Второе дыхание

— Куда мы идем? — выйдя за пределы школы, интересуется Хосок, все еще держа руку на моем плече. — Мы? — усмехаюсь и скидываю его руку с плеча. — Тут я иду направо, а вы на все четыре стороны. Встретимся, когда будем отрабатывать прогул. — Да ладно тебе, возьми нас с собой. У тебя, наверное, там какие-то интересные планы, — загундосил шатен, хватаясь за мою руку и тряся ее. — Я иду на гонки, — ответила я и сдернула его руку. — Ты и гонки? — хохотнул Чонгук, на что я фыркнула и дала ему подзатыльник. — Я вообще личность странная, так что… Айщ, отвалите, — ускоряюсь и иду дальше по тротуару, а они плетутся за мной. — Ты будешь участвовать? — сровнялся со мной старший из братьев. — Вы с ума сошли?! Я лишь наблюдаю со стороны, а к мотоциклу и на десять метров не подойду, — яростно машу руками на его глупый вопрос. — Ладно-ладно, — Чонгук поднял руки вверх а-ля: «сдаюсь». — Трагичная история какая? — я замялась, рассказать или нет. — Ну, если не хочешь, то не говори. Просто пошли. — Не то что бы трагичная. Ничего страшного, не считая того как мы с моими… бывшими друзьями решили угнать байки. Я села на него, а эта махина железная грохнулась. Байкеры даже ругать нас не стали за неудавшуюся попытку угнать их мотоциклы. Они просто стояли и ржали с меня. А я потом месяц с гипсом ходила, потому что байк мне ногу сломал, зараза. А те мужики ничего оказались, пригласили на гонки. Вот я уже добрых пять месяцев поддерживаю их. И если вдруг что, они вам наваляют за меня такую распрекрасную. Смех. Я слышу искренний и громкий смех. Осматриваю сначала Хосока, который во все горло смеется с моего рассказа, а так же ударяет меня по плечу ладонью в порыве истерического смеха. Перевожу взгляд на второго парня, который прикрыл ладонью рот и тоже смеется. Почему-то мне стало так уютно, что на лице появилась улыбка. — Улыбайся чаще, тебе идет, — Хосок щелкнул мне по носу и так солнечно улыбнулся, что я была готова расплакаться. Нет, нет, нет, Миен, не лезь в эти дебри. Не доверяй. Не верь. Нельзя. Кругом предатели. Больше не верь. — Надо же было, — не унимается Чонгук. — Боже, я еще думал, что брат неудачник, но по сравнению с тобой, он вообще счастливчик со своими трусами с человеком пауком. — Чонгук! — Хосок кинулся в сторону брата и закрыл его рот своей ладонью, глупо улыбаясь мне. — Так-так-так, что там с трусами? — заинтересованно произношу я, подходя к одноклассникам и оттаскивая старшего от младшего. — Ну, мы были на вечеринке, у брата упал телефон, он нагнулся, и у него треснули штаны, а там вуаля и рожа человека паука. Или это был супермен. Хорс, кто это был? — Бэтмен! Настал мой черед смеяться. Хватаюсь за живот и пронзительно смеюсь, представляя всю эту картину. Боже, вот если бы я это лично видела, то всю жизнь бы потом до старости издевалась над парнем, ведь я бы не упустила момента наделать фоток, а потом шантажировать его и заставлять покупать мне вкусности. Что-то с подвигло меня оказаться между ними и закинуть руки им на плечи. — Идем веселиться, идиоты. *** Поправляю лямку от рюкзака на своем плече и медленно вышагиваю по школьной территории, насвистывая незамысловатую мелодию, что я услышала где-то давно и сейчас вдруг вспомнила. Знаете, погода меня всегда удивляла. Бывает, зимой не дождёшься снега, а весной он лежит на дороге. Кажется, природа перепутала времена года и весну считает зимой. Именно из-за внезапно выпадшего снега, я сейчас скольжу по плитке. — Матерь божья! После этих слов я эпично падаю на спину и недовольно шиплю, строя гримасу боли. Да уж. Перестав ворчать на саму себя же за неуклюжесть, я открываю до этого зажмуренные глаза и смотрю на голубое слегка облачное небо. Ух ты, облако в виде дельфина. Такое красивое. К черту школу, мне удобно и на земле валяться. Резко задумалась о своей жизни. Самое время, не находите? Я такой человек, который долго не страдает, то есть не показывает другим людям