Это не стыдно, если ты любишь

Конечно, Бледного редко когда может удивить ночной стояк. Но этот был особенный. Почему вставший хуй может быть особенным? Потому что он встал на Мильковского. — "Не... Нет... Хотел бы я сейчас сам себе сказать что это не так, но просто не могу отрицать такой пиздец. Блять у меня стоит на парня. Да хуй там с этим парнем, у меня стоит на ЖЕКУ!", - осознавая в какое гейское дерьмо Кирилл вмазался, он пощупал рукой свои яйца сквозь трусы и подскочил с кровати. Дико хотелось кричать от... гнева? разочарования? смеха? Да, ситуация определенно казалась дико смешной и тупой. Но Бледному будто бы мозг отшибло на несколько минут. Он просто стоит в ступоре, держится одной ладонью за свое хозяйство, будто бы оно могло исчезнуть, а другой за голову. — "Блять если Мильковский проснется и увидит подумает что я озабоченный!", - прошло несколько мгновений, и вот, Тимошенко уже на цыпочках летит в сортир справлять срочную нужду. — "А почему меня вообще должно ебать что он подумает?", - еще пара секунд, и вот Кирилл уже накрыл лицо ладонями и тихо, обреченно вздыхает, оседая на холодный кафель туалета, - "КАКОЙ ЖЕ Я ДОЛБАЕБ, СУКА". Уже, как казалось самому парню, прогнившее сердце Бледного застучало с новой силой. И если бы в других случаях ему было бы все равно, то здесь все иначе. Картина маслом - парень стоит под перегорающей лампочкой со спущенными боксерами, прикрытыми глазами, облизывает губы и дрочит. В три ночи. Любому было бы интересно узнать, что же у этого сумасшедшего в голове? А в мыслях у него лишь четкая картинка, показывающая оголенное тело своего хорошего друга. Да, Бледный послал все к черту и поддался чувствам и эмоциям - ему давно не было так хорошо от самоудовлетворения, как сейчас. Интересно, ему когда-нибудь говорили, что мысли материальны? Ведь именно сейчас дверь в помещение раскрылась, показывая сексуальное шоу владельцу квартиры. — Ебать, братишка, ты чем занят? - Женину сонливость как рукой сняло от такого зрелища. Кирилл, как будто ожидавший такого расклада событий, повернул голову в сторону двери. Почему Мильковский все ещё стоит там? — Жека, я блять дрочу, видишь? - парню пришлось прерваться, теперь он просто стоял и смотрел на друга, обхватывая свой член рукой, - И я хочу закончить в одиночестве, так что выйди нахуй, пожалуйста. Промямлив что-то вроде «как скажешь», Евгений поспешил закрыть дверь. На секунду он подумал, что это все ещё ему снится, но с другой стороны все же понимал, что реальный Кирилл реально стоял у него в туалете. И реально трахал свою руку. Бледному же, судя по всему, стало только хуже. В разговоре парень смог сохранить невозмутимость, будто бы каждый день ему приходится дрочить перед кем-то, а на деле сам сгорал от стыда. Свои дела ему пришлось заканчивать быстрее, помыть руки с мылом. И засунуть лицо под струю холодной воды из крана. Кириллу казалось, что всматриваясь в черты своего лица в зеркале он может понять, что с ним не так, но это ни разу не помогало. Бледный не мог сидеть там вечно, и ему пришлось выйти из туалета. В темноте он старался не попадаться Мильковскому на глаза, в поисках единственного спасительного средства. Кирилл дрожащими руками достаёт из своей куртки пачку сигарет, в надежде на то, что хоть ещё пара штук да осталась. Он оказался прав, последняя сигарета неаккуратно вывалилась на пол. Парень выругался и швырнул пустую пачку куда-то в пустоту, поднимая цилиндр с табаком. В одних трусах на балконе было холодно, но Бледного это не волновало. Ему было все равно, простудится он, или нет - покурить сейчас было жизненно необходимо. Он облокотился об край и уныло смотрел вдаль, пытаясь как-то все обдумать. Один щелчок зажигалки, сигарета начинает тлеть, а Кирилл подкуривает и делает первую затяжку. Мысли крутятся в мозгу так же, как и дым в горле. Вроде бы ничего такого ужасного не произошло, и сохранять спокойствие ещё можно