честь дня рождения заранее дарила или просила выйти во двор, чтобы лишний раз на глаза его маме не попасться, а тут… На нее так сказочный мир влияет?       Кощин мою реакцию заметил, даже успокаивающе по спине погладил, но на ноги не поставил. Он еще раз поправил меня на своих руках, чтобы сарафан задрался и продемонстрировал мои разбитые колени.       — Ой! — выдала Лариса Ладамировна, увидев мои кровавые ножки.       — Мам, Вася поранилась. История долгая, расспросишь ее сама. А сейчас ты не могла бы выделить ей комнату и чистую одежду, — ответил Ден и, не смотря на мать, прошел к дверям, которые открыл с ноги.       Шел Кощин уверенно, а я дрожала и тоже уверенно. Вот где у него стыд? Где совесть? Нет её, как у меня стальных нервов.       Пока мы шли, а точнее кое-кто шел, а я каталась на руках у этого кое-кого, то лично я старалась все запомнить. Стены из больших камней были достаточно мрачными и без какого-либо узора. Все двери и входы казались одинаковыми, а что там говорить про лестницы. Ни одна не вела вниз, только вверх, что крайне странно. И где здесь темница? На чердаке что ли?       Поднявшись на этаж пятый, и даже не вспотев, Денис занес меня в комнаты, где уже были Серёга, Ярик и Лариса Ладамировна. И когда только успели? Они же за нами шли!       Денис усадил меня на стул, который Сережа поставил посередине комнаты. Комнатка мне вполне понравилась, просторная с большими окнами и даже балкончиком. Мне очень понравилось то, что здесь были плотные шторы, такие закрой, и фиг кто тебя увидит. В одном углу стояла кровать с тумбой, в другом комод, стол и кресло. Под потолком красовалась достаточно мрачная люстра со свечами.       Пока я осматривалась и задумывалась о том, как буду вечером зажигать люстру, Кощин, сев на колени передо мной, нагло разорвал мой сарафан до середины бедра.       — Ты что творишь?! — заверещала я.- Кощин, ты наглый извращуга!       — Не ори, а то помогать не буду! — Денис дотронулся до больного места на ноге, и я зашипела.       — Зараза, — сквозь зубы выдала я, так как было жутко больно. Меня уже мало волновала мама Дена, которая будет потом осуждать, потому как скотский характер он доказал в достатке.       Ярополк поставил рядом со мной на пол тазик с водой и, присев на колени, стал тряпкой вытирать кровь с моих колен.       Мне было больно, вода щипала кожу и неприятными струями стекала в сапоги. Я отчетливо ощущала, что в сапожках болото из моей же крови и воды. Я начала жалобно скулить.       — В воде обезболивающее, так что скоро станет легче, — сказал Ярик и, кинув тряпку в воду, стал снимать сапог с моей левой ноги.       С правой ноги сапог мне снял Денис, который не отходил от меня и смотрел на Ярополка с непонятной для мне злостью.       — Лечить буду я, — сквозь зубы сказал Кощин.       — Да никто не спорит! — на азарте выдал Серёга, который стоял в сторонке, у двери на балкон. Злой взгляд Дена, мельком брошенный на брата, угомонил парня. Сережа замялся, выпрямился и отвел свой взгляд в сторону.       Лариса Ладамировна тем временем что-то искала в комоде.       — Василисушка, — раздался голос мамы Дена, словно гром, глуша любую боль, — ты предпочитаешь черный или красный?       Я хотела ответить, но Ярополк снова стал обтирать мои колени влажной тряпкой, и шипение само собой вырвалось из моего горла.       — Попытайся отвлечься на разговоры, — посоветовал мой школьный кошмар.       — Черный, — еле выдала я, когда мои ноги опустили в воду. Откинувшись на спинку стула, устремила свой взор в потолок и закатила глаза, так как это не выносимо.       — Почему получать раны намного легче, чем лечить? — проскулила я.       — Потому, что кто-то лошок, — выдал Ден, и я ощутила, как что-то достаточно твердое касается раны.       Пискнув, все же оторвала взгляд от потолка и узрела не самую приятную картину.       — Ден, и у кого из нас недостаток в интимной жизни? — язвительно спросила я, у наглого гада, целующего мои колени.       Я ощутила кожей горячее дыхание. Кощин поднял на меня свои глаза, все также прижимаясь губами к ране на моей правой ноге.       — А слабо глаза снова карими сделать? — издевательски спросила я.       Красные глаза блеснули, и я ощутила, как чужие руки скользят по моей ноге от лодыжки до бедра. И он-то что-то заливал мне про недостаток в моей жизни мужчин? У самого видимо с Катюхой не все так хорошо.       Кощин снова поцеловал мое колено, я сжала губы, чтобы не издать стона, а подходил именно он. То, с каким напором Денис целовал мое колено, вызывало жар в теле, а холод, который оставался, там, где Ден целовал, будоражил.       — А другого способа лечения нет? — почти умоляла я.       — Я могу…- начал говорить Ярополк, но когда Ден бросил на него злой взгляд, то замолчал.       — А можно как-то по-другому? — молила я из последних сил.       — Денис, прекрати мучать Василису, — вставила Лариса Ладамировна.- Ярополк, будь добр, залечи раны Василисы без, скажем так, интимного подтекста.       Кощин резко отстранился, посмотрел прямо в мои глаза, кажется, я видела, как в алом омуте полыхнуло пламя. Ден без слов или чего-то еще вышел. Дальше меня лечил Ярополк. Он водил над моими коленями руками, создавая ледяную пленку. Она охлаждала и заживляла. Когда на моих коленках образовался достаточно толстый слой льда, Ярик, хитро подмигнув мне, достал из кармана джинсов аскорбинки. Протянув мне одну, он сказал:       — Сейчас буду лечить дальше… будет немного щекотно. Закуси аскорбинку.       — И чем она поможет? — я приняла лекарство и недоверчиво покосилась на парня.       — Подсластит боль, — подмигнул мне парень. — Серёг, придержи ее за плечи.       Сережа быстро оказался у меня за спиной, положил руки на плечики и припечатал меня к спинке стула.       — Потерпи, детка. Больно будет только сначала, — сказал Сергей, а я закинула в рот аскорбинку.       Было не просто больно… Было капец как больно! Я материлась безбожно, не стесняясь Ларисы Ладамировны. Серёге повезло, он держал мои плечи, ими я не сильно дергала, а вот ногами. У Ярополка точно будет синяк, а не синяк так гематома. Я не жадная.       Когда лед с моих ног сняли, я уже была никакусенькая. Горло болит, глаза от слез красные, губы покусаны, а на плечах точно синяки от хватки Серёги. Но это того стоило! Ножки мои были целы и ухожены, как после салона.       Я облегченно выдохнула и бессильно посмотрела на взмокшего Ярика.       — Прости, — одними губами выдала я.       — Не стоит, — отмахнулся парень.- Злодеи друг другу всегда помогают.       Отлично, меня причислили к темной лиге! Хотя, какая разница, главное не дали истечь кровью.       Серёга похлопал меня по плечу и, выдав нечто схожее с «увидимся, детка», вышел вместе с Яриком. Вот именно так теряют друзей… Меня оставили один на один с кошмаром похуже самого Кощина.       — Васенька, — громыхнул гром в голосе Ларисы Ладамировны, — а ты как до нас добралась?       — Ну, понимаете, — осипшим голосом говорила я, чуть развернувшись к женщине, сидевшей в кресле у меня за спиной, — так вышло.       — Вышло? — темная бровь поползла недоверчиво вверх.       — Угу, — кивнула я. — Меня бабушка отправила помочь Ивану Дураку. Я помогла, а ваш Денис мне продул… как-то так.       — Я спрашиваю не про вчерашний день, — ложно-ласковая улыбка озарила лицо матери не сказочного злодея. — Его доклад о произошедшем на болоте я слушала еще вчера вместе со свекром. Я хочу узнать, как ты добралась до нас, и что случилось по дороге.       Я мысленно помолилась, так как знала, что эту женщину обмануть сложно. Опыт был и не самый удачный. Я взяла все своё актерское мастерство и вложила в искреннюю жалобу:       — Понимаете, Василису Прекрасную кто-то ночью украл, вот. А царь на меня толи зуб точит, то ли глаз положил в виде невестки, тут тоже непонятно. Но утром меня из покоев выдернули и к нему повели, а он мне на полном серьезе заявил, что я должна Прекрасную заменить. Ну, а я же гордостью не обделена, охране пальцы поломала и наутек. Бежала через болото, так что потрепалась по дороге, а тут еще перед вашим замком споткнулась и кубарем покатилась. Вы меня еще более подлеченную увидели, было хуже.       — Да уж, Василисушка, не повезло тебе, — горестно выдохнула женщина, что я поверила в свой талант обманывать. — Как думаешь, кто украсть мог?       Вопрос ребром. На сына я вашего думаю! Но так ведь не скажешь…       — Честно, думаю, она сама сбежала. Иван же дурак.       — А мысль хорошая, — кивнула женщина. — Не бойся, мы тебя Борису не отдадим. А через свои источники, я лично найду Василису.       И улыбка, улыбка-то, честная! Добрая! Мне это снится?!       Мы еще недолго посидели, поговорив о таком пустяке, как моя учеба, а после тетя Лара повела меня поесть. Да, животик меня предал, заурчал гад. Переодев меня в серое длинное платье в пол с черным кружевом, которое подчеркивало все, что ненужно, и черные туфельки на среднем каблуке, собственно меня повели почти через весь замок к столовой, попутно рассказывая историю сия строения.       