свои переживания. Любую грустную или обидную ситуацию пытаюсь перевести в шутку. Знаете, ненавижу считать себя героиней мелодрамы, комедия мне больше подходит. Возможно, за это меня и любят, что я не распускаю нюни, не плачусь другим о случившемся и с гордо задранной головой улыбаюсь всем ублюдкам, что ненавидят меня. — Доброе утро, Мин Миен. Мужской голос выводит меня из некого транса, и я замечаю перед собой слегка наклонившегося классного руководителя. Дерьмо! Он последний человек, которого я сейчас хотела видеть. А нет, не последний. Есть еще четверо, стоящих впереди него в очереди тех, кого я сейчас бы не хотела видеть. Он криво улыбается, осматривая меня, валяющуюся на земле. Собственно, он не удивлен, ведь я личность странная и не такое могу провернуть. — Утречко, учитель, — расплываюсь в улыбке, на что тот отрицательно качает головой. Что, не простил еще за вчерашний побег? — Смотрите, там облако в виде вашего лица! — тыкаю пальцем в небо, привлекая его внимание. — Надо же, облака тоже считают вас красавчиком. Подрываюсь с места и огибаю учителя, пока тот, сдвинув брови, смотрит в небо и пытается разобрать в неопознанном объекте свое лицо. Естественно там нет ничего, но ему же не нужно этого знать, да? Замечаю идущих к школе одноклассников, которые обернулись и машут мне в знак приветствия, на что я машу им, чтобы валили, а то учитель и их поймает, но кто-то хватает меня за рюкзак, и я разочаровано вздыхаю. Побег не удался. — Учитель Чон, простите на этот раз? М? — строю щенячьи глазки, невинно хлопая ресничками. — Я в прошлый раз простил тебе это, но не сейчас, — мужчина слегка подергал меня за рюкзак, от чего я тоже дернулась. — Ты и твои два новых друга сегодня будут отмывать спортивный зал, как раз у младшеклассников сегодня соревнования, мусору то будет, — специально протянул он последние два слова. — Знаешь, нашей школе не нужны уборщицы, потому что есть ты, Мин Миен. — Йа! Учитель, что вы такое говорите?! — возмущаюсь, а после чувствую, что меня отпустили, и начинаю поправлять рюкзак и пальто. — Сегодня после уроков. Предупреди своих друзей. Он ускоряет шаг и обходит меня. А я раздраженно фыркаю, потому что сегодня хотела распластаться на кровати и смотреть в потолок пока не усну, но придется драить спортивный зал после учеников, что младше меня на год. Бесит! Дергаюсь, чтобы выпустить пар, а потом перевожу взгляд на вход школы и замечаю, что парни меня еще ждут. — Поздравляю, придурки, сегодня у нас будет веселый вечер! — нагнав одноклассников раздраженным голосом сообщаю «радостную» новость. — Я, вы и половые тряпки. Ух, закачаешься, — закатываю глаза, после чего ускоряюсь и спешу зайти в школу. В коридоре столпились школьники, которые смотрят на доску с баллами. Серьезно? Кому-то это интересно? Рассерженная из-за падения, ноющей боли в спине и очередного наказания, пытаюсь протиснуться сквозь толпу и пройти к своему классу. Мой взгляд падает на рейтинг и глаза невольно ищут мое имя. Ух ты, я предпоследняя. Чимин всегда был тупее меня. Лишь пожимаю плечами, не запариваясь из-за баллов, а после иду дальше. На моем пути оказывается моя бывшая компания, перегораживающая мне путь. Пытаюсь обойти, но не получается. — Свали, а, — шикаю я, кинув отнюдь недобрый взгляд на Нару. — Ты что-то сказала? — щебечет она, а я морщусь. У нее всегда был такой противный голос? Или она его пропила, прокурила или заменила? Со всем своим отвращением к данной ситуации, не жалея сил, закатываю глаза и грубо отталкиваю сначала ее со своего путь, а потом Намджуна. Ах, выбралась из этой удушающей толпы. Слышу, как Нара и Намджун возмущаются мне в след, крича что-то, но я поднимаю руку к верху и, не оборачиваясь, показываю им свой прекрасный средний палец с красивым маникюром ярко красного цвета. Уроки проходили как всегда очень интересно. То есть вообще не интересно. Я просто сидела и думала о своем, а после мы начали с Хосоком