было, но осознание своих чувств пришло слишком резко, как снег на голову. Если Бледный раньше мог смахнуть все на какую-то другую неведомую причину, то сейчас он стоял лицом к лицу со своим страхом. Хуже всего будет, если Женя обо всем узнает. Но Кирилл так же прекрасно понимал, что если ему не удалось скрыть свои длительные чувства от самого себя, то и Мильковский рано или поздно все поймёт. — Перегорит, – парень вслух выражает свои надежды, делая ещё одну, мучительно медленную затяжку. С другой стороны, Евгений был понимающим человеком, для него все равны и даже в самом плохом человеке он мог разглядеть и хорошие стороны. — «А что, собственно, в этом плохого?», - казалось Бледному, что так может ответить его друг. Ну похлопает по плечу, как-нибудь глупо пошутит и скажет «что ж поделать теперь». А что делать с собой дальше? Чувства просто так не проходят. Кирилл понял, что у него начали слезиться глаза, нос заложило. Ему надоело держать все это в себе уже... полгода? Но разреветься именно сейчас было плохой идеей. — Я знаю, тебя что-то беспокоит, - мягкий голос Мильковского послышался за спиной. Бледному приходится принимать решения в одни мгновения. — Ты знаешь, - парень выдыхает сигаретный дым, - Бывает, что возникают такие ебанутые чувства, и ты ещё хуй разберёшься, что вообще с тобой происходит, будто... я не знаю как сказать. Кирилл разводит руками и усмехается сам над собой. Паршиво, его лицо украсила грустная улыбка. Лунный свет падал на балкон, едва освещая этих двоих. — Братан, - Женя подходит ближе и приобнимает парня одной рукой, - Порой, если ты знаешь, что тебе нужно, то и не стоит ебаться по поводу того что ты испытываешь и разбираться в своих эмоциях. Я говорю тебе как старпер, мы живем лишь здесь и сейчас, и как бы это по-идиотски не звучало, глупо всегда задумываться о своём будущем. Я надеюсь, ты не наяривал в туалете на трупы собак? И вот, Мильковский отпускает свои очередные тупенькие шуточки и так же глупо улыбается. А Бледному будто бы становится легче, и его ухмылка переходит в немного более радостную улыбку. Выражение лица блондина неожиданно меняется на более серьёзное. — Знаешь, детка, - Евгений в который раз потрепал зеленые волосы на голове своего друга, - Если хочешь со мной потрахаться то так и скажи. Пара секунд тишины и удивленного взгляда Тимошенко в глаза соседа. И Мильковский начинает смеяться, будто бы говоря этим «no homo, bro! Это была шутка если что». Но Кирилла уже не волновало, что там творится у него в голове. Смех Жени длится недолго, Бледный тушит сигарету и швыряет окурок куда-то вниз, тут же одной рукой притягивая друга к себе и накрывая его губы своими. И снова время будто бы и летело неимоверно быстро, и длилось вечность! Он целует сначала уверенно, настойчиво, а дальше губы едва касаются друг друга. Кирилл заметил это сразу. Заметил, что Женя, черт его дери, не отстранялся. Женя, мать его, перехватил инициативу, и невесомый поцелуй превратился в страстный. Уже нет шагу назад, они целовались так, будто бы завтра уже не наступит, будто бы целуются в самый последний раз. Языки переплелись, на холодном балконе становилось жарко. Бледный осмелился отстраниться и открыть глаза первым. — Я... Давай, чего ты ждёшь? - он говорил шепотом, Кирилл тяжело дышал, поглаживая большими пальцами шею Мильковского. Вместо ответа последовал ещё один поцелуй, Евгений без слов притянул парня к себе как можно ближе, и слегка покусывал его губы. Кирилл, будто ребёнок, обижался и кусал немного сильнее в ответ. Он почувствовал, как Женя улыбается в поцелуй. В гостиной горит свет от одного тусклого торшера, оба парня вваливаются в комнату, улыбаясь и не отпуская друг друга. Первым на диван падает Бледный. Парень невольно закусывает губу, когда сверху над ним наваливается Мильковский. Нет, ему так не нравится. Он опирается на локти и кусает друга за шею. Женя тихонько айкнул, но не перестал