Я была в архитектурном шоке, так как этот замок будет в четыре раза старше моей бабушки, а его первый владелиц так вообще в пять раз, и ведь он до сих пор жив! Сейчас замком владеет Кощей Бюдросович 3, князь тьмы. Вот именно ему Кощин и приходиться внуком. Кощей 3 вместе с мужем Ларисы Ладамировны, Меземиром Кощеевичем, сейчас в мире обычных людей настраивают какой-то там бизнес, потому тетя Лариса попутно жаловалась на то, что ее оставили следить за тремя не в меру упрямыми и бойкими парнями.       В достаточно мрачной столовой был лишь длинный деревянный стол, накрытый с двух сторон по-разному, да пять стульев. Меня усадили у бедно накрытой части стола во главе. Передо мной была тарелка с какой-то кашей и чай, перед Ларисой Ладомировной стояло то же самое, что меня успокоило. Другая часть стола была накрыта богато. Там были и фрукты, и овощи, и явно курочка запечённая, а мне, понимаете ли, каша…       — Каша очень питательна, — отвлекла меня от завести тетя Лариса.       — Понимаю, — обреченно кивнула я, взяла ложку и стала мешать кашицу, не глядя в тарелку.       Когда на меня все же напала зависть, в столовую зашли парни. Трое кощеевских внучков гордо сели на богатую половину стола и стали есть, да так что я от зависти скисла до состояния кифирчика.       Кощин сел напротив меня и, дразня, стал есть персики, а они гады сочные! Сок стекал с губ моего кошмара на подбородок и капала на стол. Я сделала глаза несчастного щенка, но Кощин лишь победно улыбнулся и продолжил эксгумировать несчастный плод. Я посмотрела на Яна и Серёгу, но те опустили головы и одними губами выдали «прости». Эх! Как же выжить?!       — Каша, — напомнила Лариса Ладомировна.       Я еще раз обреченно выдохнула и, зачерпнув кашу, поднесла к своим губам. Когда непонятная субстанция была в сантиметре от моего рта, я еще раз глянула на довольного Дена, а потом и на свою кашицу…       Первое, что проснулось, это горькая обида. Вторым пришло непонимание, причем жгучие, как горячий чай на колени поутру. А вот уже третьим злость! Родимая явилась вовремя.       Я отбросила ложку с кашей, в которой красовались мелкие лепестки красных цветов, в сторону, вскочила и, посмотрев на Дениса, выпалила:       — Не удалось утопить на болотах, так решил отравить?! Кощин, это низко даже для злодея! По-твоему я не в курсе, что обозначают эти цветы?! — я указала на кашу, и шеи всей троицы парней вытянулись. Я удержала паузу, пока Денис мрачнел и медленно с львиной грацией вставал, и продолжила тираду: — Но, знаешь что, Коша, я многое пойму, но зачем было пускать меня в замок с целью убить?! Вот это у меня вообще в голове не укладывается! Если я так не нужна, то мог отправить на болота! Но ничего, я девочка гордая, намеки понимающая! Я ухожу! Аривидерчи!       И я бы ушла, честное слово! Но Кощин подскочил быстро, преграждая путь. Он посмотрел на кашу, зарычал, а потому бросил бешеный взгляд на мать. Из его рта явно хотело вырваться что-то крайне нецензурное, но тетя Лара поспешила с ответом:       — Я не могу смотреть на то, как ты мучаешься!       — Она здесь не причем! — возразил Ден и в одно движение прижал меня к себе.       — Отпусти, гад плешивый! — крикнула я и хорошенько стукнула парня по груди, но сделала лишь себе больно.       Мою руку Кищин поймал второй рукой, которой не лапал меня за еле видную талию, и прижал к своей груди, поглаживая большим пальцем мою кисть.       — Да я вижу, как она «не причем», — фыркнула Лариса Ладомировна. — Ты хоть с ней спал?       Я покраснела до самых кончиков ушей и забрыкалась в стальной хватке сказочного злодея.       — Мама! — рыкнул парень. — О чем ты только думаешь?!       — О твоем благополучии, в котором эта девушка лишняя.       Внутри меня обожгло что-то внеземное, и потому я выпалила:       — Пальчик мальчик поломал!       Кощин взвыл, и я драпанула. Добежав до выделенной мне комнаты, заперлась там и сев у стеночки рядом с дверью на балкон стала хныкать. До плача мне было далеко, но обида все же заставила, всхлипывая, жалеть себя.       Не знаю, сколько я так сидела, но жопа у меня занемела конкретно. Хотела встать, хотя бы в кресло сесть, но было как-то некомфортно садиться в кресло, в котором сидела женщина, хотевшая меня отравить. Обессиленно откинулась на стену и мысленно начала убивать всех на свете, начиная с Дена и заканчивая Иваном, царь Борис и тетя Лара гордо делили середину.       В какой-то момент, когда мой мозг убил Кощина восьмой раз, мой живот напомнил о том, что ничего сегодня не принимал, и я стала пыхтеть еще более обижено. Что-что, а вот это я гаду не забуду!