дурачиться и комкать бумажки, запуская их в других одноклассников. Вчера мы весело провели время с новенькими, поэтому я немного оттаяла. За эти часы, что мы вчера провели вместе, я поняла, что Хосок такой же озорной, как и я, а еще он точно так же любит влипать во что-нибудь. А вот его брат полная противоположность. Он любит учиться, и всегда серьезен. Его взяли в школу на год раньше, потому что он уже в том возрасте знал программу даже за второй класс. Всегда удивленно смотрела на таких. Гении. — Упс… Я попала бумажкой прямо по голове Нары, хотя целилась в Шину. Я скривилась, ожидая того, что она сейчас обернется и устроит шуму, а я как обычно буду орать в два раза больше и в итоге мы подеремся, а потом к нам присоединятся другие, и мы устроим побоище. А что? Такое уже было. Нет, конечно, не в серьез, все просто дурачились. Благо у нас школа не такая, какой ее описывают в фильмах, сериалах или книгах. У нас нет главарей, от которых все в страхе шарахаются, нет стерв, которые треплют нервы другим. Так же нет изгоев. Да есть те, кто предпочитает учебу развлечениям, но их никто за это не осуждает. Мы в современном мире, где существует свобода слова и выбора. Так что никто не имеет право осуждать другого. Вот только у нас, как и у всех есть сплетники и те, кто слушают эти сплетни. А так все мирно. Без драк и интриг. Просто всем плевать друг на друга. У каждого своя жизнь. И как вы уже, наверное, догадались сейчас сплетни ходят обо мне. Ой, чего мне только не приписали. Сама смеюсь, когда прохожу мимо уборной или какого-нибудь кабинета, а там про меня треплются. Ох уж эта популярность. — Кто это сделал? — шикает Нара, повернувшись к нашей парте. — Это я, уж прости, — произносит Хосок, а я поворачиваюсь к нему и замечаю, как он ей улыбается, от чего одноклассница улыбается в ответ и отворачивается. — С тебя клубничное молоко, — повернувшись ко мне, прошептал парень, а я закатила глаза, но все же показала ему жест «ОК». *** Закончился последний урок, и я радостная стала собирать свои вещи в рюкзак, но после учитель снова напомнил мне о том, что я должна выполнить свое наказание. От его слов я тяжело вздохнула и осела на стул. Мне хотелось гундосить как маленькой девочке и проситься домой, вот только все мои трюки уже давно не срабатывают на учителе Чоне. Кажется, он меня уже изучил. Учитель идет впереди, а мы втроем плетемся позади него. Я вяло перебираю ногами, постепенно смиряясь с тем, что я сама виновата. Вот если бы вчера отсидела еще чертовых сорок минут, то не была бы сейчас в такой ситуации. Но я не я, если бы не влезла в передрягу. Так жить интересней. То есть так я себя успокаиваю. — Дерьмо! Выругалась я, когда заметила, что спортивный зал выглядит так, будто тут прошла война, а в качестве оружия были мячи и остальной инвентарь. Ставлю сотку на то, что учитель физкультуры и наш классный сговорились и специально все раскидали, чтобы мы с одноклассниками страдали. Учитель сказал, что мы можем начинать и покинул спортивный зал, а я плюхнулась на пятую точку и задергалась. — Я сейчас заплачу. Мы же до завтра не справимся, — слышу голос Хосока, который с силой пинает по футбольному мячу, который ударяется об стену, а после прилетает мне в голову. Я, не ожидавшая такого невезения, падаю корпусом на пол и просто смотрю в потолок. Голова болит от удара, а настроение вообще на нуле. Я настолько неудачница, что сегодня грохнулась возле школы, получила наказание, попала в голову Нары, да еще и мячом по голове получила. Эй, Мин Миен, тебе бы награду «Неудачница года». — Дерьмо! Ты убил ее! — Чонгук оказывается рядом и склоняется надо мной, смотря на меня слегка взволнованным взглядом. — Хосок, ты труп, — выговариваю я, прежде чем подорваться и кинуться в погоню. Сначала я просто бегала за этим придурком и пыталась догнать, а потом просто стала кидать в него волейбольные мячи, что валялись под ногами. Слышу тяжелые вздохи