улыбаться. — Давай еще начнем спорить, кто сверху, - Евгений стягивает с себя футболку, сев на Кирилла сверху. — М-м-м, - Кирилл чуть ли не облизывает губы, разглядывая тело Милько, - А ты подготовился? Следует ещё один поцелуй. Недолгий, потому что Бледный вновь отрывается и притягивает Женю к себе, припадая губами к его коже. Остался след. — Милый мой, я всегда готов, - Евгений улыбнулся ещё шире. Он уже успел непонятно откуда достать презерватив. Сердце Тимошенко вновь дрогнуло, будто у пятнадцатилетней влюблённой девочки. «Милый». Как же ему, где-то в глубине души, хотелось услышать ласковые слова из уст певца. И он их слышал. Но не в том ключе, в котором хотел. Это были лишь простые, дружеские пидорские шутки. А может он ошибается? Руки Кирилла спускаются к Жениным ягодицам и стягивают с него трусы. Бледный оставил ещё несколько засосов. Оба парня тяжело дышали. Они снова целуются, и вот уже боксеры зеленоволосого летят куда-то в сторону кресла. — Мы же оба понятия не имеем, что нужно делать? - Кирилл переходит на шепот. — Поверь, милый, - Евгений говорит тихо и невесомо целует парня, - Это сейчас не имеет значения. Расслабься и... потерпи. Бледный обхватывает блондина руками, смотрит прямо в его глаза. Больно. Ощущения не из приятных. Кирилл зажмурил глаза и медленно выдохнул, стараясь не напрягаться. Женя целовал его много и часто, целовал его губы, щеки, шею. Ему не хотелось, чтобы мальчику было больно. Толчок. Кирилл резко стонет, но тут же закрывает свой рот руками. Нет, так дело не пойдёт. Мильковский наклонился ближе к лицу парня. — Я не хочу, чтобы ты сдерживал себя. Ещё один толчок. Бледному уже не так больно, ощущения меняются, а Женя начинает двигаться немного быстрее. Кирилл стонет уже от удовольствия, и это радует обоих. — Жень, - Бледный снова сладко застонал, - Блять... Полгода, полгода назад я... мх, черт... влюбился в тебя... Мильковский не сбавляет темпа, но очень мягко смотрит на Кирилла. И слышит признание в любви? Именно в эту секунду будто бы настало облегчение, гора сошла с плеч. — Кирилл! Кир, я тоже в тебя влюбился, - Женя говорит негромко и так же тихо смеется, - Какой же я идиот, прости меня, умоляю! Евгений слегка меняет позу и обхватывает Бледного своими руками, крепко обнимая его. Он шепчет ему на ухо извинения, он раскаивается, говорит, какой же он дурак, почему не сказал раньше, почему побоялся этого. А Кирилл лишь счастливо улыбается, хотя по щекам текут редкие слёзы. Ещё пару движений, Женя кончает первым и сразу же за ним следует Бледный. Оба парня обмякли, они смотрели в глаза друг другу и поцеловались нежно, невесомо. Определенно, для них это была самая счастливая ночь. *** Сегодняшнее утро совершенно не могло быть плохим. И хоть сон не был крепким, но на часах уже полдень. Бледный так бы и спал дальше, если бы не почувствовал на себе пристальный взгляд. Укутанный в одеяло с головой, он открывает глаза и видит перед собой улыбающегося Милько, который гладил его по волосам. — Знаешь, я хочу посвятить тебе все свои песни, и пока все думают, что я пою какой-то таинственной прекрасной девушке, я буду думать только о тебе, - Женя слегка пододвигается вперёд и целует парня в губы, - Доброе утро, моя принцесса. Кириллу было сложно сдерживать улыбку, и как бы ему не хотелось реагировать на очередной глупый подкол, он все равно начал улыбаться, после чего закрыл своё лицо одеялом. Бледный приподнимается и внезапно наваливается на Мильковского, накрыв одеялом сразу двоих. Так, он теперь лежит на нем сверху, прижавшись щекой к груди Евгения. — Еб твою мать, я хочу спать с тобой. С тобой и только с тобой, - Бледный чувствует на себе руки Жени и прижимается к нему немного сильнее в ответ, - Хоть ты и все ещё такой же долбаебский долбаеб с дебильными шуточками. Кирилл приподнимается и целует Женю в щеку. — Но я тебя все равно люблю. Мильковский снова слегка посмеялся. — И я тебя, милый мой.