Василиса ведет расследование. Тридевятое царство.

      Мысленно я убила Дениса уже пятнадцать раз, а мой живот пропел третью арию голода, и тут в комнату, через небольшую щель с балкона закатилось красное яблоко. Первой мыслью было то, что у меня галюны с голодухи, но запах наливного яблочка уверил в реальности объекта. Есть его не стала, кто его знает, вдруг тут и яблоки отравлены.       Вслед за яблочком закатился апельсин. Цитрусовый запах заполнил комнату мгновенно, но я держусь. Вдруг они и апельсины ядом смазывают.       В комнату залетел банан, и так символично приземлился между яблоком и апельсином, что я не удержалась и выдала:       — Охальники!       С балкона раздался басистый смех, но никто не показался. Зато прибавка фруктов шла капитально. Мандарины, киви, манго, зеленые яблоки, лимоны и даже мангустин. Они универмаг грабанули или по местной кухне удар сделали?       — А у вас случайно черешни нет, а? — спросила я, уже не выдержав.       — А ты выйди и узнай, — раздался голос Серёги.       — Без боя не сдамся! — крикнула я.       — Да ладно тебе, Вась! — крикнул Ярик. — Мы же не изверги девушку голодом морить.       — Зато травить без проблем! — фыркнула я, снова растеряв аппетит.       — Василис, мы честное слово не знали, что каша отравлена. Это все тетя Лариса, ты бы видела, как Денис на нее орал.       — Вот балбес! — выдала я не скрывая сарказма. — Ему мама жизнь облегчить хотела, а он еще возмущается. Ну, что за неблагодарная скотина!       Кажется, с той стороны что-то упало, Серёга дико заржал. Любопытство пересилило меня, потому я быстро встала и, подобрав все фрукты, вышла на балкон.       Ярополк и Сергей парили в воздухе у ботиков балкона, каждый в руках держал по глубокой тарелке. Но у Ярика была полная тарелка вишни и черешни, а у Серёги с небольшой дынькой.       — Ну, ничего себе набор! — присвистнула я. — А где арбуз для полного счастья?       — Не заслужила! — рыкнул Кощин сверху.       Я подпрыгнула от испуга и обернулась. На выступе рядом с каменной горгульей сидел Ден и ложкой ел сладкую мякоть с половинки арбуза. Ест, лыбится и на меня не смотрит.       А вот оно как! Гордый значит!       — Серёга, а еще арбуз есть?       — Тебе для гастрономических целей? — полюбопытствовал Серёга.       — Еще чего! Мне снаряд потяжелее нужен, чтобы этого гада подбить!       — Вторая часть арбуза, пала смертью храбрых, — Ярик многозначительно посмотрел вниз.       Передав все фрукты Серёге, глянула вниз, где на земле печальненько валялись куски арбуза. С голодухи я даже прослезилась.       — Специально сделал? — чуть шипя, спросила я, вытирая мокрые дорожки.       — Оконфузился после твоего сарказма, — пояснил за брата Ярополк.       — И поэтому пострадал несчастный фрукт?! — возмутилась я и закинула вишенку в рот. — Бесфердечная сквотина!       — От бессердечной язвы слышу! — вставил Ден.       — Ну, все гадина! — выплюнув косточку, я схватила киви и швырнула в Кощина.       Злодеюка сказочная его поймала и растворила в воздухе. Но сдаваться я не собиралась. Весь набор фруктов из тарелки Серёги полетела в Дена, но тому хоть бы хны. Ловил да растворял. Когда в тарелке осталась только дыня, которую я бы не докинула до цели, посмотрела на Сережу. Тот намек понял и, отдав мне тарелку, пару раз перекинул дыньку в руках.       — Не обессудь, брат, — выдал парень и запустил дынькой в брата.       Я уже ждала очередного исчезновения, но Кощин пригнулся и снаряд врезался в горгулью. Каменная статуя встрепенулась, посмотрела на нас обиженно и, выдав что-то вроде «Хамы», упорхала от нас, освобождая место для Дена. Сказочный злодей расселся, как царь, разместив на коленях остатки арбуза, осуждающе посмотрел на меня.       — И ты что-то мне говорила про добро и сострадание говорила?       — Ну уж прости: с кем поведешься, от того и наберешься, — развела я руками.       Злодеи разом заулыбались. Ярик и Серёга присели на перила. Старшенький протянул мне тарелку с ягодами. Я зачерпнула горсть и села на пол у перил.       — Знаешь, Вась, в чем плюс этого момента? — задал риторический вопрос Кощин. — В том, что ты уже не злишься.       — Да, Ден, я не злюсь, — кивнула я.- Я начинаю тебя люто ненавидеть. Но за ягодки спасибо.       — Василис, а ты мне все больше и больше нравишься, — гогоча, заявил Серёга. — Не ну честное слово! Я в жизни еще не видел настолько честных девушек. Сказать Коше всю правду в лицо, это нужны железные нервы!       — Коше значит? — протянула я, так как раньше даже и не рассматривала такое прозвище. — Кош, а Кош, а у тебя совесть есть?       — И не надейся! — усмехнулся Кощин.- В нашей семье она у всех атрофирована.       — Ден, не ставь всех под одну палку, — достаточно грубо сказал Ярик.- То что у тебя иногда крышу сносит на всех не распространяется. А выходка твоей мамы… Назовем это, попыткой спасения твоей злобненькой гнилой душонки.       — Не смей оговаривать мою мать! — рыкнул Денис, блестя своими алыми глазами.       — Её никто не трогает, — отмахнулся старшенький, — но она чуть не нарушила мирный договор с болотами. Ты понимаешь, что бы было, если бы она отравила Васю? Да Властислава стерла бы наш замок ко всем чертям!       — Да и ты бы повесился с горя, — Серёга подмигнул мне, кинув хитрый взгляд на брата. — Вась, ну скажи, что мы правы?       — Ничего не знаю и знать не хочу. Я вообще должна была в гостях сидеть и чаек с конфетами пить.       — С Тимохой? — с каменной миной спросил Коша.       — Угу. Блин, только я стала думать, что не все так плохо в моей жизни и на меня наконец-то при всех моих габаритах посмотрел нормальный парень, так тут Треха, царевич-извращенец, Кощин и болота. По-моему, у судьбы дурацкое чувство юмора.       — Оно у нее с явным сарказмом и тонкой иронией, — согласился Ярик. Я раньше снежным владыкой был, меня боялись, а потом появилась Настя и все перевернула. И стал я из злодея сказочного щеночком преданным.       — А кто такая Настя? — подперев ладошкой щеку, я с любопытством посмотрела на Ярополка.       — Невеста моя, — улыбнулся парень и отдал мне всю тарелку с ягодами. Тарелку я поставила рядом и, устроившись поудобнее, стала слушать. — Девушка она простая из народа, но бойкая, что просто жуть!       — Ага! — засмеялся Серёга. — Однажды мы втроем со снежным войском на ее деревню набрели и решили повеселиться, жителей попугать. Да только Наська огненной магией владеет! Взяла она сковороду, руками ее нагрела, да пошла наше войско разносить. Я впервые видел, чтобы снежные големы так удирали. Но девица войском не ограничилась и огрела уже холодной сковородой Яра. Он, конечно, не упал, но в мозгу у нашего братца, что-то переклинило. Он потом каждый день в её деревню захаживал.       — С букетами? — поинтересовалась я, видя, что старший краснеет.       — Какой там. С войском! — загоготал Сережа. — Она же его без войска к себе не подпускала. Все в тереме сидела, да носу за дверь не высовывала, но зато деревню защищать вперед всех бежала. Столько големов на их свиданках полегло, что просто жуть. Мы их поминать не успевали!       — Алкаши! — выдала я вердикт.       — А то! — подтвердил Серый.