Чонгука, который явно не впечатлен нашим детским поведением. Попав старшему Чону один раз по спине, а второй раз по ноге, я успокоилась и принялась к уборке. Долгих два часа мы убирали весь инвентарь на свои места, а после драили пол. Честно говоря, это были гонки похлеще, чем Форсаж. От одной стены до другой мы соревновались, кто быстрее дойдет до конца. Итог заключается в том, что я скользила словно корова на льду, Чонгук чуть не упал лицом в ведро, но его спас Хосок, который после того, как схватил брата, плюхнулся задницей в это самое ведро. После того как мы закончили, каждый из нас плюхнулся на скамейку и прижался спиной к стене, прикрывая глаза и устало выдыхая. Ладно, зато было весело. Мне раньше еще никогда не было так весело отрабатывать свои прогулы. Да и парни вроде хорошими кажутся. Вот только червячок подозрения все еще живет во мне. — Раньше я занимался баскетболом, но бросил, — нарушает тишину Хосок, вставая с лавочки и идя в сторону баскетбольного кольца с мячом. Я приоткрыла глаза и наблюдала за тем, как одноклассник закидывает мяч в кольцо, раз за разом попадая. А вот я всегда попадаю мимо. Однажды было так, что я кинула, у меня не получилось, я еще раз кинула, разозлившись, а мяч ударился об корзину и отлетел мне же в нос. Помню, шуму тогда было, потому что я разбила нос. С того дня я всегда десятой дорогой обхожу баскетбольные мячи, да и вообще мячи. Они меня не любят. — Слушай, Чонгук, а у вас есть друзья? — задаю я вопрос, переведя взгляд с играющего Хосока на рядом сидящего Чонгука. Шатен словно заметил, что мы с его братом начали разговор, взял мяч и подошел к нам, садясь на пол. — Мы есть друг у друга и нам этого достаточно, — спокойно ответил младший, который листал учебник по истории. — Не хочу, чтобы это звучало жалко, просто с нами никто не хотел дружить. Потому что я слишком сумасшедший, люблю развлечения и редко бываю серьезным, а с братом не хотели дружить, потому что он ботан. Просто в нашей школе таких на дух не переносили. Вот и все, — поведал мне Хосок, принося ясности в ответ брата. Я просто промолчала, ведь не знала, что сказать. Не понимаю я тех придурков, которые нашли такие глупые причины, чтобы не общаться с парнями. Я знакома с ними только второй день, но уже могу сказать, что они хороши собой. С ними весело и как мне показалось вчера безопасно. Меня чуть не снесло толпой на вчерашних гонках, но Хосок схватил меня за руку и держал рядом, чтобы я не потерялась. Ну, что я могу сказать? Те школьники просрали хороших друзей. Парни вызвались меня проводить, но я отказалась, потому что хотелось побыть одной. Да и не вижу смысла провожать меня, потому что на улице все еще светло, да и ехать мне не так уж далеко до дома. Две остановки и я дома. Вышагивая по тротуару, я задумалась. Всегда это делаю, когда нахожусь в компании самой себя. Мне так тяжело видеть своих бывших друзей, ведь они все еще вместе и им хорошо, вот только я страдаю. Как же меня задела та ситуация, в которой мы впятером оказались. Я, правда, думала, что мы будем вместе до самой старости. Не стройте планов, ведь кто-то обязательно их разрушит, а вы будете страдать. Немного расскажу о своей семье. У меня есть старшая сестра, которая старше меня на семь лет. Она окончила медицинский университет и сейчас работает в престижной клинике Сеула. Так же у меня есть старший брат, Мин Юнги, который старше меня на три года. Он учится в Америке, потому что всегда мечтал там жить. У нас полноценная семья. Мама и папа тоже врачи, которые работают в городской больнице. Папа хирург, а мама его ассистент. Ах да, еще у нас есть собака. Раньше родители думали, что я пойду по их стопам, как и сестра, и поступлю на медика. Вот только у меня были другие планы. Точнее их не было. Как я могу знать, кем я хочу быть, если я вообще не знаю, чего жду от жизни. Это сложно для меня. Я даже не знаю, что мне завтра надеть, чтобы сходить в магазин, а тут о профессии жизни вопрос. Не знаю, я все еще жду той вспышки, когда меня осенит. Но пока еще не осенило. Мы живем в обычном районе, где живут простые смертные. Наша семья не считается богатой, но и бедными мы не были. Я никогда не стеснялась того, что я из обычной семьи. У нас небольшой двухэтажный домик, который обставлен скромно, но уютно. За эту простоту я и люблю нашу семью, а вот Нара, та самая девочка из богатой семьи, она всегда пыталась похвастаться тем, что богата. Вот только меня эта всегда бесило, но я молчала, так как она была моей подругой. Была. Зайдя домой, я вижу собирающихся родителей. Возле дверей лежат спортивные сумки, а так же Химми на поводке. Я хмурюсь, понимая, что родители затеяли побег. Скидываю пальто и прохожу в гостиную, где родители и сестра пьют чай. Присаживаюсь рядом с ними и молча киваю в сторону сумок, спрашивая о том, что за дела происходят. Мы им надоели, и они решили бросить нас? Шутка. — Мы едем в Тэджон, — заявляет мама, отламывая кусочек торта. — Твоя бабушка бывает такой настырной. «Ты уже наверное забыла как выглядят мать с отцом! Совсем там в своем Сеуле забыла о своих стариках!» — копирует она голос бабушки, а я смеюсь. — Эй, возьмите меня с собой. Мы с дедушкой игру установили, так что я хочу взять реванш. Представляете, дедуля дернул меня в гонках, говоря «Ты еще не видела, что я в старые добрые вытворял на своей машинке. Все эти игрушки твои полная чушь!». — Нет, ты не должна пропускаться учебу, Миен, — твердо заявил папа, а я закатила глаза. — Ой, да ладно вам. Я все равно тупая, так что пару деньков мне ничего не сделают. Что я есть на уроках, что меня нет, я все равно ничего не понимаю. Ну, возьмите-возьмите. В итоге я стою на пороге дома вместе с сестрой и машу родителям, что отъезжают на машине. Вот упертые, а! Хотя есть и свои плюсы. Сестра скоро тоже уйдет из дома, отправляясь в больницу на дежурство. А я проведу свой вечер за прекрасным бездельничаем. Я уже привыкла к таким вот ночевкам. Было как-то, что в один вечер родители и сестра были на дежурстве, поэтому я уже ничего не удивляюсь. Сегодня я решила не идти в школу, потому что не хочу. Родители вместе с моей любимой собакой уехали к бабушке и дедушке на пару дней, а сестра сегодня осталась на дежурство в больнице и заявится только к вечеру, а я ей скажу, что как порядочный человек была в школе. Проснулась я ближе к обеду, за что и обожаю прогулы. Можно хоть выспаться. Приняв теплую ванну, в которой пролежала, наверное, полчаса, я спустилась на первый этаж и набрала в охапку вкусностей. В моей комнате меня ждет загруженная серия дорамы, а в руках разные снеки. Что может быть лучше? Люблю бездельничать днем, а вечером носится как угорелая. Развалившись на кровати, я начала смотреть дораму, а спустя примерно сорок минут, я услышала какие-то звуки с первого этажа. Мама и папа приехали? Да нет, не должны. Они сказали, что в лучшем случае приедут только через два дня. А я уверена, что раньше чем через дней пять их не ждать, это же бабушка и дедушка. Я собственно на каникулах тоже ехала на месяц, а приехала через два. Сестра еще не должна возвращаться, поэтому мне стало интересно, кто же это там. Я вышла из комнаты и уже захотела закричать «кто?», как вовремя остановилась и закрыла рот рукой. — Ты уверен, что дома никого? — слышу мужской голос, делая шаг назад, чтобы меня никто не услышал. — Да, взрослых нет в городе, а дочери не дома и придут не скоро. Поэтому давай сделаем все по-быстрому и уйдем. Я быстро захожу обратно в комнату и закрываюсь на замок. Страх. Паника. Меня стало трясти из-за происходящего. А что если меня найдут? Они убьют меня? Я первым делом набираю в полицию и сообщаю о происходящем, а меня просят не выходить из укрытия и дождаться их. Я слышу, как по дому расхаживают воры или кто они, от чего мне становится дико страшно. Вся моя былая храбрость спряталась где-то в уголке, а я просто