- В общем, растопила красавица сердечко злодеюки отмороженной. Он за ней три года бегал! Когда ей восемнадцать исполнилось и отец её стал из дома выпускать, так этот партизан, — парень потрепал Ярополка по плечу, — за ней везде ходил. От нежити защищал, да водяного постоянно бил, чтоб тот рот на чужое не разевал. В какой-то момент Настене надоел сугроб в кустах, и она просто вытащила его и повела с родителями знакомить. Я впервые видел, чтобы он так сопротивлялся! Столько бегал за ней, а знакомиться с родителями у неё боялся. Чуть смерч снежный на деревню не наслал, но девчонка умная. Поцеловала его и все…       — Что все? — я от волнения даже дышать перестала.       — Мы потеряли брата и обрели еще одного несчастно влюбленного! — Серёга подмигнул мне.       — Еще одного? — мои бровки мирно перекочевали на лоб.       — Ну, Вася, не тупи! — выдал парень и кивнул своей пепельной головкой в сторону Коши.       — Эт ты не тупи! Не влюблен он, а просто на голову тронутый! — покраснев, возразила я. — Шиза у него по фазе.       — По одной упертой у него шиза! — вставил Ярик. — Смирись, Василис, противодействия рождают любовь.       — Насилие рождает еще большее насилие, — выла я в противовес.       — Ты на Трехе, малышка, тут вес, на искажение идет, — развел руками Серый.       — А вот это уже не честно, — обижено выдала я.       — Мы тебе об этом же толкуем! — усмехнулся Серёга.       Я тяжело выдохнула и посмотрела на Дена. Тот привалившись к стене спал, подставив лицо солнцу. Одной рукой он придерживал половинку арбуза, а другую завел за голову. Мысленно пустила слюну на его мускулатуру и достаточно рельефный пресс, который было видно, и тихо спросила у парней:       — А ничего, что мы все так бурно при нем обсуждаем?       — Он в делах чистой любви тюфяк, так что ничего не поймет, главное образно говорить, — тихо шепнул Ярик. — В чем-чем, а в этой области знаний он еще совсем ребенок.       — А он не упадет? — спросила я, видя, что выступ не настолько и большой.       — Упадет и поделом ему будет, нечего свою единственную любовь обижать, — усмехнулся Серёга. Я сделала вид, что не поняла. — Вась, ты ешь ягодки-то. Если что мы еще притащим.       Не став сопротивляться закинула в рот сладкую черешню.       Когда мы с Ярополком и Серёгой все съели, парни полетели за малиной на какие-то там Медведевы горы, я же осталась на балконе. Вид впечатлял. Из замка было прекрасно видно всё болото и даже Тридевятое царство. Легкий ветерок заставил поежиться, но красота грела изнутри. Надежда на лучшее не приходила, но вера в то, что не все так плохо посещала. Изредка я поглядывала на спящего Кощина, которого так и хотелось укрыть одеялом, а то ветер был действительно холодный. Он не менял позы, все так же сидел, подставив лицо солнцу.       Мне было до него не дотянуться, потому будить не стала. Вдруг от шока, что на него орут, дернется и упадет… Хотя это и маловероятно, но будить все равно не стала.       Я стояла на балконе до самого вечера, прислушиваясь к отдаленному кваканью лягушек, шелесту листьев на цветущих деревнях, журчанию где-то воды и тихому посапыванию не сказочного злодея.       Когда солнце заходило за горизонт, я вдохнула вечерний воздух полной грудью и кинула печальный взгляд на золотые купола Тридевятого царства. Уже заходя в комнату, тихо сказала спящему Денису:       — Заболеешь, зараза.       — И ты не болей, — донесся тихий голос Кощина.       Интересно и как давно гад не спал? Сто пудово проснулся, еще до того как парни улетели. Хотя, пофиг на него! У меня имеется более важное дело.