трясусь. Слышу, как они поднимаются по лестнице, от чего подпрыгиваю и вжимаюсь руками в телефон, словно в спасательный жилет. Открываю список контактов и понимаю, что позвонить и попросить о помощи мне некого, ведь родители в Тэджоне, сестра на работе, причем далеко от дома. Листаю контакты и замечаю «Ким Тэхен». Не стала удалять его номер еще того, чтобы если он вдруг бы позвонил, то я бы гордо игнорировала, вот только никто не звонил. Плюю на гордость, ведь страх за собственную жизнь куда сильнее, поэтому тут же нажимаю на вызов. Знаете, что слышу в ответ? «Абонент временно недоступен». То же самое и с Чимином, Намджуном и Нарой. Делаю вывод, что все занесли меня в черный список. Как мило. Очередная рана в моем сердце. И какого черта, я не взяла номера у Чонгука и Хосока? Они бы точно пришли на помощь. — Почему не открывается? — слышится голос за моей дверью, а ручка проворачивается. Боже, что делать? Как же страшно. Чувствую, как мужчины выбивают дверь. Мы встречаемся взглядами и, когда один из них кидается в мою сторону, я, пнув храбрость, сидящую в углу, вылезла из окна. Прыгаю на навес, а после и вовсе приземляюсь на землю, конкретно так ударившись копчиком. Нет времени на нюни, потому что слышу, как мужчины матерятся и собираются схватить меня. Поднимаюсь на ноги и бегу со всех сил, куда глаза глядят. Чувствую погоню, от чего начинаю бежать еще сильнее. Честное слово, приду в школу скажу учителю Чону огромное спасибо за то, что в наказание заставлял бегать по школьному стадиону, из-за чего сейчас я могу спасти свою задницу. Бегу в сторону школы, потому что она находится в двух остановках от дома, да и там мне есть у кого просить защиту, нежели бежать по тротуару, где все смотрят на меня, как на сумасшедшую. Конечно, я выгляжу как сумасшедшая. На мне пижамные штаны темно-розового цвета, серого цвета безразмерная футболка, волосы собраны в пучок, ни грамма косметики и самое главное, что я босиком. А на улице, черт возьми, март! Мне холодно, но плевать. Чувствую как камушки или осколки впиваются в мою кожу, но продолжаю бежать, потому что один из мужчин все еще не теряет надежды меня поймать. Сто метров до школы. Я успею. Смогу. У меня еще есть силы. Чувствую руку на локте, от чего громко всхлипываю, дергаю рукой и снова ускоряюсь. Территория школы. Никогда не думала, что буду рада забежать на нее. Школьники смотрят на меня как на сумасшедшую, но мне плевать на это. Я борюсь за жизнь. Вижу выходящих из школы Хосока, Чонгука, а следом и бывших друзей, но сейчас мой обезумевший взгляд прикован к двум моим одноклассникам, что, заметив меня, ускорили шаг. — Хосок! Чонгук! — кричу со всех сил, чувствуя безопасность. Я бегу в сторону шатена и подбежав к нему, ныряю в его объятия, обвивая руками талию и прижимаясь к его груди. Даю волю своим чувствам и начинаю в голос плакать, пока вокруг нас кучкуется народ. Хосок поглаживает меня по голове одной рукой, а второй обнимает за талию. Парень что-то шепчет мне успокаивающее, но я не могу разобрать слов, потому что пытаюсь успокоиться, ведь весь путь сюда думала о том, а удастся ли мне спастись. — Я… Хосок… Они… Не отпускай меня, прошу… Не связно произношу все, что взбредет в голову, отрицательно качая головой, продолжая утыкаться лицом в его грудь. Он отстраняет меня от себя и заглядывает в мои заплаканные глаза, а после шумно выдыхает и осматривает меня с ног до головы. Я замечаю возле себя Чонгука, Тэхена, Намджуна, Чимина, Нару и других школьников, которые с неким беспокойством смотрят на меня. Хосок качает головой, заметив, что я стою босиком, да еще и без верхней одежды. Парень молча поднимает меня на руки и разворачивается в сторону школы. Мы идем молча, а я, что есть сил, прижимаюсь к другу, ища защиту. Мы оказываемся в медпункте, где медсестра обрабатывает мне раны на ногах, а после наливает мне горячий чай. Медсестра выходит, а после заходят учитель Чон, Чонгук, Хосок и мои бывшие друзья, которым я вообще не рада. — Мин Миен, что случилось с тобой? — успокаивающим голосом интересуется мой классный руководитель, а я поднимаю на него взгляд, полный слез. — Тише… Тише, — мужчина пододвигается и позволяет мне использовать его плечо как жилетку, в которую можно поплакаться. — Я хотела прогулять учебу, каюсь, но… На первом этаже раздался какой-то шум, поэтому я вышла проверить и увидела двух мужчин. Они были высокими и имели спортивное телосложение. Я быстро спряталась в комнате и позвонила в полицию, а потом… мне стало так страшно, что я хотела позвонить кому-нибудь и попросить помощи, но мне некому. Раздался шум, а после мужчины выбили дверь в мою комнату. Я не помню, как это получилось, но я выпрыгнула из окна второго этажа, спрыгнув сначала на навес, а потом и на землю. Единственное, что я помню дальше, это то, как я бежала сюда, чтобы спастись. Он бежал за мной. Хотел поймать и… убить, наверное. Я услышала лишь тяжелые вздохи присутствующих. Чувствую, как Хосок берет меня за руку и поддерживающе ее сжимает, от чего мне становится спокойней, и я выдавливаю подобие улыбки, вот только получается у меня дерьмово, от чего Чон качает головой и просит не притворяться. — А нам позвонить? Хоть мы и не друзья больше, но не настолько ублюдки, чтобы бросить человека в беде, — раздраженно произносит Намджун, а я поднимаю на него взгляд, полный обиды. — Я звонила… — грустным голосом произношу, приводя школьников в легкий шок. — Но вы настолько ублюдки, что кинули меня в черный список. — Прости, — выдавил Тэхен, явно понимая, что оплошал. Хосок продолжает держать меня за руку, от чего я постепенно прихожу в норму и успокаиваюсь. Сейчас я в безопасности и мне ничего не грозит, ведь так? Никогда еще так не боялась чего-либо. Шатен поглаживал меня по руке и тепло мне улыбался, а я не могла отвезти от него взгляд, а после вовсе начала улыбаться как умалишённая. Он показался мне таким надежным в тот момент, как я оказалась в его объятиях. И мы знакомы только несколько дней, но я выбрала его тем, кто защитит меня, вместо того, чтобы побежать к тем, кого я знаю много лет. — Чтоб я еще раз прогуляла учебу, — успокоившись, усмехаюсь я, смотря с улыбкой на своего одноклассника. — Ну, нафиг. — Миен, ты теперь в порядке? — интересуется классный руководитель, а я киваю на его вопрос. — Я пойду домой, — я встала с кушетки и поправила свою домашнюю футболку. — Сейчас там, наверное, полиция. — Мы проводим, — произносит Тэхен, а я перевожу на него взгляд. Он стоит, прижавшись спиной к стене и с нескрываемым беспокойством смотря на меня. Рядом с ним стоят остальные, смотря точно так же. Будто и не было той ссоры, будто не было предательства. Мне хотелось согласиться на их предложение, но в последний момент я отрицательно покачала головой. Чувствую, как мне на плечи падает что-то теплое, от чего я смотрю через плечо на Хосока, который накинул мне на плечи свое пальто. Он помогает мне просунуть руки в рукава, пока я завороженно смотрю на него. Парень выходит из-за моей спины и присаживается передо мной, чтобы я залезла ему на спину. Немного замявшись, все же обнимаю его шею со спины и залажу на спину, а одноклассник подхватывает под бедра и, встав, немного подкидывает меня, чтобы я удобней села. — Идите, — бросает Хосок моим бывшим друзьям, когда мы проходим мимо. — У Миен теперь есть мы, так что вам не стоит больше здесь задерживаться. Не волнуйся, Тэхен, с нами она будет в большей безопасности, нежели с тобой. Видели бы вы их рожи. Боже. Да я готова расцеловать Хосока за эти слова. С того самого дня я хотела, чтобы им было так же больно как мне, поэтому я рада видеть их обиженный вид, когда я выбрала не их, а других парней. Они думали, что я буду всегда одна, что они для меня одни единственные друзья, что я не смогу найти друзей, после всего, что случилось? Я смогу. Я постараюсь, ведь Хосок и Чонгук кажутся мне надежными.